Мы с тобой одной крови

Белла Я проснулась утром от звука работающего в гостиной телевизора. С трудом открыв глаза, посмотрела на часы — время близилось к полудню. Обессилено охнув, я рухнула назад на кровать. Голова раскалывалась, как всегда, когда я слишком долго спала. Но боль не помешала мне вспомнить все что произошло вечером. Приход Джейкоба, обморок, Эдвард, наши с ним поцелуи… Вчера я была слишком измотана и напугана, чтобы задуматься о том, что произошло между нами. Я, убаюканная, удовлетворенная уснула в его объятиях, не забивая голову лишними проблемами. А теперь, с утра, сотни вопросов и предположений атаковали мой беззащитный мозг. Почему Эдвард ответил на мой поцелуй? Чего хотел от меня Джейкоб, что он имел в виду, когда говорил о моем ребенке? Неужели он такой псих, каким пытается представить его Каллен? Как я могла раскрыть объятия человеку, который наговорил мне столько гадостей? От всех этих вопросов кружилась голова. А то, что Эдварда не было рядом со мной и то, что он не разбудил меня как обычно, вносило в мои мысли еще большую сумятицу. Поднявшись с кровати, я поплелась в ванную. Подставив лицо под струю холодной воды я наслаждалась чистотой и ясностью, которую она вносила в мои мозги. Вернувшись в комнату, засмотрелась на свою кровать. Соседняя подушка, на которой я не спала, до сих пор была смята. Это значит, что Эдвард провел здесь со мной почти всю ночь, и ушел только под утро? Как мне теперь вести себя с ним? Как разговаривать? Вчера он впервые показал мне, что знает о моих желаниях. Хуже того, он пошел мне на встречу и удовлетворил меня. Быстро и если задуматься, унизительно. Боже… Он сдержал себя, не стал со мною спать! Лишний раз подчеркивая, что я ему не нужна. Мои щеки вспыхнули. «Какая же я дура, дура, дура», — твердила я про себя, одеваясь. Я готова была провалиться сквозь землю, только бы не встретиться сейчас с ним лицом к лицу и не увидеть на нем маску вежливого безразличия. Будто ничего вчера и не произошло. Не он меня поцеловал, не я потянулась к нему и пропустила мимо ушей его «это не правильно». От осознания собственной глупости становилось еще хреновее. Я, как дура, раскрыла ему свои объятия. Несмотря на все, что он мне сказал и все, что собирался сделать со мною и моим ребенком. Медленно я спускалась вниз, придерживаясь рукой за стену. Каллен сидел на кухне, задумчиво уставившись в окно. Когда я вошла, он поднялся мне на встречу. — Я принес завтрак, — спокойно сообщил он, избегая смотреть в глаза. Впрочем, я и сама к этому не стремилась. Кивнув, я прошла и села за стол. Привычно выпив стакан приготовленного им сока, я быстро перекусила и отложила тарелку в сторону. Неловкость, воцарившаяся за столом, и его молчание заставляли меня нервничать. Обычно он, пока я завтракала, был более разговорчив. Не выдержав напряжения, я уставилась на него, ожидая хоть какой-либо реакции. — Уже поела? — очнулся он, заметив мой взгляд. Я коротко ответила, что да, и тогда он, обращаясь куда-то поверх моей головы, сообщил: — Тогда собирайся. Тебе нужно сегодня быть у Карлайла. «Пятница!», — с запозданием вспомнила я. Из-за всего случившегося, совсем вылетело из головы, что именно сегодня, я должна была показаться его отцу. — Но… сейчас уже полдень, а я должна была быть у него в девять, — растерялась я. — Ничего страшного, я предупредил его, что ты будешь после обеда, — невозмутимо успокоил меня Эдвард. Конечно, он предупредил. Во всем, что касалось его ребенка, он проявлял удивительную упорядоченность. Спустя двадцать минут мы с Калленом уже ехали в сторону больницы. *** — Белла, — улыбнулся мне Карлайл, поднимаясь навстречу, когда мы с Эдвардом появились в его кабинете, — я рад тебя снова видеть. Доброжелательная улыбка, теплота во взгляде. Как же он отличался от своего сына! Он подошел ко мне, помог присесть и лишь потом коротко обратился к Эдварду: — Подожди ее в машине. В голосе Каллена старшего отчетливо звучал металл. А само обращение больше походило на приказ, нежели на просьбу. Впору было поверить, что Эдвард, когда говорил о том, что Карлайл приказал ему находиться рядом со мной, был со мной вполне искренен. Младший Каллен в ответ послушно кивнул и ушел, оставив нас одних. Я, молча, смотрела вслед ему, поражаясь, как легко доктор управлял собственным сыном. — Он порой может быть невыносим, — обратился ко мне мужчина, — но у него доброе сердце. Как же, а я балерина. Мистер Каллен осмотрел меня, задал кучу вопросов о самочувствии и, судя по выражению на лице, остался доволен. Однако прежде чем уйти, я заставила себя, преодолеть собственную стеснительность и спросила у него: — Вы все знаете о нас с Эдвардом? Я имею в виду и про меня и про мою сестру? Карлайл внимательно посмотрел на меня и кивнул. — Наверное, считаете, что я поступила с ними непорядочно? — Нет, — ответил он неожиданно, — я хорошо знаю своего сына, и знаю, как тяжело ему противостоять, особенно когда он чего-то хочет. — Тогда вы знаете и то, чего он от меня ждет? Карлайл снова кивнул. — И? Вы тоже считаете, что самый разумный выход, продать вам ребенка? В ответ, отец Эдварда отрицательно покачал головой… — Белла, Белла, ты ошибаешься. Я на твоей стороне. А мой сын, ослеплен твоей сестрой до такой степени, что не разглядел сокровища, которое находится у него под носом. — Вы так считаете? — удивилась я. — Я уверен. И поэтому советую ничего не бояться. Я, моя жена Эсмэ, мы не позволим Эдварду обидеть тебя. — Он убьет меня, если я пойду против него. — Ничего он тебе не сделает, ты мать его ребенка. Подумай об этом. В той ситуации, что сложилась, условия должна ставить ты, а не он. — Я не буду использовать ребёнка для манипуляций,  — покачала я головой, — нет. — А ведь он поступает с тобой именно таким образом, — тихо парировал Карлайл. Помолчав немного, он добавил: — Знаю, это сложно, но не разрешай ему давить на себя. Посмотришь, со временем он разглядит и тебя. — Вы думаете, я хочу, чтобы он обратил на меня внимание? Хочу его любви? — Я не думаю, я уверен, — спокойно произнес Карлайл, не отрывая от меня проницательного взгляда. Если я сейчас начну возражать, буду выглядеть полной дурой. Восприняв мое молчание, как подтверждение своих слов, он продолжил: — Ты как две капли воды похожа на девушку которую он думает, что любит. Дай ему возможность узнать тебя поближе. — А моя сестра, как же она? — Ты уже поставила его перед выбором — или ребенок, или Мария. Лично я уже знаю, кого он выберет. — Но она моя сестра, — задрожала я, представив какую боль доставлю ей своим предательством. — Кому-то из вас придется отступиться. И учитывая твое состояние, думаю, что не тебе. — Но ведь это подло, — выдохнула я. — А разве не подло отбирать ребенка у матери? *** На обратном пути, как ни странно, упорное молчание Эдварда, перестало меня нервировать. Успокоившись после разговора с доктором Калленом, я заметила одну вещь, которую до сих пор почему-то не замечала. Эдвард был растерян и уязвим не меньше, чем я. И пока так неожиданно я нащупала в его обороне брешь, я могла попробовать поговорить с ним по- человечески. *** Вечером позвонил отец, и сообщил, что они с Марией собираются скоро вернуться. На мой вопрос, что они делают в Чикаго, он ответил, что объяснит, как только будет дома. — Сегодня-завтра они собираются вернутся, — сообщила я Каллену, закончив разговаривать с отцом. — Понятно, — кивнул он мне, и наконец-то, впервые за сегодняшний день, посмотрел мне в глаза, — тебе пора принять решение. — Решение, — повторила я вслед за ним, от неожиданности присаживаясь на диван. Эдвард не стал повторять своего вопроса, не стал напоминать мне о том, что я и так знала. Он просто ждал. Ждал моего ответа. — Я выбираю третий вариант, — наконец произнесла я. Пару секунд Каллен недоверчиво буравил меня своим взглядом. Потом резко спросил: — Не боишься проиграть? Я покачала головой: — Я рискну. Внутренне сжавшись, я ожидала от него яростной вспышки, возможно даже новых угроз и увещеваний. Но, Каллен, к моему удивлению не стал со мной спорить. Он замер, задумчиво уставившись прямо перед собой. — Эдвард, — обратилась я к нему, не выдержав, — ведь это не нормально. Почему нельзя все сделать по-человечески? Почему ты не хочешь, чтобы этот ребенок стал не только твоим или моим, а нашим? Я не говорила тебе этого до сих пор… Но, врачи всегда утверждали, что у меня будут проблемы с зачатием. Да и твой отец сегодня был крайне удивлен тем, что я смогла забеременеть сама… Потому, прошу тебя, давай не будем ставить между нами барьеров. Я дорожу этим ребенком, не меньше тебя. Если мы пойдем навстречу друг другу, мы сможем вместе воспитать его. Не доставляя боли ни ему, ни себе. Высказавшись, я замолчала. Эдвард выслушал меня не перебивая. Но, от меня не ускользнуло с каким напряжением сжались его кулаки, когда я закончила. Наконец, он резко поднялся и коротко бросив: — Мне надо прогуляться, — направился к входной двери. — Эдвард, подожди, — я попыталась остановить его, напуганная такой реакцией. — Все в порядке, — произнес он, оборачиваясь ко мне на пороге, — мне нужно подумать. *** Я осталась одна. Впервые за последнюю неделю я была полностью предоставлена сама себе. Прибравшись на кухне, я стала готовить лазанью, вздрагивая от каждого подозрительного шума. Куда ушел Эдварда? Когда он вернется? Да и вернется ли он вообще? Замешивая тесто, я заметила, как дрожат мои руки. Решение, которое я объявила Эдварду, далось мне очень тяжело. Он никогда не догадается, как близка я была к тому, чтобы согласиться на его предложение, и отдать ему ребенка. Только благодаря Карлайлу и его поддержке сегодня, я решилась пойти против него. Рискнула будущим спокойствием, своим и своего ребенка. Чем все это могло обернуться, я не знала.