In the sky of a million stars.

      Саша устало выдохнул, заходя в свой трейлер. Он только что провёл инструктаж и проверку техники безопасности перед тем, как актёры ушли готовиться к выступлению дальше.       Беличенко в свои двадцать с половиной лет уже являлся полноценным инспектором манежа, которого некоторые артисты помнили ещё совсем ребёнком, ибо пришли в Слоутаун вместе с ним. Он начинал с обычного униформиста, обслуживающего арену во время представления и репетиций, но даже тогда он любил свою работу. Сейчас же её он просто обожал. Обожал приносить людям счастье и звонкий смех. Обожал приносить артистам дозу адреналина во время опасных выступлений и восторг от происходящего.       Саша сел на стул перед зеркалом, смотря на своё отражение некоторое время, и опрокинулся на спинку, прикрыв глаза. Правда, уже через несколько секунд он встал с места и направился к вешалке, чтобы переодеться в свой костюм для выступлений.       Он снял кофту, тут же откидывая её на подобие кровати и накидывая чёрную рубашку с блёстками. Все движения уже вошли в привычку, поэтому застегнуть пуговицы, надеть нижнюю часть костюма и завязать галстук не составило проблем.       Саша прекрасно помнил, как пиджак сковывал движения, поэтому оставил его на потом, снова вернувшись к зеркалу и сев на стул. Он пододвинул к себе баночку с гелем и взял расчёску в руки. Он, разделив волосы на равные части, зачесал их назад и придал планируемую форму. Нанеся небольшое количество геля на ладони, он стал распределять его и приглаживать, чтобы ему не приходилось покидать манеж для исправления прически.       Беличенко осмотрел себя в зеркало и надел на свою голову шляпу, вставая со стула. В пять шагов оказавшись у вешалки, он взял пиджак и надел его на себя, выдыхая. Он окинул взглядом помещение, убеждаясь, что ничего не забыл, и вышел из трейлера, направляясь к шатру.       В комнате был выключен свет, а дверь, что так старалась скрыть ругань двух взрослых, была плотно закрыта.       Вася стоял между двух кроватей, своей и своего младшего брата, и смотрел в окно на голубое небо с белыми пушистыми облаками. Солнце освещало улицы города, которые так и манили подростка.       В квартире продолжали раздаваться крики, слышался звук бьющейся посуды. Дверь уже никак не спасала от шума, который сильно раздражал парня.       Сейчас он был рад, что его брата забрала бабушка прогуляться до вечера. Видимо, она подозревала, что что-то подобное могло случиться.       В конце концов, Вася устал стоять и слушать ругань. Устал постоянно видеть раздражённые взгляды родителей друг на друга. Устал ухаживать не только за собой, но и за Колей, который ещё не совсем понимал, что происходило с их семьей. Устал от семьи, в которой больше нет прежней любви.       Звёздкин не помнил, когда всё это началось. Не помнил, как его родители перестали нормально разговаривать друг с другом, тепло смотреть в глаза, спать в одной комнате…       Он сам не понял, как подошёл к шкафу, сложив большую часть вещей в рюкзак, и кинул полосатую кофту с джинсами на кровать. Сейчас он сидел на полу, прижав к себе сумку и смотря в окно напротив себя.       Сегодня он хотел сбежать от всего, он понял, что он повзрослел слишком быстро. Он не готов. Не готов нести ответственность за брата, заменяя ему бабушку или родителей. Он ещё сам ребёнок.       Вася подошёл к кровати и сел на неё, открывая тумбочку. Несколько пар носков и белья он положил в сумку, а на ноги надел одни из своих любимых, голубые с уточками. И после этого вы хотите сказать, что он уже не ребёнок?       Сняв домашние шорты и футболку, он оделся в чёрные джинсы и сине-чёрную кофту, в последний раз оглядывая комнату. Секунда, и он сел на стул за рабочим столом, оставляя записку брату, на случай, если бабушка, все же, попадёт вместе с ним в квартиру. Встав всё на тот же стул, он достал одну из книг и вытащил оттуда деньги, которые копил ещё с самого детства, чтобы сделать подарок на годовщину свадьбы родителей. «Им он больше не нужен», пронеслось в его голове, пока он слезал на пол и складывал деньги в карман.       Звёздкин надел рюкзак на плечи и постарался, как можно тише, открыть дверь. Он секунду смотрел на коридор, будто решаясь, а после аккуратно перешагнул порог своей комнаты, чувствуя маленькую каплю свободы.       На кухне продолжала биться посуда, под шум которой Васе удалось выскользнуть в прихожую, схватив велосипед и обув любимые кроссовки.       Захлопнув за собой дверь, он глубоко вдохнул и оглянулся через плечо. «Конечно, ругаться же интереснее, чем следить за детьми», он отвернулся, чуть слышно шмыгая, и гордо зашагал по лестнице, таща за собой велосипед.       Вася убрал прядь чёрных волос с лица, открывая подъездную дверь. Солнце тут же ослепило его ярким светом, но сейчас это казалось ему лучше, чем стоять посреди комнаты и слушать ругань.       Он спустился на дорогу и залез на велосипед, медленно набирая скорость и подавая своё лицо навстречу слабому ветерку.       Где-то в голове пронеслись картины лета, когда Вася катался вместе со своим братом и другими детьми на великах. Тогда ни у кого из них не было забот. Никто не переживал по разным поводам.       Но все заботы навалились на Васины плечи прошлой осенью. Родители стали больше ругаться, не обращая внимания на обоих детей.       И вот, спустя почти год, Звёздкин почувствовал ту желаемую свободу. То чувство эйфории, когда ты никому ничего не должен.       Пусть сейчас он не знал, что ему делать, куда идти, но где-то в глубине сознание нежно шептало ему на ухо, что он всё сделал правильно, и скоро всё вернётся на круги своя. Он верил этому шёпоту, верил в то, что он принял верное решение.       Вася всё набирал скорость, выехав на дорогу. Он понимал, что если он замедлился бы хотя бы на секунду, то передумал бы и вернулся домой. Ему не хотелось домой. Да, возможно, он будет жалеть первое время, но кто не совершает ошибок? Уж точно не он.       Ярмарки всегда привлекали Звёздкина. Начиная от запаха сладкой ваты и попкорна и заканчивая аттракционами и цирковыми представлениями. Он любил это до безумия. Любил ходить туда с семьей, покупая билет в первом ряду, чтобы запоминать каждое движение артистов.       Однажды, когда Вася был ещё маленьким, ему так понравилось выступление акробатов, что он попросил родителей отправить его на гимнастику. А что они? Они так и сделали, желание ребёнка когда-то было для них законом.       От этих воспоминаний у парня что-то больно сжалось в груди. Когда-то у них всё было хорошо, а теперь родители даже притвориться, что все ещё любят друг друга, хотя бы для детей, не могли.       Вася долго смотрел на шатёр цирка, а после перевёл взгляд на кассу и решил сходить на своё последнее цирковое представление, чтобы забыть о них раз и навсегда. — Добро пожаловать в Слоутаун! — проговорила девушка с длинными чёрными волосами. — Могу я Вам чем-то помочь? — Один билет на цирковое представление, пожалуйста, — кивнул он, доставая деньги из кармана. — С Вас триста рублей, — она протянула ему билет, взамен забирая оплату за него. — Приятно провести время! — Спасибо…       Вася повёз велосипед рядом с собой, направляясь к шатру.       Саша взял микрофон в руки, подходя к выходу на арену. Искренняя улыбка застыла на его губах, и он прикрыл глаза, отсчитывая свой пульс, и представил, сколько сегодня детских улыбок он увидит.       Беличенко открыл глаза, выходя из-за кулис, и остановился, ожидая яркий свет прожекторов. — Леди и джентльмены! — торжественно начал он, разглядывая зрителей. — Рад приветствовать вас на нашей ярмарке Слоутаун! Готовы к сегодняшнему представлению?!       Вася внимательно смотрел на инспектора манежа, сияющего в свете прожекторов из-за блёсток на костюме, и улыбался. Непередаваемый детский восторг застрял в где-то в гортани, и он еле сдержался, чтобы не закричать вместе с детворой, сидящей рядом с ним.       По коже прошлись мурашки от того, насколько он скучал по таким мероприятиям, от того, как ему тут комфортно.       Артисты показывали различные номера, животные исполняли трюки, которые редко можно было увидеть в цирках, но огромное удовольствие Вася получил от просмотра выступления акробатов и гимнастов.       Почему-то именно эти номера заставили его задуматься о том, что всё в его руках. Что только он способен изменить что-то в своей жизни. Что если бы он был сейчас одним из цирковых артистов, всё было иначе…       Возможно, Звёздкин принял самое спонтанное решение в своей жизни.       Он нашёл способ вернуть ярмарки в свою жизнь.       Цирковое представление давно закончено. На улице медленно темнело и становилось прохладнее.       Вася сидел на скамейке, смотря на уходящих людей и работников ярмарки. Где-то внутри него воцарилось волнение. С одной стороны он понимал, что так будет намного лучше, но с другой ему казалось это каким-то слишком легкомысленным даже для него самого. — Почему ты не идёшь домой? — вдруг раздался мужской голос над ним, из-за чего ему пришлось поднять голову. — Где твоя семья?       Звёздкин упорно рассматривал инспектора манежа, что все ещё был в своём блестящем костюме. Он не знал, как ответить на его вопросы. Не знал, какое решение лучше принять, как лучше поступить, но язык действовал намного быстрее его мыслей. Он тихо произнёс то, что посчитал правильным: — Я хочу стать частью Слоутауна, — и Саша не поверил его словам, хотя и кивнул ему, мол, пошли за мной. — Как тебя зовут? — снова задал вопрос шатен, помогая подняться своему, видимо, новому подчинённому, и направился вместе с ним к общему трейлеру. — Вася, — тихо ответил подросток, идущий рядом с Беличенко. — Меня Саша, и я не потерплю обращения на Вы. Я не особо старше тебя, — ухмыльнулся тот, сняв шляпу с головы и пригладив волосы. — Хорошо, — кивнул Вася, когда они уже подошли к трейлеру. — Там тебе всё покажут и расскажут, — улыбнулся Саша, открыв дверь и похлопав подростка по плечу. — Добро пожаловать в Слоутаун.       Вася лежал в спальном мешке на полу трейлера, освещённого лишь звёздами и луной. Сон никак не хотел идти к нему, и он решил выйти на свежий воздух, чтобы немного осмыслить произошедшее за день.       Звёздкин вылез из спального мешка, обувая кроссовки и надевая очки. Встав на ноги, он аккуратно, чтобы никого не разбудить, вышел на улицу. Он прошёл к ближайшей скамейке и сел на неё, подняв голову к небу.       Он снова вспомнил, как вся их семья ходила вместе на разные мероприятия. Вспомнил, как раньше катался на велосипедах вместе с братом и его друзьями, вставляя в спицы карточки, чтобы изображать звук ревущего мотора… Точно, брат…       Парень совсем забыл о своём младшем брате и бабушке. Он совсем забыл о том, что она могла переживать за него. Совсем забыл, как Коля любил его. Совсем забыл, как они весело проводили время. Ему стало стыдно перед этими двумя людьми, которым он был дорог, но ему кажется, что иногда приходится чем-то жертвовать. В конце концов, они были друг у друга, и так будет лучше, чем то, если Коля остался бы с ним и родителями. — Ты чего не спишь? — вдруг раздался голос Саши где-то сбоку от Васи. Подросток удивлённо посмотрел на него, хлопая глазами, а потом отвернулся и, вздохнув, пожал плечами. Беличенко поднял взгляд на звёздное небо, опрокидываясь на спину. — Знаешь, когда я был маленький, мои родители говорили мне, что звёздами на нас смотрят те, кому мы очень дороги. Те, кто ушёл из нашей жизни в какой-то момент. Не всегда умерли, просто упустили возможность общения, но сожалеют об этом. Они нас любят, и мы их видим. Каждый видит своё количество звёзд, вот почему разные люди находят разные фигуры в ночном небосводе. Это их вселенная. Их душа, которая рассыпалась тысячами и тысячами звёзд… — проговорил он спустя какое-то время, смотря в глаза собеседника.       И после этих слов Васе показалось, что так оно и есть. Его родственники будут смотреть на него с ночного неба, видя каждый его шаг и зная каждую его мысль. Ему стало немного легче и теплее на душе от этой мысли. Те, кому ты дорог, всегда будут с тобой, даже если они далеко-далеко. — Я ушёл из дома потому, что больше нет никакой семьи, — едва слышно произнёс Звёздкин, сам не понимая, как начал доверять инспектору манежа. — Раньше мои родители очень любили друг друга, но сейчас они только и делают, что ругаются. Они лишь создавали иллюзию для нас с братом, сидя за одним столом и смотря друг на друга безразличными глазами. Мой брат ещё слишком мал, чтобы понять, что между ними происходит, — закончив, он выдохнул, подняв ноги на скамью и обняв их. Саша молчал некоторое время, переваривая информацию, полученную от подростка. — Ты оставил его одного? — поинтересовался он, рассматривая Васино лицо. — Конечно же нет, — ответил тот, покачав головой, — он теперь будет с бабушкой. С ней ему будет намного лучше, чем со мной и родителями. — Ты уверен в этом? — ухмыльнулся Беличенко, довольный тем, что разговорил его. — Да, — улыбнулся он, кивнув головой на звёздное небо, — ведь, даже находясь далеко от меня, он будет со мной, а я с ним.       Очередной город. Очередное вечернее цирковое представление было закончено. Очередное удовольствие от наблюдения за артистами.       На улице темно и прохладно. Некоторые униформисты ходили и собирали мусор по парку в один мешок, переговариваясь о чём-то и весело смеясь.       Вася, сидя на скамейке, чувствовал себя в этом месте намного лучше. Ему казалось, что он очень быстро станет частью этой семьи. В конце концов, новичков, судя по количеству униформистов, у них всегда было много, каждый артист начинал с этого. Он должен справиться с этим. — Хэй, — проговорил с улыбкой Саша, стоя за скамейкой и смотря ему в глаза, — не хочешь немного развлечься? — В каком плане? — не понял подросток, рассматривая лицо инспектора манежа. — На аттракционы пошли. Людей всё равно нет, а мне нужно как-то завоевать твоё доверие и стать твоим другом, — продолжал улыбаться тот, обойдя скамейку и протянув руку собеседнику. — Так ты согласен? — Ладно, — Звёздкин взял его за руку, встав со скамейки, — с чего начнём? — Что думаешь по поводу цепочной карусели? — спросил Беличенко, кивая в сторону аттракциона. — Я их очень любил раньше, — немного грустно улыбнулся парень, направляясь к карусели. — Тогда ты тем более должен сходить на них! — проговорил инспектор манежа, шагая рядом с ним и ухмыляясь.       Васе почему-то показалось, что Саша хотел показать ему, что они все одна большая семья, любящая и заботящаяся друг о друге. От этого на душе становилось намного легче, и он с каждой секундой все больше понимал, что принял правильное решение.       Саша поздоровался с девушкой, включающей аттракцион, и провел Звёздкина за собой. Он усадил его на одну из цепочных качелей, приподняв перекладину, а после закрепил её, убедившись в надёжности. — Держись крепче, — улыбнулся он, садясь сзади подростка, и, поставив перегородку на место, кивнул девушке, и та включила аттракцион.       Карусель начала медленно вращаться, поднимая цепочные качели. Ветер играл в волосах и приятно обдувал лицо. Вася прикрыл глаза, улыбаясь, и вспомнил, как раньше ходил с семьей в парк, катаясь на различных аттракционах вместе с ними. Он вспомнил то приятное ощущение прохлады на лице, то чувство восторга от того, что мир такой маленький, пока ты так высоко. Он засмеялся, звонко и искренне, как в детстве, когда его семья ещё была любящей и заботящейся друг о друге… Прямо как это самое место.       Качели прекратили подниматься вверх и стали постепенно опускаться вниз. Когда карусель совсем остановилась, сначала Саша слез с качели, а потом помог выбраться и радостному подростку. — Куда теперь пойдём? — спросил тот, не прекращая улыбаться, и Беличенко, казалось, поставил галочку рядом с пунктом «Помочь Васе понять правильность выбора». — Колесо обозрения? — предложил он, смотря в счастливые карие глаза. — Мне нравится, — кивнул Звёздкин, — пошли, — он окинул ярмарку взглядом, а после, схватив инспектора манежа за руку, потащил его к выбранному аттракциону.       Они вместе поднялись по лестнице к кабинке, которую для них уже придерживал парень, чтобы они могли сесть. Оказавшись внутри, они подсели ближе к окну, смотря на вечерние огни города. — Правда красиво? — спросил Саша, кивнув вбок и переведя взгляд на собеседника. — Да, ты прав, — согласился тот, улыбнувшись и продолжая рассматривать переливающиеся огни ярмарки, которые привлекали его больше остального города. Беличенко опрокинулся на спину, прикрывая глаза и вытянув ноги. Вася бросил на него взгляд, смотря на его расслабленное лицо. — Могу я кое-что спросить у тебя? — Конечно, — ответил он, продолжая держать глаза закрытыми. Звёздкин колебался какое-то время, стараясь сформулировать свою мысль правильно. — А что случилось с твоими родителями? — неуверенно поинтересовался он у юноши, наблюдая за тем, как тот открыл глаза и посмотрел на него. — Они смотрят на меня звёздами, — усмехнулся Саша, отбрасывая волосы. — Я тоже в своё время сбежал из дома, мне просто надоело подчиняться родителям. Возможно, они даже думают, что я умер, — он пожал плечами, запрокинув голову назад. Подросток поджал губы, повернув голову в сторону окна. — И ты по ним совсем не скучаешь? — тихо проговорил он, положив руку на своё плечо. — Нет, — покачал головой Беличенко, снова посмотрев на Звёздкина, — а ты, Вася? Ты скучаешь по своим родителям? — Смотря, в какой период времени, — выдохнул тот, прожигая его взглядом в ответ.       Саша грустно усмехнулся, понимающе кивая, и медленно встал с места, протягивая руку подростку. Тот несколько секунд смотрел на его ладонь, а после аккуратно обхватил её, поднимаясь на ноги, и встал рядом с ним. Кабинку остановил парень, и они, держась за руки, вышли оттуда.       На улице становилось всё темнее. Проезжающие мимо машины постепенно сходили на нет. Лишь несколько маленьких звёзд и яркая луна не покидали Васю, сидевшего на скамейке. Он поднял голову на небо, рассматривая небесные огоньки, и буквально видел в них брата и бабушку, что наблюдают за ним с улыбкой.       Сашины слова прочно засели где-то глубоко в сердце, заставляя покрываться мурашками, когда Звёздкин вспоминал его голос, его легкие прикосновения и время, проведённое с ним.       Он мотнул головой. Он думал совершенно не о том, о чём следовало бы.       Вася повернул голову в сторону трейлера инспектора манежа, в котором ещё горел слабый свет от лампы, и поджал губы.       Беличенко явно умел располагать к себе, из-за чего подростку хотелось говорить с ним снова и снова. Каждую свободную секунду. Быть наедине, говорить о всяких мелочах, как это было вечером. Ему безумно нравилось общество этого парня.       Звёздкин резко отвернул голову от трейлера и снова помотал ей. О чём он только думает?       По спине прошлась волна мурашек, а следом за ней последовало лёгкое прикосновение чужой руки. — Опять не спишь? — поинтересовался мягкий Сашин голос. — Угробишь же себя, если досыпать не будешь, — он аккуратно провёл ладонью по его спине, переходя на плечо, и, перебросив ноги через спинку скамейки, сел рядом с ним. — Не спится как-то, — Вася пожал плечами, пытаясь не обращать внимание на столь приятное прикосновение к своему плечу.       Саша понимающе кивнул, нежно поглаживая его, и нежно перешёл ладонью на Васину скулу, аккуратно поворачивая его лицо к себе. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а после, почти одновременно, коснулись чужих губ своими, закрывая глаза.       Теперь всё было совсем по-другому. Ярмарки постепенно сходили на нет. Ярко-зеленых листьев становилось всё меньше. Город пестрил красными и жёлтыми листьями, кое-где были небольшие лужи, отражающие солнечный свет. Всё чаще приходилось надевать кофты и куртки.       Но парни продолжали проводить вечера на скамейках, смотря на звёзды и выпивая какао, который готовил Саша в своём трейлере. — Так значит ты занимался гимнастикой? — хмыкнул старший, держа свободную руку подростка в своей. — Да, было дело, — улыбнулся тот, делая глоток теплого напитка, который согревал вместе с рядом сидящим Сашей.       Настала тишина, что была так уютна в компании двух влюблённых друг в друга парней. Вася сидел на скамейке, уронив голову на плечо Беличенко, и прикрыл глаза, держа его руку. Старший же о чём-то задумался, смотря на небесные фонарики. — У нас как раз не хватает воздушных гимнастов… Не хочешь вернуться в эту сферу? — поинтересовался он, переведя взгляд на внимательно смотрящие карие глаза.       На Васином лице воцарилось удивление. Сейчас он очень сильно был похож на детей, что обычно приходят на ярмарку с родителями и удивляются проходящим мимо артистам в их пёстрых и ярких костюмах.       Саша нежно улыбнулся, убирая его волосы со лба и нежно целуя его. Звёздкин звонко засмеялся, пряча свои покрасневшие от смущения щеки в вороте кофты, что дал ему старший.       Теперь подросток застыл, глядя на звёзды, будто бы ожидая какой-то знак от людей, которым он дорог.       Время тянулось здесь так медленно. Секунды казались настоящей вечностью, и это безумно нравилось Васе. Он продолжал чувствовать себя обычным шестнадцатилетним подростком, несмотря на то, что он должен был пойти в одиннадцатый класс и сдавать экзамены в этом году. — Я согласен, когда я смогу начать тренироваться? — Саша тепло улыбнулся ему, поглаживая его ладонь большим пальцем. — Сразу после твоего дня рождения.       Вася с самого утра не мог спокойно сидеть на месте. С сегодняшнего дня он больше не являлся униформистом. Теперь он будет тренироваться вместе с гимнастами, снова соблюдать их режим. Мышцы постоянно придётся поддерживать в нужном состоянии, дополнительно тренируясь. Ему и так придётся несладко, он несколько лет уже не занимался гимнастикой, что уже добрую половину забыл.       Он немного дрожал от волнения, сидя в обтягивающих его тело леггинсах и футболке. Свободная одежда обычно свисала и мешала ему выполнять упражнения, поэтому он, наученный такого рода опытом, решил, что ничего лучше этого нет. — Привет, Вася, — к нему подошла небольшого роста девушка с заплетёнными в косы русыми волосами и протянула руку. — Я Алиса, буду заниматься твоей подготовкой к номеру и поставлю его тебе, — он кивнул, отвечая на рукопожатие девушки, а та лучезарно улыбнулась. — Саша говорил, ты раньше занимался гимнастикой. Помнишь что-нибудь? — Частично, — он кивнул, замечая, что Беличенко, стоящий у входа в тренировочное помещение, смотрел именно на них. — Тогда посмотри в свою руку, — девушка убрала свою ладонь, и в Васиной руке оказались две резинки и несколько заколок. Он снял очки, оставляя их на скамейке, и сделал два хвоста, закретив вылезающие пряди заколками. — Отлично, теперь можем и начать разминку!       Они вышли на свободное место в зале, занимая разные коврики. Алиса начала показывать упражнения для разогрева, чтобы помочь Васе частично вернуть свою прежнюю гибкость.       Саша прошёл на скамейку, где сидел раньше Звёздкин, и взял его очки в руки, внимательно смотря на то, как мышцы подростка напрягались, стоило ему сделать упражнение правильно, и он падал. — Ты слишком напряжён, — выдохнула девушка, постукивая ногой и понимая, что стоило начать с чего-то другого. Она подумала, что тот просто ещё немного волнуется из-за неё самой. Она подняла взгляд с подростка на Сашу, и в её голову пришла, как ей показалось, гениальная идея. — Саша! Помоги ему с растяжкой, пожалуйста! — Алиса подбежала к инспектору манежа, сложив руки в молящем жесте. — Мне кажется, мне он просто не доверяет.       Саша несколько секунд смотрел на неё, обдумывая её просьбу, а после перевёл взгляд на Васю и медленно кивнул. — Ладно, так уж и быть, — улыбнулся он, вставая со скамьи и оставляя на ней очки. — Спасибо большое! — бросила она, тут же занимая его место. — Удачи!       Саша сел рядом с Васей, положив руки ему на лопатки, и нежно провёл по его спине: — Волнуешься? — он положил голову ему на плечо и тихо задал этот вопрос. — Немного, — выдохнул подросток, нервно натянув пальцы ног от себя. — Поможешь с растяжкой? — он запрокинул голову на Сашино плечо, с надеждой смотря в его глаза, и тот, тепло улыбнувшись, кивнул ему. — Что мне нужно делать? — спросил инспектор манежа, встав на ноги и помогая встать Васе. — Контролировать, чтобы я не халтурил. А, ещё тебе придётся побыть станком, — хмыкнул парень и хитро улыбнулся, начиная разминать плечи и постепенно переходя к остальному комплексу упражнений.       Снова настала пора ярмарок. Генеральные репетиции уже были проведены, лишь гимнасты и акробаты продолжали тренировки, чтобы выступления обошлись без травм. — Ты уверен, что ты не волнуешься? — спросил Саша, заплетая Васины волосы в хвосты и закалывая их. — Более чем, — улыбнулся тот, смотря на него через зеркало в трейлере. Он повернул голову, хватая его за галстук, и наклонил к себе, чтобы мягко коснуться его щеки своими губами. — Всё будет в порядке, Саша, — улыбнулся он, встав со стула и накинув на себя лёгкую кофту, что скинет перед выступлением. Он помог надеть Саше пиджак, подавая ему шляпу в руки, и улыбнулся ему. Беличенко, взяв шляпу, посмотрелся в зеркало. — У меня из-за тебя теперь вся скула блестит, — фыркнул он, размазывая блеск по лицу. Звёздкин тихо по-детски хихикнул, смотря на него. Он постоял некоторое время, а после подошёл к нему, обняв за шею, и легко, почти невесомо, коснулся его губ. — Теперь блеск там, где должен быть! — воскликнул он, и Саша был готов поклясться, что ради этого звонкого смеха и этой счастливой улыбки можно и потерпеть. — Ты уверен, что готов? — спросила Алиса, сопровождающая Васю на выступление. — Да, я в полном порядке, — он улыбнулся, скрывая свое волнение, и глубоко вдохнул.       В зале раздались громкие аплодисменты, Саша быстро забежал за кулисы, коротко обнимая подростка, и забрал у него кофту. — Ни пуха, ни пера? — ухмыльнулся он, ожидая начала музыки. — К чёрту, Саша, — улыбнулся младший и, дождавшись, нужного момента, вышел из-за кулис.       Вася сделал глубокий вдох, зацепляя на себе страховочный трос. Он мысленно приказал себе считать от десяти до нуля.       Десять, и он аккуратно взял в руки полотна.       Девять, и он посмотрел в сторону Саши, следящим за техникой безопасности выполнения номера.       Восемь, и на его губах замерла слабая улыбка. Он кивнул, и всю конструкцию начали поднимать.       Семь, и он, держась за скользкую ткань, оказался наверху. На душе было как-то неспокойно. Казалось, что сейчас должно что-то произойти.       Шесть, и пояс лонжи почему-то перестаёт давить на тело. Звёздкин крепче сжал полотна в руках, и, казалось бы, мягкая ткань больно врезалась в его ладони, царапая их до крови.       Пять, Вася постарался запутаться ногами в ткани, но те словно вовсе не принадлежали ему. Он со страхом посмотрел на Сашу, который только сейчас начал осознавать, что произошло. Он указал униформистам на батут воздушных акробатов.       Четыре, дыхание участилось, а в глазах начало плыть. Никто не понимал, что происходит. Руки стали соскальзывать с ткани, пачкая небесно-голубые полотна в крови.       Три, униформисты только подняли батут, пытаясь перетащить его под тело подростка, но им явно не хватало сил, Саша побежал им на помощь.       Два, по лицу обоих парней стекали слёзы, младший держался из последних сил. Ткань стала совсем гладкой в руках, а раны жутко горели от боли. Он переводит взгляд на Беличенко, одними губами шепча ему три простых слова «Я люблю тебя».       Один, и Вася сорвался. Крик вместе с комом застряли в его горле, в ушах звенело, а перед глазами пронеслась вся его жизнь вместе с ярмаркой, а зрители замерли вместе с остальными работниками цирка. Слишком поздно. Они не успели…       Ноль, и тело Звёздкина, ударившись о землю, оказалось на арене. Из стеклянных карих глаз стекали остатки слёз. Ярко-красная ткань под ним становилась всё темнее… Темнота… Это было последнее, что увидел Вася перед тем, как разбиться.       У Саши звуки застряли в горле. Сквозь пелену слёз он видел безжизненно лежащее тело любимого человека. Он сорвался с места, подбегая к нему, и тут же упал перед ним на колени, сжимая тряпичную остывающую руку. — Этого быть не может… — тихо прошептал он, рядом с ним села Алиса, положившая ему на плечо ладонь, и нежно погладила его. — Этого не могло произойти… — девушка подала ему микрофон. — Саша, я понимаю, что ты не в состоянии, но нужно оповестить зрителей. Скорую уже вызвали, — парень посмотрел на неё, из её глаз тоже капали небольшие слезинки. Он поднялся на ноги. — Леди и джентльмены, мы приносим свои извинения, — начал он дрожащим голосом, смотря пустым взглядом. — Произошла внештатная ситуация, мы тоже в большом шоке… Деньги можете вернуть в кассах, — он отдал микрофон девушке и быстрым шагом поспешил покинуть шатёр цирка.       Алиса проводила его грустным взглядом, тихонько вздохнув. Он будет очень долго отходить, это она знала точно.       Люди медленно вставали со своих мест, направляясь к выходу. Многие дети не понимали, что произошло, и расспрашивали родителей, но те лишь грустно смотрели на тело разбившегося подростка, вздыхая. Он был таким же ребёнком, как и те, что держали взрослых за руки.       Саша сидел перед зеркалом в своём трейлере. Он буквально видел в нём отражение Васи, укладывающего ему волосы и улыбающегося. Ради этой улыбки он был готов пойти на всё.       Он поджал губы. Казалось бы, он только нашёл смысл для своего существования, нашёл человека, которого смог полюбить, но. — Нет… — тихо проговорил он сам себе, вставая со стула.       Почему-то у него складывалось ощущение, что что-то не так. Что Вася вовсе не разбился, что всё это просто плохой сон.       Саша пытался убедить себя в том, что сейчас он проснётся, и рядом он увидит чёрные кудри ещё спящего подростка.       Он подходит к окну трейлера, прикусывая нижнюю губу.       Да, всё это просто плохой сон. Стоит только проснуться, и всё снова будет на своих местах. Вася снова будет растягиваться перед первым выступлением, снова попросит Сашу помочь ему, снова уложит ему волосы гелем, снова замарает щеки блеском…       Саша разбился о жестокую реальность. Звёздкин действительно умер. Это всё не плохой сон. Они были вместе почти год. Год, который он мог бы назвать лучшим в его жизни, если бы не то, что произошло некоторое время назад. — Вася, я знаю, что ты там, — тихо произнёс он, смотря на небо. — Ты не умер, ты просто ушёл на время, но скоро мы встретимся, — он чуть улыбнулся, предвкушая этот момент. — Ты все ещё смотришь на меня звёздами, верно?       В дверь трейлера постучали, и Беличенко дёрнулся, прекращая смотреть на небо. Он посмотрел на Алису, которая грустно смотрела на него. Она выдохнула, отводя взгляд. — Я знаю, что тебе больно, но… — она нервно отдёрнула рукава кофты, натянув их на ладони. — Нужно проверить лонжу на исправность и понять, почему Вася упал…       Саша некоторое время просто смотрел на неё ничего не выражающим взглядом, а после слабо кивнул. — Идём, — проговорил он. В голову пришла не самая приятная идея для остальных, но такая нужная ему.       Саша закрепил ремень страховочного троса на себе. Работники цирка уже привыкли, что все страховочные тросы он проверял на себе, так что никто ничего не подозревал.       Он кивнул, что лонжу можно поднимать, но продолжал держать руки на ней, на что никто не обратил внимание.       Беличенко оказался под куполом циркового шатра, держась за ремень, и начал считать.       Пять, и он глубоко вдохнул. Саша уже давно не боялся высоты, он спокойно оставался наверху, совершенно не боясь того, что собрался сделать.       Четыре, он успокоил себя тем, что никто не сможет действовать так же быстро, как это могло пройти под Сашиным руководством, заметив он это раньше.       Три, и инспектор манежа, показав большой палец девушке, прошептал одними губами «Теперь ты занимаешь моё место» и улыбнулся.       Два, и Саша расстегнул ремень, ничего не понимающая Алиса начала звать артистов на помощь, но они всё равно не успеют.       Один, и Беличенко расправил руки, смотря на красно-жёлтую ткань. Теперь два парня встретятся после смерти и смогут быть вместе всегда. Перед глазами проносятся самые счастливые моменты, проведенные со Звёздкиным. Его улыбка, смех, прикосновения. Их посиделки на скамейках в парках разных городов и разговоры о звёздах.       Ноль, и Сашино тело ударилось о землю, оказываясь на арене, как Васино когда-то. Красная ткань медленно пропитывалась кровью, становясь всё темнее.       Если говорят, «Кому есть дело, если угасает еще один огонек В небе, полном миллионов звезд — Они мерцают, мерцают. Кому есть дело, когда чье-то время иссякает, Ведь вся наша жизнь — всего лишь один момент Или даже меньше, меньше. Кому есть дело, если угасает еще один огонек…» Что ж, мне есть.