Мы с тобой одной крови

Пролог — Сядь! Пора было решать проблему - раз и навсегда расставить все по местам. Когда девушка послушно села, я, вкладывая в свой голос, всю накопленную за прошедший час злость, сообщил ей: — Я хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Во-первых, то, что ты была девственницей, для меня ничего не значит. Во-вторых, если ты попробуешь еще раз обмануть меня и выдать за свою сестру, я об этом узнаю. И тогда, обещаю, ты пожалеешь о том дне, когда решила со мной связаться. В-третьих, если твоя сестра узнает о том, что сегодня произошло, ты об этом тоже пожалеешь. Ваши отношения с ней меня не интересуют, и я не позволю тебе, превращать меня в игрушку, с помощью которой можно насолить сестре. Ты меня хорошо поняла? Она сидела напротив меня, широко распахнув глаза, и дрожала. И я был уверен, что не от холода. Возможно, я и надавил на нее чересчур сильно, но в том, что произошло, виновата была, прежде всего, она. И для ее же блага, ей нужно это хорошо уяснить. — Ты меня хорошо поняла? — еще раз вкрадчиво спросил я у нее. — Д-д-д-а, — кивнула она и опять расплакалась… — Я тебя предупредил, — сказал я на пороге и, захлопнув за собою двери, ушел. Глава 1.1 Возвращение Мы ехали в Форкс молча - я, мой отец и сестра. Папа сосредоточенно и аккуратно вел машину, сестра, уткнувшись в свой телефон, писала кому-то смс-ки, а я задумчиво провожала взглядом мелькающий за окном пейзаж. Скучный, однотонный и унылый. Именно в таком окружении мне предстояло провести весь следующий год, вдали от дома и мамы. Вместе с отцом, которого я очень любила, и сестрой, которую я ненавидела. Странно, да? Ненавидеть собственную сестру-близнеца, человека похожего на тебя, как две капли воды. Ведь мы одинаковы не только внешне, но даже наши имена звучат почти одинаково, я Изабелла Мария Свон, а она наоборот Мария Изабелла. Но, по сути, все это ничего не значит, потому что мы совершенно разные. Я очень надеюсь, что через год, когда я закончу школу и получу стипендию, мы разъедемся с ней в разные стороны. Я собираюсь учиться дальше, на юридическом. Где собирается учиться моя сестра, и собирается ли вообще, я не знаю, да и знать не хочу. А ведь когда-то у нас была самая обычная семья. Мама, папа, две дочери, большой дом в пригороде Феникса. Я, наверное, до дыр засмотрела пленку с нашего последнего дня рождения. На ней две красивые девочки, которые не могут прожить друг без друга ни минуты, на ней улыбающиеся родители, соседская детвора и клоуны, огромный торт и батут, установленный прямо на улице… Как же счастливы мы были тогда... К сожалению, это был наш последний общий день рождения. Через три месяца после него наша семья развалилась. Я уже говорила, что мы жили в Аризоне. Папа работал в местном отделении ФБР, мама присматривала за нами. И, наверное, в том, что произошло, виноват папа или его работа Я не знаю… Просто в один летний, солнечный день, когда мама уехала навестить бабушку, а папа взял выходной, чтобы присмотреть за нами, все изменилось. В этот день, мы с Марией должны были заниматься в балетной студии. Но, я немного приболела и вернулась домой вместе с отцом. Сестра пошла на занятие одна. Через два часа, когда папа приехал за ней ее уже там не было. «Ее забрала ваша жена» — сообщили ему в студии. Жена, которая в этот момент находилась на другом конце штата. Да, Мария пропала… Можно только предполагать почему. Было ли это случайное похищение, или папа в очередном расследовании перешел кому-то дорогу, мы не знали... Конечно ее искали, газеты и телевидение пестрели ее фотографиями. Детективы и папины коллеги обивали наш порог целых полгода. Но все был тщетно. К нам так и не поступило ни одного требования от ее похитителей. Мы так и не нашли, хоть и боялись этого больше всего на свете, ее трупа. Просто, в один день, Марии в нашей семье не стало. Брак моих родителей не выдержал такого испытания. Мама забрала меня и уехала к бабушке. Папа тоже не смог находиться в доме, где все напоминало о потерянной дочери. Он тоже уехал. Уволился из ФБР и пошел работать обычным копом в маленький городок рядом с Сиэтлом. Мы с ним последние несколько лет только и общались, что по телефону. Лишь пару раз он приезжал меня навестить и каждый раз, у них с матерью начинались разногласия. Он хотел забрать меня к себе хотя бы на лето, мама не соглашалась. Так тянулось долгие восемь лет. Пока не вернулась Мария. Глава 1.2 Да, Мария вернулась. В одно воскресное утро, когда мы с мамой готовили завтрак, позвонил папа и сообщил нам, что нашлась моя сестра. Через час мама, со слезами на глазах, уже собиралась на рейс до Сиэтла. И, несмотря на то что я умоляла ее взять меня с собой, она всё равно отказалась. «Белла, кто-то должен остаться дома и присмотреть за бабушкой. Да и сестре нужно подготовить комнату», — сказала она дрожащим голосом и, поцеловав меня, выскочила из дома. Мамы не было больше недели. Каждый день я по двадцать раз звонила ей и спрашивала, где же Мария и когда они приедут. Мама уклончиво отвечала, что скоро… Пока их не было, я решила перебраться в комнату покойного дедушки и уступить сестре свою. Я накупила для неё кучу мелочей и украшений — хотела, чтобы она почувствовала себя как дома. И всё это время я с нетерпением ждала, когда же наконец мы снова увидимся. Наверное, в моей жизни не было дня счастливее того, когда я поехала в аэропорт встречать свою сестру. От нетерпения я покусывала губы и никак не могла усидеть на месте — всё время металась между залом ожидания и большим обзорным окном. И наша встреча оказалась именно такой, о какой я мечтала все эти годы: бурные объятия, слёзы, смех — чистое, настоящее счастье. Однако, реальность оказалась совсем не такой, какоя я ее себе предстваляла. Лишь гораздо позже я узнала, чем была вызвана недельная задержка мамы в Сиэтле… и при каких обстоятельствах нашли Марию. Мария — наша малышка Мари — была задержана охраной университетского кампуса за торговлю травкой. Местная полиция, куда ее передали, не знаю уже каким чудом, вышла на моего отца и сестру, после недолгих разбирательств, наконец-то вернули нам назад. Признаться честно, такого я не ожидала. Для меня воспитанной законопослушной матерью и отцом-копом, ее поступок казался ужасно неправильным. Но я не винила сестру, нет. Бедняжка, можно было только догадываться, через что ей пришлось пройти за эти годы. А Мария, между тем говорила странные вещи. Она утверждала, будто бы ее никто не похищал, будто бы она сама ушла из дома, и все эти годы провела, скитаясь по дорогам. Конечно, ей не верили… «стокгольмский синдром» — услышала я как-то раз в разговоре родителей. После этого мне стало понятно, почему мама стала водить Марию на приемы к психологу. Но сестра не только говорила странные вещи, она и сама была странной. Она не имела ни малейшего понятия о многих элементарных вещах, иногда вела себя ужасно невоспитанно и грубо, а по школьной программе отставала так сильно, что ее не смогли принять в один со мною класс. А ведь я так мечтала, что мы будем вместе учиться. Родители, желая оградить ее от насмешек и наверстать упущенное время, наняли ей репетиторов, и Мария стала заниматься дома. Она — неглупая девочка и за год прошла положенную программу и успешно сдала экзамены. Теперь, она могла учиться со мной в одном классе. К сожалению, к этому моменту, я бы многое отдала, чтобы ее рядом со мной не было. Да, к этому времени я уже поняла, что хоть Мария и мое живое отражение, мы с ней совершенно разные. В отличие от меня, моя сестра была куда более раскованной. Ее низкий гортанный смех, заставлял парней, моментально напрягаться, а ее глаза действовали на них, как магнит. Когда она только появилась в моей жизни, я с гордостью демонстрировала ее всем, радуясь, тому какая она красивая и уверенная в себе. Я наивно представила ее всем своим друзьям, я открыла ей свое сердце и дарила тепло. Как оказалось дальше, она этого не оценила… Все началось с Криса. Парня, в которого я была влюблена весь последний год. К моменту, когда в мою жизнь вернулась Мария, я с ним уже успела побывать на двух свиданиях и один раз поцеловаться. А потом наши с ним отношения внезапно разладились. Ничего не поясняя, ни с того ни с сего, Крис просто порвал со мной. Я тогда думала, что сама виновата: перестала уделять ему внимание, слишком много говорила о сестре… Мне даже казалось, что он ревнует меня к Марии. Но, как показало время, я ошибалась. Потом я узнала, что Мария по ночам куда-то пропадает. Конечно, я спросила ее, куда она уходит, конечно, хотела пойти вместе с ней. Но сестра была непреклонна: — Нечего тебе там делать, да и не пустят тебя внутрь. У тебя ведь нет удостоверения? — отшивала она меня, махая передо мной фальшивыми правами, в которых значились завидные двадцать один… Я, наверное, была чересчур наивной, раз верила ей и не обращала внимания на десятки разных мелочей, которые если сложить их все вместе, должны были намного раньше открыть мне глаза на сестру. Прежде чем она сделала мне больно. Однажды я вернулась домой раньше обычного. Разболелась голова, и я ушла с последнего урока. Мама должна была быть на работе, так что ругать меня за пропуск занятий было некому. У подъезда к дому стояла машина преподавателя Марии, мистера Карлоса. Ничего не подозревая о том, что увижу там, я прошла в дом. Они занимались этим прямо в гостиной. Мистер Карлос, ее репетитор по математики и Мария. А я стояла, как дура, раскрыв от удивления рот и не могла проронить ни слова. Именно после этого случая мои отношения с Марией дали трещину. Но и этого мне было мало, чтобы отвернуться от родной сестры. В конце концов, я стала искать ей оправдания… Ну и что, что она спит с мистером Карлосом? Ее личная жизнь меня не касается. Однако после этого случая я больше не пропускала школу… Возможно, мне просто не хотелось снова оказаться свидетелем каких-нибудь сюрпризов и я отгораживала себя от них как могла. Наверное, внутри меня уже тогда жила тихая боязнь: рано или поздно я узнаю о Марии что-то такое, чему не смогу найти оправданий — что-то, что навсегда отвернёт меня от сестры. Похоже, глубоко внутри я уже догадывалась, в чём дело. Как-то ночью, когда Марии опять не было дома, а мне не спалось, я вышла на веранду и села в в кресло, раздумывала о нашей жизни, когда на улице показалась знакомая машина. Не знаю, какой черт меня дернул, но, быстро вскочив, я спряталась за домом. Это были Крис и Мари. Возможно, если бы я застала их просто трахающимися, я бы и дальше продолжала искать для нее оправданий. Но все было не так просто. Они вышли из машины и обнявшись, тихо прошли к дому. Остановившись рядом со мной, так близко, что я слышала тяжелое дыхание своего бывшего парня, они начали целоваться. — Мы увидимся завтра? — спросил он. — Крис, я не могу так часто уходить. Белла следит за мной. И если она заметит мое отсутствие, то снова начнет читать свои нотации: «Ой, Мария, это неправильно, что скажет мама? Ой Мария, ты что, так нельзя» — передразнивая мои интонации продолжала она. Видимо это было весело, так как они вместе рассмеялись… — Ты просто не представляешь, какая она эгоистка, — продолжала сестра дальше, — она ревнует меня к матери и чуть что, сразу же бежит ей жаловаться. В прошлое воскресенье, она плохо себя чувствовала и не позволила нам с мамой самим сходить на премьеру фильма… Я застыла, ошеломлённая. Ведь это у Марии утром «разболелась голова», и она ни в какую не хотела оставаться дома одна — и в итоге запланированный поход в кино сорвался. Просто потому, что ей вздумалось досадить мне. Когда они разошлись, я подождала ещё минут десять, а потом тихо проскользнула к себе в комнату. В ту минуту я поняла, что у мены больше нет любимой сестры. Осталась лишь лживая, коварная стерва, которая теперь жила со мной под одной крышей.