Snow colored in red

Cause trying not to love you, only goes so far And trying not to need you, is tearing me apart Can't see the silver lining, from down here on the floor And I just keep on trying, but I don't know what for Trying not to love you, Nickelback

      Последующие дни Гарри как можно усерднее избегал встреч с Луи, стараясь не смотреть на него — сидел дальше от Томлинсона в столовой, в аудитории заходил раньше и занимал место подальше от его парты. Стайлс не боялся издевок Кэмерона, его больше страшила реакция Луи — как он воспримет вспыхнувшие в Гарри чувства. Он был уверен, что Уокер уже рассказал Томлинсону о том, что Гарри смотрел на него и Эмили, мечтая оказаться на ее месте. Теперь суббота стала для него не желанным днем, а скорее часом Х.       В субботу Гарри проснулся очень рано и весь день провел словно на иголках, гадая, позвонит ему Луи или нет. Однако когда у Гарри зазвонил телефон, он чуть ли не сразу ответил.       — Я смогу подъехать к пяти, тебе будет удобно? — раздался веселый голос Луи.       — Да, конечно, — бросив взгляд на часы, произнес Гарри.       Оставшееся время Гарри провел в тщательной проверке чистоты квартиры, порядок разложенных книг на столе — он сильно нервничал.       К двери после звонка Гарри шел на ватных ногах, но когда Луи, улыбаясь, вошел в квартиру, Стайлс моментально успокоился. Он понял, что все в порядке, и даже, если Кэмерон рассказал о нем, то Луи совершенно это не волнует или он не подает вида. От его широкой улыбки у Гарри потеплело на душе, и словно не он не мог найти места половину дня.       — Я думал, что ты не захочешь, чтобы я приходил, — Томлинсон снял куртку и повесил ее на крючок. На улице за последние дни сильно и внезапно похолодало, и все были вынуждены раньше положенного времени достать теплые вещи — Гарри уже успел прикупить себе шарф.       — Почему? — спросил Гарри, наблюдая, как Луи снимает кроссовки.       — После четверга, — Луи прошел в гостиную. — Кэмерон опять начал издеваться над тобой.       — При чем тут ты? — все еще не понимал Гарри, опускаясь рядом с Луи на диван.       — Я не вступился, — пожал плечами Томлинсон и зажал ладони между бедер.       — Слушай, мне не нужна помощь, ладно? Я сам справлюсь, — раздраженно проговорил Гарри, с одной стороны ему было приятно, что Луи хотел за него вступиться, но с другой — он не хотел казаться слабым и ничтожным, не умеющим постоять за себя.       — Извини, я не в том смысле. Просто я, правда, против издевательств и говорил ему, чтобы он над тобой не издевался.       — Оставь это, — отмахнулся Гарри и после недолго молчания продолжил, — просто я не понимаю, почему ты с ним общаешься. Луи странно посмотрел на парня, который тут же опомнился и покраснел — прозвучало, будто бы он имеет какое-то гребаное право на Луи.       — Ну, в смысле, — Гарри начал тараторить, оправдываясь, как школьник, — ты просто сказал, что против того, что он делает. И все равно с ним общаешься, поэтому я так сказал.       — Ты прав, — ответил Луи, и Гарри взглянул на него. — Просто знаешь, на первом курсе мы с ним общались и вполне неплохо, даже отлично, — парень улыбнулся, — вместе тусовались в одной компании. Он всегда был грубоватым и любил постебать других, даже поиздеваться. Но позже, когда мы уже совсем сдружились, он начал позволять себе намного больше. Он становился более грубым, выпивая, мог нарваться на драку.       Сначала это были другие компании, а потом он начал задирать наших ребят. Вот так они и сцепились с Брендоном, напившись, не поделили что-то, и Кэмерон запомнил. Я тогда только начал встречаться с Эмили, проводил с ней большую часть времени и не вникал в то, что происходит.       Кэмерон подговорил парней, некоторые просто его поддержали, но многие остались в стороне. Брендон перестал тусоваться с нами и просто нашел другую компанию, что очень не понравилось Уокеру, он посчитал это за предательство. Со своей компашкой они сговорились и напали на Брендона, — Луи покачал головой и сжал пальцами переносицу. — Он и мне предлагал в этом участвовать, но я тогда запланировал свидание с Эмили, да и вообще не хотел быть участником разборок, смысла которых так и не понял. Свидание, конечно, сорвалось, но я так и не пошел с ними, думал, что это просто глупые разборки. Но когда я узнал, что они избили Брендона, я дико наорал на Уокера, за что тогда и получил. После этого, когда началось расследование, от Кэмерона отделилась большая часть его группы, остались самые закоренелые, которые его поддерживали и поддерживают до сих пор. Я просто старался держаться подальше от него, особо не конфликтовать, как сделали многие ребята из группы, зная, на что он со своими дружками способен. Чтобы отдалиться от него, я проводил много времени с Эмили, которой он никогда не нравился. Видел бы ты, как она выступала против той затеи с тобой, — Гарри покраснел, моментально вспомнив. — Ну, а потом все просто улеглось, Брендон перевелся просто потому, что не хотел опускаться до мести — именно поэтому он уговорил родителей забрать заявление. Кэмерона так и не поймали, но он успокоился на некоторое время. Возобновились тусовки, мы все еще иногда пересекаемся в одной компании, но я стараюсь не подпускать его слишком близко. Знаешь, так противно находится рядом с таким ублюдком, но он все равно считает меня своим, мать его, другом. Не хочу показаться трусом, но мне правда не хочется стать куском мяса на асфальте.       — Мне жаль, — сочувственно произнес Гарри. Он был шокирован такой откровенностью Луи и хотел поддержать его — положить руку ему на плечо и сказать что-нибудь еще.       — Сейчас он сблизился с кем-то из группы, поэтому меня особо не беспокоит его поведение. Кроме одного, — Луи внимательно посмотрел на Гарри.       — Это ерунда, — отмахнулся Гарри, но ему стало так чертовски приятно, что Луи беспокоится о нем. — Я же просто игрушка для битья, ему весело надо мной издеваться. Вряд ли я когда-нибудь стану… грушей для него. Я слишком мелок, чтобы стать куском мяса — ему просто нужно кого-то чморить.       — Это неправильно! — заспорил Луи, сжав кулаки. — То, что ты говоришь, так нельзя, Гарри! Если ты ведешь себя… обособленно, это не значит, что он может издеваться над тобой.       — Я не хочу об этом, ладно? — Гарри встал и направился на кухню. — Ты голодный? У меня осталась лазанья или можем попить просто чая.       — Вообще, голодный, спасибо, — до Гарри донеслось жалобное урчание живота Луи.       За ужином ребята продолжили разговаривать, в основном говорил Луи, то и дело вставляя комплименты по поводу приготовленной Гарри еды. Стайлс слушал и задавал вопросы — про себя ему говорить не хотелось. За разговором они плавно перешли в гостиную, где засели за приставку и несколько часов рубились в ФИФУ.       Гарри пылал от счастья, ему было так хорошо — ему казалось, что он парит над диваном. Луи сидел слишком близко, их бедра соприкасались, от чего у Стайлса кружилась голова. Ему хотелось, чтобы этот вечер длился вечно — он мог обсудить футбол с Луи, рассказать, какие книги он прочел, Луи с интересом стал расспрашивать Гарри о них, разложенных по всей комнате.       Луи пару раз пихнул его локтем в бок, и от этих прикосновений Гарри бросало в жар. Стайлс впервые за последнее время улыбался и даже смеялся над шутками парня, ощущал непривычную радость — он и забыл, что значит быть частью чего-то, вот так просто болтать с кем-то.       Забывшись, Гарри откинул с лица волосы и посмотрел на Луи, который, высунув кончик языка, активно работал пальцами, чтобы забить гол.       — Да, я выиграл, Стайлс! — он поднял руки вверх и посмотрел на Гарри, который ощущал непривычное теплое чувство в груди. Сейчас он сидит рядом с Луи и стоит ему немного наклониться вперед, и он коснется его губ — Гарри тут же покрылся румянцем. Он хотел отвернуться, но посмотрел в серо-голубые глаза — от улыбки вокруг глаз у Луи были маленькие морщинки, которые ему очень шли, и у Гарри захватило дух. Из-за пристального взгляда Луи, бегающего по его лицу, он не смог опустить взгляд на его губы.       — Что с тобой произошло? — проговорил Луи, улыбка которого постепенно померкла.       Момент разбился. Спохватившись, Гарри отвернулся и, опустив челку на лицо, уставился в окно. Убогая реальность слишком резко и быстро опустила Гарри с небес на землю, и о чем он только думал? О глазах Луи и его морщинках, улыбке и непослушной челке, которую он вечно убирал с лица. Тряхнув головой, Гарри, расстроенный больше обычного, посмотрел на часы — почти полночь.       — Мы так и не занялись проектом, — Гарри встал с дивана, откинув джойстик, и подошел к столу, — как у тебя с лекциями?       — Я… — Луи запнулся — он остро ощущал себя виноватым. Томлинсон хотел извиниться, что задал этот вопрос, настроение Гарри сильно изменилось — он снова выстроил стену вокруг себя.       — Я почти все дописал и составил парочку вопросов. Прости за сегодня, в понедельник все наверстаем, — Луи не нашел ничего лучше, чем ответить на вопрос Гарри — из-за неуверенности последнее предложение прозвучало вопросительно.       Гарри не успел ответить — у Луи зазвонил телефон:       — Извини, — парень взял трубку. — Да, Эмили… У Гарри, да… Уже выхожу… Скоро буду… Пока.       Гарри смотрел на спину Луи и чувствовал, что хочет задержать его еще ненадолго — вернуться на несколько минут назад, сидеть рядом с Луи, смотреть на него, увлеченного игрой, слушать его и разговаривать с ним.       — Извини, мне пора, — произнес Луи, которому все еще было неловко от заданного вопроса. Ему понравилось проводить время с Гарри, они классно поболтали, чего Луи не делал очень давно — все его время уходило на футбол, учебу, работу и Эмили. У двери, когда кроссовки были на ногах, пальто на плечах, Луи повернулся к Гарри и произнес:       — Слушай, Гарри, извини, мне не стоило спрашивать, — он смотрел на парня, который натянул рукава кофты до пальцев и скрестил руки на груди. — Мне правда очень жаль, — уйти, не извинившись, он не мог — еще и расстроенный вид парня.       — Все в порядке, — произнес Гарри, — просто я…       — Ты не обязан объяснять, — перебил Луи, сделал шаг и примирительно взъерошил кудри Стайлса. — Я буду в понедельник, и ничего не готовь, еда с меня.       Гарри улыбнулся и кивнул, радуясь веселому тону Луи — еще ему нравилось, как он ерошит его кудри, второй раз уже. Он постепенно возвращался в свое хорошее настроение, но Луи уже ушел, оставив после себя легкий аромат одеколона и сигарет.       Ночью Гарри снились кошмары, он бежал по зимнему лесу, скуля от страха и боли, пытался звать на помощь до тех пор, пока не упал. Лежа на земле, он ощущал горячие струи крови, стекающие на белый снег, испытывал сильную боль и пытался закричать…       Наяву закричать все же получилось — Гарри дернулся во сне и резко распахнул глаза. Футболка неприятно липла к телу, испарина на затылке и висках создавала ощущения дискомфорта — Гарри со стоном перевернулся на живот и, увидев знакомые стены спальни, зарылся лицом в подушку и без сновидений проспал до утра, откинув все неприятные мысли.       Луи долго лежал в кровати и не мог уснуть — сначала из-за Эмили, устроившей скандал по поводу его проекта с Гарри. Девушка не хотела, чтобы Луи пострадал из-за хорошего отношения к Гарри. Он вкратце рассказал о двух вечерах, проведенных со Стайлсом, и признался, что Гарри очень умный и интересный парень, посетовал, что зря он ни с кем не разговаривает.       Слушая его, Эмили нахмурилась и еще больше начала протестовать — Луи услышал в ее голосе нотки ревности и засмеялся. Стайлс, конечно, хороший парень, но вряд ли Луи почувствует что-то к нему — дело даже не в лице. Шрамы парня Томлинсон почти не замечал — сегодня Гарри все чаще забывался в домашней атмосфере и отбрасывал с лица челку. Луи еще раз восхитился цветом его глаз, но говорить об этом не стал — вряд ли бы Гарри понравилось услышать такое от парня.       Гарри не мог понравиться ему по одной просто причине — Луи просто не заинтересован в этом, у него есть девушка, с которой он живет и которую любит. Да, Луи понравилось проводить с Гарри время — играть в приставку, разговаривать с ним, но не более. Томлинсон объяснил девушке, что не собирается отказываться от проекта с Гарри, во-первых, из-за того, что мистер Арнольд этого не позволит, и, во-вторых, потому что знал, что к издевкам Кэмерона не имеет никакого отношения, и, возможно, даже поможет Гарри — будет общаться с ним, и Кэмерон сам отвалит.       Чтобы окончательно успокоить Эмили, Луи попытался объяснить, что скорее всего после проекта они со Стайлсом со временем перестанут общаться. Луи понимал, что общие темы у него с Гарри есть, но их не так много, чтобы продолжать общаться. Возможно, Луи бы хотел завести себе такого друга, но самой главной целью его было — помочь Гарри избавиться от Кэмерона. Эмили выслушала все доводы и согласилась с Луи, но спать все равно легла не очень довольной.       После Луи не мог уснуть, думая о Гарри — парень за весь вечер ничего о себе так и не рассказал, кроме простых фактов о досуге, когда Луи задал вопрос о случившемся, то и вовсе закрылся. Томлинсон решил, что постарается на время стать для Гарри хорошим товарищем, общаться с ним и в стенах университета. Постепенно он будет осуществлять этот план, иначе, если он начнет действовать сейчас, то может привлечь лишнее внимание и подставить Гарри. В стенах же квартиры Стайлса Луи же будет делать все возможное, чтобы Гарри стало лучше и он не чувствовал себя таким одиноким.

***

      Время текло неумолимо быстро, Гарри не мог насытиться моментами, проведенными с Луи. Не успевал он дождаться субботы, наступал понедельник, и он с горечью осознавал, что скоро всему придет конец.       Луи по прежнему не замечал его на занятиях, однако все чаще здоровался с ним и улыбался ему. У Гарри дома он был совсем другим — дружелюбным, открытым, всегда веселым и заинтересованным. Они вместе готовили проект, играли в приставку, ели пиццу, которую часто приносил Луи вместе с теплой колой. И каждый раз, когда Луи уходил, он ерошил кудри Гарри — это определенно стало атрибутом их прощания.       Луи же наслаждался этим простым общением, ему нравилось видеть, какой Стайлс вне учебы — он улыбался, смеялся и даже иногда шутил, от чего Луи чуть ли не падал со стула. Со временем Гарри даже начал рассказывать о себе, понемногу, маленькие истории из жизни, но Луи и этому радовался. Понедельник и суббота стали для него особенными днями, когда он мог просто отдохнуть и расслабиться.       Больше всего Луи нравилось работать над проектом — он быстро нагнал программу и увлекся идеей Гарри, они часто уходили в обсуждение того или иного интересного вопроса, отвлекались от темы и откладывали проект. Томлинсон с удовольствием отмечал, как Гарри вечно задумывался и записывал что-то на листок — особенно было приятно, когда он записывал слова Луи.       Часто в разговорах с Эмили он упоминал Гарри, передавал в деталях их споры, от чего девушка выглядела все более мрачной и недовольной. Луи старался сгладить это, потому что проводить время с Гарри ему нравилось все больше и больше.       Самым неожиданный для Луи стало знакомство с сестрой Гарри — он будто бы приоткрыл дверь в жизнь парня. Девушка сразу же завоевала расположение Луи, хоть поначалу он не знал, как себя вести.       Ребята сидели и готовили проект, по договоренности стараясь не отвлекаться на посторонние темы — время их не сильно, но поджимало. Звонок в дверь разрушил тишину, и Луи поднял голову:       — Ты кого-то ждешь? Если нужно, я могу уйти, — он старался быть вежливым, хотя и испытывал любопытство.       — Если честно, я никого не жду, — Гарри встал, когда звонок повторился. Луи остался сидеть за столом и перепечатывать выделенный Гарри текст из учебника. Только позже он услышал восторженный девичий голос:       — Сюрпри-и-из, — звонкий смех заполонил квартиру. Луи встал и подошел к двери — заинтересованный он выглянул, чтобы увидеть обладательницу голоса. У Гарри есть девушка? Он увидел, как Гарри крепко обнимает гостью, обхватив ее руками почти полностью, поднимая и раскручивая в воздухе — чемодан резво откатился к стене от пинка девушки.       — Рад тебя видеть, — бормочет Гарри ей в плечо. Почувствовав под ногами пол, девушка улыбнулась, посмотрела на Гарри и нахмурилась:       — Уродец, опять свои патлы на лицо навесил, — из-за небольшой, но разницы в росте девушка задрала голову и двумя руками убрала кудри с лица Гарри и расцеловала его лицо.       — Джеммс, — смутился он, отодвигая девушку за плечи, — я не один.       Девушка заглянула в гостиную и увидела Луи, который тут же смутился и вернулся в комнату. Он не успел занять свое место за столом, испытывая крайнее удивление, услышав странное прозвище Гарри, да и девушка вела себя раскрепощено — Луи никогда не видел, чтобы Гарри так с кем-то общался. Томлинсон понял, что Стайлс близок с этой девушкой, и, когда они вошли в гостиную, он покраснел — ему стало стыдно, что он подглядывал. Замявшись, Луи не придумал ничего лучше, чем сесть на свой стул и, опустив лицо, продолжил печатать. Он услышал смех девушки и шиканье Гарри — они расположились в гостиной, и Луи поднял голову, чувствуя, что щеки горят.       — Луи, познакомься, это моя сестра, Джемма, — он указал на девушку, которая с интересом смотрела на Томлинсона, — Джемма, это Луи, мой одногруппник, мы вместе готовим проект.       — Привет, стеснительный парень Луи, — она подошла к нему и протянула руку для рукопожатия, Томлинсон улыбнулся и пожал в ответ холодную руку, получая ответы на свои вопросы. Возникло неловкое молчание, которое не затянулось надолго — Джемма повернулась к Гарри и произнесла:       — На улице так похолодало, прямо «зима близко», даже листьев не осталось на деревьях. Я так замерзла, организуешь чай?       — Конечно, — Луи отметил, что Гарри снова закрыл лицо волосами, и прежде, чем он ушел в кухню, произнес:       — Я, наверное, пойду, — он схватил рюкзак с пола.       — Оу, нет, останься, попьем вместе чай, — запротестовала Джемма, — это моя вина, что я без предупреждения. Я не хотела вам мешать, — она обворожительно улыбнулась, и Луи заметил невероятно приятное сходство брата и сестры. — Тем более Гарри никогда не показывал мне своих друзей. Томлинсон перевел взгляд на Гарри, который внезапно почувствовал себя неловко — он не показывал друзей, потому что у Гарри их не было. Он даже не знал, может ли назвать Луи своим другом. Но Стайлс действительно не возражал, чтобы Луи остался — когда еще удастся похвастаться своей сестрой.       — Да, если хочешь, присоединяйся, — Гарри дал выбор Луи — не хотел, чтобы тот чувствовал себя неуютно.       — Если я не помешаю, прав… — опуская рюкзак, начал Луи.       — Ой, да хватит уроки вежливости проводить, — закатила глаза Джемма, схватила Луи за локоть и потащила на кухню под ухмылку Гарри. Пока Стайлс готовил чай, Джемма, подогнув ноги, уселась на кухонный диван и повернулась к Луи. Томлинсон перестал чувствовать себя неловко — ему понравилась Джемма с ее дружелюбием, приветливостью и некой беспардонностью.       — Рассказывай, — она посмотрела прямо на Луи, — как тебе удалось заставить разговаривать моего младшего брата?       Рука Гарри дрогнула — он пролил кипяток мимо чашки, чуть ли не плеснув себе на пальцы, похоже, он поторопился с выводами. Он вовремя спохватился и продолжил разливать кипяток дальше. Ему не хотелось, чтобы Луи знал все постыдные вещи его жизни, но ничего не мог сказать, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Луи напрягся не меньше, не имея представления, о чем говорит девушка. В каком смысле «заставил разговаривать»? Он помнил, что Гарри всегда разговаривал с сокурсниками, с преподавателями и никогда не выглядел странным. Конечно, Гарри всегда был таинственным, ни с кем не общался, но когда к нему обращались — всегда вежливо отвечал, однако о себе почти ничего не рассказывал. Все быстро привыкли к его обособленности и без надобности не беспокоили.       На первом курсе сокурсники строили догадки — почему Гарри вечно с опущенной головой и закрытым волосами лицом, почему он ни с кем не общается. Пока не поняли, почему — не обошлось без Кэмерона, который грубо пихнул Гарри около парты, проходя мимо. Стайлс упал, и съехавшая челка открыла его лицо — несколько пар глаз уставились на него, по аудитории пробежал шепоток, и все постепенно оборачивались на него. Гарри испуганно сидел на полу, рассматривая калейдоскоп лиц — от сочувствующего до полного отвращения.       — Ну, ты и урод, — засмеялся Кэмерон, — я почти готов извиниться за то, что показал тебя остальным.       Несколько его дружков захохотали, многие сразу укоризненно на них взглянули — на Гарри, быстро собирающего вещи, почти никто не обращал внимания. Он вылетел из класса, прогуляв последнюю пару — Луи потом долго слышал тихие разговоры за спиной парня. После этого случая к нему никто не обращался, кто-то из-за чувства вины, кто-то просто забыл и не обращал внимания. Сам Луи ощутил мимолетный укол жалости, парень мог бы быть и красавчиком, однако вскоре и вовсе забыл про Гарри Стайлса.       Джемма заметила замешательство на лице Луи и пояснила:       — Он тяжело друзей заводит, — они оба посмотрели на Гарри, который почувствовал их взгляды, и готов был провалиться под землю, но перед этим хорошенько стукнуть Джемму. — Как вы начали общаться?       У обоих парней натянулись нервы: Гарри зажмурился и задышал медленно, чтобы успокоиться, Луи смущенно улыбнулся, стараясь не вспоминать тот день, и произнес:       — Мы в одной группе учимся, и нас просто поставили вместе делать проект по философии, — он тут же взял одну из чашек, поставленных Гарри на стол.       — Лучше расскажи о себе, чтобы Луи имел представление о тебе, — Гарри сел за стол и увел разговор в безопасное русло.       Джемма улыбнулась и пустилась в рассказ, который Луи слушал с особым удовольствием. Он обратил внимание, как она легкомысленно называла брата «кудрявым уродцем» — в этом было столько нежности и любви, что Луи невольно заулыбался. У Томлинсона самого было четыре сестры, но все — младшие, и ему приходилось заботиться о них. В Джемме он видел эту заботу в каждом слове, движении и взгляде, Гарри отвечал ей тем же — Луи невольно залюбовался братом и сестрой.       Пока Джемма рассказывала о журнале, в котором работает редактором — Гарри не забывал подшучивать над ней. Когда дело коснулось ее личной жизни, то вообще пустился в разнос — отпускал шутки про ее парня и его рыжую голову. Она пихнула его под столом, он ответил ей щекоткой. Луи пил чай и улыбался, смотря на дурачества брата и сестры, удивляясь все больше — Гарри словно превратился в другого человека.       Они переместились в гостиную, где Джемма схватилась за приставку и поманила к себе Луи, который с удовольствием сел рядом. Они долго боролись за первенство, но в итоге Луи просто поддался, о чем нисколько не пожалел. Девушка вскочила с дивана и подбежала к Гарри, взъерошила ему кудри и заявила:       — Понял, не так уж я плоха в этом! Тоже могу кого-то сделать!       Гарри громко засмеялся, поправляя волосы, и под ее взглядом заговорил:       — Я унесу в могилу тайну, что Луи тебе поддался, — следом он прижал руку ко рту в притворном страхе, — ой, я, кажется, проговорился.       Джемма повернулась к Луи, метая молнии:       — Ах, ты, — в Луи полетела диванная подушка, Гарри еще раз заполнил комнату своим смехом, — я-то думала.       — Ты все равно хорошо играла, — примирительно улыбнулся Луи. Она довольно кивнула, показала язык брату, от чего тот взорвался новым приступом смеха, и плюхнулась на диван.       Гарри сел рядом с ней и обнял ее за шею — это позволило Луи рассмотреть брата и сестру, отмечая схожесть их черт — Гарри снова убрал волосы с лица. Томлинсону пришло сообщение, и, увидев гневные восклицания Эмили, он поднялся с дивана.       — Простите, мне уже пора, — он взял рюкзак, и Стайлсы поднялись, чтобы его проводить — на улице уже стемнело, да и время было позднее, поэтому они не стали уговаривать его остаться.       Когда Луи оделся и накинул рюкзак, то Джемма неожиданно подошла и обняла его:       — Было приятно с тобой познакомиться.       — Взаимно, — он погладил ее по спине и отстранился. Гарри подошел к нему, чтобы попрощаться — Луи пожал протянутую руку и, не сдержавшись, взъерошил его кудри. Щеки Гарри еще не успели покрыться румянцем, как Томлинсон скрылся за дверью.       Добираясь до дома, Луи думал о том, что с каждым совместным занятием он открывает Гарри с новых сторон. Он впервые видел парня настолько спокойным и расслабленным — с сестрой он вел себя совершенно по-другому, и даже присутствие Луи не мешало ему быть самим собой — с таким Гарри Луи хотел общаться больше и чаще.       Дома его ждала очередная сцена ревности от Эмили — ей не нравилось, что Луи стал все больше задерживаться у Гарри и все чаще упоминал его в разговорах. Томлинсон просто поцеловал Эмили в лоб и ушел спать, совершенно не собираясь снова доказывать своей девушке очевидность всей ситуации.