Oh daddy.

Ханбин никогда не был любопытным человеком, всегда уважал личное пространство участников группы, но прямо сейчас перед ним лежит телефон Чжинхвана, пароль от которого он случайно узнал два дня назад, и сводит Кима с ума. Вся галерея маленького хена была наполнена пошлыми фотографиями лидера, картинками с надписями «please daddy» и всякими бдсм штуками, названия которых Ханбин не знал. Не сложно было сложить два плюс два, поэтому он немедленно направился в комнату Чжинхвана, который в привычной манере сидел за компьютером и просматривал новости. — Привет, — поздоровался он, увидев парня, но, заметив свой телефон в его руке, сразу помрачнел. — Ты что-то хотел? — Спросить. Что это, блять, такое? — подходя ближе, кричал Ханбин. Чжинхван встал напротив лидера, смотря в свой собственный телефон, которым в него тыкали. Он наклонил голову вниз, чувствуя, как его уши предательски покраснели. — Прости. — Простить? И сколько раз ты кончил, представляя меня? — Ханбин взял парня за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Отвечай! — Много, очень много раз. Мне жаль. — Конечно тебе должно быть жаль. Ты очень плохой мальчик, Чжинхван, — лидер шептал ему эти слова в ухо, сжимая лицо. — А знаешь, что делают с плохими мальчиками? — Что? — тело хёна покрывалось мурашками от такого Ханбина, собственные ноги отказывались слушаться и он мог в любой момент упасть назад. — Их наказывают. Ты хочешь, чтобы тебя наказали? — по-прежнему шептал лидер, расстегивая свободной рукой ремень на своих джинсах. — Хочу. — Нет, ответь мне так, как представлял это в своей голове! Ханбин прижал Кима к себе ещё ближе, ощущая эрекцию парня собственными бёдрами, от чего тот слабо застонал, схватился за плечи лидера, чтобы хоть как-то устоять на ногах, и потерся членом об ноги, откидывая голову назад и закатывая глаза от возбуждения, что сводило пальцы на ногах, ведь его фантазии стали реальностью и прямо сейчас Ким гребанный Ханбин стоит здесь с желанием наказать за непослушание. — Очень хочу, папочка! Лидер отстранился, его лицо заметно помрачнело, и он, развернув Чжинхвана спиной к себе и припустив его домашние штаны с трусами, заставил его лечь на кровать, поднимая задницу вверх. Ким не знал, что делает Ханбин за спиной, пока не ощутил прикосновение ремня на своей мягкой коже. — Мне нужно точное число, малыш. Сколько раз ты дрочил, думая обо мне? — прошептал лидер, нежно проводя рукой по спине, задирая футболку. — Я не помню, папочка, — стонал Чжинхван, неспособный думать о таких вещах. — Ты должен вспомнить, иначе я назову своё число! — Ханбин тут же схватил Кима за волосы, рывком поднимая его голову наверх, и прошептал: — Оно явно будет больше, чем ты думаешь. — Восемь раз! — закричал хен, не выдерживая. — Ты врешь, малыш. А врут только плохие мальчики. Считай вслух. Тебе лучше не знать, что будет, если ты собьешься. Почувствовав первый удар, Чжинхван зашипел и еле проговорил «один», сжимая руками покрывало. После четвертого удара его руки не выдержали и упал лицом в кровать, еле прошептав число. После десятого он слабо застонал, а после пятнадцатого закричал от наслаждения. В глазах потемнело, на лице выступили капельки пота и он не знал, сколько еще выдержит, но следующего удара не последовало. Вместо этого он ощутил нежные прикосновения пальцев, которые водили по всему его телу, заставляли покрываться мурашками. Ханбин слегка касался выступающих позвонков, останавливая свою руку на покрасневшей заднице Кима. Он просунул один палец внутрь, а второй рукой начал стягивать с себя джинсы, которые сильно давили на его вставший член. Чжинхван зажмурил глаза и начал насаживаться на сухой палец, моля о большем, несмотря на дискомфорт, ведь он мечтал об этом так давно. Он укусил конец одеяла, чтобы хоть как-то сдержать вырывающийся крик. Его руки полностью ослабли. Он начал тереться о кровать, но Ханбин тут же поднял его бедра вверх, останавливая. — Нет, малыш, ты кончишь без рук и только, когда я разрешу. — Пожалуйста, папочка, я хочу тебя, прошу, — умолял Ким, сдерживая выступающие слезы. Лидер повернул Чжинхвана, вставая рядом с ним на колени. Одной рукой он схватил запястья парня, поднимая их над головой, второй — свой член и начал водить им по сухим губам хена, вынуждая открыть рот. — Давай, малыш, ты же не хочешь, чтобы я брал тебя на сухую. Сделай нам обоим приятно, это лишь часть твоего наказания. Ким послушно закивал, засасывая член, заставляя лидера застонать. Он обводил языком головку, внимательно наблюдая за реакцией Ханбина. Руки затекли, а из-за рта вытекала слюна, но Чжинхван не обращал на это внимание, заботясь лишь о том, чтобы сделать папочке приятно. Лидер отпустил свой член и начал гладить хёна по голове, толкаясь бедрами, вынуждая Кима заглотить больше, а затем вытащил изо рта пенис, почувствовав скорую разрядку. Он не хотел заканчивать их игру так быстро, ведь они только начали. Всё еще держа одной рукой запястья парня, он развел его ноги в стороны, открывая себе прекрасный вид на такого покорного маленького хена, который готов сделать всё, о чем он только попросит. — Ты прекрасен, малыш. Как же я хочу тебя. Затем он наклонился и страстно поцеловал Чжинхвана, слегка кусая его губы и тут же зализывая их языком. Футболка неприятно прикасалась к голому телу Ханбина, поэтому он поспешил её снять, освобождая руки хёна, который, почувствовав свободу, притянул лидера за шею к себе, обвивая его тело ногами, сокращая расстояние между их телами. Ким настолько отвлёкся на поцелуй, что не заметил, как Ханбин проник внутрь него головкой члена, дав привыкнуть к новый ощущениям, но хёну это было и не нужно. Он притянул ногами лидера ближе, заставляя полностью войти в него, от чего оба парня застонали. Не разрывая поцелуй, Ханбин начал осторожно двигаться, но, почувствовав, что Чжинхван не испытывает дискомфорта, тут же сорвался на бешенный темп. Хён зажмурил глаза и сладко застонал, практически срываясь на крик, но лидер тут же остановился и посмотрел на парня. — Это еще часть твоего наказания. — Папочка, ты не думаешь, что я уже получил своё наказание? — Нет, малыш. Ты очень плохо поступал всё это время, поэтому у меня нет выхода. Ханбин начал двигаться медленно, ужасно медленно, из-за чего Чжинхван сходил с ума. Он старался сам насаживаться на член, но парень крепко держал его бедра, уничтожая все попытки. — Пожалуйста, папочка… — Пожалуйста что? — прошептал лидер, вытаскивая член, оставляя внутри только головку, понимая, как это влияет на хёна. — Пожалуйста, дай мне кончить. Я буду хорошим мальчиком. Обещаю. Только прошу, умоляю. — Хорошо, малыш. С этими словами он прибавил темп, наклоняясь к шее Чжинхвана, покрывая её поцелуями. Рукой он начал водить по мокрому от пота животу, поглаживая нежно бока, опускаясь к мошонке, но не касаясь члена, дразня, от чего Ким застонал, закусывая губу. Затем он схватил пенис парня и начал слегка надрачивать. — Помни, малыш. Ты должен кончить только, когда я скажу. Чувствуя свою скорую разрядку, он прошептал «можно» и излился внутрь парня, который тут же кончил следом, пачкая их животы и руку Ханбина. — Папочка мною доволен? — спросил Чжинхван, пытаясь отдышаться. Ханбин притянул хёна к себе, нежно целуя в макушку и ответил: — Очень, мой хороший мальчик. Ким счастливо улыбнулся, услышав «мой» и закрыл глаза, засыпая на груди у своего мужчины.