Stay with me

Просыпается Бэкхен рывком. Как будто выныривает на поверхность, хватая ртом воздух, пытаясь унять противное головокружение. Ему приснилось, ему точно все это приснилось. Не мог же его и правда нести на руках Сехун? Кровать не принадлежала Бэку. В этом он был уверен на все 100%. Слишком широкая, другое постельное белье. Голова от пузырящихся в ней мыслей и попытках высмотреть в потёмках что-то конкретное стала болеть и кружиться ещё сильнее. В комнате слишком темно, не привыкшие к темноте глаза различали только свет, тонкой полосой пробивающийся из-под закрытой двери соседней комнаты. Судя по исходящему из нее шуму воды, это ванная. И в ней явно кто-то есть. Если то, что помнит Бэк не было пьяным бредом, то в ванной сейчас находился Сехун. А вот об этом точно не стоило думать. В голове сразу же стали появляться картинки Сехуна, стоящего под тугими струями воды, и сколько бы старший не пытался избавиться от навязчивых видений, их становилось только больше. Его пьяное сознание нашло на чем сконцентрироваться и сделать с этим Бён уже ничего не мог. Картины в сознании Бэка были такими живыми и четкими, что неудивительно, ведь он столько раз видел, как моется макнэ, а пока тот был совсем мелким купался вместе с ним. Он знал, что мокрые волосы Сехун предпочитал всегда откидывать назад, чтобы не мешались и вода не текла в глаза. Он помнит, как тот не любил, когда капли щекотали нежную кожу лица, но самые упорные все равно оставляли свой след на выдающихся скулах, на идеально ровной коже; они стекали по его щекам, напоминая слезы, не останавливались и текли на шею, стремясь пройти весь путь по его телу. Бэкхен чувствует себя окончательно свихнувшимся, но завидует каждой капле. Он тоже хочет касаться Сехуна. Хочет целовать каждый сантиметр его тела, оставлять на его светлой коже темные метки, заявляя на него свои права, видеть как тот прикрывает свои глаза от удовольствия. Знать, что он полностью в его, Бэкхёна, распоряжении. В комнате стало неожиданно жарко. Желание проверить, запер ли Сехун дверь стало почти непреодолимым. «Нет, Бэк, не делай этого. Ты пьян, ты не сможешь себя сдерживать сейчас» — вопил его внутренний голос. Но Бэк не слышал. Все звуки, кроме льющейся воды за дверью, внезапно перестали существовать. Ему просто нужно знать, кто его принес сюда, врёт себе Бэкхен. Он заглянет и сразу же выйдет, убеждает он себя. Дверь ванной поддается даже слишком легко. Бэкхен был бы рад, если бы она не открылась. Или если бы это все-таки была душевая не макне, а любого другого участника. Но это совершенно точно была душевая Сехуна. Только у него в этом доме была одновременно и ванная и душевая в единоличном пользовании. — Хён? — удивлённо спрашивает младший, тем не менее даже не думая прикрыться. — Почему ты проснулся? Тебе стало плохо? Бекхённи сам не знал, плохо ему сейчас или хорошо. Он тяжело сглотнул, не отводя голодного взгляда от макнэ. Несмотря на то, что тело Сехуна он видел достаточно часто, привыкнуть к такому не получалось. Каждый раз он задумывался, как у человека может быть такое красивое тело, и каждый раз не находил ответа. — Хунни, ты, — что говорить Бэк не знал, что делать тоже. Он просто стоял и смотрел, не имея возможности оторвать взгляда от младшего. — Сехун, я просто… Мелкий выключил воду, но заворачиваться в полотенце не спешил, также как и старший, он напряжённо всматривался в лицо напротив. Он то хмурил свои идеально очерченные брови, то позволял себе нервно улыбнуться, но не получая ответной улыбки со стороны хёна, снова хмурился, не отводя взгляда. — Хён, что ты хочешь сказать? Внезапно Бэк почувствовал, что дрожит. Не от холода, в ванной было даже слишком тепло, это была другая дрожь, и как унять ее Бён не имел ни малейшего представления. От глаз младшего не укрылось состояние Бэка. — Почему ты дрожишь? Холодно? У тебя температура, хен? — полотенце, которым младший как раз планировал вытереть себя, он оборачивает вокруг дрожащего хёна, мерно покачивая его в своих объятиях, успокаивая. Не понимая, как действует на него близость его тела. Прохладная ладонь на лбу ощущалась так правильно и так приятно, что сдержать разочарованный стон, когда младший убрал ее, убедившись, что дело не в температуре, было очень сложно. С Сехуном никогда не было просто. — Я не знаю, что случилось, Бэкхёни, но все будет хорошо, — произносит этот несносный парень напротив, снова заключая старшего в объятия, от которых кровь набатом стучит в висках, требуя заниматься не ерундой, размышляя над последствиями, а действовать здесь и сейчас. «Ты! Ты случился!» — хочется кричать Бёну, но он лишь крепче прижимается к Сехуну. Ему нужно ещё пару минут. Только пара минут и он оттолкнет от себя младшего. Уйдет и сделает вид, что ничего этого не было. Пара минут. — Хён, пойдем спать, тебе нужно отдохнуть, а завтра все обсудим, — шепчет младший, а Бекхёну каждое слово раздирает грудную клетку изнутри. Рвет на самые мелкие части, чтобы потом не собрать ничем. Мелкий искренне волнуется о нем, а все, о чем может сейчас думать сам Бэкхен это как бы не набросится на Сехуна. Ещё минуту. Бён ведь не так многого просит. — Спасибо за то, что позаботился обо мне, Сехунни, — шепчет надрывно, вырывается из объятий и выходит из комнаты, стараясь не смотреть в ошарашенное и немного грустное лицо макнэ. Пока не передумал, пока ещё есть силы, пока разум ещё хоть как-то может повлиять на него, он должен уйти. Потому что он не имеет права так поступать с ним. Ни с Сехуном, ни с остальными парнями. Это только его проблемы. — Ещё раз спасибо, Сехун, — шепчет на выходе из комнаты, а в груди так больно, что сложно дышать. И прости.