Я пронесу свою любовь через века

— Так значит, твой охотник, вместе со своей компанией, попал в прошлое, и, по-видимому, ищет там тебя? — спросил Фобос. — Да, примерно всё так и произошло. — подтвердил Магнус, смотря на своего старого друга. Высокий, статный, длинноволосый маг, встал со своего места, задумчиво потирая подбородок. Достав с одной из полок старый фолиант, он быстро начал перелистывать его, ища то, что сможет помочь в такой ситуации. — Напомни, Магнус, когда у нас там полнолуние? — видно, найдя какую-то зацепку, спросил Фобос. — Завтра, Фобс. Катарина и Рагнор внимательно слушали их, сидя на креслах поодаль от Бейна. — Итак, слушай. Я могу отправить тебя на пару мгновений в прошлое, и ты, друг мой, должен будешь оставаться в своём сознании, чтобы понять, в каком времени они находятся. Тот момент, когда всё начало меняться. Сможешь? Бейн лишь молча кивнул. Что ж, таким он не занимался, и даже не мог ожидать, что от него потребуется в этом деле. Взяв азиата за руки, британец начал бормотать заклинание, окутывая их магическими искрами. Магнусу всё это не нравилось. Категорически. Но выхода лучше, у них, к сожалению, не было. Ощущая, как его мысли утекают в небытие, Магнус прикрыл глаза, тут же окунувшись в воспоминания. Вот, его нежно обнимает мама.А вот он видит её смерть... Затем оказывается в Лондоне. Там его берут под свою защиту Безмолвные братья... А затем, его так нежно, чувственно целует Алек, что пальцы на ногах блаженно сжимаются. Стоп, Алек?! То ли замычав, то ли хрюкнув от неожиданности, Магнус пытался подать знак Фобосу, что он их нашёл. Ощущение быстрой перемотки его жизни тут же прервалось, и он наконец мог разглядеть своего мужа. Такой горячий, в этом средневековом фраке и туфлях, они сидели в каком-то подвале, нежно переглядываясь и улыбаясь друг другу. Каким же Бейн был глупцом, что смог позволить разладить их прекрасные отношения. "Прошу, только вернись. Вернись ко мне, любимый, и я всё исправлю". — подумал Магнус, как услышал эти же слова из уст своего тела в прошлом. Проморгавшись, Алек перестал улыбаться, и сев ещё ближе, внимательно вглядывался в глаза азиата. — Магнус? — неуверенно спросил он. О боже, что Бейн только что сделал? — Алек! — продолжал кричать Магнус, вот только его личина в прошлом оставалась неподвижна. — Что? — лишь ответило тело мага, забыв о том, что только что произнесло. — Эм, нет, ничего. Просто показалось. — с улыбкой ответил охотник, притягивая мага к себе. Выдернув Бейна из прошлого, британец вглядывался в глаза друга, пока в них бушевала ярость. И, возможно, ревность. Конечно, Лайтвуд видел перед собой всё того же Магнуса, но чувство, что муж ему изменяет, плотно сидело в маге. Задрожавшие руки скакали по коленям Бейна, пока тот пытался себя успокоить. — Что ты увидел? — спросил Фобос, наклоняясь к Магнусу. — Они в шестнадцатом веке. В Лондоне. — прохрипел маг, и не в силах вынести увиденное, вскочил со своего места, начиная кругами ходить по квартире. Что-то пробурчав под нос, Фобос ринулся обратно к книге, перенося её строки на белый, чистый лист. Передав его Магнусу, британец уселся на место Бейна. — Это список того, что потребуется для обряда. Завтра к полуночи вы должны быть здесь. Все вы. Заклинание довольно обширное, и, честно признаюсь, его вряд ли кто-то использовал ранее по назначению, но мы откроем через Магнуса портал для ваших охотников. У них будет пара часов, чтобы выбраться оттуда. Кивнув, Магнус пошёл к выходу, забыв про своих друзей. Сейчас у него перед глазами стояла неутешительная картина, как Алек целует другого Магнуса. И мысль, что та реальность могла изменить чувства Лайтвуда, била в нокаут. ~~~ По предположениям Алека, уже стало светать, поэтому времени у них оставалось не так уж и много. Тихо пошевелив своим плечом, на котором спал маг, охотник улыбнулся, заметив,как недовольно просыпается Магнус. Он не хотел быть таким напористым, но не смог сдержаться, чтобы не чмокнуть Бейна в щёку. Тут же замурчав, Магнус открыл свои глаза, обнажив перед охотником свою метку мага. Заметив, как возбужденно на него смотрел Алек, не отрывая свой взгляд, Магнус ойкнул, тут же наведя на свои глаза гламур. — Не надо. — попросил охотник, нежно проведя ладонью по щеке мага. — Лучше скажи, зачем ты меня разбудил? — перевёл тему разговора Бейн. — Нам нужно выбираться отсюда. — ответил Александр, доставая своё стило. Но хихикнувший в стороне Магнус, горящими глазами смотрел на парня. — Тебе ведь не сказали, что из себя представляет праведный суд? — спросил маг. — Нет, но думаю, нас вряд ли там похвалят за то, что я сделал. — О, нет-нет-нет. Ты обязательно должен посетить это хотя бы раз в своей жизни! — Раз? — переспросил Алек, отходя от решётки. — Ты считаешь, что человек может здесь оказаться несколько раз за свою жизнь? — Это будет мой третий раз. — мечтательно улыбнулся Магнус. — Сначала одна из крестьянок увидела мои... Настоящие глаза. И я попал на священный суд. Ох, тогда я как и ты, боялся вердикта. По крайней мере, пока не оказался в зале. А потом я отказал одной из придворных дам в близости. — Магнус... — не зная, что и ответить, тихо произнес Лайтвуд. — Тебя ведь реально могли убить! — Для нас, на суде будет присутствовать сам глава церкви. Алек, те... Бедняги, что пали жертвой, как это называют примитивные, божьей карой... Их не предают суду. Их просто сжигают заживо, и если прекратить это законодательно... То люди будут вершить самосуд, и тогда... Тогда пострадают ещё больше невинных. Но когда дело доходит до действительно магических существ, церковь не отдает это примитивным, ведь мы оба знаем, кто проиграет в этой войне. Эти дела отдают священному суду, и на одном из таких ты сегодня побываешь. Алек продолжал стоять в ступоре, оглядывая Магнуса на наличие издевательства или лишения рассудка. Но нет, маг стоял и лучезарно улыбался, а услышав шаги по лестнице, его глаза загорелись пуще прежнего. — Добро пожаловать в мой мир. — одними губами произнес азиат, как решётка открылась. Грубо схватив парней, охрана повела их наверх, в залу, где уже их ждали. Конечно, Алек хотел доверять Джону, что тот будет держать своё слово, и вытащит их из этой ситуации, как и обещал. Но вот, когда Алек вошёл в зал, он всё равно не смог не открыть свой рот в удивлении. В своих смешных чулках и штанах, во главе братства сидел Джон, надев на себя один из париков, и, по всей видимости, приклеив усы. Все его руны скрывали тысячи рюш, и глава нефилимов мог бы сойти за главу церкви, если бы только Алек уже не знал его. — Хотя Джонатон тот ещё мерзавец, он многое делает, чтобы изменить мысли этого времени. Правда, у него свои, непонятные нам способы, но они работают. — тихо прошептал Бейн, надеясь, что Алек его слышит. Конечно, Лайтвуд слышал Магнуса прекрасно. Всё же у него было преимущество перед примитивными в виде рун, но сейчас он всё равно не мог взять в толк, что же тут творится. За столом перед вельможами были расставлены десятки разных блюд, что больше напоминало какой-то... концерт, чем решение судеб людей. Постучав вилкой по бокалу, Джон поднялся со своего места, лукаво подмигнув Алеку. — Господа, — громко прозвучал голос главы института. — Сегодня нам предстоит решить, действительно ли демон обуял людей, стоящими перед нами. Давайте же начнем слушание. Стражи, грубо бросив вперед охотника и мага, ехидно похихикали, вероятно, предвкушая скорое зрелище казни. Выйдя вперед, Алек прикрыл своим телом Магнуса, пытаясь хотя бы так защитить своего мужа от ядовитих глаз примитивных. — Представься. — забубнил тучный мужчина, нацепивший на себя костюм ещё смешнее, чем тот, что был на Джоне. — Александр Лайтвуд. — ответил охотник. — Зачем вы начали петь демонические песнопения на балу, где присутствовала вся знать Лондона? — Это не демонические... — почему-то смутившись, что песню Саймона назвали так, ответил Алек. — Это просто песня о жизни. — Вам не кажется, что о жизни не стоит петь в таком ключе? — поднял на него свой взгляд этот грозный мужчина. — Вы посеяли панику среди именитых господ. — Извините. — пролепетал Алек. — Демон! — тут же закричали на него из толпы, но их гогот стих с хлопками Джона. — Друзья, давайте всё же будем цивилизованными людьми. — попросил их нефилим. — Продолжайте допрос, барон Виндерт. — Вы ощущали в себе какие-либо отклонения? — спросил барон, вновь обращаясь к Лайтвуду. — Я не демон. — по слогам повторил Алек, начиная злиться. Бароны тут же начали шептать, пытаясь отнять к своим речам хоть долю внимания Джона. Но тот сидел, не выказывая и виду, что его беспокоит участь этих двоих. — Всё нормально. — успокаивал парня Магнус. — Тебе не о чем переживать. Да уж, действительно. Предстоящий костёр так и мелькал в глазах нефилима, нежно шепча словами Бейна, что ему не о чем переживать. Наконец, шёпот стих, и Джон, выйдя из своего укрытия, развернулся к Алеку. — Итак, Александр Лайтвуд, что движило тобой, когда ты совершил сий проступок? Джон же должен его защищать? Так какого чёрта он сейчас топит Алека? — Это была песня, посвященная Магнусу Бейну. — Союз двух мужчин невозможен. — завозмущались вельможи, пока Джон своим жестом не приказал им замолчать. — Действительно, Александр. Чем вы только думали, признаваясь мужчине в любви, да ещё и в таких словах? Быть может, демон всё-таки сидит глубоко внутри вас? — Во мне нет никаких демонов! — прокричал Лайтвуд прямо в лицо охотнику. — А в вашем друге? Тут же всеобщее внимание переключилось на Бейна, и Алек лишь крепко сжал свои зубы. Он не позволит им причинить вред магу. Только через свой труп. — Уважаемые священнослужители. Кажется, вы не в первый раз обвиняете меня в демонических делах, но позвольте сказать, что ни одно из обвинений не увенчалось успехом. — тут же выдал Магнус, хитро ухмыляясь. "Что за игру они творят?" — пронеслась в голове Алека мысль, но он тут же отодвинул её назад. — Я не понимаю, к чему этот фарс. — высказался Алек. — Если вы хотите нас обвинить — то обвиняйте. Вы всё равно уже давно приняли своё решение, и эти глупые вопросы никак на это не повлияют. — Ты совершенно не прав. — щёлкнул его по носу Джон, подмигивая в очередной раз. — Мы за исключительно чистое расследование, и мы не собираемся казнить невиновных. Но как же нам узнать, виновен ли ты? Может быть, ты согласишься пройти проверку нашей церкви? Тучный мужичок тут же затряс своими жирненькими ручками, показывая, что он полностью поддерживает данную идею. — Валяйте. — распорядился своей судьбой Лайтвуд. Какого же было его удивление, когда четверо примитивных вытащили в зал ванную, наполненную водой. Это что, была святая вода? — За одно и помоешься. — тихо прошептал Джон. — А то от тебя ужасно разит ихором. Но отойдя вновь к высокопоставленным людям, Джонатан изменил своё выражение лица, нацепив очередную безразличную маску. — Окунись в священную воду, и если твоё нутро не покажется на водной глади, мы убедимся в твоей невиновности. Не раздеваясь, Алек тут же залез в воду, хмуро посматривая на всех присутствующих. Если священники верили, что таким образом, они могут отличить нечисть, так какого чёрта они просто не зальют весь город, убедившись в чистоте от демонов и прекратив массовые сжигания на кострах? Ожидаемо, водная гладь осталась чистой, лишь поблескивая пылью с костюма Алека. — Что ж, Александр. В вас действительно нет демона, что уже нас, конечно же, радует. — сказал Джон, подходя ближе к ванне. — Но это не отменяет того факта, что вы нарушили закон и подвергли церковь сомнению. — Ты обещал мне помочь. — хрипло прошептал Лайтвуд. — Именно это я и делаю. — так же тихо ответил Джон, но развернувшись, вновь громко продолжал говорить. — Люди могут усомниться в действиях церкви, и позволить себе вольности, как это делали вы. Мы просто обязаны вас наказать. Может быть, мои советники помогут вынести вам вердикт? — Убить! — закричали бароны в один голос, от чего по коже Алека пошли мурашки. — Убить? — возмутился Джон. — Человек не подвержен темным силам, а лишь немного заплутал, ища верный выход. А вы уже хотите его убить? Чем же вы тогда лучше самого дьявола? — Он порочит нашу веру. — возмутился какой-то карлик. — Если люди будут считать, что церковь поощряет такие действия, то мы не можем говорить ни о каком влиянии. — Мой дорогой Грэкхем. — сладко прощебетал нефилим. — Ты так жаждешь власти, но даже не можешь успокоить собственный дом. О, не смущайся, уже весь Лондон знает, что тебя дома избивает жена, пока твои слуги бояться сделать и косо посмотреть, чтобы не злить Матильду. Она напоминает мне демона гораздо больше, чем эти парни. Неужели, ты бы согласился поджечь её юбку, если бы посчитал, что её песни влияют на слушателей? Пунцовый от возмущения карлик задрожал. Что ж, однако, Лайтвуд должен был признать, что Джон мастерски манипулировал людьми. — Если бы эти песни вредили церкви, то да. — Даже если бы Матильда отрубила тебе твои яйца, узнав, с кем в очередной раз ты пробыл на постоялом дворе? Или же какую очередную сумму ты проиграл в карты? Ой, извини, кажется, таким людям нет доступа к нашему совету. Может тебе покинуть слушание? — Это... Это всё неправда! — вскрикнул Грэкхем, отчего и Магнус и Алек засмеялись. — А ведь может ею стать, мой дорогой друг, если ты и дальше позволишь Матильде ласкать себя кнутом перед очередной порцией утех. — Джонатан, но ведь мы не можем их просто отпустить. — возразил очередной щупленький смельчак. Ехидно улыбнувшись, Джон наконец переключил своё внимание с боящегося пикнуть хоть единое слово к этому скелету в коже. — Джереми, друг мой, почему же ты считаешь, что я хочу их отпустить? — ласково промурлыкал охотник. — Они понесут своё наказание, но почему же вы вечно настроены кого-нибудь сжечь. Вот скажи мне, ты часто запекаешь гуся на день Благодарения? — Каждый год. — уже тише произнес барон, не понимая, к чему клонит глава церкви. — Вот смотри, за свою жизнь, ты истребил порядка тридцати четырех гусей, сжигая их в своей печи. Неужели, они тоже были демоническими? — Я...Я не понимаю. — Я вот тоже не понимаю, Джереми, что это у тебя за садистские наклонности? Ты никогда не думал, что тебе нужно полюбить гусей? — Да в жопу этих гусей! — не сумев сдержаться, крепко выразился мужчина. — Гуся в жопу, барону Диверду! — громко провозгласил Джон, как через пару минут слуги вынесли живого гуся. — Д...Д...Джонатан. — завопил Джереми, отгоняя от себя слуг. — Какого чёрта? — Ай-яй-яй, какие выражения в стенах церкви. — запричитал охотник. — Ты ведь и сам велел гуся себе в жопу. Признаться, я не ожидал такого исполнения своих слов о любви к этим птицам, но я не собираюсь противиться твоей воле. — Да отстаньте же от меня! — завопил барон на слуг, отчего и Лайтвуд уже улыбнулся этому цирку. — Кто-нибудь ещё хочет высказаться против моего мнения? — спросил Джон, отогнав слуг обратно. Ожидаемо, но с главой больше никто не стал спорить. Из-за его неуравновешенности или из-за того, что тот вытаскивал все тайны их жизни на свет, было непонятно, но факт оставался фактом. — Никогда не мог понять, почему за казнь так радеют сами грешники. Я бы вот лучше казнил бы Джереми, который так жестоко хотел поступить с гусем. — Я не хотел этого! — всё ещё нервный от произошедшего, прокричал барон. — Ну как же ты не хотел этого! Мы ведь все слышали, как ты просил об этом. Так ведь, друзья мои? Остальные люди за столом тут же закивали в подтверждение слов Джона. Что ж, влияние этого мужчины больше никто не хотел затрагивать. Подойдя к столу, охотник отломил ножку от курицы, проведя ею перед лицами примитивных. — Так вот, — жуя мясо, продолжал говорить мужчина. — Я предлагаю забрать к себе этих двоих на общественные работы. Я знаю, как исправлять людей, да и не подвержен таким наклонностям, как многие из вас. Пока Джон утихомиривал знать, напоминая, кто тут главный, стражи отпустили Магнуса и Алека. Подойдя к магу, охотник склонился к уху Бейна. — И часто тут такой цирк? — Каждый раз. Правда, сегодня было уже не так весело, как обычно. С каждым разом всё меньше и меньше решаются с ним спорить. В прошлый мой раз, он поджёг одного из баронов, обвинив его в маниакальной любви к огню. Его тушили тогда всем, чем только можно. Наконец, освободившись, они гуськом пошагали в город костей под предводительством охотника. — Никогда не сомневайся в моём слове. — наконец изрек Джон, оборачиваясь к Лайтвуду. — Спасибо, Джон. Признаться, ты смог меня удивить. Улыбнувшись, он указал на вход в подземелье, а сам зашагал в сторону института. Итак, они пережили праведный суд в шестнадцатом веке. Уже неплохо. — Я переживал за тебя. — честно признался Алек. Подойдя к нефилиму как можно ближе, маг всматривался в голубые глаза, ощущая тепло тела парня. — Я в состоянии и сам за себя заступиться, Александр. — проговорил Магнус, обнимая Лайтвуда за шею. Приняв это за намек, Алек нежно поцеловал Бейна, наконец, вновь наслаждаясь губами своего мужа. Пока былое чувство беспамятной любви вновь зарождалось в Лайтвуде, в самом маге начинало теплиться ещё неизведанное им чувство любви.