Поворот не туда

      Лекса развернулась и кинулась по ступенькам наверх. Поднимаясь, она заметила, что все картины, которые до этого момента были порваны, оказались аккуратно склеены и развешаны на свои места. — для создания уюта, эти рожи надо сжечь! — кинула через плечо злая шатенка и посрывала все портреты со стен и скинула с лестницы. С верхнего этажа раздался звон очередной разбившейся вазы. Кларк обреченно покачала головой и принялась опять за уборку. — посмотрим кто кого. — пробубнила себе под нос девушка.       Лекса влетела в комнату, которая раньше принадлежала Костии. — ты пошла у неё на поводу! — ругалась в пустоту девушка, явно ощущая присутствие хозяйки дома. — это место, где умерла ты, где убили меня! Не можем мы его цветочками украсить и жить милой семьей! — я не могу, я приведение, но ты можешь! И Кларк именно та, кто тебе нужна! Она сильная и смелая, не боится тебя, а главное она такая же как ты! Ведь я вижу, как ты на неё смотришь!       Как она от тебя глаз не может отвести. Не получилось быть счастливой при жизни, постарайся урвать моменты счастья после смерти! — Кос, что ты такое говоришь? Ведь мы вместе. — нет, Лекса! То, что было между нами было прекрасно, но оно давно в прошлом! Не губи себя! Ты мне ничего не должна! Прошу тебя, дай себе шанс на счастье! — не говори ерунды! Она исчезнет, так же как и все, кто приходил в этот дом! — тогда тем более не теряй времени! Позволь ей сделать тебя счастливой, неужели ты так и не поняла? Она тут из-за тебя, а не из-за дома! — прекрати! — взорвалась Лекса, глаза которой уже начали светиться. — дай мне отдохнуть. Охота — дело утомительное. — спи. Но все же подумай! Нет твоей вины в моей смерти, но все же я не прощу тебя, если ты не попробуешь быть счастливой.       Лекса упала лицом на подушку. Разбитая губа болела. Девушка провела рукой по ранке и чуть заметно улыбнулась: «Я чувствую…»       Кларк собрала черепки разбитых ваз и стояла в раздумьях — выбросить или стоит попытаться склеить. — выбрось это. — раздался голос из пустоты. — Я понимаю, что это мрачное место для вас обеих, но зачем все усугублять? — тихо пробубнила блондинка. — поднимись на третий этаж. Там много красивых вещей. Нашей грозной охотнице придётся очень постараться, что бы разбить и сломать всё. — в голосе невидимки слышалась улыбка. Голубые глаза засветились от счастья и азарта: — спасибо.       Девушка пошла наверх. Весь вечер блондинка провела на чердаке, где хранилось множество домашней утвари и произведений искусства. — почему это все здесь? Я думала Лекса все уничтожила. — я не могу рассказать тебе её историю, но скажу лишь то, что она отомстила за мою смерть и разорила моего отчима и его сыновей. Этот дом был последним, за что они сражались до последнего цента, но и его она ухитрилась продать от их имени, причем самой себе за один бакс. Правда они этого не знали и были уверены, что договорятся с новым владельцем в будущем выкупить семейное гнездо, поэтому все ценное снесли на чердак и закрыли. — я так понимаю, что не договорились? — нет, даже умирая, она не подписала документы на возврат дома. Так что этот особняк её дом как при жизни, так и после смерти. — как она умерла? — тихо спросила Кларк. — она сама тебе когда-нибудь расскажет. Ты только не сдавайся. Я ведь чувствую, как громко бьется твое сердце, когда она рядом.       Кларк смущенно улыбнулась и принялась внимательнее рассматривать все те красивые безделушки, что отложила для украшения каминной и коридоров всех трех этажей.       Лекса, спускаясь по лестнице, несколько раз передумала, что она скажет Кларк, конечно правильно было бы извиниться, ведь девушка не виновата, что шатенка так страдала в этом доме, но гордость и злость, что своенравная блондинка не стала соблюдать её требования, привели хозяйку к выводу, что надо просто молчать.       Девушка прошла в каминную, но гостьи там не было. На столе стоял остывший ужин. — отлично, теперь вы обе против меня? — злобно крикнула девушка. — это мой дом! И правила в нём мои! Со стола исчезла тарелка с едой и появился стакан воды и кусок хлеба. — не смешно! — ещё больше разозлилась шатенка. — я и сама больше не стану есть твою стряпню!       Лекса приняла свой смертельный облик и исчезла из дома.       Кларк спустилась, услышав крик, но придя в каминную, никого не увидела. — Кос, ты реально ей не дала поесть? — усмехнулась девушка. — сегодня живых ждет особенно злая Тень.

***

      Так и случилось, Лекса была неистова — косила грешников, не давая им и шанса скрыться, уже ближе к рассвету она обнаружила одного из братьев Костии Пайка. Он медленно прогуливался по улице и разговаривал по телефону: «Да, я знаю все! Я работаю над этим. Дом ещё под арестом. Этого просто не случится! Я обещаю, что позабочусь об этом и в этот раз наверняка»       Лекса медленно следовала за ним, надеясь, что сегодня удача улыбнется ей дважды, но Пайк завернул в переулок и оказался у входа в небольшой, но роскошный дом. Мужчина достал ключи и, оглядываясь по сторонам, зашел внутрь. Он точно знал, что скрываться долго от полиции в этом захолустном городишке у него не получится. Федеральный розыск заставил его уже несколько раз сменить имя и место жительства.       Тень проследовала за ним в дом и наблюдала. Лекса не хотела отнимать его жизнь сразу, она желала насладиться его страхом, его агонией.       Мужчина прошел в гостиную и устало упал на диван. Он потянул руку к пульту от телевизора, однако устройство включилось само. Пайк посмотрел по сторонам, но в доме был только он. Протерев устало глаза, хозяин дома решил, что ему не помешает стаканчик виски, однако не дойдя до столика с графином заметил чьё-то темное отражение в зеркале. Мужчина выключил телик и стал слушать. — кто здесь? — настороженно спросил Пайк, и достал пистолет из-под подушки, что валялась на диване.       Мужчина вслушивался в тишину пустого дома, прекрасно осознавая, что ни один человек не может замереть так, что б не издавать вообще никаких звуков. Он расслаблено отвернулся, как в отражении окна опять мелькнула темная фигура. Нервы начали сдавать, он сильнее сжал рукоять пистолета. — я тебя вижу! Выходи, кто бы ты не был!       За спиной опять включился телевизор, причем на всю громкость, отчего хозяин аж подскочил на месте. Пайк вырвал шнур плазмы из сети. — кто ты? Что тебе надо? — кричал он.       Прислушавшись, младший из живых Айсов, услышал легкое позвякивание.  — что за херня? — спросил сам себя мужчина, взглянув на наполненный стакан виски. Переведя взгляд со стакана на темный экран телевизора, он увидел в нем отражение двух маленьких красных огоньков, он стал всматриваться, ведь ему показалось, что они увеличивались и вскоре на него смотрели глаза Адского пламени.       От ужаса Пайк не мог сдвинуться с места, страх парализовал тело. Острие Косы показалось из экрана и провело по смуглой щеке. Ощутив жгучую боль, мужчина разразился криком и хотел выбежать из дома, однако ноги были как ватные и он стоял на месте. -кто ты? Что тебе надо?       Тихий шепот разнесся по комнате «Месть…» -я ничего не сделал! — слезно умолял мужчина.       Со всех сторон слышался шепот на тысячу голосов «Убийца, убийца, убийца…» — я никого не убивал! Клянусь!       Из темного зеркала экрана появилось жуткое лицо Тени Смерти. — Око за око… Тебя ждут вечные муки Ада.       Пайк, взяв себя в руки, начал стрелять в экран. -Убирайся!       Он попытался сделать шаг, но не смог, его дыхание участилось настолько, что легкие жгло огнем, сердце пыталось вырваться из груди. Он присел на диван.       В трещинах простреленной плазмы, в каждом зеркале, в каждом окне и даже в бокале с виски отражалась жуткая Тень.       Судорога свела тело и сжала его как в стальные тиски. Дышать стало невозможно, последняя мысль, которая посетила его умирающий разум: «Сука добралась до меня раньше…»       Взяв за шиворот свою жертву, Лекса вырвала душу из остывающего трупа. Испуганный Пайк смотрел по сторонам — ни простреленного телевизора, ни стакана с виски. Чистота и порядок. — я стрелял в тебя! –завопил мужчина, глядя на свое коченеющее тело. — ты видел то, что я хотела тебе показать. Ты умирал не так мучительно как я, но результат один — тебя ждут в Аду.       Пайк внимательно всмотрелся в лицо страшной Тени. -это ты? Ты жива и …       Договорить мужчина не успел, как молниеносно лезвие Косы полоснуло по душе и под ногами начала разверзаться пучина огненная. — остался один. — со зверским оскалом острых клыков проговорила Лекса и отправилась в свое пристанище.

***

      Шатенка вошла в дом всё ещё в образе Тени и с порога снесла с изящного журнального столика большую красивую вазу. — мой дом! Мои порядки! — зверски зарычала она, и, схватив тот самый столик, швырнула его о стену. На шум из каминной вышла Кларк и спокойно взирала на бесчинства хозяйки дома. Блондинка перевела взгляд на большое зеркало, которое повесила у входа и увидела отражение жуткого существа, которым сейчас являлась Лекса, зрелище было по-настоящему ужасающим. Тень злобно оскалилась. — теперь наконец-то ты меня боишься? — еще чего. — спокойно ответила Кларк и, смело шагнув на встречу, крепко схватила Лексу за руку, переплетая их пальцы. — успокойся, ты дома.       Блондинка без тени сомнения заключила разъяренную девушку в объятия. — отпусти. — выйдя из ступора, начала говорить Лекса, но это было больше для видимости, ведь в зеркале уже отражались две молодые девушки, нежно обнимающие друг друга. — не отпущу. — тихо прошептала Кларк прям на ухо шатенки, чем вызвала давно забытое ощущение нежности и тепла, разливающегося по всему телу. Это чувство было настолько прекрасным, что не осознавая своих действия Лекса крепче сжала в объятиях Кларк и глубоко вдохнула её удивительный чуть сладковатый с примесью цитруса запах. — пошли завтракать, я ждала тебя.- отстранившись, но не разорвав объятий сказала блондинка. — не пойду. — обижено, и так по-детски мило, надула губы Лекса. — я обещала Костии больше не есть то, что она готовит. — завтрак готовила я, так что ты обещания не нарушишь. — нежно улыбнувшись, сказала Кларк и выпустила хозяйку дома из объятий, но рук не расцепила.       Лекса внимательно посмотрела на их переплетенные пальцы. — почему ты так влияешь на меня? — я не знаю, ведь я так и не вспомнила толком свою жизнь, до попадания сюда. Может мы были знакомы при жизни? — нет. Я помню всю свою жизнь до секунды и тебя в ней не было. Но все же твой голос мне так сильно знаком.       Кларк провела пальцем по скуле Лексы и плавно сместилась к пухлым губам. — Твои губы, твои глаза, пушистые ресницы. Я пытаюсь вспомнить, но не могу. — тихо шептала Кларк, проведя большим пальцем по нижней губе шатенки. — одно я знаю точно, меня тянет к тебе как магнитом, я не боюсь тебя и не вижу в тебе чудовища.       Лекса слушала бархатный низкий шепот и растворялась в этих звуках. — и все же я чудовище, впрочем, как и ты. Я знаю, что меня сделало Тенью, но жду возвращения твоей памяти, чтобы узнать, чем ты так нагрешила. — с мягкой улыбкой сказала Лекса. — честно признаюсь, жуткий грех я совершила сегодня утром. — изобразив притворное сожаление с лукавой улыбкой сказала Кларк. — я, все-таки, нарушила твое требование поддержания беспорядка в доме и навела уют вместе с Костией, а ещё я спалила блинчики.       Лекса было уже хотела вспылить, но почувствовав, как блондинка крепче сжала её ладонь, в миг успокоилась. — за блины тебя ждут особые муки! — посмеялась шатенка и потянула Кларк к столу. — ведь я реально хочу есть.       Девушки сели за стол и принялись за чуть суховатые и серьезно подгоревшие блинчики. — как прошла охота? –раздался голос из кресла, стоявшего у камина.       Глаза Лексы вмиг зажглись Адским огнем. — очень продуктивно! — погрубевшим низким голосом ответила уже не Лекса, но ещё и не Тень. — Пайк отбыл на растерзания демонам.       Кларк не видела изменений в Лексе, так как поблизости не было отражающих поверхностей, но по легкому изменению в голосе, грубости и адского рыка она все же не слышала, поняла, что охотничий азарт и воспоминания о ночных событиях вызывают перемены. Блондинка встала, как будто добавить вишневого джема, и нежно, чуть касаясь, провела по спине Лексы рукой. Хриплость в голосе хозяйки исчезла, сменив её обычным приятным звучанием.       Героически дожевав последний сухой блинчик, ночная охотница отправилась спать, с улыбкой заметив, что на стене у лестницы, вместо ненавистных портретов мужчин семьи Айс, появились репродукции известных шедевров эпохи Возрождения. — ты молодец, Кларк. Я верю, что ты сможешь ей помочь. — звучал голос в пустоте. — тяжело, она живет мыслью о мести и убийстве. Боюсь, что меня ей недостаточно. — грустно проговорила блондинка. — ошибаешься. Взгляни в окно, впервые за всё моё время, проведенное тут, начал рассеиваться туман и на улице потеплело.       Широкая улыбка Кларк могла осветить весь этот призрачный городок, ведь она реально за окном увидела не серую пелену, а местами голубое небо.

***

      Пока Лекса отдыхала, Кларк решила опять сходить в город, её саму мучал вопрос, что же такого она натворила при жизни, что видит себя чудовищем. Ведь она помнила лишь то, что она много работала — ни свиданий, ни близких друзей, ни грехов.       Девушка прошла по аллее, наслаждаясь улучшившейся погодой и даже не заметила, как оказалась на просторной городской улице. — Кларк! Рад видеть тебя. — раздался знакомый голос пастора. — а я как раз к вам, Маркус. — неужели ты так и не нашла пристанище в нашем городе? — нашла, в доме у Лексы заняла уголок. — мг… значит ты приняла свою сущность. — не приняла, но я не за этим. Как мне вспомнить, что было при жизни. Сколько должно пройти времени? Мне кажется, что я уже вечность провела тут. — время тут течет иначе, чем в жизни. Смысл воспоминаний не в том, когда вернется память, а есть ли что вспоминать? — не понимаю вас, я хорошо помню мою маму, свое детство и учебу, но с момента прихода на работу как пропасть, темнота. И из-за этого не могу понять, чем же я так нагрешила, что Смерть доверила мне свою Косу. — все просто, ты свою жизнь не ценила, не жила, а существовала, желала лишь признания и славы, которые заполняли пустоту в твоей душе. Поэтому ты идеальная Тень — не будешь жалеть чужую жизнь, ведь и своя тебе не понадобилась. Грех бывает разный, но один из самых страшных — не использовать дар жизни, данный нам свыше. Каждый должен гнаться за счастьем, а ты стояла на месте. Не повтори ошибки, хотя бы после смерти. — на этих словах пастор ушел, оставив Кларк наедине со своими мыслями.       Девушка брела домой. На улице было все ещё светло, хотя это первый такой длинный день, проведенный в городе-призраке. Кларк по-прежнему не хотела признавать себя мертвой, хотя слова пастора глубоко ранили её душу, неужели она и правда не жила? — что плохого в желании стать лучшей среди коллег, спасать других? Что же тогда жизнь? Неужели только семья и все эти ванильные сопли считаются настоящей жизнью? — Кларк была возмущена такой позицией пастора и рассуждала вслух всю дорогу домой — святоша, что с него возьмешь? Плодитесь и размножайтесь! Вот ваша цель: наклепать себе маленьких копий и радоваться! Ведь это цель любого вируса и бактерии: размножиться! А я человек, у меня есть высшая цель! На этих словах блондинка призадумалась. — а какая цель-то? Гнаться за счастьем? Но у каждого оно свое.       Кларк пыталась вспомнить, что же она считала счастьем при жизни и поняла, что она не знает. Такого понятия в её захламленной работой жизни, наверное, не было. Увидев впереди старый особняк, девушка широко улыбнулась и её словно током прошибло. Она счастлива находясь в этом доме с Лексой. Кларк всё поняла и ускорила шаг. — Не встретила тебя при жизни, не упущу после смерти.       Блондинка вошла в дом и стремительно прошла в каминную, где Лекса с интересом рассматривала множество красивых вещиц, расставленных по всей комнате.       Хозяйка дома успела лишь обернуться и сказать «Привет», как Кларк захватила её в плен крепких объятий и страстно припала к пухлым губам поцелуем. Лекса, опешивши от такого напора, первые пару секунд не могла понять что же происходит, но ощутив мягкость и сладость губ начала также страстно и горячо отвечать. — ты мое счастье, и хотя бы с другой стороны жизни, я тебя не упущу. — оторвавшись от нежных губ, прошептала блондинка. Лекса робко улыбнулась и вновь припала к покрасневшим от поцелуя губам Кларк.