Мы с тобой одной крови

- А что вас больше всего интересует в женщинах: внешность, или достаточно содержания? Он улыбнулся, вращая за талию в руках прозрачный бокал. - Вы правы, стекло привлекательно, но я предпочитаю вино. Стефан Цвейг Свадебное путешествие, в которое сразу после церемонии должны были отправились Эдвард с Беллой, сложно было назвать таковым. Ведь еще задолго до дня бракосочетания было решено, что они не будут отъезжать далеко от дома. — Карлайл советует не совершать длительных переездов… — избегая смотреть в глаза девушке, объяснил ей Эдвард. Конечно, Белле хотелось, чтобы все было совершенно по-другому, но она сумела принять разумность его доводов провести отпуск неподалеку от Сиэтла. — Это в нескольких часах езды от Форкса и в случае чего отец будет рядом. Кроме того, тебе там понравиться, спокойное место. Белла, не возражала. Согласилась. А Эдвард довольный ее покладистостью, пообещал, что у них еще будет время, наверстать упущенное. Он, конечно, понимал, что в его руках находится спокойствие матери его ребенка и делал все возможное, чтобы девушка не чувствовала себя обделенной или обиженной. С его стороны ни единого косого взгляда, ни единого слова или жеста, которые могли бы показать ей, как ему жаль, что рядом с ним не ее сестра, не Мария. Он понимал, что если не хочет превратить свою жизнь в ад, то должен сделать так, чтобы у него с Беллой все наладилось. Пусть их отношения не будут той бурей, которая была у него с Марией, пусть они будут напоминать обычный проливной дождь, но постараться построить их хотя бы так, он должен был. Тем более что предпосылки для этого у него были. Девушка привлекала его физически, а запах, сладкий и соблазнительный, был таким же, как и у ее сестры. Не удивительно, что он перепутал их в свое время. А еще она стала его женой… Вроде бы ничего не значащая поначалу для него церемония в церкви, его и ее согласие, поцелуй, «объявляю вас мужем и женой», на деле оказались не такими уж и пустяками. Ответственность, которая до этого момента была лишь абстрактной и вертелась в основном вокруг ребенка, теперь приобрела четкие границы. Границы, в которых ему предстояло проявить немалую выдержку, использовать весь свой жизненный опыт, чтобы не показать жене свою тоску по другой. Вот уж чего не ожидал от своей судьбы Эдвард так это того, что ему придется жениться при таких обстоятельствах. Возможно, будь Белла не похожей на Марию, ему было бы легче. Легче пройти через испытание, легче вычеркнуть из памяти. Но судьба словно издеваясь над ним подкинула ему сложную задачу. Эдвард смотрел на свою невесту и видел в ней другую... В каждом жесте, в каждом наклоне головы, в каждом стремительном движении он видел Марию. Ту, которая была для него теперь потеряна. Карлайл перед тем, как ехать в церковь, словно понимая, как нелегко ему будет, посоветовал: — Эдвард, Белла не копия Марии. Не ее замена, не человек, который сегодня будет рядом с тобой, а завтра уже нет. Она для тебя нечто большее. Она станет твоей женой, будет матерью твоего ребенка. А «лучшее, что ты можешь сделать для него, это любить и уважать его мать». И она подходит тебе гораздо больше чем ты думаешь… Постарайся воспринять ее отдельно от сестры, как личность. И я уверен, когда-нибудь ты скажешь мне спасибо. Видя сомнения, отразившиеся на лице сына, Карлайл покачал головой: — Страсть, которая связывает тебя и Марию, не привела бы ни к чему хорошему. В нашей вечности вы бы с ней долго не протянули. Я хорошо знаю тебя, ты бы не смог вечно терпеть ее странности, тебе бы захотелось в конце-концов спокойствия. Того, чего она тебе дать была бы не в состоянии. — Речь идет не о страсти, речь идет о любви, — с нескрываемой горечью произнес Эдвард, думая о том, что доказать Карлайлу, что он не прав, у него уже не получится. — Ты уверен? Если бы речь шла о ней, тебя бы рядом со мною сейчас не было. Ты был бы рядом с Марией. Слова отца словно ударили его наотмашь. — Карлайл, — сжав кулаки, прорычал Эдвард. — И сейчас не поздно, — спокойно отреагировал на его гнев Карлайл, — до церемонии еще целый час. Иди к той, кто тебе нужнее. Я мешать не буду… как нибудь справимся сами. Кусая губы, Эдвард смотрел на отца. Почему он был с ним так беспощаден? Ведь он знал, каким будет выбор Эдварда… Знал, что даже если он сейчас и дает ему возможность уйти, Эдвард не уйдет. Он останется. Останется рядом со своей семьей и рядом со своим ребенком. Останется с девушкой, внешность и запах которой будут еще долго разрывать его сердце на части. Больше Карлайл ничего не сказал. Развернувшись чтобы уйти, он лишь оглушил Эдварда своей последней мыслью: «Так я и знал». Спустя пару минут младший Каллен, с каменным выражением на идеальном лице, сел рядом с отцом в машину. — Поехали, — кинул он, глядя прямо перед собой. Спустя еще час он уже стоял перед алтарем, рядом с Беллой. И на вопрос согласен ли он взять эту девушку в жены, спокойно ответил: — Да, согласен. *** Они приехали в отель ближе к вечеру. Старое здание, построенное в викторианском стиле, было отреставрировано полгода назад и не успело еще привлечь внимания туристов. Окруженное большим парком, оно было расположено вдали от магистралей и развлекательных центров, гарантируя тишину и покой. Номер для новобрачных, который снял Эдвард, Белле понравился. Пока она принимала душ, он распорядился насчет ужина и принялся распаковывать вещи. К тому времени, как был накрыт стол, стемнело. Эдвард, расположившись на диване, ждал жену, которая долго возилась в гардеробной, выбирая подходящую одежду. Судя по недовольным вздохам, доносящимся до него, это была не легкая задача. Когда же она, наконец, появилась, Каллен удивленно приподнял брови. Темно-синее облегающее платье с глубоким вырезом на груди, не оставляло особого места для фантазии. Белла, явно чувствовала себя в нем неловко. А откровенный взгляд Эдварда, заставил ее занервничать еще больше. — Это купила мама, — словно оправдываясь перед ним, прошептала она, — все остальное выглядит еще хуже… Смущение девушки, учитывая через что ей пришлось пройти, чтобы оказаться сейчас в этой комнате, выглядело забавным. — У твоей мамы хороший вкус, — произнес Каллен, подумав про себя, что ее мать не могла бы купить ничего более провокационного для их первого совместного ужина. Стараясь больше не пялиться на ее полуобнаженную грудь, он помог ей сесть за стол и налил в ее бокал шампанского. На протест девушки, что ей нельзя алкоголя, Эдвард лишь мягко рассмеялся: — На таком сроке, пара глотков не повредит, — и, видя ее колебания, уточнил, — это с одобрения Карлайла. Уж кто-то, а Эдвард хорошо знал, что его ребенку алкоголь нипочем. А вот Белле нужно было расслабиться. Она продолжала нервничать, как будто оказалась в одной комнате с незнакомцем, а не с ним. Поминутно поправляла то волосы, то свое платье, пытаясь натянуть эластичную ткань повыше. Если бы он не был уверен в ее неискушенности, он бы подумал, что она делает это нарочно. Касается своей груди, которая, благодаря беременности увеличилась почти в два раза и так соблазнительно подпрыгивает, когда она принимается в очередной раз подтягивать свое платье. Подняв свой бокал, Эдвард легонько ударил им по бокалу Беллы и произнес короткий тост: — За нас! Она послушалась его и пригубила шампанское. — Так не пойдет, — мягко остановил ее руку Эдвард, — мы ведь пьем за нашу счастливую жизнь… Давай до дна. Удерживая ее бокал, он добился того, что девушка выпила все до дна. Потом добился того, чтобы она немного поела. Аппетита у Беллы не было, но она заставила себя, проглотить пару ложек, какого-то салата. — Как насчет того, чтобы выйти на балкон? — предложил он ей, после того, как она отложила в сторону вилку, — сегодня чистое небо, много звезд, в Форксе это большая редкость. — Да.. на воздух... — пробормотала Белла, чувствуя, как от выпитого шампанского начинает кружиться голова. — Пойдем, — произнес Эдвард и, обхватив ее за талию, помог подняться. Там на балконе, обнимая ее за плечи и прижав спиной к своей груди, он показывал ей созвездия. Ни единого облачка на небе, яркая алмазная россыпь звезд, манящий своей таинственностью млечный путь. Благодаря удачному расположению отеля, возникало ощущение, что они находятся где-то в лесу, а не рядом с большим городом. — Завтра прогуляемся по парку, — предложил Эдвард, указывая на раскинувшийся перед ними аккуратно разбитый парк, — здесь собраны растения и цветы со всего света, думаю тебе понравится. У Беллы все еще кружилась голова. А когда она закидывала ее наверх и следила за рукой Эдварда, она теряла контроль над своим телом. Но Каллен крепко держал ее, давая ощущение защищенности и спокойствия… Прикрыв глаза девушка наслаждаясь его близостью и этими непривычными чувствами. Но, когда они вернулись в комнату, она снова занервничала. Ведь до этого дня, до этой ночи, они всего лишь дважды были вместе. В первый раз, тот самый, когда он ошибся. И во второй раз, в дождливую весеннюю ночь, когда он вернулся к ней. Тогда под звуки грома и молний, он провел вместе с Беллой всю ночь, был с ней ласков и нежен, словно стирая не очень приятные воспоминания их первого раза. Поэтому сейчас она стояла перед ним в свете ночной лампы, в непривычном для нее платье и дрожала, пока Эдвард спокойно смотрел на нее. Ее бархатные шоколадные глаза, в которых читалась неуверенность, ее густые, распущенные волосы, откинутые за плечи. Каллен слышал, как тревожно бьется ее сердце, а в унисон ему и сердце его ребенка. Как же она все-таки неопытна и юна… Она словно глина в его руках, из которой он мог вылепить все что угодно. Например вторую Марию… Марию, которая любила игры на грани, Марию, которая своей раскованностью и страстностью сводила его с ума. Белла обладала некоторым темпераментом и чувственностью, и Эдвард мог сделать с ней это. Превратить в копию сестры. Пусть не в жизни, так в постели… Только разве ему от этого станет легче? Лепестки роз, выложенные на кровати и образующие два соединенных между собой сердца, создавали в комнате изумительный аромат, сбивая его обоняние. Из-за них он никак не мог сосредоточиться на запахе девушки. Возможно, это и к лучшему, подумал он. Будет намного проще… Он медленно подошел к ней и встал напротив. Его близкое присутствие моментально заставило ее вспыхнуть. Мысли девушки были ему не доступны, но в них и не было нужды. Все ее эмоции, чувства, надежды неприкрыто читались на ее лице. Протянув к ней руки, он легко, как и задумывалось дизайнером, спустил ее платье с плеч, обнажая ей грудь. Нежный аромат вмиг хлынул ему в лицо, заставив его горло судорожно сжаться. Сладкий жар жажды охватил Эдварда. Протянув руку, он коснулся ее волос, пропуская их между пальцами. Шелковым водопадом падали они на плечи девушки, вызывая легкую дрожь. Словно почувствовал, как изменился Эдвард, Белла поежилась. Ее возмущение, готовое уже сорваться с губ, сразу же растаяло под его тяжелым взглядом. — Белла, — мелодично проворковал он голосом, не оставляющим девушке ни единого шанса. Она не выдержала первой, отозвалась, потянулась к нему, словно брошенный котенок, истосковавшийся по ласке. Наслаждаясь чувственным ароматом ее желания и своей властью, Эдвард не мог не признать возбуждающего действия ее покорности. Прижав ее к себе, он приподнял ее за подбородок и поцеловал в губы. Теплые, мягкие, они доверчиво раскрылись ему навстречу. И легко подхватив податливое тело на руки, он отнес ее к кровати.