Мой бог и мой царь.

Войдя внутрь, Клит услышал, как за его спиной плавно закрылись двери. Несколько секунд он медлил, но, собравшись с волей, генерал прошел к ложу, где лежал Гефестион. При виде прозрачной бледности юноши на фоне тусклых факелов, Клит сердобольно проникся к нему, мысли о молодом диадохе тут же растворились, как аромат фимиама сандала от колебания воздуха. Гефестион поднял на Клита глаза, когда тот присел рядом, даря подбадривающую улыбку. Но хилиарх не смог на нее ответить. - Как ты? - Я не могу здесь долго оставаться... - слабо стиснул кисть генерала. - Ты не должен меня скрывать... - Скрывать от кого? - изумился мужчина, заключая ледяную ладонь юноши в руках. - Мне нужно покинуть твой дом... Лучше город... - Куда это ты собрался, что за вздор? Оставайся у меня сколько тебе будет нужно, ты всегда желанный гость в моем доме, - мягко проговорил генерал, успокаивая своим голосом хилиарха. - Клит... Он убьет нас... - Кто? Ради всех богов, скажи, о чем ты? - Его ревность нас погубит, прости... Из-за меня ты теперь в опасности... Поняв, что хилиарх скорее всего боится гнева царя, генерал попытался рассеять его беспокойство, осторожно поглаживая по руке. - Нет такой опасности, из которой я бы не выбрался, - отшутился Клит, в желании вызвать хотя бы слабый признак улыбки на этом прекрасном, измотанном лице, но там прочитывались лишь страх и горечь. - Тшш... Я не знаю, что произошло, но тебе нельзя нервничать, ты помнишь об этом? - Он узнал... - Гефестион приложил руку к животу. - Так это же замечательно! Наверное... - тут же умерил свой восторг генерал, осознавая некоторые вещи в свете последних событий. - Ты в таком состоянии, что я уже не уверен... Ни в чем. - ...сказал, что скормит моего ребенка собакам... Клит... - стиснул зубы, чтобы заглушить сдавленные всхлипы, которые невольно вырывались из груди. - Что же на него нашло?! - возмущенно изрек генерал и решительно поднялся, отпуская руку Гефестиона. - Как у него только язык поворачивается на такие дерзости? Я вправлю ему кости на языке! - образно выразился Клит, гневаясь на своего бывшего подопечного. - Он убьет тебя, не дав даже прояснить ситуацию. Я... Просто не вернусь, это решено. Гефестион крепко стиснул кулаки, глядя в пустоту перед собой, и отвлекся только тогда, когда осторожное касание легло на его плечо. - Что он себе надумал? - Что я предал его. Что мы вместе. Что это твой ребенок, - хилиарх провел подушечками пальцев по своему животу. - Чей угодно, но только не его. - Всё бред! - вмиг отсеял обманчивые предположения царя. - Будь я Александром, я бы скорее усомнился в здравости собственного рассудка, нежели потерял веру в тебя. Не расстраивайся, Гефестион, я знаю этого глупца, он не представляет своей жизни без тебя. И в этом он не обманывается. А его слова... Не стоит так принимать близко к сердцу, ты ведь сам сколько раз являлся свидетелем тому, что царь сначала действует, а уж потом обдумывает. Не лучшая его черта. Но он любит тебя, в этом сомнений нет, по-крайней мере, у меня даже не возникают, чем громче его слова, тем сильнее чувства, чтобы он там ни нес сгоряча. - Жаль, не он произносит эти слова... - грустная улыбка коснулась губ хилиарха, и он сглотнул слезы, уже не было смысла скрывать их от генерала, от его слов они сами наворачивались на глаза. - О, поверь мне, скоро он еще не так завоет, - со знанием дела заверил Клит, вновь присаживаясь рядом с красивым пеллейцем, чтобы подбодрить его. - Бывают же на свете чудеса, - восторженно изрек мужчина, поглядывая на живот Гефестиона. - С последнего раза, как я его видел, он вроде бы немного вырос. - Тебе так кажется?.. - юноша опустил глаза к своему животу. - Я не замечаю изменений. - Потому, что видишь каждый день, - ласково отозвался Клит - Ты позволишь мне... - он вопросительно кивнул на легкую выпуклость, которую Гефестион с нежностью поглаживал. Хилиарх обдумал это предложение всего несколько секунд, странное дело, он бы никому не позволил прикоснуться к своему еще нерожденному ребенку, разумеется, не считая Александра, но Клит вызывал необъяснимое чувство доверия и надежности, от него исходило почти отеческое внимание и участие, которое он от своего отца никогда не получал. Гефестион едва заметно кивнул и, затаив дыхание, следил за тем, как широкая ладонь Клита осторожно разместилась на его животе. - Еще один божественный ребенок на моем веку, - искренне улыбнулся Клит Черный, хотя второе определение его имени Гефестиону теперь мало отражало его сущность, на данный момент генерал являлся для него единственной опорой и поддержкой, непоколебимым источником яркого света, пока его Солнце ушло за горизонт. - Именно божественное вмешательство явило свету Александра, и его наследник намеревается к не менее эффектному появлению. Ты пока ничего не чувствуешь? - В смысле? - не сразу осознал вопрос хилиарх. - Ему уже не пора начать проявлять активность? - Я ничего об этом не знаю. Я просто жду... - Пока ты проводишь свои дни в ожидании, я бы хотел предложить тебе коротать их в моем доме. - Клит, я не могу. Я безмерно благодарен тебе, но приняв это предложение, мы оба подпишем себе смертный приговор. Я не могу рисковать, понимаешь?.. - он снова обратил взгляд к своему животу. - Только не им. - Ты правда думаешь, что Александр причинит тебе и своему ребенку вред? Даже если бы это правда оказался не его наследник, он бы рано или поздно принял его, он ведь твой, для Александра это всегда было самым главным. - Пока страх не покинет меня, я буду делать то, что велит мне сердце. Не пытайся усыпить мою бдительность, которая поселилась во мне вместе с ребенком этого тирана, - холодно произнес Гефестион, он впервые признал царя тем, кем его уже начали нарекать в народе. - Великие боги... - тяжко вздохнул Клит, отнимая ладонь с живота юноши. - Что же он натворил.