Сказанное должно быть сделано

      Непоседливый лучик зимнего солнца проскользнул через маленькую щёлочку между двух плотных штор и попал прямо в глаза Артёму, из-за чего тот зажмурился, но ненадолго, потому что щёлка между шторами закрылась, и луч пропал.       В кабинете стояла загробная тишина. Даже часы на стене тикали как-то по-другому, более неуверенно, наверно, тоже прониклись всей напряжённостью обстановки. В классе шла контрольная по английскому. Задание было до жути примитивным — перевести текст и ответить на вопросы после него. Ну, как ответить. Скорее, выбрать буковку, а их было всего три, с правильным, как вам кажется, ответом.       Артём кое-как перевёл текст и старинным методом научного тыка ответил на вопросы. Сейчас мысли парня были поглощены далеко не контрольной, чего не скажешь о его одноклассниках. Сидящий сзади Мещерякова Илья судорожно грыз карандаш. Это был его первый день в школе после болезни, и Муромов сразу попал на контрольную. Виктор, с умным видом поправляя очки, как прилежный ученик, отвечал на последний вопрос. Кира пыталась найти ответы в интернете, но, как назло, трафик закончился именно в этот момент. Похоже, эта контрольная не волновала только двух человек — Арта и Фила. Черных уже пятнадцать минут назад всё сдал и теперь преспокойно играл в телефоне. Как? «Ну ведь английский не география!» — было главным аргументом геймера.       А теперь вернёмся к главному герою сей повести.       Артём медленно перевёл взгляд с учительницы, которая что-то старательно печатала в своём ноутбуке, на симпатичную девчонку, сидевшую на последней парте рядом с Виком. Как раз в этот момент девчонка устало подняла глаза от своей тетради, посмотрела на блондинистую макушку Фила, сидящего прямо перед ней, и перевела взгляд на Мещерякова. Тот поспешно отвернулся от неё и уставился в тетрадь, при этом густо покраснев. Девчонка лишь фыркнула и продолжила писать.       — Палево, чувак, палево, — шепнул другу Филипп, без чьего внимания не осталась вся эта сцена.       Артём лишь бросил на него злой взгляд.       Мещеряков уже вторую неделю придумывал, как признаться Кире в любви. Он тренировался перед зеркалом — говорил красивые речи, обращаясь к своему отражению. Он перепробовал великое множество способов, но в конце концов решил всё сказать на прямую, всё как есть. Только вот решил он это неделю назад, но ещё не сказал.       Но сегодня особенный день.       Сегодня он признается.       Иначе от чего на душе так легко?

***

      Арт и Фил, оживлённо что-то обсуждая, спускались по лестнице. Мимо толпами пробегали первоклашки, снося всё на своём пути. Один особенно нахальный мальчик даже послал Мещерякова, когда тот сделал ему замечание по поводу скорости его передвижения.       — Что за наглые мелкие пошли? — возмутился парень, отвешивая вслед мальчугану нехилый пинок.       — И не говори. Уважать старших должны, а, ты смотри, обижают! — усмехнулся блондин, засовывая руки в карманы школьных брюк.       Фил пошёл дальше, не дожидаясь друга — догонит. Но не пройдя всего шесть ступеней до первого этажа, Черных остановился, из-за чего в него врезался идущий сзади Артём.       — Фил, какого… — попытался возмутиться Мещеряков, но его перебило сердитое «Тс-с!»       — Слушай, Кир, а если бы тебе предложил встречаться, ну, скажем, кто-нибудь из твоих хороших знакомых, ты бы согласилась? — послышался голос Вика, из-за которого как раз и остановился Филипп.       — Слушай, братец, мне уже надоело, что вы сводите меня с Артом! — грозный голос Сменкиной прозвучал как гром среди ясного неба. — Мы с ним просто друзья и ничего больше!       — Ну, а всё-таки, если… — нерешительно попытался спросить Виктор, но не договорил, ведь его перебила сердитая сестра:       — Да я лучше с Муромовым на свидание схожу и поцелуюсь, чем с вашим Артом хотя бы обнимусь!       Эти слова ранили Артёма в самое сердце. Он представлял, что Кира может посмеяться ему в лицо, но чтобы предпочесть ему Муромова… Хотелось кричать. Кричать, кричать и ещё раз кричать! Хотелось выместить всю злость на несчастном Илье, который даже и не подозревал, в чём его хотели обвинить. Хотелось ещё раз дать пендель тому невоспитанному первокласснику. Хотелось колотить всё, всех и вся, долбиться головой о стену и сломать эту стену, как Кира всего одной фразой сломала его.       Никогда Артёму не было так больно, как сейчас. Чтобы не закричать, он закусил нижнюю губу до крови. Тогда боль стала сочиться через глаза, ведь другой выход, а именно — рот, был перекрыт. Нет! Только не слёзы! Парни не должны плакать! А глаза уже застелило прозрачными каплями. Арт стал тереть веки, чтобы не осталось ни единого мокрого места, и всё же краснота вокруг глаз выдавала его всего и полностью. Но никто не заметил в миг испортившегося настроения Мещерякова, что было ему на руку.       — Идёт! — воскликнул Филипп, наконец спустившись к Сменкиным.       — Едет, — закатив глаза, передразнила его Кира. — Что тебе идёт-то?       — Ты идёшь на свидание с Муромовым! — радостно объявил Черных.       — Что?! — воскликнула Кира.       — Что? — удивился Вик.       — Что?! — буквально взвыл Артём.       И тут мимо них прошёл Илья. Все взгляды устремились прямо на него, из-за чего парню стало как-то не по себе, и он остановился.       — Что? — растерянно спросил он.       — Фил, беги, — предупреждающе произнесла Кира, закатывая рукава своей кофты.       — Эй-эй, спокойно! — выставляя руки ладонями вперёд и пятясь назад, сказал Черных. — Тем более, это были не мои слова, ты сама предложила.       — Я?!       — А кто только что сказал, что «лучше пойдёт на свидание с Ильёй, чем обнимется с Артом»? — Артёму показалось, что это было сказано слишком громко.       — Ч-что?.. — покрываясь красными пятнами, из-за чего стал похож на помидорку, только и смог выдавить Илья.       С лестницы чуть ли не сваливался полностью багровый Мещеряков. Такого же цвета Кира была готова прямо здесь похоронить Фила, но в то же время понимала, что закопает его за то, что сама сказала.       — И так, Кира, Илья, — выждав момент тишины, начал свою речь блондин, — я вас поздравляю, завтра вы идёте на свидание! В шесть у пристани. — И прежде, чем его лицом впечатали в надгробную плиту, свалил в закат.

***

      Кира сидела перед большим зеркалом в светло-жёлтой оправе и нервно пыталась сделать некое подобие причёски. Но непослушные волосы всё никак не хотели красиво укладываться. Напротив девушки, опёршись на прозрачную поверхность зеркала, стоял телефон, на экране которого вырисовывались знакомые нам контуры очков и блондинистой макушки. Вик и Фил готовили Киру к свиданию, контролируя процесс на расстоянии, что было выгодно Филу, ведь в противном случае мы бы его уже никогда не увидели…       Да-да, Кира всё-таки пойдёт на свидание с Ильёй. Потому что за свои слова надо отвечать. И Сменкина это прекрасно понимает. Ей совсем никуда не хочется идти, а тем более с Муромовым. Но ведь она сама сказала, что сходит с ним на свидание и… поцелуется. Кире даже не верилось, что она могла такое сказать. И что такое ей вообще в голову ударило, чтобы девушка смогла такое выпалить. Но Кира же не думала, что как раз в этот самый момент их с Виком разговор слышал Фил, который не упустил момент и поймал Сменкину на слове.       А сейчас этот самый «ловец» инструктирует её через экран мобильного устройства.       — Да брось ты эту причёску! Приступай к макияжу, — из динамика телефона послышался голос Фила.       — Макияж? Но я никогда его не делала! — растерялась Кира. — Я даже не представляю, что он вообще из себя представляет!       Филипп закатил глаза, цокнув при этом языком.       — Ты даже элементарно помадой пользоваться не умеешь? — Черных вопросительно посмотрел на Сменкину. Ответом ему стали растерянные глаза и поджатые губы девушки. — Значит так, сейчас будет мейкап туториал от великого визажиста всех времён и народов Черных Филиппа! — важно изрёк блондин. — Как я понимаю, своей косметики у тебя нет? Тащи мамину косметичку…       После довольно длительного мастер-класса по макияжу Кира была почти готова. Не хватало только главной части образа — платья. Сменкина нехотя открыла шкаф, покопалась в нём несколько секунд и достала оттуда скромное фиолетовое платьице.       — Что-то не так? — привычно грозно спросила Кира, заметив непонимающий взгляд Фила.       — Это платье… оно… — Черных пытался подобрать нужные слова, но брюнетка в них не нуждалась.       — Это моё единственное платье, — сквозь зубы сказала она. — Больше вопросов нет? Замечательно.       Кира взяла телефон и кинула его на кровать экраном вниз. Из динамика сразу послышались громкие возмущения и негодование.       — А вы хотите посмотреть, как я переодеваюсь?       И в комнате тут же воцарилась тишина.       — Ну, как вам? — спросила Кира, переодевшись и поставив телефон обратно к зеркалу.       — Вау! — только и смогли выдавить мальчики.       Брюнетка посмотрела на себя в зеркало и даже не поняла, кто перед ней сейчас стоит. Ведь Сменкина привыкла видеть себя в рваных джинсах и свободных кофтах, без макияжа и с двумя хвостиками. А тут — совершенно другой человек. Она как-то… повзрослела что ли. Кира дотронулась до своей щеки и почувствовала холод пальцев. Нет, это был не сон. В зеркале перед ней была именно она. Опрятная, женственная, другая она.       — А вы не знаете, где Арт? — отрываясь от зеркала, спросила Кира.       — А правда, где Арт? — повторил вопрос Вик, подозрительно смотря на Филиппа.       — А что ты на меня так смотришь? Я его не убивал, нигде не запирал и никуда не посылал! И, между прочим, я уходил из школы вместе с Виком, так что я, как и вы двое, не имею ни малейшего понятия, где сейчас находится Арт, — защищался Черных. — Возможно, конечно, он ревнует Киру к Муромову, сидит где-нибудь в укрытии у пристани и ждёт назначенного часа… — Фил замолчал под угрожающим взглядом Сменкиной, но тут же, нервно смеясь, продолжил: — Но это маловероятно, нет, просто невозможно! Конечно, он сейчас сидит дома и учит уроки, как прилежный ученик, и даже не думает о том, что его обожаемая Кира сейчас готовится к свиданию, ведь так?

***

      Артём около получаса бродил по пристани. Фил был прав, когда сказал, что Арт ревнует. Хотя нет, ревнует — было ещё мягко сказано. Внутри у парня извергался вулкан, а обжигающая лава, уничтожающая всё на своём пути, стремилась вырваться наружу.       Артём пришёл на пристань с твёрдым намерением не дать состояться поцелую Киры и Ильи. Арт пытался ещё в школе по-человечески объяснить Муромову, что не надо никуда ходить ради его же блага. Но рыжий утверждал, что не по своей воле идёт на свидание, что его уговорил Фил, и что он просто не может не пойти. Где-то глубоко в душе Артём понимал, что Илья прав, но действовал совсем наоборот. Твёрдость намерений Мещерякова подтверждала его одежда — вся чёрная, похожая на костюмы секретных агентов, в которых они обычно выполняют свои секретные задания.       Но всё всё равно будет так, как надо, а не так, как запланировано кем-либо.

***

      Илья с Кирой подошли к пристани почти одновременно. Муромов выглядел довольно взволнованно, оно и понятно, ведь парень даже не представлял, что проведёт этот пятничный вечер вместе с самой грозной девчонкой из своего класса. Он бы и не пришёл сюда, если бы не весьма убедительные просьбы Филиппа. Под «весьма убедительными просьбами» подразумевается что-то среднее между угрозами и обещаниями делать за Илью домашку по английскому на протяжении двух ближайших недель.       Кира тоже чувствовала себя не в своей тарелке. С одной стороны из-за непривычной для неё одежды, а с другой из-за человека, перед которым она сейчас стояла в этой самой одежде. Была ещё и третья сторона, но о ней мы пока умолчим.       — Привет, — несмело начал Илья, — классно выглядишь. Никогда раньше не видел тебя в платье, тебе очень идёт.       — Спасибо, — сказала Кира, пытаясь изобразить на своём лице скромную улыбку. Получилось не очень. — Может, мы пойдём куда-нибудь, не стоять же нам просто так. — Кира, которая при выражении «слабый пол» сразу представляла компанию беззащитных мальчиков, решила взять всё в свои руки и не дожидаться предложения куда-то сходить от Муромова.       — Давай сходим в кино, недавно новый фильм вышел «Чужой лес», триллер. Ты же не боишься ужастиков? — В ответ Сменкина лишь фыркнула. — Ну тогда пошли.       И они направились прямиком в кинотеатр, не заметив наблюдающего за ними Арта.       В кинотеатре Илья и Кира купили билеты на предпоследний ряд, взяли большое ведёрко попкорна (они хотели взять два средних, но продавщица-шиппер с довольной ухмылкой вручила им его) и две колы и неспеша пошли в кинозал, где ещё минут как минимум десять будут идти трейлеры к фильмам, которые в скором времени выйдут на экраны.       Артём занял место прямо за ними и, предпочитая оставаться незамеченным, вжался в кресло. Но это было излишней предосторожностью, его бы всё равно не заметили, даже если бы Мещеряков оделся в костюм розового единорога и орал на весь кинотеатр тяжёлый рок. Может быть про тяжёлый рок и преувеличенно, но это смысла не меняет.       Илья решил получить хоть какую-то пользу из этого недосвидания и посмотреть фильм. Кира же была поглощена своими мыслями. В голове всплывали разные образы. Вот она бегает за Артом по всему музею, а вот они с Артом танцуют, дожидаясь открытия нового уровня. И сейчас она хотела, чтобы рядом сидел Арт, а не это рыжее недоразумение. Хотя Сменкина сама виновата, не надо было бросать слова на ветер. Но сейчас девушке было плевать на всё, даже на несчастных шипперов Вика и Фила.       «Так, я уже смотрел это фильм, сейчас должен быть страшный момент. И ты прижмёшься к Илье, как бы испугавшись», — услышала Кира голос Черных.       Это и была третья сторона, из-за которой Сменкина волновалась. Чтобы проконтролировать всё свидание и не пропустить момент поцелуя, Филипп поместил в ухо Киры наушник, а на воротник её платья — микрокамеру. Из-за этого девушка чувствовала себя довольно некомфортно, ведь за каждым её движением велась бдительная слежка.       И ей оставалось только вздохнуть, когда в её ухе прозвучало наставление Филиппа.       На экране замелькали тёмные силуэты деревьев, и появился главный герой кинокартины. И вдруг во тьме кустов показались чьи-то жёлтые глаза, а затем какое-то резкое движение, и на зрителя бежит чудовище. Кира, вкладывая все свои актёрские способности, прижалась к Илье. Парень слегка опешил, ведь он сам чуть ли не закричал от испуга, но на автомате сказал: «Не бойся». Кира, закатив глаза, отстранилась от Муромова, но только она успела это сделать, как из наушника донеслась новая команда:       «Отлично, а теперь как раз самое время для поцелуя».

***

      Артём уже порядком заскучал. Фильм смотреть ему совершенно не хотелось, а Кира с Ильёй вели себя так, как будто это вовсе и не свидание, а они друг друга знать не знают. И это не могло не радовать, но всё равно было дико скучно. И вот кто-то свыше, точно не обделённый чувством юмора, решил, что Арту пора взбодриться. Хватило всего доли секунды, чтобы спокойствие парня нарушилось, ведь именно за эту долю Кира внезапно прижалась к Илье. Вот этого Мещеряков точно не мог ожидать. Кира отродясь не боялась ужастиков, а тут — какой-то дешёвый монстр, вселяющий ужас разве что в семилеток. Но чаша терпения парня была переполнена окончательно, когда Кира сделала какое-то слишком уж плавное движение в сторону Муромова.       Стоп! Неужели, они и вправду поцелуются? То есть, Кира серьёзно это сделает?! Хотелось бы верить, что всё происходящее сейчас — страшный сон. И Арт бы верил, но даже в страшных снах он не надеялся на то, что всё само разрешится. Парень привык действовать самостоятельно.       — Кира! Илья! Какая встреча! — резко поднявшись, воскликнул Мещеряков. — Ну и как вам фильм? Мне, честно, не очень зашёл.       Артём в момент перескочил через ряд удобных бордовых кресел, приземлившись на место рядом с Кирой. Девушка покрылась неярким румянцем, ведь догадывалась, из-за чего он здесь. Хорошо, что в зале было достаточно темно, и изменения в цвете лица Сменкиной никто не заметил. Она, пытаясь принять как можно более безразличный вид, откинулась на спинку кресла и просто стала наблюдать за последующими действиями парней. Теперь поцелуй с Муромовым ей не угрожал.       Артём перевёл взгляд с Киры на Илью, а затем опять посмотрел на девушку. В который раз ей удалось обмануть его своим наигранным спокойствием, как искусно она играла роль пофигистки в маске полной отдалённости от той или иной ситуации. Иногда казалось, что Сменкина таскает с собой свой персональный вакуумный шар, в который она прячется при любой на то возможности.       Артём кинул молниеносный, но едкий, полный презрения взгляд в сторону Муромова и так же, как и Кира, откинулся на кресло и стал делать вид, что смотрит фильм. Да, вакуумного шара или комплекта берушей у него с собой не имелось, но мысль о том, что поцелуй Киры и Ильи не состоится, по крайней мере, этим вечером, успокаивала его.       Кого действительно совсем не волновало происходящее, так это Илью. Он всего на секунду удивился внезапному появлению Мещерякова, а затем продолжил просмотр фильма. Разве это может быть удивительнее куба, отключающего гравитацию? Или внезапного удаления половины видео с его телефона? Хотя, и это было его сейчас мало поразило. Муромов уже привык к непредсказуемым действиям этой четвёрки, поэтому он бы не опешил, если бы к нему в комнату ночью через окно пролез, допустим, Фил. Илья бы даже больше удивился, если бы этого не произошло.       Всё остальное время они молча смотрели фильм.

***

      — Фил, нет! Фил, я не буду этого говорить! Мы так не договаривались! — чуть ли не срываясь на визг, кричала Кира. Сменкина быстрыми шагами мерила женский туалет. Все женщины, заходя в санузел и сталкиваясь с разъярённой фурией, каковой представала перед ними Кира, спешили на поиски другого места для справления нужды.       — Кир, я вижу твоё лицо в зеркале через микрокамеру, и, поверь, оно страшнее всех скримеров из фильмов ужасов, — вздохнул Филипп по ту сторону телефонного провода.       — Тогда советую запомнить его получше. — Кира облокотилась свободной от телефона рукой на раковину и пристально посмотрела на себя в зеркале. — Потому что именно эта перекошенная физиономия будет последним, что ты увидишь в своей несчастной жизни!       — Кир, успокойся.       — Да я самый спокойный человек в этом мире! — заорала Сменкина как раз в тот момент, когда в туалет входила очередная женщина. Последняя на секунду застыла, затем очнулась как от удара током, перекрестилась и поспешила удалиться. Кира проводила её презрительным взглядом.       — Кир, миссия не завершена. Поцелуя не было. — Что он принимает, чтобы быть таким спокойным?       — Ну Фи-ил, ну случайно вырвалось, с кем не бывает, — Кира сменила тактику боя. Но Черных непреклоннно стоял на своём.       — Знаешь такое выражение в литературе, когда лень описывать действия: «Сказано — сделано»? Так вот, ты сказала — значит, обязана сделать.       — Хорошо, — смирилась Сменкина, — но если ничего не получится, я заново пытаться не буду.       На том конце провода довольно усмехнулись.

***

      Кира вышла из здания кинотеатра в сопровождении двух парней. С неба звёздным дождём сыпались мириады снежинок, устилая всё вокруг белым ковром. Кира открыла ладонь, и на варежку сразу же упало несколько снежных кристалликов. Сменкина улыбнулась, сама не зная чему.       Сзади неё велась активная дискуссия на тему только что просмотренного фильма. Муромов, изредка поправляя то и дело съезжавшую на бок шапку и зарываясь носом в свой зелёный вязаный шарф, нелестно отзывался о сюжете и графике кинокартины. Артём соглашался с ним во всём, кроме последнего. Не смотря на полное отсутствие идеи и театральных навыков актёров фильма, Мещеряков оценил вполне реалистичных, хоть и не устрашающих, монстров.       — Всё равно до Голливуда им далеко, — фыркнул Илья на очередной аргумент Арта в пользу графики.       — Это дебютный фильм, чего ты хочешь? — парировал Мещеряков.       Муромов закатил глаза, снова принимая привычный образ язвительного мальчишки.       Дальше спорить было бессмысленно да и поздно — они уже подошли к развилке, пора было расходиться.       Кира зажмурилась, закусив губу. Было всего одно мгновение на раздумья, и этого мгновения не хватило даже на то, чтобы отключить мозг и включить интуицию, хотя в этом случае не помогла бы даже она. Брюнетка резко развернулась на сто восемьдесят градусов и на одном дыхании выпалила:       — Илюш, проводишь меня?       Она назвала его Илюшей?! Где-то там Вик уже начал откачивать Фила от счастливого обморока. Илья тоже был, мягко говоря, в шоке. Сходить со Сменкиной в кино — ещё куда не шло, но услышать от неё в свой адрес такое обращение, как «Илюша»… Муромов не знал, радоваться ему или плакать.       — Ну… мне сегодня к репетитору, вообще-то, — несмело произнёс парень, поправляя съехавшую на бок шапку.       — Тут совсем недалеко, — каким-то умоляющим голосом сказала Кира.       Илья, немного поразмыслив, всё-таки согласился. Но тут в диалог вмешался Арт, который всё это время молча наблюдал за ситуацией и с каждым словом всё больше офигевал от происходящего:       — Да ладно, Кир, я тебя провожу, а Илья пусть идёт… кхм, к репетитору. — И бросил испепеляющий взгляд на Муромова.       — Нет, не стоит, — поспешила отказаться девушка, но Артём был непреклонен. Даже всегда действенный грозный взгляд Сменкиной оказался бессилен.       «А где Илья?» — внезапно раздался голос Вика.       «Правда, Кир, а где Илья?» — повторил вопрос Фил.       Знала бы она сама, куда он пропал. Наверно, всё-таки пошёл к репетитору, узнав, что у девушки будет другой провожатый. Что же, придётся и Кире, и Филу смириться с таким ходом событий, как это сделал Илья.       Девушка развернулась на носках на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом направилась в сторону своего дома. Артём, соблюдая дистанцию, не отставал от неё ни на шаг. Кира не пыталась идти быстрее или как-то оторваться от преследования Арта, петляя по дворам, а лишь сохраняла темп. Её не особо тяготили «догонялки» с Мещеряковым. Они просто дойдут до её дома, он постоит минут десять под её окнами и уйдёт. У него не хватит смелости что-либо ей сказать, да и самой Кире не очень-то и хотелось заводить с ним разговор. Или хотелось? Брюнетка и сама не знала. Арт нравился ей как друг, так же ей нравился и Фил. Или нет. Не так же. Всё было слишком сложно и запутанно, а Сменкиной некогда было разбираться в этом.       Вот они уже подошли к дому Киры. Не сказав «пока», даже не обернувшись, девушка, не сбавляя темпа, направилась в сторону своего подъезда. Артём замер в двух метрах от него.       «Как всегда», — подумалось Кире.       Девушка на секунду остановилась перед домофоном, шаря рукой в кармане куртки в поисках ключей. Только она собралась приложить «таблетку» к кодовому замку, как сзади прозвучал непривычно властный, даже в какой-то степени жёсткий голос Арта.       — Тебе правда нравится Илья?       Вопрос заставил Киру замереть на месте, она даже от неожиданности выронила ключи, которые тут же с жалобным звоном брякнулись на асфальт. Сменкина сделала глубокий вдох и, стараясь придать голосу как можно больше безразличия и уверенности, выдохнула:       — Всё может быть.       Где-то даже промелькнули нотки пренебрежения. Кира была довольна собой, теперь Мещеряков вряд ли продолжит беседу. Но Арт был не намерен отступать. Он слишком долго молчал, теперь пора действовать.       — Что же вы тогда с ним не поцеловались? — на последнем слове голос предательски дрогнул, выставляя всю обиду, затаившуюся глубоко внутри, напоказ. Но Кира этого не заметила. Она лишь думала, что на это ответить. Но ответ был до неприличия прост — ничего. Ей нечего было сказать. Сменкина молчала, затаив дыхание и закрыв глаза. Ей одновременно хотелось и скрыться за дверью подъезда, предварительно послав Арта, и кинуться ему на шею. Но пока рассудок оставался трезвым, не давая сделать поспешных решений, Сменкина молча стояла с закрытыми глазами.       — Повернись.       Неведомая сила заставила Киру повернуться; глаза пришлось открыть. Контролировать своё желание уткнуться носом в шею Арта стало в разы труднее, ведь теперь брюнетке приходилось смотреть на него. Но невозможно сдерживаться было уже тогда, когда Артём в несколько шагов преодолел расстояние между ними, и теперь они стояли лицом к лицу, девушка даже чувствовала его обжигающе горячее дыхание. Напряжение росло. Почему-то Кира не могла пошевелиться, да что уж там, даже вдохнуть. Ей вдруг стало жарко. Да. Зимой. В минус пятнадцать. Жарко. Девушкой овладело ещё не знакомое ей до этого момента чувство робости, заставляя покраснеть лицо до такой степени, что морозный румянец становился едва различим на его фоне. И только из-за своих принципов Кира не отвела взгляд, с вызовом рассматривая его зелёные, как два драгоценных камня, два изумруда, глаза. Желание становилось всё сильнее и из безобидного «обнять» перерастало во что-то большее — «поцеловать». С каждой секундой сдерживать становилось всё труднее и труднее. Кира очень хотела поцеловать Арта, но самой нельзя. Сменкина прекрасно понимала, что он на это не решится, но самой нельзя. Почему? Она не знала, но вдруг проснувшаяся робость не позволяла сделать ей первый шаг. И в то же время девушка боялась поцелуя с Мещеряковым. И это странно, ведь всего несколько часов назад она без тени сомнений добровольно пыталась поцеловать Илью. Кире оставалось только молчать и с глубоко скрытой надеждой вглядываться своими карими глазами в его зелёные.       Но вдруг Сменкина заметила в зелёной бездне какое-то изменение, а через секунду Арт накрыл её губы своими.

***

      Мороз раздражал кожу. Обжигал изнутри, стоило только вдохнуть. Но рядом с ней, смотря прямо в её тёплые, вопреки зиме и непогоде, карие глаза, это можно было стерпеть. Рядом с ней можно было стерпеть всё.       Арт не знал, почему рядом с Кирой ему хотелось свернуть горы, почему его тянуло на что-то отважное, героическое. Почему хотелось её защищать, хотя девушка уже давно показала всем, что не нуждается ни в чьей защите, кроме своей собственной. Но душой Мещеряков чувствовал, что это всего лишь образ девочки-пацанки. Она нуждалась в нём так же, как и он в ней.       Слишком долго они смотрят друг на друга, слишком долго играют в гляделки. Всё же он мужчина, он должен сделать первый шаг. И он его сделает.       Всего секундное колебание, и вот резкий рывок вниз и вперёд. Он сделал это. Он смог.       Он поцеловал её.       Такое долгожданное, сладостное чувство заполняло каждую клеточку тела. Сначала каждый почувствовал некоторое смущение, но оно быстро сменилось нирваной, полной гармонией, слиянием двух тел, двух душ, двух судеб.       Они бы так и стояли, согревая друг друга в этот холодный зимний вечер, но внезапно телефон Киры громко тренькнул, оповещая хозяйку о новоприбывшем сообщении. Девушка, недовольная тем, что придётся прервать такой долгожданный момент, отстранилась от Арта, попутно выуживая из кармана куртки мобильное устройство.       — Мама, — зачем-то вслух сказала Сменкина, убирая телефон назад. — Мне домой… нужно идти…       — Да, я понимаю, — глупо улыбнувшись и запуская руку в волосы, зачем-то сказал Артём.       Кира быстро чмокнула его в щёку, чего Мещеряков от неё не ожидал (как и она сама от себя), и поспешила к выроненным рядом с дверью подъезда ключам.       — Кир, — окликнул Арт, уже когда она зашла в подъезд, но брюнетка его услышала и выглянула из-за двери. Парень довольно усмехнулся, чувствуя, как постепенно краснеет. Сменкина усмехнулась в ответ, помахав на прощание ручкой, и ушла уже окончательно. Шатен ещё немного постоял перед домом, всматриваясь в одно из его тёмных окон, а когда в том загорелся свет, выдохнул облачко пара, опуская взгляд, развернулся и ушёл.

***

      Фил облегчённо выдохнул, наконец выключая микрофон и монитор, откинулся на спинку мягкого, крутящегося стула. Блондин совсем не ожидал такого поворота событий! Да и Вик, сидящий рядом, был не менее потрясён увиденным.       — Чувак, я хочу такой фанфик, — наконец сказал Черных.       — И называться он будет «Сказанное должно быть сделано», — поправив очки, усмехнулся Виктор.