BlindnessTale

      Пёстрые конфетти, игры красок в нарядах и плакатах, воздушные шары и веселые маски были куда не глянь. Монстры с счастливыми мордочками и лицами гордо шагали по главной площади. Словом, улица бушевала весельем. А в доме Дримурров, шли сборы: — Мамуль, а ты не видела мой пояс? — спросил маленький козлик, прибежав в коридор. — Сынок, посмотри в шкафу на первой полке. Азгор! Не дергайся! — рявкнула вновь супруга королю, поправляя воротник его мантии. — Тори, а это все обязательно? — Ну конечно, ты же проведешь парад в конце дня, — отойдя на пару шагов, чтобы оценить внешний вид, пояснила она. И, поняв, что все чудесно, Ториэль, страшно довольная собой, разрешила себе немного пошутить. — Азгор, Дорогой, ты выглядишь просто заМЕ-Е-Ечательно. — О боже, Тори… — А что? Это же классика жанра! — сквозь смех, заметила женщина.       И аккурат в этот момент подоспели дети, одетые в традиционные наряды рун: пурпурные накидки, повязаны поясами поверх шорт того же цвета и белых рубашки. — Ах, дети, вам так идёт фиолетовый! — с доброй улыбкой воскликнула Ториэль и похлопал в ладоши. — Мам, а это обязательно? — задала в этот раз вопрос уже Чара. — Да. Да, солнышко, обязательно. Я тоже уже отвыкла от всей этой королевской суеты, но сегодня же очень важный день, не так ли, Фриск<i>? — переключив внимание на нее, восторженно спросила мама.       Девушка широко улыбнулась и резво кивнула и, чуть сильнее сжав в руках горшочек с Флауви, направилась в сторону выхода. — А вы сейчас за Папайрусом и Сансом? — спросил козлёнок у новой сестрёнки.       Фриск кивнула и показала на часы. Уже пора. Она помахала всем и поцеловала в щёчку родителей. Выйдя на улицу, она поспешила к дому братьев. — Какие все счастливые, — заметил Цветок и слабо улыбнулся. — Даже не верится, что прошло уже три года с того дня, как ты всех освободила.       Фриск жестом возразила и тыкнула цветку туда, где у людей находится нос.       Цветик немного потупил, но возражать не стал и просто нежно улыбнулся. Совсем скоро они уже увидели ту самую крышу, снег на которой хозяева никак не уберут. — Меня до сих пор смущает, что этот снег не просто не тает, он чистый. Словно Папайрус его протирает от пыли, — настороженно задумался он.       «А он ведь может». — Это и пугает.       Девушка вскочила на крыльцо и постучалась. Дверь открыл высокий скелет в красном шарфе, но больше не в броне. Он обрадовался и крепко обнял друзей на входе, заведя тех в дом. — ЧЕЛОВЕК! МАЛЕНЬКИЙ ДРУГ! А ВОТ И ВЫ! — Меня не так зо- ай, ладно… — ПОДОЖДИТЕ НЕМНОГО. Я ЕЩЁ СОБИРАЮСЬ. ДА И БРАТ ЕЩЕ СПИТ.       «Я могу разбудить». — СПАСИБО, ЧЕЛОВЕК. ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС БУДЕТ ТЕБЕ БЕЗМЕРНО БЛАГОДАРЕН. ЕСЛИ ЧТО, ВОДА СО ЛЬДОМ НА КУХНЕ, — посоветовав, Величайший глава Королевской стражи отправился туда же, где стоит ведро.       «Я, пожалуй, воздержусь, попробую разбудить его так». — Не думаю, что это возможно, — с каким-то отвращением заметил Флауви, глядя на этого засоню.       Девушка хитро ухмыльнулась и поставила горшок на близ стоящий комод, присев рядом со спящим скелетом. Она достала табличку и написала: «Я знаю один действенный способ». Фриск опустила досочку и начала медленно опускаться к другу. Оказавшись прямо около его челюсти, она на миг замерла. — Ф-фриск?! Что ты делаешь? — в глубоком непонимании происходящего на глазах непотребства, промямлил Флауви и зажмурился.       Ребенок глубоко вздохнул и… Дунул в шею Санса так, чтобы звук напоминал подушку-пердушку. От противной щекотки и шума прямо под ухом, скелет ошалело вскочил, плюхнувшись тазом на другой край кровати. Около нескольких секунд, он пытался понять, что, собственно, произошло. Но, заметив эту маленькую проказницу, Санс вздохнул и наигранно пробурчал: — Оправдываешь звание «Легендарного Пукальщика»? — ещё сонным голосом спросил он, оперевшись о колени.       «Как же иначе? Я же глупая паршивая задница», — посмеявшись, ответила девочка, пока покрасневший Цветик отходил от лёгкого шока. — Подловила. Тебя опасно пранковать. Больше никогда не буду.       «Врешь». — Опять подловила.       Скелет почесал затылок, зевнул, но все же поднялся и зашаркал к шкафу, достал оттуда черную куртку и надел ее, наблюдая за немым удивлением подруги. Он достал из кармана гребешок и расчесал воображаемые волосы. Из торнадо достал тапки. — Я готов, — объявил комик и пошел вниз. Девушка захватила цветок и побежала за ним. — САНС! ТЫ ВСЕ ЖЕ ПРОСНУЛСЯ! СТОП, А ЧТО ЭТО ЗА КУРТКА? Я ЕЕ РАНЬШЕ НЕ ВИДЕЛ. ЧТО С ТВОЕЙ СЛУЧИЛОСЬ? — спросил Папс, увидев брата на лестничной площадке, пока кормил камушек. — Ну, знаешь, бро-бро. Сегодня, вроде как, особенный день. Нужно принарядиться. Верно? — спросил он, уже глянув на подругу, и вновь его улыбка показалась такой искренней, прямо как два года назад.       Она вздрогнула на миг от неожиданности, но сразу же тепло улыбнулась и кивнула, чуть сильнее обнимая горшок Флауви. — БРАТ! Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ! ТЫ ПЕРЕСТАЛ ВСЕ ДЕЛАТЬ СПУСТЯ РУКАВА! — Ну, как… Он просто надел другую куртку. Или вы хотите сказать, что он всю жизнь, в ней ходит?       Фриск пожала плечами. И написала на руке ручкой из маленького кармашка рюкзака: «Я не буду удивлена в таком случае». — Честно признаться, я тоже, — ненадолго задумавшись признал Цветик.       Компания вышла из дома и направилась на центральную площадь. Папайрус, как всегда, попросил подержать Флауви, побежав далеко вперёд, словно не слыша возмущенные крики, сопровождающиеся шипением: — Не тряси меня, переросток в шарфе! Куда ты так несешься?! Фри-и-и-иск!       Девушка написала на табличке: «Осторожно!», — и вытянула нал головой. — Не думаю, что они смогут услышать надпись.       «Но я же могу слышать картинки». — Чт-, — но не успел Черепушка договорить, как ему всучили фотографии рассвета из Короля Льва, экран смерти телевизора и самого Санса, когда он произносит шутку и разводит руки. То ли от неожиданности, то ли это действительно показалось ему забавным, скелет расхохотался. — А ты всегда носишь в рюкзаке эти фотки?       «Нет, только когда иду к тебе. У меня целая стопка мемов внутри рюкзака». — А не проще на телефоне сохранить?       «Электронные галереи для слабаков!» — У тебя просто память закончилась, да?       На этот вопрос девочка не ответила, отвернувшись и посвистывая. От чего Санс вновь рассмеялся. Но потом он остановился; поглядев на небо, Комик приобрел такую теплоту, которую можно увидеть у пожилого человека, пережившего войну и увидевшего своего маленького, здорового внука.       Наблюдая за этим, Фриск осознала, что так и не узнала возраста Санса. Дни рождения, как выяснилось, он не празднует. А задаться этим вопросом раньше почему-то в голову не приходило. Так почему бы не сейчас?       «Санс, а сколько тебе лет? Насколько ты старше Папайруса?» — Двадцать четыре, — без лишних шуток ответил Санс. Он, конечно, хотел пошутить о том, что будь он девушкой, мог бы не ответить, но слишком уж это заезженно.       Фриск ошалело обернулась к другу, показывая лицо полное непонимания.       «Так мало?!» — А ты сколько думала? — испугавшись такой реакции, спросил он.       «Годиков тридцать, может больше… Не больше семидесяти, но все же». — Я, по-твоему, настолько старый? — с возмущением в голосе, спросил Санс. — Скажи, что ты пошутила про семьдесят.       «Ладно, тут я правда загнула, но я думала, что тебе не меньше тридцати», — девушка неловко улыбнулась, почесала затылок и неуверенно показала на подобие морщинок или мешков под глазами у друга.       Тот пожал плечами и ответил: — Я сам не понимаю, как это могло произойти, учитывая, что у меня даже кожи нет. Единственное, что приходит на ум: это вообще не складка. Помнишь того парня из аниме, которое недавно смотрели Альф с Андайн? Старший брат кого-то из героев. Как его там? Ит- Ито- Итка- Короче, неважно. Альф говорила, что это шрамы у него под глазами, а не морщины. Может, я тоже по Пьяне где-то такие заработал? Надо у Папса спрашивать. Кстати о нем, а куда мой дорогой брат убежал? — спросил Санс, когда они уже подходили к площади.       Больше двух сотен монстров и людей собрались в одном месте, но разбредаясь кто-куда: одни играли, другие слушали выступление Блука и Смурены, третьи просто болтались, рассматривая разные экспонаты, которыми украсили прилавки. Но самое главное — в этой огромной толпе нигде не найти нужного им скелета. — Знаешь, в школе я всегда шел к самому высокому монстру в толпе и это всегда оказывался мой брат. Как думаешь, сработает здесь? — в шутку спросил он и попытался позвонить Папсу. Но тот не ответил.       Он пошел поближе к широкой стенке, чтобы не тратить слишком много магии. Девушка сразу же направилась за ним. Санс повернулся к ней и начал: — Я тебя сейчас подниму, встань на стену и оглядись. У меня зрение уже давно посажено, поэтому без обид, но от меня толку мало там будет. Если что, я тебя поймаю, можешь не трусить, — а в голове уже была убивающая его Ториэль.       Фриск решительно кивнула, и в то же мгновение поднялась вверх. Встав на стенку, она слегка шатнулась, но устояла. Но и эти махинации не помогли. Сколько бы та не старалась, высмотреть лучшего друга не удалось. Поэтому она помахала головой, и Санс ее аккуратно спустил.       Оба призадумались и испытали ещё парочку способов: дули в трубу, но музыка была слишком громкой; попытались найти пост для тех случаев, когда дети пропадают, но такого здесь не оказалось. Фриск сделала пометку на руке, чтобы предложить родителям сделать такой. В отчаянье, они даже попытались найти его дедовским способом — пошли прямо в толпу. Но опять же, ничего не получилось. Запыхавшись, они остановились и сели на лавку. — Как думаешь, он же нас тоже ищет. Может, просто посидеть на месте и подождать, пока он на нас наткнется?       Девушка пожала плечами, поглядев на часы. Она поняла, что ей уже пора спешить, но только она хотела попрощаться с Сансом, у нее появилась идея. Она потянула его за собой. Добравшись до сцены, где ее уже ждали брат с сестрой, Фриск остановилась и осмотрелась. Флауви нигде не видно. Значит Папайрус ещё не пришел. Она снова обернулась к другу:       «Он должен скоро подойти, но если нет, ты можешь выйти с нами на сцену. Я могу попросить у родителей». — Спасибо, Малая. Но, кажется, до этого не дойдет. Я его вижу.       Папайрус подбежал к сцене и отдал цветок лучшей подруге. Фриск погладила Флауви по лепесткам и показала жестом, что ей пора подниматься на сцену, оставив братьев вдвоем. — БРАТ! ГДЕ ТЫ ПРОПАДАЛ?! Я ТЕБЯ ПОВСЮДУ ИСКАЛ!!! — с волнением в голосе кричал Папайрус, немного потряхивая братца. — Прости, бро, — уже успокоившись, отозвался он и развел руками, — знаешь, уснул у прилавка с доброженным, а Малая разбудить не могла. Хех. — ОХ, БРАТ, НУ КАК МОЖНО БЫТЬ НАСТОЛЬКО СПОКОЙНЫМ? — Бро, ты не поверишь, насколько волновался. Прямо как СЕРФЕР. — САНС! — Ну, ладно, прости-прости. Пошли, послушаем речь.       Азгор и Ториэль торжественно вышли на сцену. Они поприветствовали народ и взяли фикрофоны в руки. Женщина вздохнула и кивнула, показывая, что Азгор может начинать, она готова. Она взмахнула руками и вокруг сцены поднялись сотни теплых, но совсем не горячих, огоньков, они разбрелись по зрителям и мягким светом грели руки, щеки и воздух вокруг. Король выдохнул и воодушевленно начал: — Дорогие граждане! Пару лет назад я и подумать не мог, что окажусь здесь. С моей женой. Детьми и народом! Но ровно три года назад к нам пришла… Вы уже все знаете эту историю. Не так ли? Так давайте встретим детей, которые изменили наши жизни навсегда!       После этих слов на сцену вышли Чара, Азриэль и Фриск, держащая в руках Флауви. Девушка с цветком встала по середине и поставила друга перед собой на небольшую подставку. И начала показывать жесты, которые читали брат с сестрой.       «Давным-давно Землёй правили две расы», — начали они синхронно.       «Люди», — Фриск показала на сестру.       «И монстры», — продолжила Чара, когда правая рука указала на Азриэля.       «Однажды между ними разразилась война», — с наигранным испугом в голосе, рассказывал парень.       «И после долгой битвы люди одержали победу», — разочарованно склонила голову.       «Семь величайших магов среди людей запечатали монстров под землёй, используя заклинание магического барьера».       «С тех пор люди стали единственными правителями земли…»       Подростки замолчали и склонили головы. Но! Мгновение спустя девушка c вечно сомкнутыми глазами взмыла голову вверх и широко улыбнулась. Она выставила правую руку вперёд и сжала тонкие кисти в кулаки. — Или все не так просто? — наигранно спросила Чара и дождалась возгласа народа. — Сейчас мы свободны! — воскликнул Аззи. — И самое время исполнения мечт! Давайте отпустим огоньки в небо и загадаем желание!       Дети получили по своему огоньку и прикрыли веки, придумывая мечты.       После выступления подруги, Санс с нежностью глядел на маленький, еле колыхающийся огонек. Глаза непроизвольно поднялись на девчушку на сцене. Скелет медленно опустил веки и выдохнул, отпустив своего малыша в небо первым. А уже за ним последовали остальные. Закончив с желанием, Папс с нетерпением спросил: — БРАТ! БРАТ! А ЧТО ТЫ ЗАГАДАЛ? — Ничего, — глядя в небо ответил Комик и еле слышно усмехнулся. — САНС! КАК ТАК? ТЫ СЛУЧАЙНО ОТПУСТИЛ СВОЙ? МОЖНО ПОПРОСИТЬ У ЛЕДИ ДРИМУРР ЕЩЕ ОДИН! — Не нужно, — переведя глаза на брата, внезапно отказался он. — Мне кажется, все мои мечты уже сбылись, — наблюдая за девушкой, отпускающей огонек, широко и мечтательно улыбаясь; подтвердил он. — Ровно два года назад. — ТЫ ХОТЕЛ СКАЗАТЬ «ТРИ ГОДА НАЗАД». БРАТ, НЕ НУЖНО ТАК ПУТАТЬ.       Скелет в черной куртке пожал плечами и направился в сторону выхода. — Пока, Бро! Я домой! Долго не гуляй! — МНЕ ДВАДЦАТЬ, БРАТ! — Да-да, я помню, наш взрослый мальчик.       И прежде, чем Папс успел начать жаловаться, Санс телепортировался прямо домой, но почему-то оказался внизу. — Да уж, похоже, я сегодня потратил слишком много сил. Слишком уж я размяк.       Скелет устало пошаркал по лестнице, но внимание привлекла комната брата. А точнее пугающая картина: вся комната была в коробках, но всего остального не было, разве что кровать, и то, со снятыми бортиками. Голые стены, холодный пол и тяжёлые коробки. Комик из любопытства заглянул в несколько. — Вещи Папса… Странно.       Но решил не делать поспешных выводов, а спросить всё непосредственно у Брата. Поэтому пошел в свою комнату, но по пути вспомнил о кетчупе, поэтому пришлось вернуться на кухню, а наверх подниматься уже было лень. — Любимый, родной диван, как же я по тебе скучал.       Санс присел, отпил из бутылки и откинулся на спинку, медленно опуская веки.       Щелчок двери.       Скелет резко очнулся и потёр глаз, обернувшись на часы, казалось всего на мгновение закрыл глаза, а на деле-то два часа прошло; заодно принял удобное положение для встречи. — Хей, Папс, как погуляли? — ЗДРАВСТВУЙ, БРАТ. ОТЛИЧНО.МЫ С ЧЕЛОВЕКОМ-ФРИСК МНОГО ВСЕГО УВИДЕЛИ. Я ПОПРОБОВАЛ КАРАМЕЛЬНО-ГВОЗДИЧНОЕ ЯБЛОКО. ЭТО БЫЛО ВКУСНО. — Здорово. Кстати о еде, чем хочешь поужинать? Можем что-нибудь заказать, приготовить в честь праздника спагетти или лазанью. А можем… — А Я УЖЕ ПОУЖИНАЛ. МЫ ГОТОВИЛИ НА КОСТРЕ ОВОЩИ С ПОВЕРХНОСТИ И МЕНЯ УГОСТИЛИ МАЛЕНЬКИМИ КРАСНЫМИ ШАРИКАМИ. КАК ЖЕ ИХ? ЯГОДЫ! ВОТ. Я И ТЕБЕ ПРИНЕС.       Папайрус аккуратно отдал брату кулёк с едой, проходя мимо. Он ещё раз погладил камушек и покормил его.       Санс достал жареный кусок морковки и откусил. И тогда вспомнил, о чем хотел спросить: — А, да, бро, а ты решил устроить генеральную уборку? Или ты решил переехать? — А, ТЫ УВИДЕЛ? А Я ХОТЕЛ СЮРПРИЗ СДЕЛАТЬ. ВТОРОЕ. — Ну ты бы предупредил. Я долго собираюсь. Мне ещё носки из торнадо вытаскивать и… — НЕТ, ТЫ НЕ ПОНЯЛ, БРАТ. Я РЕШИЛ, ЧТО МНЕ ПОРА ЖИТЬ ОТЛЕЛЬНО ОТ ТЕБЯ. — Что? — удивлённо спросил старший из братьев. Сна как ни бывало. — НЕ ВОЛНУЙСЯ! Я САМ НАКОПИЛ НА НЕГО! ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА ГЛАВЫ КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ГОРАЗДО ВЫШЕ МОЕЙ СТАРОЙ. ПОТОМУ ЧТО У МЕНЯ ЕЕ ВООБЩЕ НЕ БЫЛО, НО НЕ СУТЬ ДЕЛА. И ПОЛОВИНУ СЧЕТОВ Я ОПЛАТИЛ. — Ты сделал... что? — ОПЛАТИЛ СЧЕТА. ОНИ ВСЁ НАКАПЛИВАЛИСЬ И НАКАПЛИВАЛИСЬ. ВОТ Я И ПОДУМАЛ, ЧТО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ИХ ОПЛАТИТЬ. Я РЕШИЛ ТЕБЕ ПОМОЧЬ. ЕСЛИ ХОЧЕШЬ, ТО МОГУ ВСЕ И… — С-стоп! Синяя кость, бро. Ты хочешь сказать, что съезжаешь? Совсем? — ДА, ДУМАЮ, МНЕ УЖЕ ПОРА НАЧАТЬ ЖИТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО. — Но это же… Тебе не кажется, что слишком рано? — САНС, ТЫ СО МНОЙ ОДИН ЖИЛ УЖЕ С ПЯТНАДЦАТИ. — Но там была другая ситуация! И я ужасно справлялся! И… И… — ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я НЕ СМОГУ? — разочарованно спросил младший братик и понуро глядел на собеседника. — Конечно же не сможешь! — не особо думая, выкрикнул Санс и замер, осознав, что только что ляпнул. Он болезненно прошипел, увидев эти грустные глаза и зажмурился. Внутри все противно кололо. Словно несколько кликов катались внутри грудной клетки. Старший брат пару секунд сомневался, но выдохнул и закончил фразу, которую не хотел заканчивать, — без помощи в сборке вещей…       Папайрус тут же восстановился и широко улыбнулся. — СПАСИБО, БРАТ!       Скелет в красном шарфе крепко обнял Санса и посмеялся. Старший обнял в ответ и неловко посмеялся. — Я ПОШЕЛ СПАТЬ! ТОГДА УТРОМ НАЧНЕМ СОБИРАТЬСЯ! ДО ЗАВТРА, БРАТ! ПОКА! — А-ага, до завтра!       Папс поднялся наверх, зашёл в спальню и закрылся. Послышался щелчок. Огоньки белых зрачков растворились в черноте глазниц. А владелец данных органов сполз по дивану вниз. — Да… Пока… Братец…