Кубик Рубика

— Папирус, это не едят. Маленькие зубки с завидным упорством пытались вгрызться в твёрдый материал. Папирус, которому едва исполнилось два года, сидел на полу, сжав в ручонках «игрушку», и увлечённо пробовал её на вкус. — Нельзя, Папирус. Это не еда. Это головоломка, — Санс, мальчишка семи лет от роду, мягко отобрал предмет у братца. — Называется «кубик Рубика». Младший заинтересованно уставился на старшего, сосредоточенно выговаривая: — Ку… Йу… — Да, кубик Рубика. Смотри, — Санс сел рядом. — Видишь эти квадратики? Все они разного цвета. Тебе нужно поворачивать кубик так, чтобы все квадратики на одной стороне были одинаковые. Весёлое и любопытное хлопанье глазницами в ответ. — Не понимаешь, да? Давай покажу. Кубик заскрипел, поворачиваемый пальцами Санса. Папирус наклонился поближе, наблюдая и, видимо, пытаясь что-то понять. Но, как Санс ни пыхтел, у него ничего не получалось. Всё же, хоть он и родился от природы одарённым ребёнком, до кубика Рубика не дорос ещё даже он. Отец всего лишь объяснил ему когда-то принцип решения. Научиться как следует скелетику предстояло самому. — Не выходит, — пожал плечами Санс. — А знаешь, почему? — Тиму? — Потому что я перестал пить молоко. Видишь, у меня зуб выпал? Это потому что зубы молочные. Они не могут расти без молока и падают. А ещё без него голова плохо работает. Знаешь, что это значит? Что тебе пора выпить свою порцию. Тогда ты станешь самым умным и, уж конечно, соберёшь кубик Рубика. Санс поднялся с пола, направляясь на кухню, чтобы налить Папирусу его напиток в бутылочку. Он очень следил за здоровьем брата. В последнее время ему часто приходилось присматривать за младшеньким самому — мать тяжело болела, отец то сидел с ней, то пропадал на работе. — Вот, держи, — тёплая бутылочка оказалась в руках малыша. — Сам не заметишь, как станешь самым костовитым. Ещё меня перегонишь.

***

— Санс, я собрал! Старший скелет вздрогнул и сел на постели, делая вид, что это не он полминуты назад откровенно дрых на кровати, прикрыв лицо учебником по истории. Папирус, сам уже восьмилетний школьник, стоял в дверях, с гордостью предъявляя ему собранный кубик Рубика. — Я решил эту трудную головоломку! И теперь я пришёл научить тебя! Нья-ха-ха! Это пойдёт тебе на пользу! Санс решил промолчать о том, что в свои всего лишь тринадцать справляется не только с кубиком, но и с вещами заметно сложнее. Слишком нравился этот блеск воодушевления в глазах братца. — Внимание! Показывает мастер! — провозгласил Папирус, садясь рядом и превращая головоломку в беспорядочное разноцветье квадратиков. Санс засёк время: меньше минуты. Раз, два, быстрое мелькание костяных пальцев — и всё готово. — Спасибо, Санс, что рассказал мне об этой штуке! Я так долго тренировался! Сегодня ребята в школе сказали, что я крутой! — И они абсолютно правы, Папс. Ты крут. — Хей, Санс, может, у тебя найдутся для меня ещё интересные задачки? Шесть лет назад заурядное знакомство с кубиком Рубика стало буквально судьбоносным. Для Папируса эта «игрушка» сделалась магнитом, который так и затягивал его в мир головоломок, загадок и задачек. Скелетик неоднократно возвращался к заветному предмету, нарабатывая навык, а попутно глотал одну за другой детские путаницы из журналов. Правда, нельзя сказать, что он делал это исключительно по какому-то неведомому внутреннему импульсу. У него были достойные примеры перед глазами, чтобы тянуться к «изобретательству» — отец-трудоголик, что сооружал удивительнейшие механизмы (назначения которых Папс, правда, не понимал — его не особо просвещали), и брат, что получал пятёрки по математике, особо не напрягаясь, и выигрывал олимпиады (о том, что такое олимпиады в школе, Папирус узнал совсем недавно, но успел уяснить, что побеждать в них — круто). Санс уже давно и всерьёз привлекался к научным экспериментам. Помогал отцу по мелочи после уроков, ставил свои собственные опыты, иногда записывал от отца данные под диктовку, чтобы ускорить процесс. Папирусу в конце концов захотелось чего-то подобного — слишком уж интересно всё это выглядело. — Я тоже хочу решать сложные задачи! — заявил он, предъявляя как доказательство всё тот же кубик Рубика. — Я тоже хочу эксперименты! Упражнения для старшеклассников Папирусу бы, конечно, не дали, а опасные химические реактивы не доверили, но дело для него нашлось. В подвале дома отец и старший брат устроили что-то вроде полосы препятствий, пройти которую можно было, только выполнив ряд заданий, требовавших как следует поломать голову. Путь включал в себя острые шипы, опасные мосты, лабиринты, выдвигающиеся из стены лезвия и раскачивающиеся стенобитные орудия… Конечно, рассчитано всё было в точности так, чтобы не поранить и тем более не убить мальчишку. Но адреналина от этого меньше не становилось, а добраться до очередной головоломки, решить её и отключить опасные препятствия было всё равно довольно сложно. Санс же, поддерживая атмосферу, лениво улыбался: — Смотри, бро, аккуратнее. А то сегодня ты скелет, а завтра — скелепёшка! Папирус морщился от шуток брата и упрямо шёл вперёд. Он достиг бы и куда большего, если бы не произошедшая спустя два года семейная трагедия.

***

В Снежнеграде скелебратья прижились достаточно хорошо. Хотя невероятно громкий, шумный и общительный Папирус и казался детям несколько странным, в целом его любили. Он всегда был рад составить компанию, чтобы поиграть на улице, очень старался хорошо учиться, делал успехи в технических предметах и не раз выручал одноклассников тем, что тянул руку, чтобы ответить урок. — Привет, бро, — Санс появился дома тихо и внезапно. Папирус возился за столом с каким-то… конструктором? — Что делаешь? — Я готовлю школьный проект! Я взял за основу кубик Рубика, но изменил его. Смотри сюда! Сначала нужно собрать вот эту площадку. Как только все плитки станут одинакового цвета, вот отсюда пойдёт электричество! Здесь загорится лампочка, здесь откроются воротца, а дальше я пока не доделал. — Воу. Это что ж у вас там за проект-то такой? — присвистнул Санс. — Ну… На самом деле… Всего лишь что-то вроде «Покажи и расскажи», — признался Папирус. — Но в том виде, в каком у нас проходят эти уроки, они мне не очень нравятся, — младший скелет нахмурился. — Я тоже могу принести из дома твой носок и рассказывать, что он уникален, потому что ты не стирал его два месяца! Но не таков Папирус! Папирус не халтурит! Я сделаю что-то, что действительно поразит всех! Я буду крут и популярен! — Нисколько не сомневаюсь, — подмигнул Санс, думая о том, что уж он-то ни за что бы не стал так напрягаться ради одного урока в школе. Долговременной популярности проект Папирусу всё же не обеспечил, подростки подобные достижения почему-то забывают быстро, но свою порцию восхищения и внимания скелет получил. Его головоломка имела успех.

***

По идее, после окончания школы Санс и Папирус вполне могли заняться высшим образованием и податься в учёные. Но Санс был слишком озабочен проблемой заработка ради обеспечения их маленькой семьи и потому предпочёл по мелочи подрабатывать везде подряд, чтобы иметь деньги, не слишком сильно напрягаясь, а Папирус… Папирус увлёкся супергероями, воителями, вообще «крутыми парнями» и пустился мечтать о Королевской Страже. Как раз за пару лет до того у Стражи появилась молодая, сильная и очень крутая глава — Андайн. Но головоломки не только не исчезли из сознания Папируса — он быстро нашёл им достойное применение в новой профессии. — Андайн наконец-то согласилась на то, чтобы я построил ловушки! — ликовал скелет дома после очередного тренировочного дежурства. — Сначала она не считала, что это хорошая идея, но мне удалось её уломать! Нье-хе-хе! Снежнеград слишком слабо укреплён, чтобы человек не мог пробраться через него! Но я исправлю это! Я имею целый ряд отличных идей! Андайн точно оценит, когда увидит, ведь она разбирается в воинской тактике! Одна за другой на свет рождались новые головоломки — электрический лабиринт, разные варианты с крестиками и ноликами, опасный мост… И Санс, качая головой и усмехаясь простодушию брата, в очередной раз тихо говорил себе, что у него есть будущее.