Мы с тобой одной крови

Белла Эдвард перестал мне сниться ночами. Это был хороший знак, дающий мне надежду на то, что со временем я смогу забыть о нем. Словно и не было в моей жизни того ужасного дня, когда он стоял напротив меня и голосом полным ненависти расчерчивал границы наших отношений — мы чужие люди, то что случилось между нами — не в счет. Я бы, наверное, забыла о нем еще быстрее, если бы рядом не крутилась Мария. И если бы она при этом не светилась от счастья. Да, как это ни странно, но ее отношения с Эдвардом перешли на какой-то новый уровень. Будто связь со мной, что-то изменила в нем, и Мария, заметив это, поменяла свое отношение к нему. Всего лишь пару недель назад я могла с уверенностью сказать, что она его не любит. Сейчас же, я уже не была в этом уверена. Она тоже изменилась. Ее взгляд никогда раньше не был таким мечтательным, а сама она никогда не была такой рассеянной и задумчивой. Не надо быть особо догадливой, чтобы не понять, о чем или точнее говоря о ком, она постоянно думает. Мне, как хорошей сестре, следовало бы за нее порадоваться. Только вот в силу сложившихся обстоятельств, я не могла, я ей только завидовала. Знаю, зависть не хорошее чувство, но ничего не могу с собой поделать. Стараясь не показывать своих истинных чувств, я утешала себя тем, что мне осталось потерпеть всего пару месяцев. Тем более что я успешно сдала subject тесты и могла рассчитывать на учебу в университете. Я надеялась, что уеду, начну новую жизнь и найду свое счастье. Раз уж, Мария нашла его, то я его тоже смогу. И кто знает, возможно, когда-нибудь в будущем смогу даже встретиться с Каленом, спокойно посмотреть ему в глаза и простить за прошлое. Простить за его грубость и непонимание, а он меня, возможно, за мой обман. Но как часто бывает в жизни, все оказывается совершенно не так, как мы планируем. После того самого дня, как я обманула Каллена, прошел месяц. День моего восемнадцатилетия приближался с пугающей быстротой. Мама, названивала каждый вечер и обещала вскоре приехать для того, чтобы помочь с организацией праздника. Мария занималась списком гостей, я подыскивала место. К моему удивлению, сестра даже поинтересовалась у меня, кого я хочу пригласить на праздник. — Я бы хотела видеть Джейкоба, — «дружелюбно» сообщила я ей. — Хорошо, — неожиданно легко согласилась она, — добавим и его. Записав его имя, она уставилась на меня, словно о чем-то раздумывая. — Что случилось? — напряженно спросила я, избегая ее взгляда. — Ну, раз уж ты приглашаешь своего парня, то я приглашу своего. — Джейкоб не мой парень, — возмутилась я. — Да? Ты же ездишь к нему в резервацию чуть ли не каждый день… В этом вся Мария. Для нее отношения между парнем и девушкой могут сводиться только к одному. К постели. — Мария, — серьезно произнесла я, уже не пытаясь до нее достучаться, — мы с Джейкобом только друзья. И ничего между нами нет, и не может быть. Не говорить же ей, что когда я с Джейкобом, когда мы гуляем с ним по пляжу, по лесу, когда он учит меня различать следы животных, рана нанесенная Эдвардом Калленом затягивается, и я забываю о своей ошибке. — Ну, смотри. Честно говоря, этот Джейкоб тебе абсолютно не подходит. Знаете, раньше на такое вот ее замечание я бы взвилась и нагрубила ей, ответила бы, что ее это не касается. Однако с недавних пор, я стала воспринимать сестру чуточку иначе. Я начала задумываться над ее поступками… Может она не специально? Может она искренне думает, что так для меня будет лучше? Решив сменить тему, я задала ей вопрос, который должна была задать нормальная сестра: — Как зовут твоего парня? Я его знаю? — Эдвард Каллен, — сразу же преобразившись, ответила она, — ты его не знаешь. — Вижу у вас все серьезно? — поинтересовалась я, стараясь не выдавать своего волнения при звуке его имени. Пожав плечами, словно взвешивая можно мне доверять или нет, она призналась: — Возможно… Знаешь, с ним я чувствую себя защищенной. Ей не надо было говорить еще что-либо. Ее глаза выдавали ее с головой. Они блестели тем особым блеском, который невозможно спрятать или скрыть от окружающих. — По-моему ты его любишь, — с трудом выговорила я, — это по тебе видно. Улыбнувшись мне так, как никогда мне еще не улыбалась, Мария впервые за последние два года, обняла меня и искренне произнесла: — Возможно, возможно я его люблю! *** Прошел еще месяц. Приехала мама, навезла нам кучу всяких безделушек, обрадовалась перемене, произошедшей в моих отношениях с сестрой. — Видишь, я же говорила тебе, чтобы ты проявила терпение, — щебетала она радостно, — зато теперь мы сможем все вместе поехать в Порт-Анжелес. Думаю, вам следует купить одинаковые платья. Когда я отрицательно покачала головой, она приставила руку к сердцу и со слезами на глазах, заявила: — Белл, ты же помнишь ту пленку с записью вашего последнего дня рождения? Там вы тоже были одеты одинаково. — Да, помню, — смиренно кивнула я. Если мама так хочет видеть нас в одинаковых нарядах, я уступлю. *** Стояла прекрасная погода, весна уже хозяйничала вовсю, радуя ясными солнечными днями. Я ехала, наслаждаясь великолепными видами за окном. В моем сердце вместе с весной просыпалась надежда на будущее, надежда на то, что все у меня будет хорошо. Однако, когда мы подъезжали к городу, у меня внезапно закружилась голова. Я вцепилась в обивку сидения… — Ой, милая, что с тобой, ты так побледнела, — сразу же заметила мама. — Ничего, — вымученно выдавила из себя я, — по-моему, меня укачало. — О-о-о детка! Остановить машину? — Нет, не надо, осталась всего пара километров, я потерплю. Когда мы доехали, я вышла из машины и отдышалась. Мне действительно стало чуточку лучше. Выпив чашку кофе, я окончательно пришла в себя. Пробродив по магазинам пару часов и купив нам обоим два одинаковых вечерних платья, мы остановились пообедать в небольшом итальянском ресторанчике. Именно здесь я поняла, что у меня проблемы. И гораздо более серьезные, чем я могла себе представить. Первый колокольчик для меня прозвенел еще сегодня утром в машине. Теперь же днем, когда меня выворачивало наизнанку в туалете, в моей голове звенел уже не колокольчик, а целый колокол. — Не может быть, этого не может быть, — повторяла я про себя, разглядывая в зеркале свое посеревшее лицо. Уговаривая себя не паниковать, я пощипала себя по щекам, пытаясь вернуть им румянец и, нацепив на лицо вымученную улыбку, вернулась к матери и Марии. Стоит ли говорить о том, что оставшийся день тянулся для меня мучительно долго. Я прилагала огромные усилия, чтобы скрыть свое состояние и поглощала в немереных количествах кофе, которое позволяло хоть чуточку чувствовать себя человеком. Когда мы приехали домой, я сразу же отправилась спать. Естественно я не смогла уснуть, ворочалась в постели и убеждая себя, что все это простое расстройство желудка. Утром я проснулась ни свет ни заря и натянув на себя куртку выскочила из дома. Краснея, я купила в аптеке пару тестов на беременность. Форкс — маленький городок, и возможно эта милая женщина, которая упаковывала в пакет купленные мною тесты, знает моего отца или она может быть матерью какого-нибудь моего одноклассника. И уже сегодня вечером кто-то будет обсуждать мое положение. Дома запершись в ванной, я провела самый мучительные пять минут в своей жизни. Когда я все-таки отважилась и посмотрела на результат, у меня подкосились ноги. Две полоски. Две чертовы полоски, которые собирались разрушить мою жизнь. Вернувшись к себе в комнату, я все еще в шоковом состоянии, пыталась понять, почему так вышло. Да, я знала, конечно, что незащищенный секс может привести к таким последствиям. И даже одного раза достаточно. Да, я не обратила внимания на задержку…они у меня случаются очень часто. Мама из-за этого даже водила меня к гинекологу. И у меня в медицинской карте стоял из-за этого диагноз. Диагноз, согласно которому я не могу самостоятельно забеременеть. Для этого мне нужно пройти курс гормональной коррекции. Именно поэтому я проявила такую беспечность. Беспечность, которая будет стоить мне моего будущего. На следующий день, нервничая, я повторила тест еще раз. Ответ естественно был таким же. Я была беременна.