Подыграйте мне

      — Альбус, помилуй, в Хогвартсе и так столпотворение, а Министерство магии снова увеличило список своих представителей на Турнир трех волшебников, — Минерва МакГонагалл недовольно поджала губы, сидя в мягком резном кресле в директорском кабинете. — Я преподаю здесь почти сорок лет, но еще ни разу не видела тут столько народу.       — Поверьте, профессор, я здесь гораздо дольше, но могу сказать тоже самое, — философски пожал плечами директор, пододвигая к женщине изящную хрустальную вазочку со сладостями. — Лимонную дольку?       Минерва открыла было рот, собираясь возмутиться столь несерьезному отношению к сложившейся ситуации, но потом лишь махнула рукой и отправила в рот маленький кусочек мармелада. Какой смысл сетовать на Дамблдора, он всё равно не изменится.       — Барти говорил, кто приедет? — лишь коротко спросила она, мысленно смирившись с дополнительными заботами, которые вновь лягут на ее плечи.       — Серафина Лестер с двумя помощниками и Дугал МакКензи из отдела магических игр и спорта.       Услышав последнее имя, Минерва едва не подавилась злосчастной лимонной долькой.       — Вы ведь с МакКензи знакомы, не так ли?       Кажется Дамблдор сделал вид, что не заметил как изменилось выражение лица его заместительницы.       — Только не он! — страдальчески воскликнула МакГонагалл, с ужасом понимая, чем ей грозит появление в Хогвартсе этого человека. — Директор, боюсь, мне придется подать в отставку.       — Боюсь, что не смогу ее принять.       Добродушная улыбка Дамблдора в этот раз ужасно раздражала. Конечно, это не его с одиннадцати лет преследует не слишком тайный воздыхатель. Они с МакКензи поступили в Хогвартс в один год: Минерва попала на Гриффиндор, а Дугал — на Пуффендуй (к великому счастью МакГонагалл). Но Минерву это не слишком спасло. Дугал не отставал от нее, словно банный лист, под любым предлогом преследуя по всему замку. Ни уговоры, ни угрозы, ни мольбы оставить ее в покое не помогали. В конце концов, Минерве пришлось в весьма жесткой форме объяснить нерадивому школьнику, что между ними ничего нет и быть не может. На какое-то время Дугал отстал, и Минерве даже удалось относительно спокойно окончить Хогвартс (если не считать грустных взглядов, вздохов и периодических любовных записок). Но как оказалось, им обоим предложили работу в Министерстве магии, и навязчивые ухаживания возобновились. Элфинстоун Урхарт, тогда еще бывший начальником Минервы, постоянно из-за этого над ней подтрунивал. Кто бы мог подумать, что вскоре после этого он и сам стал с определенной периодичностью предлагать МакГонагалл руку и сердце. Минерва до сих пор жалела, что не согласилась выйти за него сразу. Те три года, что они прожили вместе до его смерти стали самыми счастливыми в ее жизни. Помнится, вскоре после похорон, Дугал намекнул, что его предложение о браке всё еще в силе. Пораженная такой наглостью и невоспитанностью, Минерва едва сдержалась, чтобы не превратить несостоявшегося ухажера в таракана.       С тех пор они изредка встречались на светских мероприятиях или заседаниях в Министерстве, во время которых Дугал вел себя полностью в своем репертуаре, чем ужасно раздражал МакГонагалл и веселил окружающих. А теперь он прибудет в Хогвартс и неизвестно на сколько тут задержится.       От одной только мысли о том, что ей придется видеть этого человека каждый день, Минерве становилось дурно. Может попроситься к Снейпу в подземелья? Вдруг там Дугал ее не найдет.       — Ну же, Минерва, — ободряюще похлопал ее по плечу Дамблдор, — уверен, всё будет хорошо. Я лишь прошу проявить каплю гостеприимства... и ни во что его не превращать до окончания Турнира. Очень не хочется потом писать объяснительные в Министерство.       Но МакГонагалл лишь недовольно поджала губы, а ее рука сама потянулась к вазочке с лимонными дольками.       — Не люблю повторяться, но, Долгопупс, Вы безнадежны. Минус десять очков с Гриффиндора.       Холодный, лишенный эмоций голос разнесся под сводами подземелья, заставляя темноволосого парня съежиться возле котла, из которого сейчас тонкими струйками сочился густой дым насыщенного малинового цвета, что было странно даже для магического зелья. Запах, надо сказать, тоже был тот еще. Все кто стоял рядом, невольно отворачивались, стараясь не надышаться этим смрадом.       Северус взмахнул волшебной палочкой, и котел к всеобщему удовольствию опустел. Каждый раз одно и то же. И почему директор не удовлетворяет его прошение устраивать отбор на его курс начиная с пятого года обучения?! Это сэкономило бы Снейпу кучу нервов. Какой смысл учить малолетних бездарей?       — К следующей неделе приготовите мне два больших свитка на тему как распознать отравление глотерией синей, Долгопупс. Может хоть так Вы наконец запомните, что мешать глотерию и аксинию категорически запрещено, если, конечно, Вы не хотите убить весь свой курс.       Парень страдальчески вздохнул и, подхватив сумку с учебниками, пулей вылетел из класса вслед за остальными студентами. На сегодня это был последний урок… к счастью. Приведя класс в порядок (удивительно, что в этот раз обошлось без взрывов!) Северус отправился в Большой зал, где сейчас как раз было время обеда.       К его удивлению, в холле перед высокими стрельчатыми дверьми главного зала Хогвартса он увидел профессора МакГонагалл. Она стояла перед закрытыми створами, словно не решаясь войти. По губам зельевара скользнула ехидная усмешка. Он никогда не упускал возможности напомнить этой женщине о промахах ее любимых студентов. Ее это раздражало, а его веселило.       — Добрый день, профессор. Думаю, Вы уже в курсе, что мистер Долгопупс сегодня чуть не отравил полкласса?       МакГонагалл едва заметно вздрогнула и на мгновение обернулась. Пожалуй, никогда еще Снейпу не доводилось видеть растерянность на ее всегда серьезном, даже суровом, лице.       — Что? Ах, да. Очень жаль, профессор. Я непременно его накажу, — рассеянно проговорила она, вновь устремив свой взгляд на двери Большого зала. Изящные пальцы женщины нервно теребили край изумрудной мантии.       Брови Снейпа удивленно приподнялись. И это вся реакция? А где же недовольный взгляд, поджатые губы, очередная колкость на тему его педагогических способностей?       — Не утруждайтесь, я уже это сделал.       — Очень Вам благодарна, Северус.       Если бы Снейп был способен на проявление эмоций, он бы сейчас удивился еще больше. Да что с ней сегодня такое?       — Вы собираетесь входить? Или так и будете здесь стоять? — раздраженно спросил он, явно раздосадованный неудавшейся словесной дуэлью.       Минерва наконец удостоила его взгляда.       — Я Вам не мешаю, — она нервно махнула рукой в сторону дверей, предлагая зельевару первому войти в зал.       Северус пожал плечами и толкнул одну из двух массивных створ, которая тут же беззвучно распахнулась. В холл хлынул поток детских голосов и звон посуды. Идя вдоль столов факультетов, Северус чувствовал как Минерва следует за ним, стараясь держаться позади, словно прячась у него за спиной. К чему весь этот цирк? Чего она так боится?       — Минерва! Сколько лет, сколько зим!       Чересчур радостный голос разнесся по залу, перекрывая все остальные шумы. В зале моментально воцарилась тишина, и все взгляды обратились к замершей посреди зала женщине. У Минервы был такой вид, словно ей предстояло взойти на эшафот, где ей отрубят голову. Наверное также выглядели в свое время Анна Болейн и Мария-Антуанетта.       Из-за преподавательского стола поднялся невысокий плотный мужчина в коричневой мантии и забавной шапочке с кисточкой. В его соломенных волосах переливались седые пряди, но голубые глаза горели совершенно детским восторгом, что абсолютно не вязалось с его внешностью и возрастом. Надо же, как на него действует появление МакГонагалл. С первых секунд Северус понял, что стал свидетелем чего-то весьма любопытного. И кажется забавного.       Между тем мужчина выскочил из-за стола и чуть ли не стремглав бросился к застывшей словно ледяная скульптура МакГонагалл. Она не пошевелилась даже когда он стиснул ее в своих объятиях. Только взгляд серых глаз за стеклами очков метал молнии.       — Я так рад тебя видеть. Я писал тебе, но ты не отвечала. И вот я уговорил руководство отправить меня в Хогвартс в командировку, чтобы мы наконец могли увидеться, – он просто-таки светился от восторга. — Правда, замечательно?!       — Нет таких слов, чтобы описать мои эмоции, — выдавила из себя Минерва, беспомощно оглядываясь на преподавательский стол. Она нашла взглядом директора, но Дамблдор лишь весело ей подмигнул. Его ситуация, кажется, забавляет.       Видимо, это и есть тот самый Дугал МакКензи, который должен был прибыть сегодня из Министерства, — догадался Снейп, наблюдая, как мужчина потащил МакГонагалл за собой к столу и усадил в соседнее от себя кресло.       — Я писал тебе, но так и не получил ответа, — как ни в чем не бывало продолжал МакКензи. — Я даже начал волноваться, что что-то случилось.       — Видимо, письмо затерялось среди других бумаг, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла МакГонагалл, игнорируя попытки МакКензи налить ей тыквенного сока.       — Все мои десять писем? — удивился мужчина.       — У меня много работы, Дугал, — отрезала Минерва, кажется наконец собравшись с мыслями.       — Да, верно, верно. Прости, дорогая моя. Просто я так соскучился. Но теперь я здесь, и мы сможем много времени проводить вместе. Правда, замечательно?!       Судя по выражению лица декана Гриффиндора, хуже пытки она себе не представляла, но воспитание, а также тот факт, что перед ней был сотрудник Министерства, не позволяли ей выплеснуть всё свое негодование. Снейп невольно усмехнулся. Кажется, ближайшие недели обещают быть веселыми.       И он не ошибся.