В полушаге от пустоты

      Страшно когда ты, стоишь посреди улицы, и понятия не имеешь что делать дальше, куда идти, за что бороться и зачем вообще это делать. Оглядываешься по сторонам в попытке найти в глазах проходящих мимо людей понимание, но у них нет на все это времени, они не знают, как в это самое мгновение кто-то отчаянно в них нуждается, люди проходят мимо спеша по своим делам. Светофор уже по третьему кругу меняет цвета, а ты все стоишь, потому что тебе больше некуда пойти. Не в одном городе на этом круглом шарике тебя не ждут по-настоящему.       Однажды Эва провела так почти целый день, просто стояла не шевелясь и наблюдала за тем как окружающие проходят мимо, никто не обратил внимания на девушку с угасающим взглядом просто обходили и шли дальше своим путем. Говорят мы взрослеем тогда, когда учимся отвечать за свои поступки, когда сталкиваемся с последствиями содеянного. Эва повзрослела в тот день посреди улицы, через три месяца после своего шестнадцатилетия хоть и отрицала это на протяжение еще какого-то времени.       Мун просыпается от телефонного звонка, на экране светится «неизвестный абонент» и она не решается ответить, слишком сильно не любит неизвестность.       5:47 - она чертыхается про себя слишком рано, воскресение ведь, хочет вернуться к просмотру ночного кошмара, ей правда интересно, чем там все закончится, но вдруг зачем-то обращает внимание на дату, зачем-то вспоминает, что у него завтра день рождения, что ему исполняется 18 лет, что она впервые его не поздравит. Они всегда, с самого детства провожали прожитый год на какой-нибудь крыше, а после двенадцати первыми поздравляли друг друга, это был словно их маленький ритуал, что бы следующей год жизни прошел хорошо. Чем старше они становились, тем выше была и крыша.       Эва так и не решилась нарушить, это маленькое правило, поэтому свой семнадцатый день рождения провела в одиночестве на крыше самого высокого здания в Осло, в то время как в ее доме проходила огромная вечеринка по этому поводу.       Телефон снова звонит, тот же номер, а вдруг это он, вдруг где-то нашел номер, вдруг хочет провести этот вечер вмести, вдруг я все придумала, вдруг он никогда не ненавидел меня - в Эве разжигается давно забытое чувство - Надежда.       По ее щеках градом катятся слезы, Эва на этот раз совсем не раздумывает, дрожащими пальцами ведет по экрану в сторону «ответить» и задерживает дыхание, прикладывая телефон к уху. «Алло» - слышится на том конце провода, это не он, черт возьми, конечно не он, дура, просто глупая идиотка. Эва закусывает руку в запястье не в силах заставить себя прекратить плакать «Алло, тебя не слышно, ты здесь?» «Да» - все на что ее хватает, но даже произнести эти две буквы сложнее чем кажется. «Ты плачешь?» - голос собеседника не кажется слишком озабоченным, а Мун ненавидит, когда притворяются заинтересованными. «Кто это?» - Эва предпочитает проигнорировать заданный ей вопрос. «В последний раз, когда мы общались, ты называла меня хреновым психологом» «Что значит в последний раз?» - Мун ладонями пытается, вытирает слезы с щек, но это бесполезно. «Не помнишь меня?» «А должна?» «Что за дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос?» «Что за дурацкая манера звонить в шесть утра?» «Ладно, я вижу, ты ожидала услышать кого-то другого, как-то в следующий раз пообщаемся» «Как насчет никогда?» - Эва со всей силы швыряет телефон об стену не дожидаясь ответа.       Она прикрывает лицо холодными ладонями в попытке успокоить себя и поверить не может, что хоть на секунду решила, что на том конце провода может услышать голос Колина.        Нет сил, даже биться в истерике, хочется просто забыть его голос, его дату рождения, все, что хоть каким-то образом может напомнить о нем даже себя.       Эва встает с кровати ближе к вечеру, она снова собирается на вечеринку. Мысль пойти в какой-нибудь клуб единственная которая не вызывала отвращение.       Маленькое черное платье со слишком вызывающем декольте не смущает ни Эву ни уж тем более партнера по «грязным танцам». Ее тело двигается синхронно с музыкой, она полностью сосредоточивается на ритме, а его руки ползут все ниже.       Кто-то кричит, рыжеволосая отдаляется от парня, в клубе начинается неразбериха, администрация и охранники спешно направляются в сторону женского туалета. Несмотря на то, что посетителей просят соблюдать спокойствие, большинство из них бегут в сторону выхода. Эва же идет на звук криков. На полу туалета лежит бездыханное женское теле, плитка кабинки усыпана белым порошком. Мун смотрит на лежащую девушку, не моргая. — Покиньте помещение. - Эва хмурит брови, ничего не отвечая, а лишь пятится назад до тех пор, пока тело не покидает ее поле зрения.       На улице шумно, мигают мигалки, подъезжающей скорой помощи и полиции, посетители клуба спешно рассаживаются по такси, Эва же предпочитает пройтись пешком и немного подумать.       Мун приходит домой около 3 ночи, все мысли заняты «А на ее месте могла бы быть я», «он бы наверно не хотел, что бы я так закончила».       Эва внимательно разглядывает свое отражение и не узнает девушку, которая смотрит на нее из зеркала. Все это безумие словно отступает по щелчку пальцев, разум проясняется и Эва снова обретает связь с реальностью, ей становится страшно, ведь она уже не помнит какая она настоящая без всех этих милых таблеток которые заставляют ее разговаривать, улыбаться, дышать…       Девушка заносит дрожащую руку над унитазом и ей вправду кажется, что в этот раз она сможет, но в последнюю секунду память нарезками выдает воспоминания о нервных срывах, двух неделях проведенных в лечебнице, всем сделанном и сказанном что уже не исправить и она снова отступает, бережно складывает все таблетки обратно в пузырек, думает, что чуть не совершила одну из самых больших ошибок в жизни. Все снова возвращается на круги безумия.       Эва лежит на полу в ванной с закрытыми глазами, кладет в рот таблетку за таблеткой и ей кажется, что имениннику на самом-то деле плевать как она закончит.       Звонок будильника обозначает, что пора вставать с пола и идти в школу. Во время уроков Мун хуже обычного, хуже физически, она выбегает из кабинета, не спрашивая разрешения у учителя истории. Перед глазами все плывет, дышать становится трудно, кровь пульсирует в висках а кончики пальцев немеют, ее тошнит, и девушка бежит в сторону уборной. Мун умывает лицо ледяной водой, когда замечает за спиной заплаканную Хэлеруд.       — С тобой все в порядке? - она спрашивает не оборачиваясь.       — Я с предательницами не разговариваю. - блондинка складывает руки перед собой пытаясь казаться грозной.       — Кого же я предала? - Мун достает из сумки косметичку.       — Меня, Нуру, девочек, весь наш автобус. - она сводит брови к переносице, но по-прежнему не кажется устрашающей.       — Каким образом? - Эва начинает поправлять макияж. — А знаешь неважно. - она собирает волосы в высокий хвост. — Тебе нужна какая-то помощь или нет?       — Мне ничего от тебя не нужно. - Вильде хлопает дверью, покидая школьный туалет.       — Ну не нужно так не нужно. - бормочет рыжеволосая себе под нос крася губы гигиеничной помадой.       Эва все еще помнит это ощущение, когда сбежав из лечебницы, куда два дня назад упекли родители стоишь посреди улицы в больничной одежде и понимаешь что тебе некуда пойти. Упрямо перебираешь имена в голове, а потом просто возвращаешься обратно, ведь не один из вариантов не кажется убедительным.       Эва все еще помнит, как на седьмой день пребывания там, единственный раз попыталась закончить все разом. Помнит это ощущение когда стоишь на оконной раме собственной палаты и одна нога уже в воздухе, но в последнее мгновение раздается голос, единственного кто все еще имеет значение и он шепчет «не смей этого делать». Ты оглядываешься, а за спиной никого нет, спускаешься с окна, выбегаешь в коридор, а там тоже никого. Как возвращаешься в палату и просто закрываешь окно потому что вдруг понимаешь что не заслуживаешь покоя, не заслуживает того чтобы все закончилось так просто. Как проходишь по ускоренной программе курс «как казаться нормальной» и возвращаешься домой, в школу, в общество. Как снова входишь в амплуа идеальной Эвы Квиг Мун и играешь свою роль так гениально, что иногда даже сама веришь в то, что в больнице тебя исцелили.       Эва все еще помнит, это мгновение, когда осознала, что рано или поздно любой спектакль заканчивается, помнит как улыбнулась, когда зрители в ее голове аплодировали стоя, пока занавес опускался. Помнит, как лежа на полу с порезанными ногами приняла, что актриса больше не смогла выйти на сцену и сыграть хоть вполовину так хорошо.       Эва красит губы гигиеничной помадой в женском туалете вовремя урока истории и все еще помнит все…