Выбор

      Чонгук встречает мальчика с распростёртыми объятиями и жаркими поцелуями прямо на пороге квартиры. В паузах между поцелуями шепчет, как сильно скучал и рад видеть Тэхёна. Его голос звучит сладко и маняще, а сам мужчина чрезмерно взбудоражен и возбуждён, но он берёт себя в руки и отходит от паренька, позволяя тому пройти в гостиную.       Чонгук только вышел из душа и не успел толком одеться. На нём домашний тёмно-зелёный халат, цвет которого напоминает болотный, а волосы мокрые и растрёпанные. Но он выглядит мило и уютно, что помогает Тэхёну расслабиться.       Подросток и сам готов накинуться на мужчину, правда боится выглядеть слишком распущенно и, к тому же, неумело. Хоть Тэхён и девственник, но далеко не невинный. В фантазиях Чонгук давно отымел его в различных местах и позах. Думать о таком Тэ не стеснялся, а вот говорить слишком открыто всё-таки не стал бы.       Мальчик прошёл в просторную комнату, нога утопала в густом ворсе ковра, который покрывал центр гостиной. С прошлого раза, когда он здесь был, а было это на день рождения Лисы, никаких изменений в обстановке, кроме появившегося кофейного столика у дивана, не произошло. Прямоугольный столик напоминал больше выдвижной ящик из светлого дерева, но отсутствовала не верхняя грань, а боковая, та, что напротив дивана.       Тэ разместился поудобнее на мягком тёмно-сером диване и кинул взгляд внутрь кофейного столика, при таком ракурсе открывался вид на журналы, лежащие там. Его привлекли картины, изображённые на обложке одного из журналов. Он не знаком был с этими работами и, предположив, что журнал, видимо, был об изобразительном искусстве, взял его в руки, чтобы ознакомиться получше.       Он пролистывал страницы, бегло читая текст. Содержимое его не очень впечатлило, поэтому Тэхён хотел уже было вернуть журнальчик на место, но, неудачно повернув его, заметил, как летит вниз фотография, спрятанная внутри страниц. Тэ поднял её с пола и вгляделся в изображение. Ничего необычного. Просто групповое фото учеников средней или старшей школы. Только вот форма на ребятах была старого образца, такую сейчас ни в одной школе Сеула не встретишь. Скорее всего, это когда-то был класс Чонгука. А значит сам Чонгук тоже должен быть на фотографии. Тэхён всматривался в лица ребят, пытаясь найти любимого, но запнулся на одном знакомом лице.       «Пак Чимин? Что он здесь делает?» Такого просто быть не могло, но мальчик на изображении был вылитой копией Чимина. Тэ растерянно хлопал глазами и удивлялся с подобной схожести. Надо же. Двойник.       Чонгук тем временем сушил волосы в ванной и напевал спокойную мелодию себе под нос. Настроение было очень хорошим, а думая о том, что же будет дальше, телом овладевало чувство приятного томления. Он не торопился, спешить было не к чему.       Минут через десять он вернулся на место, где ранее оставил младшего, и застал того за просмотром снимка, сделанного в школьные годы мужчины. Тэхён тут же отреагировал на присутствие старшего.       — Кто это? — его аккуратный пальчик указывал на «Пак Чимина».       — Это Джихён – мой одноклассник, — просто ответил Чонгук. Эта информация, конечно, ничего не дала Тэхёну.       — Он безумно похож на моего бывшего лучшего друга – Чимина. Хочешь покажу тебе его фотки? Ты обалдеешь, — мальчик достал телефон и стал рыться в своей галерее снимков.       — Вот, смотри! — найдя нужные фото, Тэ перебирал их для Чонгука.       В какой-то момент Гук сам перехватил телефон тонсэна, поднося его ещё ближе к своему лицу и хмуря брови. Мужчина был шокирован тем, что видел. С экрана телефона на него смотрел некто очень похожий на Джихёна.       — Как говоришь фамилия твоего друга?       — Пак. Пак Чимин его зовут, — Чон хмыкнул, всё вставало на свои места.       — У Джихёна тоже фамилия Пак. Выходит, Чимин его младший брат. Я знал, что у него есть младший братик, но имени, к сожалению, не помнил.       — Ничего себе. А я вот и не знал, что у Чимина есть старший брат. Он мне никогда о нём не говорил. Даже странно, — Тэхён сомневался, могло ли такое быть, чтобы лучший друг не рассказал о брате. Хотя Тэхён вообще-то никогда и не спрашивал. — Ты хорошо знал этого Джихёна?       Чонгук задумался о том, а стоит ли рассказывать Тэхёну о прошлом, но умолчать сейчас – значит соврать, а с Тэхёном хотелось быть предельно честным, поэтому мужчина решил наконец-то всё изложить, как есть, и полностью раскрыться перед подростком. Поделиться, как когда-то обещал, своей историей.       Чон присел на диван справа от тонсэна и поинтересовался, не налить ли тому чаю или чего-нибудь другого, так как слушать мальчику придётся долго, но Тэхён вежливо отказался от предложения старшего и весь обратился во слух.       — Как я уже сказал, Джихён был моим одноклассником. Но так было не сразу, он перевёлся в наш класс на втором году обучения в средней школе. И знаешь, он сразу выделялся. Не потому, что его внешность была необычной или что-то в этом роде. Нет, дело было в его взгляде, манере держаться на публике, выражать свои мысли. Создавалось ощущение, будто он выше нас на голову, старше, хотя внешне выглядел довольно нежно и мило, как маленький ребёнок. И, честно признаться, он был красив. Я считал его очень красивым. Мой взгляд постоянно падал на него, его лицо было магнитом для моих глаз, — Чонгук смотрел сквозь Тэхёна, пока говорил, будто сейчас перед ним картинки из прошлого и он погружается в свои воспоминания.       — Изначально мы не были близки. Но он заметил, как я украдкой поглядывал на него и отводил взгляд в сторону, когда он его ловил. Видимо, я вызвал в нём интерес, потому что он первый заговорил со мной. Это было необычно, так как он мало с кем общался. И то, это общение было исключительно деловым, он всех сторонился, никому не доверял. Его не гнобили за это, другие ребята также предпочитали просто держать дистанцию. Вокруг него было много загадок, и это тоже влекло меня. Постепенно мы начали общаться и сближаться. Я даже не понял, в какой момент окончательно влюбился в него. Просто неожиданно осознание этого пришло ко мне. Я знал, что меня привлекают мальчики в романтическом смысле, но влюбился так глубоко и сильно я впервые. Очень долго мне придётся рассказывать тебе о своём отношении к нему, чтобы ты понял, насколько я был болен им, так что опустим это, — Чон шумно выдохнул, задумавшись. Через несколько секунд он кивнул сам себе, — да, это была болезнь. Потому что так больно и плохо бывает, только когда сильно болеешь. Ни за что в жизни не хочу, чтобы подобное повторилось. Не обижайся за это.       Тэхён ни в коем случае не обижался, он лишь пытался представить себя в шкуре Чонгука, прочувствовать его душу, но это было крайне сложно. Казалось, сам Тэхён не испытывал подобного. Его чувства были иными. В этом не было ничего плохого, просто ощущалось всё иначе.       — Потом я понял, почему он так отстранённо себя вёл и держался подальше от всех. Джихён был такой же, как я. Скрывал это, но мне открылся. Видел мою любовь к нему, поэтому сделал шаг навстречу. Думаю, для него это был просто эксперимент. Но я не видел этого через свои розовые очки, я был просто глупым влюблённым мальчишкой, которого использовали в своих познавательных интересах. На самом деле, я даже в этом не уверен, так как толком ничего и не знаю. Это просто мои мысли. Джихён не объяснился передо мной. Он просто исчез из моей жизни. Мы были вместе длительное время, и разрыв с ним стал ударом для меня и моего неокрепшего сердца. Я даже хотел свести счёты с жизнью, представляешь? А позже, спустя многие годы, я узнал, что он обзавёлся женой и детьми. И что-то во мне рухнуло. Мы ведь даже не попрощались по-человечески. Я ничего не знал, да и до сих пор знаю немногое. Моя любовь ведь просто так не прошла к нему, и все эти годы в глубине души я надеялся на что-то. Дурак, правда? Только после этой новости я смог окончательно отпустить его. Когда забыл о Джихёне, смог отдаться Лисе.       — А теперь появился я, — Тэхён как-то грустно улыбнулся, словно чувствовал вину, хотя винить себя было не за что.       — Мне очень жаль, Тэхён. Столько мыслей в моей голове мешают мне спать спокойно. Я метаюсь из стороны в сторону, зная, что долго так продолжаться не может, и всё равно не хочу ничего менять. Я не знаю, что со мной происходит. Я слишком запутался. Прости, что и тебя втянул в это дерьмо под названием «моя личная жизнь».       — Если бы Джихён сейчас объявился и предложил снова сойтись, ты бы согласился?       — Не думаю. Я просто хотел бы услышать от него объяснения и, возможно, чтобы он извинился. Я не люблю его более.       — «А меня ты любишь?» — очень хотел спросить Тэхён, но вопрос так и остался не озвученным. Слишком боязно. Да и сейчас это ничего не решает.       — Малыш, ты не передумал? — Чонгук максимально приблизился к пареньку и мягко положил свою ладонь на коленку младшего, чуть сжимая её.       Тэ отрицательно помахал головой, отгоняя лишние мысли прочь и робко улыбнулся. Тогда Чон наклонился к уху Тэхёна и интимно прошептал, оставляя жаркое дыхание на нежной коже собеседника:       — Ты такой красивый сегодня, — сильная мужская рука заскользила от коленки вверх по бедру, а левая устроилась на тонкой талии мальчишки, крепко сжимая её и притягивая ближе к себе.       Ким сначала смутился от резкого напора старшего, но приятные волны, медленно расползающиеся по всему телу, притупляли страх и волнение.       Чонгук сразу не отстранился, а проследовал кончиком своего носа от уха к желанной шейке. Он не просто ласково водил им по чувствительным местам подростка, он жадно вдыхал дурманящий запах юношеского тела. Была какая-то детская сладость в этом запахе, которая сводила с ума. Эти тонкие вкусные нотки ассоциировались с невинностью, нежностью и чистотой. Непорочность, которой обладал Тэхён, его нетронутое никем прежде тело ставили мужчину на колени. Он готов был молиться на эти тонкие ребяческие ручки и ножки, бархатную кожу и щенячий взгляд. Внутренне он дрожал как безумец от желания быть предельно грубым и аккуратным одновременно. Позже Чонгук, конечно, ослабит цепь на своей шее, а сейчас же будет нежным и заботливым, чтобы первый раз его ангелочка прошёл чудесно.       Тэхён вздрогнул, когда суховатые губы мужчины впервые прижались к открытому участку его шеи, сперва осторожно, бережно, изучая реакцию, а чуть после уже сильнее с нажимом, но не торопясь. Отклик от юного тела был потрясающим, поэтому Чонгук пошёл дальше и задействовал свой язык, находя наиболее приятное у мальчика место для ласк.       Ким блаженно прикрыл глаза, подставляясь под поцелуи. Это было слишком приятно. Аж пальчики на ногах поджимались. Он невольно сравнивал Мина и Чона, понимая, что с мужчиной всё намного красочнее и ярче. На его стороне большой опыт, с этим не поспоришь, но также играли свою роль испытываемые чувства.       Ощущения обострились, и тела обоих давно изнывали от желания чего-то большего. Но Чонгук растягивал удовольствие, а Тэхён покорно ждал, будучи полностью ведомым. Мужчина дорвался до сочных губ младшего, тут же переходя на глубокий страстный поцелуй. Он буквально вылизывал рот мальчика, вкладывая в поцелуй весь тот пожар, что полыхал внутри него. Хотелось целовать этого юнца вечно. Тонсэн был так открыт и податлив, что Чонгук заводился ещё сильнее. Хорошо, что под халатом у него не было нижнего белья, и член относительно свободно стоял, скапливая в себе напряжение. У Тэхёна тоже давно образовался бугорок, оттопыривая ткань светлых узких джинсов, но Чон не прикасался пока к заветному месту, намеренно обходя эту часть тела стороной.       — Переместимся на кровать? — предложил Чонгук.       Ким просто кивнул, так как на большее был не способен, и поплёлся следом за старшим, который вёл в спальню.       Большая двуспальная кровать по центру просторной комнаты казалась на вид очень удобной и мягкой. Она была уже расправлена. Мужчина подготовился заранее. Бежевое постельное бельё с китайскими иероглифами смотрелось выгодно в обстановке спальни. Оно подходило под общий цвет комнаты, который создавался мебелью, шторами и полом, и гармонировало со стилистикой. Одна стена была полностью стеклянной, шторы в данный момент убраны, поэтому света хватало от фонарей ночного города. Миленько и очень романтично.       Только вот в душе кошки скребли от осознания того, что в этом же месте свои ночи проводит и Лиса. Они спят на этой же кровати, занимаются любовью, смотрят фильмы. Хорошая ли вообще была идея приводить сюда Тэхёна? Он чувствовал себя не очень комфортно.       Тэ замер около кровати, не двигаясь дальше. Чонгук тут же заметил напряжение мальчика.       — Успокойся, всё будет нормально. Налить тебе бокал вина для расслабления? — Гук встал позади Тэхёна, который не решался лечь на кровать, и положил свои руки на плечи мальчика, начиная мягко их массировать, — от такого количества не опьянеешь, зато голова немного остынет, тяжёлые мысли отступят.       — «Предложение и правда дельное», — подумал Тэ и согласился, долго не раздумывая. Сейчас это было необходимо.       Чонгук быстро принес два бокала красного — Тэхёну и себе заодно. Вино было сладким, приятным на вкус. Киму захотелось выпить ещё один бокал, но Гук не позволил, сказав, что одного будет достаточно. Убрав вино и бокалы на прикроватную тумбочку, Чонгук лёг наконец-то в кровать и пригласил Тэхёна к себе, хлопая ладошкой по постели. Тэ тут же устроился рядышком на правом боку и обнял хёна. Мужчина чуть подождал, пока мальчик расслабится, всё это время спокойно гладя его по спине и целуя в висок.       Тэхён тихонечко уткнулся носом в грудь старшего, и стало сразу так хорошо и тепло обоим. Как будто они нашли родное место.       Возбуждение чуть спало, поэтому Чонгук принялся заводить младшего по-новому, уверенно лаская его тело. Они глубоко целовались, переплетая языки, в то время как рука мужчины пробиралась к паху любовника. Мужская ладонь накрыла впечатляющий бугорок и крепко сжала вновь твёрдый ствол. Тэхён тяжело выдохнул, двигаясь навстречу руке. Он хотел уже избавиться от всех этих одежд, что мешали чувствовать хёна сильнее, поэтому потянулся за поясом на халате старшего. Не встретив сопротивления, он стянул халат с Чонгука и бросил его на пол. Чон тоже решил последовать примеру младшего и, перевернув Тэ на спину, стал медленно раздевать того. Избавившись от последнего куска ткани, Чонгук выпрямился и с восхищением окинул взглядом тело мальчика. Прекрасен. Этому созданию можно поклоняться, как Богу. Член дёргался в предвкушении, а язык беспрестанно облизывал губы от такого зрелища.       Тэхён не стеснялся, не пытался прикрыть наготу, наоборот, он призывно раздвинул ноги по шире и согнул их сильно в коленях, открывая вид на все свои прелести. Конечно, взгляд мужчины тут же пал на красивую дырочку, которая, к слову, выглядела достаточно разработанной.       — Готовился, малыш? — член жутко ныл оттого, как хотелось присунуть его наконец, но Чонгук ещё находил в себе силы, чтобы задавать вопросы.       Тэхён просто кивнул в ответ, любуясь мужчиной, в глазах которого отражалось безумное желание.       Чон слабо коснулся манящего места, совсем невесомо обводя пальцем вокруг дырочки. Тэ хотел уже поддаться вперёд, но Чонгук переместил руку на его бедро и сам всем корпусом наклонился к мальчику, сначала — чтобы поцеловать в губы, а дальше — пройтись сверху вниз прямо до мокрого члена младшего. Когда губы накрыли аккуратную головку, Тэхён издал блаженный стон. Чонгук смачно облизывал член, радуясь вздохам тонсэна, но долго задерживаться на этой части тела не стал. Больше его интересовало другое. Он широко прошёлся языком по яичкам мальчика и спустился к расслабленной дырочке, которая, почувствовав прикосновение влажного языка, немедленно сжалась. Тэхён охнул от неожиданности, но был приятно удивлён такой откровенной ласке. Это было так пошло и сладко, что мальчишка стонал не только от невероятных ощущений, но и просто от грязных мыслей в своей голове. Горячий язычок совершал круговые движения, иногда ускорялся и быстро ласкал вход самым кончиком. Но больше всего подростку нравилось, когда язык стремился проникнуть внутрь, раскрывал проход и грубо трахал, насколько это вообще было возможно сделать просто языком. От такой интимной ласки мальчик уже был на пределе и боролся с желанием коснуться своего члена. Почувствовав намерение младшего, Чонгук остановился.       Мужчина внимательно осмотрел мальчика с ног до головы и, решив, что тот готов как морально, так и физически, потянулся за смазкой и презервативом, которые лежали в тумбочке. Сначала он выдавил гель на пальцы, чтобы ими подготовить дырочку мальчишки. Два пальца легко вошли сразу, поэтому, недолго ими поработав, причём намеренно избегая чувствительной точки, Чонгук ввёл третий палец, хорошенько раскрывая проход для себя. Он был очень благодарен Тэхёну за то, что тот позаботился об этом заранее. Это позволит обоим в полной мере насладиться процессом.       Сам Тэхён в это время тихо лежал, прислушиваясь к ощущениям. Он обратил внимание, что сейчас хён не старается сделать ему приятно, но и больно тоже не было. Было никак. Тэ знает, как может быть потрясающе от пальцев внутри, но Чонгук не дарит ему такого удовольствия.       Увидев недоумение на лице младшего, Чон пояснил:       — Наслаждаться будешь моим членом, а не пальцами. Хочу, чтобы ты потом мечтал о моём члене в твоей попке, ни о чём другом.       Закончив приготовления, Гук раскатал презерватив по члену и приставил головку к проходу. Он медленно толкнулся и вошёл наполовину.       — Расслабься, малыш, ты делаешь нам обоим больно.       Чонгук нежно поцеловал Тэхёна в щёчку и ждал, пока мальчик расслабит попу. Пальцы пальцами, но члену было неимоверно тесно внутри парнишки. Его жар и узость подталкивали мужчину на действия, но он понимал, что сейчас надо быть очень осторожным.       Анальный секс всегда нравился Чонгуку больше, хоть и требовал особой подготовки, если хочешь, чтобы было чисто. А мальчик так вообще был до безобразия узким и приятным.       Тэхён наконец-то привык к новому размеру, и Гук вошёл полностью, застонав от облегчения. Как же хорошо быть внутри. Он начал медленно двигаться, не вытаскивая член из дырочки. Опять без всяких приятностей для Тэхёна, всего лишь нужная фрикция для того, чтобы тонсэн дальше чувствовал себя максимально комфортно. Только спустя несколько минут, когда на лице мальчика не было и тени сомнения, Чонгук стал двигаться как надо. Он тут же выбрал нужный угол и вбивался уже активнее и заметно сильнее.       — Да-а-а, — малыш под ним издал протяжный стон, чуть ли не хныча от получаемого кайфа.       Тэхёна аж выгибало от ощущений. Пенис давил прямо на простату, даря восхитительное наслаждение. Он кричал на особо пикантных моментах и метался под Чонгуком. Это было гораздо лучше, чем стимуляция пальцами. Тэхён уже обожал член старшего, которым тот так умело трахал его попку. Тэ прижимал руками мужчину ближе к себе и сам насаживался на его ствол. В таком положении член мальчика тёрся о живот хёна, и он понимал, что долго так не протянет. Слишком всё насыщенно и остро. Он хотел предупредить старшего, чтобы тот притормозил, но не успел, так как его просто разнесло от оргазма, который обрушился как лавина. Тэхён застонал особенно сладко и надрывно и осознал, что по его щекам текут слёзы. Настолько это было ярким и многогранным, что эмоции вышли из-под контроля.       Почувствовав, как судорожно сжимается дырочка мальчика, обхватывая член ещё сильнее, Чонгук тоже не выдержал и бурно кончил, не выходя из приятного тела. Он наблюдал, как слёзы скатываются по лицу Тэхёна и губы трогала самоуверенная улыбка. Приятно было понимать, что он подарил малышу самый незабываемый оргазм в его жизни.       — Ты такой громкий и сладкий, Тэхён-а, — мужчина горячо и явно с восхищением прошептал это, прикусив напоследок слегка мочку уха.       Тэ зарделся от слов старшего, как-то резко ему стало стыдно за свою несдержанность.       — Прости, — мальчик потупил взгляд, не зная, что ещё сказать.       — Глупыш, за это не извиняются. Мне очень понравилось, Тэхён, больше, чем ты можешь себе представить. Спасибо, что позволил мне быть твоим первым.       — Это тебе спасибо, хён. Для меня было очень важным, чтобы первым был именно ты.       — Рад это слышать, хотя думаю, не достоин такого, — мужчина как-то грустно посмотрел на мальчика, а затем перевёл тему, — пошли в душ, малыш.       В душе Чонгук конечно же пристал к тонсэну ещё раз со словами: «ты же не думал, что всё закончится одним разом?». Хорошенько трахнув его там, он подумал, что было бы неплохо сделать это вновь на кровати, но Тэ вряд ли бы выдержал третьего захода.       Мальчик лежал животом на постели с выпяченной к верху попкой, а Чонгук, раздвинув его половинки, разглядывал покрасневшую разработанную дырку.       — Блять, это выглядит так охуенно, что я горю желанием выдрать тебя ещё раз.       Тэхён недовольно вильнул задницей на слова Гука, но тот удержал его попец у себя в руках и ласково погладил мягкие половинки.       — Знаешь, у тебя просто шикарная попа. Я сделаю тебе массаж.       Он принялся любовно гладить и мять нежные булочки мальчишки. В целом это было очень даже неплохо и Тэ ловил какой-то определенный кайф от действий мужчины. Особенно нравилось, когда мужчина сильно раздвигал половинки, раскрывая тем самым и проход. Тэхён сам возбудился от такого интимного массажа, а почувствовав снова влажный язык, ласкающий его вход, застонал от блаженства.       — Любишь вылизывать дырки? — прохрипел в подушку Тэхён.       — Только твою, сладкий, — и это была чистая правда.       Вдоволь наигравшись вкусной попкой и доведя тонсэна до очередного оргазма, Чонгук позаботился и о себе с помощью умелого ротика младшего. Тэ был очень даже рад отсосать мужчине. Он обожал мужские члены, а этот особенно сильно. Сосать его было большим удовольствием.       Изнеможенные, они очень быстро уснули и проснулись на следующий день довольно поздно. Первым встал Чон и позаботился о завтраке для двоих. Тэхён не спешил подниматься, но манящий запах еды вынудил парня окончательно проснуться, умыться и завалиться на кухню с урчащим животом. Чонгук был галантным. Как положено поинтересовался о самочувствии Тэхёна и ухаживал за ним всё утро. За столом они поговорили о мелочах, но Тэ волновал один вопрос, который он и задал:       — А когда приедет Лалиса?       — Завтра. Так что сегодня тоже можем провести время вместе.       — Тебя не мучает совесть? Так спокойно говоришь, хотя изменил своей девушке, — спокойствие Чонгука правда удивляло Тэхёна. Сам мальчик не смог бы не корить себя за подобное.       — Не первый раз.       — Что?       — Как-то, будучи выпившим, я уже изменил ей с другой девушкой. Тогда всё вышло как-то глупо, в той измене не было большого смысла. Просто какое-то временное помутнее рассудка на почве похоти и алкоголя. Но стыдно мне не было, я быстро забыл о случившемся. Я ведь даже имени той девушки не помнил. Подумаешь, занесло чуток не туда, ничего страшного. Страшнее то, что происходит сейчас, потому что я испытываю чувства к тебе. Пусть я еще не полностью их идентифицировал, но отрицать их наличие я уже не могу. Может быть, внешне я остаюсь спокойным, но внутри меня куча сомнений. Не есть хорошо, учитывая мой возраст, но это правда.       — Если бы ты был уверен, что любишь меня, бросил бы Лису?       — Тэхён-и, ты задаёшь слишком сложные вопросы, на которые у меня нет ответов. Давай просто наслаждаться тем, что имеем.

***

      Ким не вернулся ближе к вечеру домой. Первым делом он поехал к Шуге, чтобы поделиться всем произошедшим. Не сказать, чтобы Мин был очень рад новостям, но следовало поддержать Тэхёна, поэтому он играл роль лучшего друга безупречно. Хотя он не удержался и высказал своё мнение о том, что сожалеет о упущенной возможности лишить Ви девственности.       — Всё-таки твоя задница должна была быть моей в первый раз.       — Я так не считаю, хён. Моя задница принадлежит Чонгуку.       — Твоя задница принадлежит только тебе, и ты вправе решать, кому давать её в пользование на время, просто Чонгук кандидатура сомнительная, но не буду осуждать твой выбор. Это же только моё субъективное мнение. Оно может быть ошибочным. Точнее, я даже надеюсь на это.       — Спасибо за понимание. Возможно в параллельной вселенной, где нет Чонгука, мы могли бы быть отличной парой.       Юнги ничего не ответил на это, ибо сам не ожидал, насколько эти слова окажутся болезненными для него. Тэхён тоже наверняка об этом не подумал. В какой-то мере он давал понять, что у Мина есть призрачный шанс, и это убивало особенно сильно. На секунду он задумался, что Ким сам не осознает своей жестокости по отношению к нему. Но Юнги и не пытался открыть другу глаза, поэтому винить его не было смысла.       Всему своё время, ведь так?