1931-й

Грин-де-Вальд открывает глаза в полутёмном помещении. Единственным источником света является пламя догорающей свечи, стоящей на высоком круглом столике в центре комнаты. Геллерта гипнотизирует стихия. Он не хочет думать и анализировать, рассуждать о своем бедственном положении и строить догадки на тему собственной будущей участи. Схватка с Дамблдором слишком сильно его измотала, выпила все силы, почти коснулась бесценной энергии души. Ради победы над Альбусом Дамблдором Геллерт был готов исчерпать свою душу. Альбус Дамблдор коварным обманным маневром и ловким рукопашным приемом вырубил его раньше, чем намерение Грин-де-Вальда успело воплотиться в жизнь. Геллерт обнажен. Сильная мужская ладонь оглаживает спину в районе поясницы. Горячее дыхание щекочет холку, вызывая мурашки. Грин-де-Вальд знает, чья это кровать. Не то, чтобы ему прямо сейчас было до этого большое дело... - Ты... ты.... - тихо и хрипло от истощения шепчет Геллерт, намеренно не завершая мерзкую догадку. - Ждал, пока ты придешь в себя. Я ничего с тобой пока не сделал, но ещё сделаю. И не раз. Ради Общего Блага. Грин-де-Вальд слишком слаб, чтобы пытаться оттолкнуть Альбуса, и ранен. Его раны значительно глубже, чем физические, которые так просто можно исцелить десятками зелий и заклятий на выбор. - О чём ты, Альбус? Альбус крепко его обнимает, прежде чем начинает говорить. Прижимается к прохладному даже под одеялом возлюбленному горячим сильным телом, касается губами коротко бритого светлого затылка, молчит несколько минут, собираясь с мыслями, и выдает неожиданно решительно, когда Грин-де-Вальд уже успел пригреться и расслабиться в объятиях идейного противника: - Ко мне приходили. Геллерт вздрагивает. Он едва не уснул рядом с тем, с кем сражался не на жизнь менее суток назад. - Ко мне приходили из будущего. - убежденно уточняет Альбус. - Все ужасы, которые не должны случиться, произойдут из-за нас. Нам суждено было быть вместе и творить великие вещи, прекрасные и великие - объединить два мира - мир волшебников и магглов, вместе предотвратить ужасающие войны неволшебников, открыть благословение вечной молодости. Нам суждено было изменить мир так, как не способен был изменить никто прежде до нас. Перечеркнуть войны, межнародные распри и повести всё человечество, магглов и магов рука об руку, в мир, о котором не могли и мечтать, в утопию, в самый лучший, идеальный мир, который всё ещё возможен. А вместо этого мы выбрали ненависть. Мы оба, Геллерт. И всё, что ты видел и жаждешь предотвратить, случится только по нашей вине. Из-за того, кем мы были. Из-за того, что мы были недостаточно. Из-за того, что в нас - и только в нас - было больше ненависти и безразличия, чем Любви. Не важно, чьим было То Самое заклятие. Если мы хотим всё исправить, нам надо переступить через свою мелочность и идти вперед. Я тебя прощаю, Геллерт. Грин-де-Вальд призывает свою палочку. Альбус не сопротивляется, позволяет злейшему врагу грубо вторгнуться в своё сознание и увидеть всё: от визита к Альбусу существ, чья древность и могущество сравнимы лишь со Смертью, - Повелителей Истории, - до чувств, с которыми Альбус бросал последний вызов Грин-де-Вальду. Всю неистовую бурю чувств, поместившихся в одном волшебнике, среди которых не было ненависти. Альбус Дамблдор победил в их дуэли не потому, что был сильнее, а потому, что сражался не против. Сражался со слепяще-ярким столбом света внутри. Сражался за будущее, за их общее будущее. - Ты прав. - сделав одному только ему известные выводы, кивает Грин-де-Вальд, позволяя палочке выпасть на пол из дрожащих пальцев. - У меня нет ни аргументов для спора, ни будущего, я всё понял. - в своей привычной угрюмой манере резюмирует могущественный волшебник, подхватывает нерешительного суженого самой Судьбой партнёра рукой под подбородок и скрепляет их вечный мир обреченно-уверенным плотным поцелуем, первым из многих. ------------ В этот момент где-то в далёком космосе, прорезая тьму, вспыхивает льдисто-белая сверхновая, знаменуя становление Истории на её верную прямую.