BlindnessTale

— Шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш. — Хватит! — ШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШ — Мне это уже надоело! Просыпаюсь.       Девушка снова проснулась в холодном поту. Она пожалела, что отправила Инка к скелетам. Только… только с Сансом ей не снился этот сон. В ее голову уже пришла мысль вернуться, но, поняв, что это уже нахлебничество, решила отступить. Фриск посмотрела в сторону: перед ней сидела Эндогини, отверстие вместо морды выражало беспокойство. Девочка похлопала по кровати и сказала: «Залезай». Большая собачка скакнула на хозяйку и прижалась. Фриск поглаживая ее спинку, приговаривала, что все хорошо. Она решила рассказать о планах на день милому (по ее мнению) питомцу: — Знаешь, Энди, я сегодня пойду с Папи. Эй, не скули. Я и с тобой погуляю, обещаю. А Папи заинтриговал меня, он сказал, что покажет мне каменный телефон. Никогда таких не видела, а ты? — Вуф? — Ты тоже? Я и с тобой схожу тогда, хорошо? — ВУФ! — Хорошая собачка, — протянула Фриск, начав гладить песика еще усерднее, — ты моя радость, да, ты моя радость. — Ты идиот? — послышался язвительно высокий голос давно знакомого нам цветка. — Ты говоришь с собакой? — РРРР! — Не надо, Энди, он не хотел тебя обидеть. Утречка тебе, Флауви, я думала ты еще спишь. — Как тут уснешь, под эти противные СОБАЧЬИ нежности? Аргх… — Ты такой хмурый, может пойдешь со мной и Папи? Вместе посмотрим на «Каменный телефон». — Вот и зачем мне это? Пустая трата времени… — Папи обрадуется, если и ты пойдешь, уверена. Пошли с нами! —… Идиот… — Ура! Тогда скорее собираемся. Может и Азриэль с Чарой пойдут? — Нет, они с ма-, то есть, с Ториэль у стоматолога. — При мне можешь не скрывать, знаешь же. — От тебя, идиота, и скрывать не надо ничего — все равно не догадаешься. — Я тоже тебя люблю, Флауви.       Все трое спустились вниз, как и говорил Флауви, все уже ушли. Быстро позавтракав, Фриск пошла выгуливать Эндогини. Прогуляли они долго, очень долго. Когда они дошли до дома, скелеты уже ждали у порога. Фриск поняла, что ей не на кого оставить Энди, а Папи не сможет находиться вместе с ней больше 2 секунд. — Ой, ребята, эм, я не могу оставить Энди одну. Может без меня? Можете взять Флауви, я ему пообещала. — ЧТО?! ЧЕЛОВЕК! МЫ НИКУДА НЕ ПОЙДЕМ БЕЗ ТЕБЯ, ТЫ ПРОСТО ОБЯЗАНА ПОЙТИ! — Я могу посидеть с Эндогини! — вызвался Инк, — мне не сложно. Я люблю собак. — ПРАВДА? ТЕБЕ НЕ ИНТЕРЕСНО ПОСМОТРЕТЬ НА «КАМЕННЫЙ ТЕЛЕФОН»? — Конечно же интересно, но… я хочу посидеть дома, хех. — ЛАДНО, ДРУГОЙ БРАТ, КАК ХОЧЕШЬ. ПОШЛИ, ЧЕЛОВЕК! — Псс, — шепнула Фриск Сансу, — а что это с Инком? — Папс вчера заставил его весь вечер есть спагетти и играть с ним в многоборье. — ответил скелет еле заметным шепотом. — Бедняжка…— хором ответили Флауви и Фриск. Компания шла в гору. Они прошли пешком до Сноудина. Терпения и сил Санса ватило только до этого места. Он предложил передохнуть и потом отправиться с помощью короткий путей. Все как-то согласились. Все компашка отправилась в Отель. — А почему не «К Гриллби»? — удивилась Фриск. — Он переехал, он на поверхности. — А хозяйка отеля? — Она тоже, но там осталась еда.       Зайдя внутрь, Санс нашел ключи и открыл кладовую и одну из комнат. Все присели на кровать, начали пить горячий вкусный чаек, была приятная атмосфера. Фриск взглянула на лучшего друга и спросила: — Папи, так что это за «Каменный телефон»? — О, ЗАИНТЕРЕСОВАЛАСЬ, ЧЕЛОВЕК? — Санс почему-то нахмурился и отсел немного назад, — ЭТО ТЕЛЕФОН, ЧТОБЫ СВЯЗЫВАТЬСЯ С ЛЮБЫМ МОНСТРОМ, ДЛЯ КАЖДОГО ОТДЕЛЬНЫЙ. НО УСЛЫШАТЬ НЕ ВСЕ МОГУТ. Я НЕ МОГУ, А БРАТ МОЖЕТ, ОН ВСЕГДА С НЕЙ РАЗГОВАРИВАЕТ. ЖАЛЬ, ЧТО Я НЕ ДОРОС. ЧЕЛОВЕК, А ВДРУГ У ТЕБЯ ПОЛУЧИТЬСЯ? РАССКАЖЕШЬ МНЕ ТОГДА? — Ты меня еще больше заитриговал! — возмутилась Фриск. — НЬЯ-ХА-ХА! КОНЕЧНО, ЭТО ЖЕ Я — ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС! — Давайте уже пойдем, лады? — ворвался в беседу Санс.       Все согласились. Когда Санс воспользовался своими телепортами, Фриск оправлялась немного дольше, чем обычно. Через плывущую картинку, она услышала визг Папайруса: — ЧЕЛОВЕК! ЧЕЛОВЕК! ВОТ ОН — КАМЕННЫЙ ТЕЛЕФОН!       Фриск еще немного покачалась, прищурилась и убрала руки от висков. Открыв глаза, девушка сменилась в лице, по телу пробежала дрожь, Санс отвел глаза в сторону, пытаясь скрыть свое смятение, даже Флауви был в шоке. Перед ними, вбитым в землю, стоял не телефон, это было… надгробие. Немое надгробие, на нем не было ни надписей, ни фотографии. Оно было белым словно снег, сверху его увенчал крест в виде двух косточек. Рядом стояла ваза с уже мертвыми эхо-цветами. — УРА! МЫ ПОГОВОРИМ СЕГОДНЯ С НЕЙ! О, БРАТ, А ТЫ ВЗЯЛ ЦВЕТЫ? — Спросил Папайрус. — Ой, прости, бро, — скелет щелкнул пальцами и исчез, но уже через мгновение он вернулся, — забыл. Вот, я поставлю.       Санс взял вазу. Выкинул старый букет и поставил новый. Цветы приятно засияли, когда их поставили в прохладную воду.Из-за этого свечения надгробие приобрело мягко голубой оттенок. — БРАТ, ТЫ СТАЛ ТАКИМ РАССЕЯННЫМ. ЧТО ВЧЕРА, КОГДА НЕ ПОСМОТРЕЛ, ЧТО ВЫПИЛ (он посмотрел), ЧТО СЕГОДНЯ, ЗАБЫЛ ЦВЕТЫ ДЛЯ НЕЕ! — Прости, бро, эм… я… я не выспался. Да, так много навалилось, не высыпаюсь. — УДИВИТЕЛЬНО, ТЫ ДАЖЕ ПЕРЕСТАЛ КАЛАМБУРИТЬ! — сказал Папайрус и посмотрел в сторону «телефона»: — ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? Я ЭТО, КОНЕЧНО ЖЕ, НЕНАВИЖУ, НО ТЫ БЫЛА БЫ НЕДОВОЛЬНА!       Флауви и Фриск переглянулись, девушке не хотела обижать лучшего друга, поэтому спросил цветок: — Папайрус, кхем, с кем ты говоришь? — А! ТОЧНО, Я ЖЕ ВАС НЕ ПРЕДСТАВИЛ ДРУГ ДРУГУ. ЗНАКОМЬТЕСЬ, МАМА — ДРУЗЬЯ, ДРУЗЬЯ — МАМА! — М-МАМА?! — хором воскликнули Фриск и Флауви. — ДА! МНЕ СТОЛЬКО НУЖНО РАССКАЗАТЬ! — Ам, Папайрус, ты разве не знаешь, что… — Начал Флауви, но вдруг он поймал на себе пристальный взгляд Санса. —…Что нужно сначала поздороваться с мамой, хе-хе? — быстро продолжила Фриск и нервно захихикала. — ОХ, А Я И ЗАБЫЛ, СПАСИБО ВАМ, ДРУЗЬЯ. ПРИВЕТ, МАМА, Я СТОЛЬКО ХОЧУ ТЕБЕ РАССКАЗАТЬ! ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, Я СТАЛ КАПИТАНОМ КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ, ПРАВДА, МЫ ТОЛЬКО ПОЛИВАЕМ ВМЕСТЕ ЦВЕТЫ, НО ВСЕ ЖЕ!.. Папайрус долго «разговаривал» с мамой, но остановился, когда уже не смог придумать о чем бы еще поведать. Фриск подошла ближе, немного помолчав, она спросила: — Папи, а какая она была? Какой была ваша мама? — ОХ, ОНА БЫЛА ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ! КРАСАВИЦА, НЕВЕРОЯТНО УМНАЯ И СМЕЛАЯ! ОНА БЫЛА ТАКОЙ ЖЕ ВЕЛИКОЙ КАК И Я! У НЕЕ БЫЛ ВСЕГО ОДИН НЕДОСТАТОК. К СОЖАЛЕНИЮ, ОН ПЕРЕДАЛСЯ МОЕМУ БРАТУ — ОНА ОБОЖАЛА КАЛАМБУРИТЬ ПРО КОСТИ. * — Где же мои любимые сыночки? Не могу найти! Как же так? Хи-хи, Санси за шторкой точно нет, а мой любимый Папси не в шкафу, верно? — Хи-хи. — Хмм, где же они? — протянула девушка, подходя к шкафу и шторке, — АГА! Вот вы где, сорванцы! — ААА! Ахаха! — закричали дети и разбежались от мамы. Когда она их догнала начала щекотать. Все смеялись и радовались. — Ох, ужин уже готов! — вспомнила девушка: — Мальчики, пора перемыть вам КОСТОЧКИ! — Ахаха, мам, не плохо. — Рассмеялся маленький Санс. — МАААМ! ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛА НЕ ШУТИТЬ! — Ох, прости-прости, мой маленький Папси, но тебе нужно меньше есть кальция. — ПОЧЕМУ? — Тебе не хватает гибКОСТИ. — МААААМ! * — Ага, она была чудесной, — начал Санс, — я обожал ее шутки, а еще она всегда была рада услышать наши каламбуры, даже Папса. Хех. —ЛУЧШЕ ее УЛЫБКИ ничего ЛУЧШЕ не сыщешь… — хором сказали Братья. — А потом? — со странной неуверенностью спросил Флауви. — А ПОТОМ ОНА ЗАБОЛЕЛА. ЕЕ ОТПРАВИЛИ В САНАТОРИЙ ДЛЯ ЛУЧШИХ МАМОЧЕК. ОНА СИЛЬНО ЗАБОЛЕЛА, НАВЕРНО ЕЕ ДО СИХ ПОР ЛЕЧАТ. — Ага… лечат… — со скорбью протянул Санс. — Это довольно грустно… — начала Фриск, — НО, она наверняка гордится вами, она вас очень любила, уверена. У нее все хорошо, ТАМ всегда хорошо. —…       Папайрус снова улыбнулся до УШЕЙ, но молчал. Санс же взглянул печальным взглядом сначала на девушку, потом на могилку, потом снова на девушку, а потом остановился, улыбнулся и кивнул. Все просто стояли молча, но это было не неловкое молчание, просто все смотрели на надгробие. На лицах растянулись улыбки. Они простояли так около пятнадцати минут, потом Папайрус сказал: — ПОКА, МАМ, МЫ СКОРО ЕЩЕ НАВЕСТИМ ТЕБЯ, ВЕРНО? — КОСТЬнечно, — отозвался Санс, — пока, мам. — До свидания. — Вежливо сказала Фриск. —…Ага…— угрюмо произнес Флауви и посмотрел на Папайруса.       Все еще раз улыбнулись и пошли домой. С души будто груз упал, но небольшая грусть окутывала это место. Но Флауви… Флауви он поник и не сказал ни слова по дороге назад. — МАМА! МЫ СКОРО ВЕРНЕМСЯ, НАДЕЮСЬ ТЫ СКОРО ВЕРНЕШЬСЯ. МЫ ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБИМ! — Прокричал Папайрус, уходя. … … … — Я вас тоже люблю, мальчики.