Зелёная улица

Мальчик забыл по дороге, Зачем он бежал, но бежал, Возмужал, А ещё отрастил себе жало И стало бежать тяжелей.*

Есть такое выражение: «у меня опускаются руки». Сегодня Кас понимал его в полной мере. После длинной, бессонной, пьяной ночи он не мог найти в своём теле ни одной здоровой клетки. Казалось, что все они ныли и зудели. Он стоял перед порогом школы, осунувшийся, с синяками под глазами, и не мог решиться переступить его. Он знал, что, сделав этот шаг, он окунётся в новый школьный будний день, в котором не будет Дина. Его прежнего Дина. В голове крутился только один вопрос: «Что делать»? - Эй, приятель, ты чего застыл? – хлопнул его по спине Гарт. - Эээ, ничего, - он всё же зашагал вперёд вместе с другом. - Круто вчера посидели у тебя! - Угу. - Жалко, Винчестер рано свалил. При упоминании фамилии Кас вздрогнул, но быстро сообразил, что друг имеет в виду Сэма. Вчера они много пили и разошлись только после двух ночи. Кастиэль заливал в себя безмерное количество алкоголя, но он на него почему-то не действовал. Часов в шесть его вывернуло наизнанку. Идти в школу не было не сил, ни желания, но он понимал, что найдёт в себе эти силы, потому что так нужно. Как бы его ни ужасала вся эта ситуация, он в любом случае подойдет к Дину, потому что не выдержит, потому что иначе сойдёт с ума. Первый урок начался, и Сэм, как ни в чём не бывало, уселся с ним рядом за парту. - Уу, хреново выглядишь, чувак, - улыбнувшись, произнес он. Значит, Дин ему ничего не рассказал. Кас выдавил из себя ответную улыбку и осторожно спросил: - А чего вы так рано ушли вчера? - Да это всё мелкий. Стал нести какую-то чушь, что ему плохо и что он хочет домой. Нам с Джесс ничего не оставалось, кроме как свалить. Снова боль. Кастиэль уронил голову на руки и улёгся на парту. Ну почему всё случилось именно так? Почему вечер, который должен был стать самым счастливым, оказался жутко отвратительным? Кас тяжело вздохнул. Сам виноват, сам разрушил всё своими руками. *** Физическое состояние накладывалось на душевное, и это превращалось для Коллинза практически в идеальную пытку. Потребность увидеть Дина и поговорить с ним сражалась со страхом перед возможным ответом Винчестера. Во время обеда Кастиэль даже в столовую не пошел, лишь бы отсрочить этот момент, такой желанный и такой пугающий. Да и есть совершенно не хотелось. Его желудок словно вытащили наружу, вывернули наизнанку и запихали обратно. Он одиноко слонялся по пустым коридорам школы, когда неизбежность сама настигла его. Дин сидел на полу, облокотившись о железные шкафчики, и смотрел в одну точку впереди себя. Бледный, с остекленевшими пустыми глазами. Кас подумал, что в другой момент мальчик оглянулся бы на него, улыбнулся своей тёплой широкой улыбкой и радостно помахал рукой. Но теперь этого не будет. Никогда. В груди противно защемило. Кас замер на месте, а потом, сжав ладони в кулаки, решительно зашагал вперёд. Он подошел к Дину и простоял молча несколько секунд, пытаясь придумать, с чего начать разговор. Мальчик даже не посмотрел в его сторону. Он подтянул к себе колени, уронил на них голову и произнёс: - Пожалуйста, я не хочу сейчас разговаривать. - Дин, - Кас сам не ожидал, что голос буде так дрожать. - Прошу… Я займу у тебя всего лишь пару минут. Ты же знаешь, что своим молчанием убиваешь меня. - Что ты от меня хочешь? – не поднимая головы, спросил мальчик. - Я просто хочу узнать, как ты, – Кас опустился рядом на пол. - Как ты себя чувствуешь? - Хреново. Это всё? - Дин, - Кастиэль потянулся рукой к его плечу, но так и не решился прикоснуться, - я понимаю. Я знаю, как тебе плохо. - Ни черта ты не понимаешь! – Дин резко повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. - У меня всё болит… там. - Господи, - Кастиэль почувствовал, как в глазах защипало. - Прости… прости меня. - Я просто прошу оставить меня в покое! - Дин, я хочу всё исправить, поверь! Мне так жаль… Ты только скажи, что мне сделать? - Всё уже сделано! - Нет! – почти выкрикнул Коллинз. Он сжался всем телом и обхватил руками себя за голову. - Ну пожалуйста, давай попробуем начать всё заново. Ты же знаешь, для меня это необязательно… секс… Мне важно просто быть с тобой. - Кас, я не хочу. - Прошу, - Кастиэль повернул голову и посмотрел прямо на Дина, - только не говори, что всё кончено. Прошу, не надо этого делать! - Я уже сказал, что не хочу сейчас разговаривать. Мне нужно подумать. Дай мне время. Нам нужно остановиться и сделать перерыв. - Не оставляй меня, прошу, - Кастиэль осторожно взял мальчика за руку. - Только не сейчас. - Ты ничего не понимаешь! – Винчестер снова посмотрел на него и выдернул свою руку из его ладони. - Мне противно, Кас. Мне противно от всего этого! От тебя противно! Да я и сам себе противен! - Дин… - Ты не можешь меня заставить. Оставь меня в покое. Просто забудь обо всём и иди дальше. - Не отдаляйся от меня. Позволь мне просто быть рядом. Мне ничего больше не нужно. Я всего лишь хочу знать, что с тобой всё в порядке. Я больше ни о чём не прошу тебя. Дин закрыл глаза и, молча покачал головой из стороны в сторону. Он резко поднялся с пола и, даже не обернувшись, побрёл по коридору в сторону лестницы. Кас так и остался сидеть на полу. Оставить? Забыть? Но как можно забыть то, что стало частью тебя, без чего ты жить не можешь? К горлу подступил ком. Кастиэль провёл рукой по щеке и почувствовал, что она уже мокрая от слёз. Идти дальше? Куда идти? По какой дороге? А главное, зачем? В одно мгновение всё потеряло смысл? Это жестоко! Это так жестоко и несправедливо! В конце коридора показались первые ученики, возвращающиеся из столовой. Кастиэль быстро вытер глаза рукавом рубашки и заставил себя подняться с пола. *** Пропахшее запахом лимонного освежителя воздуха такси - и вот он наконец в своей комнате. Дин не представлял, как ему удавалось сдерживать слёзы всю дорогу. Измазанное смазкой и спермой нижнее бельё противно прилипало к телу. Очутившись дома, он тут же снял его и выкинул в мусорное ведро. Скорее в душ! Он стоял и жесткой мочалкой пытался смыть с себя запах Каса, все его следы. Ему казалось, что он грязный, ужасно грязный. Приходилось закусывать губу, чтобы его порывистые рыдания не были слышны всему дому. Он тёр себя мочалкой до боли, пока кожа по всему телу не стала красной. Как могло так получиться? Кас – самый близкий человек. Он не думал, что получит такой удар именно от него. В его жизни будто существовала черта, все люди делились на тех, кто способен причинить боль, и наоборот. И сегодня Кастиэль её перешел. Было противно думать о нём. Все яркие и нежные моменты одним разом перечеркнула сцена в ванной, где кроме боли и отвращения Дин больше ничего не чувствовал. *** В голове всё смешалось. На другой день он вообще не хотел выходить из дома. Но после случая с историчкой Винчестер висел на волоске, и если отец узнает ещё и о его прогулах, то ему несдобровать. Придётся снова избегать Кастиэля, ведь он как всегда будет лезть со своими разговорами, вопросами, разборками… Даже думать об этом было тяжело. Дин не знал, что ему сказать. За один день весь мир перевернулся с ног на голову. Хорошо, что хоть теперь у него есть Бенни, который не будет лезть в душу. Да и вообще, когда он оказывался в своей новой компании, всё сразу становилось проще и легче. Этих ребят мало заботила школа с её вечными правилами. Они не боялись наплевать на всё и всех вокруг и делали исключительно то, что им нравилось, и то, что они считали нужным. Они казались Дину сильными и независимыми, и он даже в чём-то им завидовал. Жутко хотелось стать таким же. Очистить свою голову от никому не нужных проблем и наслаждаться жизнью. Он так устал от бесконечного груза проблем, навалившихся на его плечи. Устал от ненужных, навязываемых ему идей и целей. Бенни звал его за собой, тянул, и раньше его удерживал только лишь Кас. Но теперь всё изменилось. У него больше никого не было, кроме новых друзей. Может, всё произошедшее и к лучшему? Это шанс вырваться, уйти от прошлой жизни и попытаться стать кем-то новым? *** Ужины. В последнее время Дин стал их ненавидеть. У отца был странный бзик на тему того, что вся семья обязательно должна каждый вечер сидеть вместе за столом и вести беседы о том, как прошел день. Это должно было их как-то сплачивать, но на деле эффект получался прямо противоположный. Ужины стали каждодневной пыткой для всех. Дин бы предпочёл поесть за компом или на крайней случай за книгой, но вместо этого он должен был высиживать эти полчаса неловких пауз и насильно выдавленных из себя разговоров. - Как дела на работе, милый? – обратилась к мужу Мэри. - Без изменений, - сухо проговорил Джон. - Ситуация всё ещё очень шаткая. Возможно, мне даже придётся ненадолго уехать в Оклахому по работе. Через несколько минут, убедившись, что муж не собирается продолжать, Мэри поинтересовалась у Сэма: - Сколько вы уже встречаетесь с Джессикой? - Почти два месяца, - смущённо заявил Сэм. Снова пауза. - Ну а как у тебя с этим дела, Дин? - осторожно спросила мама. - Никак, - буркнул он. - Ну, не расстраивайся, - женщина чуть наклонилась к сыну, - я уверена, ты обязательно найдёшь очень хорошую девушку, и всё будет отлично. - Прекрати, Мэри, - неожиданно вступил в разговор Джон, - ему пока следует думать об учёбе. - Ты зря так, па, - произнёс Сэм, - Дин, между прочим, дополнительно занимается физикой с Кастиэлем, - он повернулся к брату и подмигнул ему. - Что? – удивился отец. - Мэри, мы что, платим какому-то сопляку за репетиторство? - Эй, - возмутился Сэм, - не говори так! Кас - мой лучший друг, и он очень умный. - Не всех в этом мире интересуют деньги, - неожиданно после долгого молчания спокойно проговорил Дин. - Не суди людей по себе. В воздухе повисла очередная пауза. Джон вытер салфеткой губы и произнёс: - Встал, и вышел из-за стола. - С радостью, - Дин отодвинул стул и поднялся, взяв свою тарелку в руки. - Поставь на место. Вернёшься за общий стол, когда научишься себя вести соответствующим образом. Дин пристально посмотрел на отца и, вернув тарелку на место, произнёс: - Надеюсь, теперь ты будешь доволен. Он вышел из-за стола и, не произнеся больше ни слова, пошел в свою комнату. *** Всё стало серым. Небо в городе затянуло тучами, и несколько недель подряд, практически не переставая, шел дождь. Дни тянулись необычайно медленно, иногда сливаясь воедино, вязко перетекая из одного в другой. Для Каса не было дня и ночи, будней и выходных. Существовало только время, бесконечное и вытягивающее из него все силы, никак не желающее лечить. Он просыпался, шел на уроки, потом на работу, а всё остальное время просиживал у себя в спальне, иногда уставившись в стену или в окно, наблюдая за обрушающимся с неба бесконечным потоком воды. Все замечали перемены в нём. Сэм пытался вытянуть правду, но, получив очередной отказ, надулся и оставил свои бесполезные попытки. Мама поняла всё сразу. Она ничего не говорила, а лишь изредка приходила в комнату, клала голову сына себе на колени и гладила его по волосам своими мягкими, тёплыми ладонями. И как он жил раньше? Ведь не было Дина, и он был счастливым и довольным жизнью парнем. А сейчас всё казалось бессмысленным, серым и мерзким. Нужно было отвлечься, найти себе угол, в котором можно хоть ненадолго забыться, избавиться от выворачивающего изнутри чувства боли, пустоты и одиночества, но этого не получалось. Что угодно за одну улыбку, за один только тёплый взгляд зелёных глаз! Но Дин почти никогда не смотрел на него. Конечно, порой они случайно встречались взглядами в коридорах школы, но Винчестер тут же отводил глаза в сторону, не поздоровавшись, даже не кивнув в качестве приветствия. Кас наблюдал, как он сидел в столовой за столом с Бенни, смеялся и шутил. Это было невыносимо, но одновременно являлось единственной возможностью просто увидеть такого родного, такого необходимого и, в то же время, отдаляющегося от него человека. Так хотелось подойти к нему, взять за руку и просто обнять. Умолять поговорить! Но Кас знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он только услышит новую порцию ранящих его слов, если не хуже. Время. Время шло, а ничего не происходило. Ничего не менялось. Боль внутри только разрасталась и отравляла всё новые и новые частички души. Кастиэль понимал, что превращается в депрессивную, вечно ноющую наедине с собой девчонку, но ничего не мог поделать. В школе и на работе он находил в себе силы держаться, иногда даже выдавливал из себя улыбку, но, стоило ему оказаться в одиночестве, как он расклеивался, разваливался на куски, не в силах сдержать накопившиеся за целый день слёзы. Что с ним стало? Когда он успел превратиться в слабака? Он осознавал, что нужно взять себя в руки, набраться терпения, всё забыть, но ничего не получалось. После очередной бессонной ночи, он обещал себе, что эта последняя. Завтра он проснётся, умоется и снова будет жить и радоваться жизни, но ничего не выходило. Так хотелось снова ощутить твёрдость земли под ногами, но она постоянно ускользала от него, и Кас снова и снова падал в вязкую, липкую грязь собственных страданий. Каждый день он будто собирал себя по кусочкам, обматывал скотчем и выходил из дома, а вечером клейкая лента слабела, и он снова разлетался на части. *** Дождливые дни сменились жутким холодом. Осень вступила в свои права. С утра стояли первые октябрьские заморозки. Настроение всех учеников школы наоборот поднялось, и причина этому была одна. Несколько дней назад на доске объявлений появился плакат, сообщающий, что в выходные в спортзале состоится «Праздник осени», что означало общешкольную дискотеку и кучу веселья. Все без исключения девушки школы шушукались по углам, мечтая, чтобы их пригласил тот или иной парень. Мужская же часть населения думала о том, как пронести алкоголь на территорию школы, и о широких перспективах одноразового перепихона. Конечно же, в день дискотеки Кас идти никуда не собирался, но в начале седьмого на пороге его дома неожиданно появился Гарт. - Нет-нет, чувак, - Коллинз отрицательно завертел головой. - Мне совершенно не хочется никуда идти. Я себя плохо чувствую. - Кас, прекрати, - твёрдо заявил парень. - Мы с Сэмом не знаем, что с тобой происходит, но тебе не кажется, что пора уже завязывать с этим депрессняком? Посмотри, на кого ты стал похож. Худой как скелет! По школе ходишь, словно призрак. Не хочешь делиться – твоё право. Но я и Сэм переживаем за тебя, и наш долг как друзей вытащить тебя из этого дерьма. Бери куртку и пошли. Тебе нужно просто хорошенько надраться, и я составлю тебе компанию. Может, Гарт прав? Хватит уже изводить себя. Ну ведь нужно что-то делать! Может, это выход? Возможно, хорошая попойка с другом отвлечёт его? Немного помявшись, он всё же снял с вешалки куртку и, получив от друга ободряющее похлопывание по плечу, вышел из дома. *** Громкая музыка долбила по ушам. Кас с Гартом вошли в зал и тут же наткнулись на толпу танцующих молодых людей. Разноцветные огни, лазеры и стробоскоп заставляли щуриться. Кастиэль сделал глубокий вдох, ощущая витавший в воздухе запах алкоголя и разнообразного женского парфюма, и идея прийти сюда уже показалась ему не такой хорошей, как полчаса назад. - Пошли, найдём Сэма, - пытаясь перекричать громкую музыку, проговорил Гарт. - Давай я тебя лучше здесь подожду, - не желая толкаться между танцующими, ответил Кас. Одноклассник молча кивнул и скрылся в толпе. Диджей на сцене задирал руки вверх и ловко крутил пластинки. Вокруг него выплясывали уже прилично выпившие, разодетые в блестящие платья девицы. Кастиэль поморщился. Такая музыка не для его ушей. Огибая шумную компанию, он пробрался ближе к стене, чтобы постоять и спокойно дождаться друзей. Всеобщее веселье только раздражало. Он посмотрел по сторонам, пытаясь найти в толпе хоть одно знакомое лицо, и практически сразу же заметил Дина. Тот стоял метрах в четырёх от него, так же подпирая стену. Привычное чувство радости, всегда возникающее при виде мальчика, всколыхнулось в груди. Но когда Кас рассмотрел его внимательнее, то увиденное ему совершенно не понравилась. Дин стоял у стены, откинувшись на неё лопатками. Левую ногу он согнул в колене и задрал вверх, так же опираясь ею о стенку. Взгляд его был затуманенным. Он периодически закрывал глаза и кивал головой в такт музыки. Его рубашка была полурастёгнута и оголяла грудь мальчика. Взгляд Каса опустился ниже. Дин сунул большие пальцы за ремень на джинсах и как то пошло покачивал бёдрами тоже в ритм музыки. Тело его было расслабленным, и он словно парил в этом пропитанном алкоголем воздухе. Кас пристально рассматривал его и видел множество перемен в друге. Он был совсем другим, каким-то чужим и непривычным. Такого выражения лица он ещё никогда не видел, хотя был уверен, что знает каждую его чёрточку. Кто-то подошел к Дину, и в находящемся к нему спиной человеку Кас тут же узнал Бенни. Парень повернулся и, встав напротив Дина, облокотился рукой о стену за спиной мальчика. Его лицо оказалось слишком близко от лица Винчестера. Кас почувствовал, как к щекам подступил жар, а всё тело затрясло от злости. Бенни подался вперёд и принялся шептать что-то на ухо подростку. Дин захохотал, откинув голову, и качнул бёдрами вперёд. Смотреть на это было невыносимо! Бенни снова заговорил, а Винчестер медленно закивал головой. Практически прижимаясь губами к уху мальчика, парень полез в карман своей рубашки, вытащил что-то оттуда и поднёс к губам своего собеседника. Дин послушно открыл рот, и Кастиэль увидел, как огромная рука Бенни положила ему на язык ярко-оранжевую таблетку. Мальчик сомкнул губы, зажимая между ними палец друга, смотря ему прямо в глаза. Кас резко отпрянул от стены. Бенни быстро убрал руку и ткнул пальцем в грудь Дина. Кастиэль шагнул вперёд, сжимая кулаки. Рука Бенни переползла на талию Винчестера, он подхватил его за поясницу и притянул бёдрами к себе. Дин последовал за ним, словно тряпичная кукла. Бенни отошел назад и, всё ещё придерживая мальчика за поясницу, потянул за собой сквозь толпу. Кас был растерян. Он совершенно не знал, что ему делать. Сердце громко стучало, мышцы сводило от напряжения. Неужели то, что он видел - правда? Неужели Дин и этот мерзкий урод?.. Боже, даже думать о таком невыносимо! И давно это у них? А может, Дин и вовсе прекратил с ним отношения из-за Бенни? Нет! Этого не может быть! Кас метнулся в толпу танцующих, оглядываясь по сторонам и ища глазами парней. Он прошелся по залу вперед и назад, но так и не нашел их. Тогда Кастиэль свернул в коридор, ведущий к душевым и уборным. Он подошел к двери мужского туалета и практически нос к носу столкнулся с выходящим от туда Бенни. Здоровяк улыбался и застёгивал на ходу ширинку на брюках. Он подмигнул Касу и произнёс: - Салют, дружок. Коллинз отскочил в сторону, борясь с желанием тут же накинуться на парня. Он даже отвечать ему ничего не стал, чтобы не ввязываться в словесную перепалку. Его сейчас больше интересовало то, где Дин. Самое страшное, что он уже об этом догадывался. Бенни повернулся и зашагал прочь, а Кастиэль замер перед дверью в туалет, боясь зайти внутрь. Только бы всё это оказалось неправдой! Пожалуйста! Простояв так с минуту, он всё же толкнул дверь вперёд. Дин стоял около раковины и умывался одной рукой, а в другой зажимал несколько десятидолларовых купюр. Он набрал рот воды, пополоскал и выплюнул назад. Потом провёл мокрой рукой по волосам и закрыл кран. Винчестер поднял голову и, посмотрев в зеркало, тут же увидел в его отражении стоящего за спиной Кастиэля. Коллинз испуганно переводил взгляд с лица Дина на зажатые в руке деньги и обратно. Дин повернулся к нему и, стряхнув воду с руки, протянул: - Ну только не сегодня. - Ты что, с ума сошел? – тихо произнёс Кас. - О чём ты? - Чем вы тут занимались? - Кас, я тебя не понимаю. - Не валяй дурака, Дин, - практически выкрикнул парень. - Я видел тебя с Бенни! И давно это у вас? - Что? – Винчестер удивлённо посмотрел на него, а затем громко расхохотался. - Ты видишь то, что тебе хочется видеть, Коллинз. Он зашагал по направлению к выходу, но Кастиэль схватил его за локоть и потянул на себя: - Стой. - А ну пусти! – Винчестер резко выдернул руку. - Откуда у тебя эти деньги? – выпалил Кас. - А, это? – Дин наконец обратил внимание на то, с какой злостью смотрит его собеседник на купюры. - Бенни дал. - Как ты опустился до такого, Дин? – с горечью в голосе протянул Кастиэль. - А как ты опустился до того, что так думаешь обо мне? - Что? – Кас совершенно ничего не понимал. Дин закатил глаза: - Я попросил своего друга одолжить мне пару баксов, вот и всё. - То есть ты ему… Ничего не делал? - А тебе какая разница? Кастиэль опустил голову вниз: - Если тебе нужны деньги, ты мог бы попросить и у меня. - Ты серьёзно? – ехидно улыбнулся Дин. Кастиэль молча полез в задний карман, вытянул оттуда кошелёк и достал пятидесятидолларовую бумажку. Он хотел уже протянуть деньги Дину, но остановился и спросил: - А зачем они тебе? - Слушай, если я тебе тоже отсосу, ты дашь мне их без лишних вопросов? - Господи, – лицо Каса в одно мгновение побледнело, - так это всё-таки было? – он схватил Дина за рубашку и принялся трясти его. - Отвечай мне! Отвечай сейчас же. Подросток залился громким смехом. Кастиэль тряс его, но тот продолжал хохотать. - И зачем тебе деньги? – глаза Каса налились слезами, и он больше не пытался сдержать свои крики. - На эту дурь, которой тебя пичкает Бенни? Вдруг Дин замолчал, и Коллинз, ужаснувшись сам себе, быстро отпустил мальчика. - Боже, Кас, манипулировать тобой так легко, - дерзкая ухмылка уже не сползала с лица мальчика. - Так вот как это называется? - медленно проговорил Коллинз. - Ты всё это время играл со мной? - Успокойся. Манипулировать тобой, как оказалось, было очень скучным занятием. - Я не могу поверить, что ты говоришь мне это. Ты жестокий, Дин. Скажи, откуда в тебе столько злости? Ты хоть сам понимаешь, что творишь? Ты несёшься в пропасть и сам этого не замечаешь! - Я уже взрослый, - прорычал Винчестер. - И я делаю то, что хочу. Я гуляю с кем и где хочу, я курю, что хочу, я трахаюсь с кем хочу и когда хочу. - Ты бы видел себя со стороны! – сдерживать слёзы становилось всё сложнее и сложнее. - Это не идёт тебе. Ты отвратителен! Ты бы знал, как это мерзко и тупо - строить из себя долбанного бдсмщика какого-то. Ты лучше этого, Дин! - Мне начхать на твоё мнение, Кас. Мне пофиг, ясно? - Я знаю, что ты хороший человек. Ты добрый, весёлый, умный. Между нами было столько хорошего. Я знаю другого Дина. Я не могу поверить в то, что всё это было ложью. Зачем тебе это? - Слушай, чего ты ко мне пристал? От тебя ещё мозготраха не хватало. Отвали, а? Винчестер хотел развернуться и пойти прочь, но Кас снова схватил его за руку, не позволяя уйти. - Чего я к тебе пристал? – голос Кастиэля уже не на шутку дрожал. - Да потому что ты моя долбанная первая настоящая любовь. И мне плохо без тебя, Дин! Ты бы знал, как это больно - смотреть на тебя и не иметь возможности даже просто подойти и заговорить. Как это невыносимо - видеть тебя с Бенни и другими твоими дружками. А то, во что ты превращаешься… - Замолчи, я не хочу этого слышать, - Дин попытался вырваться. - Разве можно так, – Кас смотрел прямо в глаза мальчику, - сначала привязать к себе человека, сделаться для него близким, а потом бросить, наигравшись? Это жестоко, Дин. Наверное, это очень смешно и забавно пользоваться честностью, искренностью другого человека, да? Чёрт возьми, Дин, я совершил ошибку, я знаю… Прости меня! Ну неужели ты именно так хочешь, чтобы я расплачивался с тобой за неё? Ты ведь прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Я всегда старался помочь тебе и никогда не желал ничего плохого. Мальчик замер. Он внимательно изучал лицо Каса. Его губы задрожали, будто желая сказать что-то, но он этого не сделал. - Пожалуйста, - прошептал Кастиэль и, притянув друга к себе, впился в его губы. Винчестер замычал и упёрся руками в его грудь. Он оттолкнул от себя Каса, злобно стрельнув в того глазами: - Ненавижу, когда меня преследуют. Надоел. Я хочу танцевать, - он поднял вверх руки и попятился назад. - Я буду просто слушать музыку и танцевать! Сделав ещё несколько шагов назад, Дин скрылся за дверью туалета. - За что ты так со мной? – крикнул Кас ему вслед. Он стоял посреди пустой туалетной комнаты и не имел ни малейшего представления, что ему делать и куда идти. Теперь он точно знал, что это конец. Будто гигантские ножницы перерезали последнюю нить, связывающую его и Дина. - Чёрт! Он подошел к раковине, открыл на полную мощность холодную воду и сунул голову под кран. Ледяная струя с силой била ему по голове. Когда стало совсем холодно, Кас закрыл кран и вытащил себе пару бумажных полотенец. - Чёрт! Чёрт! – выкрикнул он, и слёзы всё же хлынули из его глаз. Он прислонился к кафельной стене и сполз на пол. Всё тело трясло. Ледяные капли стекали за воротник рубашки, но ему было всё равно. Кас отшвырнул комок мокрой бумаги в сторону и уткнулся носом в собственный рукав, чтобы хоть как-то заглушить свои рыдания. *** Любовь бывает разная: безответная, взаимная, чистая, страстная, безумная, слепая, всепоглощающая. А бывает разрушающая и уничтожающая. И Кас был уничтожен. Он собрал последние крупинки оставшихся сил и заставил себя подняться с пола и выйти из туалета. На танцполе к нему подбежали радостные Сэм и Джессика. Друг сунул ему в руку бутылку пива и, обнимая за шею, радостно заявил: - Чувак, я вижу, что тебе хреново, но поверь, что бы это ни было, оно того не стоит. «Оно того не стоит». Эти слова отчего-то засели у Каса в голове, и он шепотом повторял их всю дорогу до дома. Сэм даже не предполагал, как он был прав. Нужно взять в себя в руки, сделать так, чтобы внутри больше не было места для человека по имени Дин Винчестер. «Ну же, - говорил Кас сам себе. - Ты сильный, ты сможешь сделать это. Ты научишься снова жить без Дина». Да и нужен ли он ему таким, каким он стал? Кастиэль толком не знал, что его бесило больше всего: то, что Винчестер так сильно изменился в худшую сторону, или его собственные чувства к нему. Оно того не стоит. Изворачиваться и пытаться изменить Дина, читая ему лекции и воспитывая, - все равно, что об стену головой биться. Да и, в конце концов, он сам себе хозяин. Раз хочет загубить себе жизнь, то пусть катится ко всем чертям! Вот оно! Кас остановился посреди улицы. Лучший способ вытеснить Винчестера из собственного сердца - научиться его ненавидеть. А ещё лучше – стать непробиваемо равнодушным. Это казалось хорошей идеей и единственным выходом из ситуации. Кастиэль пришел домой около десяти вечера и сразу же лёг спать. И самое удивительное - он заснул практически сразу. Даже дышать стало легче, будто кто-то, тянущий его за руку, ослабил хватку, и он смог улететь далеко-далеко и снова стать свободным. *Земфира - «Мальчик ноль»