Now say "cheese"!

      — Да ты совсем свихнулся, — Шейн с противным шумом втянул в себя остатки содовой через трубочку и поставил опустевший пластиковый стакан со льдом на столик. — Ты можешь подработать в любом клубе этого чертового города, тем более — скоро же хренов Хэллоуин, девочки в секси-костюмах, киски-ведьмочки и всякое подобное. Вместо этого собираешься идти на рок-фестиваль в местный гадюшник, чтобы пополнить свою коллекцию фоток пьяных рокеров-раздолбаев?       Рик, сидящий напротив в удобном мягком ярко-красном кресле, улыбнулся и аккуратно распечатал свой бургер от фирменой упаковочной бумаги, не спеша приступать к набиванию брюха. Кажется, что при упоминании Уолша о рокерах, в животе голубоглазого фотографа запорхали бабочки, а сердце мягко кольнуло сладостным ожиданием грядущей тусовки. Сам Граймс считал себя меломаном, но у каждой творческой личности были свои пристрастия и причуды. И, если для Шейна это были молоденькие неопытные девушки, едва перевалившие 21-летний рубеж, то для Граймса «криптонитом» являлись крепкие мускулистые парни в коже. Можно было сказать, что это было больше, чем страстью, настоящая идея-фикс. Хорошо, что никто, кроме Рика не знал о реальных масштабах его коллекции, которая включала в себя как невинные вырезки из журналов музыкантов из популярных рок групп, так и эксклюзивные профессиональные ретро-фотографии малоизвестных актеров.       — Невозможно постоянно думать только о заработке, — наконец ответил молодой мужчина, отхватив от бургера приличный кусок. Он скорее прожевал его и замер, вызывая в памяти образы горячих смуглых парней, с самоуверенным нахальством глядящих в объектив камеры. — Эти рокеры… Некоторые из них словно спустились с небес. В их движениях настоящая страсть и животная сила, а кожаные наряды на их телах — словно мистические одеяния, сдерживающие их крутой нрав.       — Умоляю, скажи, что я этого не слышал, — поморщился лучший друг Рика и покачал головой. — Там же какая-то совсем трэшовая группа приезжает. Разобьют к черту твою бесценную аппаратуру эти «парни с небес».       — Да ладно тебе. Я выбил себе место у самой сцены. Там зона охраны. И в слэм оттуда вообще не попасть, и фото получатся великолепные, — отмахнулся Рик и притянул к себе бумажный пакет, в котором осталась игрушка-подарок к заказу.       Он достал оттуда маленькую резиновую тыковку, на которой была нарисована весёлая рожица. При нажатии на зеленую верхушку игрушки, из прорезей для глаз и рта вываливалась липкая густая масса кровавого цвета и раздавался устрашающий смех из мелкого динамика. День Всех Святых был уже близок, и невозможно было не встретить хотя бы один атрибут, напоминающий об этом весёлом и одновременно страшном празднике, щекочущим нервишки окружающим.       Тридцать первого октября фотограф чувствовал невероятное вдохновение, накрывшее его с головой. Рик уже решил, что сегодня устроит себе выходной от работы, но все равно не смог побороть искушение взять свой старичок-Sony с собой с самого утра. Все вокруг было пропитано атмосферой зловещего праздника — декорации в магазинах, наряды рабочего персонала, причудливые фигурки на газонах и большие ростовые куклы у крупного супермаркета, а потому мужчина ещё до обеда наснимал более сотни удачных кадров, на которые явно сыщутся покупатели.       Вечером, в назначенный час в назначенном месте Граймс уже вертелся у входа в самый большой клуб их городишки и щелкал посетителей рок-фестиваля. Два грандиозных события — выступление известной группы и праздник Хэллоуина невероятно повлияло на внешний вид рокерофилов — вместе с шикарными кожаными нарядами народ изгалялся над внешностью как мог: тут были и татуированные вдоль и поперёк личности, полуголые девушки и парни с длинными распущенными волосами и «боевыми раскрасками» лица, как у ребят из группы Kiss, пирсингованные, шрамированные, с разноцветными волосами и ирокезами… Разумеется, тут не обошлось и без праздничных костюмов: десятки ведьм и призраков, вампиров и оборотней, зомби, проклятых невест и «воронов» из одноименного фильма стояли в очереди ко входу с достаточно дорогими для концерта билетами в руках. Тут было так много людей, что никого не удивляло наличие патрульных полицейских и машин «Скорой», тем более, что недавно парочку перебравших дебоширов уже увезли в участок.       Внутри клуба было ещё круче: высокая полукруглая сцена была украшена зловещими масками антагонистов из фильмов ужасов, а над головами посетителей красовались целые гирлянды из бутафорских костей и черепов. Меню бара пестрило удивительными тематическими коктейлями и закусками, вроде «Вопля горгоны» и «Крови императрицы». С трудом протолкнувшись к своему месту, мужчина включил свою аппаратуру и стал дожидаться шоу.       На этот раз музыканты не стали заставлять ждать своих фанатов, и спустя десять минут настройки инструментов и пробного проигрыша грянул рок! Дикие басы сотрясали стены клуба, горячие парни рьяно насиловали свои инструменты, заставляя их кричать, петь, стонать и рыдать на увеселение толпы. Опьяненный непривычной музыкой, Граймс старался выбрать ракурс поудачнее, желая запечатлеть музыкантов в самый эмоциональный и красивый момент их игры. Несколько раз мужчина встречался взглядом с лохматым бас-гитаристом, который как бы рисуясь подходил к самому краю сцены и глядел на своих почитателей сверху вниз сквозь свою отрощенную почти до плеч гриву. Фото его полуобнаженного тела (на парне были только кожаные штаны с декоративными полосками кожи, тянущиеся от передних шлёвок до задних карманов, и шипастый ремень) были великолепны, и Граймс готов был поклясться, что перед ним настоящий бог рок-музыки.       После нескольких песен (и десятков отличных кадров!) музыкант широко улыбнулся, аккуратно снял с себя свой инструмент и повернулся спиной к толпе, широко распахнув руки. Понимая, что сейчас произойдёт, толпа радостно загудела и ринулась вперед, едва ли не прижав фотографа к краю сцены. Но Рик постарался игнорировать неудобство, а только восхищенно наблюдал за тем, как красавчик отталкивается от сцены и падает вниз спиной, на руки своих почитателей. Фотограф тоже присоединился к радостному улюлюканью, но его быстро прервал случайный жёсткий удар берцем звезды прямо в лицо.       Нос тут же хрустнул, боль пронзила беднягу до самого мозга, и он потерял ориентацию в мелькающей яркими всполохами прожекторов темноте. Кровь хлынула на рубашку, пачкая одежду и руки, которые мужчина прижал к своему лицу. Дикая толпа орала и бесновалась, сжимала и сдавливала его со всех сторон, отчего Граймса начало мутить. Перед глазами все плыло, звуки превратились в нескончаемый шум, а частое сбитое дыхание не удавалось восстановить. Неизвестно, сколько бы ещё так мучался пострадавший, если бы его не схватили за плечо и не выдернули из толпы, волоча куда-то к выходу.       Когда повеяло свежестью и грохот рока перестал рвать барабанные перепонки, а также почудился запах крепкого табака, Рик понял — его вывели на улицу, не дав отрубиться в душном клубе. Краем глаза удалось заметить высокого накачанного амбала-охранника, который ему помог. Мужик подтолкнул его к незнакомому патлатому парню в светло-голубой униформе, отвлеченно курящему у машины скорой помощи, и хмыкнул: «Теперь это твоя проблема».       — Блядь, — хрипло выругался тот и уверенно, но осторожно подхватил полубессознательного Граймса, помогая ему забраться в машину.       Тело, предательски осознавшее, что самое страшное миновало, тут же обмякло, и Рик безжизненно уронил голову на плечо медработника. Но как только травмированный нос коснулся чужого плеча, боль вновь дала о себе знать яркой вспышкой, и Граймс взвыл, подскакивая на месте и заметавшись, тут же запутавшись пальцами правой руки в каких-то длинных пластиковых проводах в углу машины, ведущих к небольшому монитору.       — Сидеть! — рявкнул врач и усадил Рика на больничную каталку, зафиксированную по центру кузова.       Граймс резко выдохнул и инстинктивно прижал тыльную сторону ладони к разбитому носу. Чужие крепкие пальцы обхватили его запястье и отвели конечность в сторону, после чего фотограф наконец успокоился и получил возможность рассмотреть человека, склонившегося над ним. Это был молодой мужчина лет тридцати с темными, немного отросшими волосами, из-за чего его челка частично прикрывала глаза. Взгляд серо-голубых глаз пытливо блуждал по травмированному носу Рика, а кончики пальцев придерживали пострадавшего за подбородок, чтобы дал себя нормально осмотреть. Рот медработника был упрямо поджат, а над верхней губой виднелись трогательные родинки. На форменной футболке располагался бейдж, гласивший «Дэрил Диксон. Дежурный медбрат».       — Тц-тц-тц. Возможно перелом, — Диксон наконец отпустил его, достал из ящичка за своей спиной пакет с сухим льдом и приложил его к переносице Рика, все ещё хмурясь. После этот он похлопал тяжёлой ладонью по окошку, ведущему к кабине водителя и громко заявил: — Мерл? Поехали в «травму»!       — Нашел, блядь, такси, — проворчал некто с той стороны, но машина послушно завелась и покатила по дороге.       — Держите пакет, — распорядился Дэрил, и, когда Рик стал придерживать охлаждающий компресс, слегка наклонив голову вниз, медработник достал из своей сумки планшет с закрепленной к нему анкетой и ручку. Сняв с неё колпачок зубами и отплюнув куда-то в сторону, он спросил: — Имя и возраст?       — Рик Граймс, — гнусаво ответил фотограф. — Тридцать шесть лет. Номер страховки двадцать четыре шестьсот восемьдесят семь.       Удовлетворённо хмыкнув, медбрат стал заполнять остальные строки мелким размашистым почерком, время от времени кидая внимательный взгляд на своего пациента. К огромному облегчению Рика кровь перестала течь, но головокружение никуда не проходило, а потому он все ещё опасался, что у него могут возникнуть проблемы в дальнейшем. Когда машина остановилась напротив травмпункта, Диксон закинул документы в свою сумку через плечо и открыл двери «скорой». Граймс вопросительно посмотрел на него, когда мужчина протянул ему руку и самостоятельно поднялся с места.       — Я могу сам.       — Не сомневаюсь, — ответил Дэрил и, стоило Рику покачнуться назад, обхватил его за талию и закинул его свободную руку на свое плечо. — Держитесь за меня, и, если будете отрубаться, дайте мне знать. Я подстрахую. Диагнозы я не ставлю, но чую задницей, что тут попахивает сотрясением.       Так, особо не спеша, они дошли до стойки регистрации. За ней стояла стервозного вида дамочка, жующая жвачку и болтающая по телефону со своей подругой. На скамейке ожидания несколько пациентов заполняли обязательные анкеты, несмотря на то, что у некоторых было весьма плачевное состояние. Хренова бюрократия расползлась везде и всюду в их любимых Штатах. Граймса вновь повело назад и он вцепился в спасительное плечо медбрата, стараясь противиться нарастающему шуму в ушах.       — Сильный ушиб носа. Возможно перелом или сотрясение, — сообщил Дэрил, сильнее прижав к себе пациента. — Анкету я заполнил, поэтому срочно вызывай врача.       — Имя и возраст? — отозвалась девица, а когда медбрат вытащил документы, закатила глаза и фыркнула. — Это должен заполнять пациент. Он же в состоянии сделать это сам? Пусть пока посидит и попишет.       Диксон вдруг оскалился и потащил Рика в двери для персонала, игнорируя вопли дамочки на ресепшене. Кровь вновь начала капать с кончика носа пострадавшего, но Граймс стоически терпел это неудобство, еле перебирая ногами. Дойдя до кабинета с табличкой «Рентген», медбрат не слишком ласково пнул дверь ногой и втащил пациента внутрь. Там за столом сидел врач, мирно заполняющий документы, но, когда в его вотчину так бесцеремонно вломились, мужчина резко поднялся и возмутился.       — Диксон! Какого черта ты делаешь?       — Перелом? Сотрясение? — устало выдохнул Дэрил и усадил Рика на кушетку для посетителей. — Он мне всю машину кровью залил. Если откинется — повестка придёт вам.       — Правила не для вас писаны, мистер Диксон? — проворчал доктор и, наконец, обратил внимание на Граймса. — Я проведу осмотр. А вы, медбрат, покиньте кабинет.       Нужно было отдать должное профессионализму врача — он аккуратно ощупал место рядом с травмой и провёл полноценный осмотр. Нос достаточно пострадал, но все же Рику повезло — перелома не было. А сильное головокружение после удара обуславливалось тем, что прилетело фотографу армейским ботинком не хило. После необходимых процедур Граймс наконец вышел из кабинета и первое, что он увидел перед собой — мирно дремлющий в кресле для ожидания медбрат, который привёз его сюда. Это показалось мужчине несколько странным, но он все же подошёл к нему и аккуратно прикоснулся к чужому плечу. Диксон моментально открыл глаза и потянулся к своему рабочему пейджеру, но поймал взгляд Рика и расслаблено улыбнулся кончиками губ.       — Вообще-то моя смена закончилась четверть часа назад, но я хотел узнать все ли с вами в порядке, — сказал он.       — Всего лишь сильный ушиб, — удрученно кивнул Рик и протянул ладонь для крепкого рукопожатия. Второй рукой он все ещё придерживал холодный компресс. — Спасибо. Если бы не вы, я бы еще торчал в зале ожидания и истекал кровью. Как мне отблагодарить вас?       — Можешь звать меня на «ты» и угостить завтра обедом в знак признательности, — хмыкнул Дэрил и крепко потряс его руку. Заметив удивление на помятом лице пациента, он хмыкнул и покосился на него с лисьей ухмылкой. — Что, думал, я задвину речь, что это мой долг и все такое? Сам предложил.       — Нет-нет, все в порядке, — отозвался Рик и с трудом улыбнулся — каждое движение лицевых мышц сопровождалось тянущей болью. — Завтра в час где-нибудь рядом?       — В Макдональдсе за углом, — согласился Диксон и окинул каким-то странным любопытным, даже оценивающим взглядом пострадавшего. — Обед у меня всего сорок минут, так что не опаздывай.       На следующий день Граймс с трудом заставил себя выйти из дома, чтобы придти на встречу с Диксоном. И дело было вовсе не в том, что ему не хотелось платить за симпатягу-медика, а в том, что проснувшись поутру, мужчина заметил как покраснел и распух его нос, а под обоими глазами разлилась синева. Голова уже перестала кружиться, но болела едва ли не до тошноты, а потому Рик серьёзно сомневался по поводу обеда. И все же он решил сдержать слово и отправился на место встречи.       Дэрила он заметил сразу — тот стоял у входа в Мак в своей неизменной голубой униформе — просторной футболке и штанах, типичных для больницы белых лёгких кроссовках, а поверх всего этого великолепия на плечи была накинута расстегнутая куртка-парка болотного оттенка. Диксон курил и пялился на экран своего телефона, время от времени чему-то ухмыляясь. Он был… простым, приземленным, немного невзрачным. Таких парней редко запомнишь, если встретишь в толпе, хотя, познакомившись немного ближе, можно понять, что у таких ребят бывает потрясающее обаяние.       — Привет. Долго ждёшь? — спросил Граймс, подойдя ближе.       — Не-а. Только подошёл, — ответил Диксон, сунув телефон в карман, и отправил недокуренную сигарету щелчком пальцев на обочину дороги. Он вгляделся в лицо мужчины, а после хмыкнул: — Похож на филина. Я захватил с собой обезболивающее на всякий случай. Надо?       — Лучшим обезболивающим будет чашка горячего кофе.       — Окей, — Дэрил галантно открыл перед ним дверь и хмыкнул. — Прошу.       Когда они вошли в помещение, их окутал типичный запах фастфуда, и у фотографа запоздало проснулся аппетит, поэтому, когда подошла их очередь заказывать, он решил не отказывать себе ни в чем. Когда еда на их подносах высилась горкой, довольный халявным угощением медик кивнул в сторону столика на двоих, стоящего у окна, и они устроились за ним. В толпе посетителей Рик заметил ещё нескольких парней и девушек в такой же униформе и улыбнулся — видимо это было излюбленным местом среди работников местной больницы. Минут десять они молчали, утоляя первый голод, но вскоре Дэрил первым начал разговор:       — Я думал, что на подобные концерты ходят только нарики, любящие нажраться и обколоться, чтобы их как следует поколбасило под музыку. Ты-то что там делал?       — Может я люблю тяжелый рок? — усмехнулся Граймс, наслаждаясь ароматом свежесваренного кофе.       — Правда, что ли? — иронично ответил медик и широко улыбнулся, отправляя в рот несколько ломтиков картошки-фри.       — Хорошо. Вчера я снимал рокеров. Я люблю не саму музыку, а её создателей.       Рик решил с самого начала раскрыть карты, так как он особо не скрывал свои предпочтения. Да и ему была интересна реакция совершенно незнакомого человека, с которым он обедал. В лучшем случае ему будет все равно, в худшем — свалит с горизонта. Поведение Диксона его позабавило: он приподнял бровь и окинул мужчину любопытным взглядом, после чего дожевал свою порцию картофеля и откинулся на спинку стула, обхватывая своё запястье за ней второй рукой.       — Снимал рокеров? Типа на ночь?       — Типа на камеру, — фотограф ухмыльнулся и легко покачал головой. А когда его новый знакомый слегка расслабился после этого уточнения, добил его: — В принципе, ты не далёк от истины, если говорить о моих «прочих» вкусах.       — Ха, так и подумал, что ты пидор, — усмехнулся парень и потянулся к своему бургеру. Его спокойствие удивило Граймса, и Дэрил слегка наклонился к нему со своей фирменной лисьей ухмылочкой: — Я, конечно, не рокер, но… Какие планы на вечер?       — К тебе или ко мне? — с иронией в голосе спросил Граймс, не понимая — действительно ли он хотел дать шанс простому парню или же ему надоели одинокие осенние вечера, и эта интрижка слегка скрасит его хандру.       — К тебе, — тут же отозвался Диксон и поднял ладони вверх, словно желал оправдаться: — Я снимаю хату с братом, а сегодня он будет отсыпаться дома после суток.       — Я живу один, так что…       Рика прервал писк пейджера, что был прикреплён к поясу медбрата. Дэрил чертыхнулся и достал его, вчитываясь в мелкие строчки сообщения, после чего вскочил и стал собираться, со скоростью урагана запихивая в себя остатки бургера.       — Прости, пора бежать, — с набитым ртом промычал он и вытащил смартфон из кармана куртки, снимая блокировку. — Диктуй номер.       Рику не была свойственна такая прыть в знакомствах и тому подобном, но он понимал, почему такая черта присуща Диксону. Быть медиком порой означало, что ты не просто оказываешь помощь людям, но и стараешься делать это быстро, пока пациента ещё можно спасти. Вот и сейчас Дэрил куёт горячее, пока куётся. А может быть, у него было не так много опыта, вот парень и пытается компенсировать это решительностью.       В гости медбрат приехал в десятом часу ночи, причём его вымотанный вид навевал на Граймса сомнения о жарком продолжении их знакомства. Но тем не менее слегка нахальный взгляд Дэрила так и сквозил уверенностью в себе. Он снял с плеч куртку и повесил на крючок в коридоре, скинул на ходу ботинки и вручил хозяину дома бутылку мятного шнапса. Пока Рик вертел в руках презент и разглядывал непривычные взгляду джинсы и толстовку на медбрате, Диксон осматривал уютную однушку фотографа. Заметив на одной из стен деревянную доску с приколотыми к ней фотографиями, которые Граймс считал самыми удачными работами, взлохмаченный гость усмехнулся и ткнул пальцем в карточку, на которой был изображен полуголый рок-музыкант, что выступал в этом городке несколько лет назад.       — О, я его помню, — заявил Дэрил, поворачиваясь к Граймсу. — В позапрошлом году попал к нам с передозом. Еле откачали.       — Ты явно что-то путаешь, — вступился за звезду фотограф и нахмурился.       — Да не, точно он. У него ещё была татуировка на заднице, типа Инь-Янь-Хрень.       — Ты рассматриваешь задницы всех пациентов? — не удержался Рик от подкола и откупорил бутылку, придвигая к себе парочку пузатых стеклянных стаканов.       — Только у самых симпатичных, — пошутил медик и провел кончиками пальцев по камере фотографа, словно стряхивая с неё невидимые пылинки. — Он попал на мою смену. Пришлось раздеть его, чтобы отправить на промывание. Это моя гребаная работа. Не представляешь, сколько дерьма приходится выполнять и сколько раз за смену приходится переодеваться в чистую униформу.       — Ну ты всегда можешь сменить работу.       — Ха. Спорно.       — Так в чем проблема? Опыт у тебя уже имеется, а если подучиться…       Граймс, имеющий высшее образование, напрямую связанное с его нынешней профессией, недоумевал, в чем может быть загвоздка. Он всегда полагал, что имея чрезвычайно сильное желание можно и горы свернуть. Когда Диксон удобно устроился на большом диване, широко расставив ноги, словно находился у себя дома, Рик разлил выпивку по тонким стеклянным стаканам и присел рядом. Они переглянулись, и медик усмехнулся, поглаживая глянцевую поверхность стекла.       — Даже сраный колледж берет слишком много бабла за обучение. Сейчас если у мальчишки, только что выпустившегося со школы, есть желание лечить и спасать людей, то без денег путь один — в медсестрички. Я хотел бы, ну… — Дэрил замялся, но потом махнул рукой и залпом выпил ароматный напиток, словно желая перевести тему. — К черту. Я припёрся сюда не для того, чтобы обсуждать свои несбывшиеся мечты.       С этими словами он поставил пустую стопку на деревянный подлокотник кресла и прильнул губами к шее фотографа, прикрыв глаза. Действовал он немного резко, даже чересчур смело, словно опасался, что Граймс передумает, и другого шанса в ближайшее время ему не представится. Рик немного опешил от подобного, но все же запустил пальцы в густую шевелюру и слегка стиснул жёсткие волосы своего гостя. Он первым наклонился к парню и накрыл его губы своими, стараясь представить на его месте какого-нибудь дерзкого музыканта, которому захотелось поразвлечься со своим фанатом. Но это ему упорно не удавалось потому, что от Дэрила слышался яркий больничный запах стерильности, спирта и слегка резиновый — скорее от латексных перчаток. Прервав поцелуй, Рик недовольно выдохнул и покачал головой, желая поскорее отправить парня в душ, чтобы тот смысл с себя раздражающий запах клиники. Ладонь Диксона тем временем плавно опустилась на коленку фотографа и поползла выше, к ширинке джинсов, но, до того, как парень закончил начатую хитрость, Граймс не удержался и решил продолжить разговор.       — Я думаю, ты плохо стараешься.       — А? — не понял медик, остановившись и подняв на него глаза. — Ты зря сомневаешься в моих способностях. Скажи, как тебе нравится, и я это сделаю.       — Я к тому, что если бы ты хотел стать полноценным доктором, ты мог бы придумать что-нибудь. Надо идти к своей цели! Есть же всякие гранты молодым учёным, кредиты на обучение…       Ляпнув первое, что пришло на ум, Граймс уже пожалел, что выпил так мало — фразу «полноценный доктор» можно было бы списать на слишком крепкий алкоголь. Разумеется, это задело медика. Он отпрянул от Рика и недовольно прищурился, словно раздумывая — не вмазать ли тому по ещё незажившей физиономии.       — Какого хрена ты несёшь? — он ткнул пальцем в грудь Граймса и фыркнул: — Во-первых ты ни хрена обо мне не знаешь, а во-вторых я ещё не настолько опустился, чтобы слушать советы от мужика, у которого стены обклеены постерами, как у шестнадцатилетней девчонки!       Эта стычка отчего-то принесла фотографу облегчение, так как этот «романтический» вечер явно был испорчен. Хотя мужчина вовсе не собирался обижать парня, да и тот в целом был не виноват, что был слишком прост и не заводил хозяина квартиры, Рику не оставалось ничего, кроме как выдохнуть:       — Тебе лучше уйти.       — Прекрасно! — фыркнул парень, вскочив с дивана и собираясь.       Когда входная дверь хлопнула так, будто обиженный Диксон хотел сломать её ко всем чертям, Рик глухо простонал и потер лицо ладонями. Он слегка сполз с мягкого сидения и вытянул ноги, не понимая, что же с ним творится. Его одержимость яркими творческими личностями в очередной раз сыграла с беднягой злую шутку. Что же, у него хотя бы осталась бутылка шнапса и несколько фотографий с того злополучного концерта…       Следующие несколько дней были достаточно скудны на события — из-за распухшего носа фотограф не брался за новые заказы, а постепенно обрабатывал старые изображения, заставляя свою фантазию работать на всю катушку. Поначалу он порывался позвонить или написать своему новому знакомому, чтобы извиниться, но, так как не видел смысла в дальнейшем общении, отгонял от себя эту мысль. Да и у Дэрила наверняка было достаточно забот, чтобы думать о неудачном свидании. Граймс сомневался, что так сильно зацепил Диксона (особенно в первые моменты знакомства), потому через неделю тишины его совесть уже была спокойна.       По вечерам он все же задумывался над произошедшим, но телевизор — отличная жвачка для всех и вся, отвлекал его. Вот и нынешний вечер не был примечателен: Рик обрабатывал фотографии через профессиональные приложения на ноутбуке под любимые звуки MTV. Услышав вдруг знакомый голос, фотограф встрепенулся и посмотрел на экран. Там симпатичная блондинка брала интервью у знаменитого музыканта, того самого, что зарядил бедняге ботинком по лицу! Прибавив громкость, Рик с интересом уставился на рок-звезду, позабыв о работе.       — Совсем недавно вы выступали в нашем городе. Расскажите о ваших впечатлениях!       — На самом деле тут произошло столько всего забавного, — ответил бас-гитарист и хохотнул, вертя пластиковый стаканчик с кофе в руках. — Наше выступление выпало на Хэллоуин, и у меня создалось такое впечатление, что я побывал на зомби-апокалипсисе. Вся наша команда чудесно отыграла, особенно порадовали фанаты, которые завалили гримерку цветами, подарками и различной атрибутикой к празднику.       — Учитывая вашу популярность — не удивительно, — блондинка рассмеялась и подмигнула в камеру.       — Ах, да, ещё был такой забавный случай, — припомнил музыкант и хохотнул, — после одной песни я свалился со сцены и случайно задел какого-то журналиста с фотиком. Надеюсь чувак не держит на меня зла. Правда, он сам виноват — охрана сказала, что он несколько раз пытался залезть на сцену, вот ему и прилетела карма.       — Что?! — возмутился Граймс, отшвыривая пульт. — Я стоял на месте!       — Ну, пусть будет примером для других, ага! — журналистка снова лучезарно улыбнулась. — Не зря же придуманы правила безопасности. Может быть, вам стоит подать на него в суд?       — О, я его прощаю, — отозвался рокер и усмехнулся. — Вот полгода назад одна девчонка вообще…       — Вот говнюк, — фыркнул мужчина и выключил телевизор.       Он ощутил себя полнейшим идиотом. Конечно, все люди разные, и не все музыканты настолько зажравшиеся светила сцены, но только дурак будет не обращать внимания на постоянные скандалы в мире звёзд, особенно таких ярых создателей «чего-нибудь потяжелее». Гоняясь за подобными призрачными идеалами из дерьма и палок можно пропустить кого-то действительно адекватного.       Мысли невольно вернулись к более земному парню, не так давно рвавшего задницу за здоровье Рика. И теперь мысль об извинении прямо-таки навязчивым колоколом стала звенеть в голове. Нет, Граймс не питал надежд на пресловутое «жили они долго и счастливо», но все же не хотелось остаться для медбрата плохим воспоминанием. Может быть, через пару лет они будут сидеть в баре и по-дружески смеяться над той ситуацией? Найдя имя парня в контактах телефона, фотограф все же набрал ему и прикусил кончик языка. Гудки шли достаточно долго — после пятого мужчина перестал считать их, но все же на том конце провода раздалось сонное: «Алё?»       — Привет, — помедлив сказал Рик.       — Это кто?       — Рик Граймс. Уже удалил мой номер? — с иронией добавил мужчина.       — А, это ты. Не посмотрел на экран, — Диксон явно спал минуту назад, потому его голос был хриплым и заторможенным. — Чего тебе?       — Хотел сказать, что я был занудной задницей. И извиниться за… Ну, ты понял.       — Это всё? — в голосе медика послышались довольная ирония. — Ну ладно, извиняю. Теперь дашь мне поспать?       Мда, а может и не будет никакого бара и дружбы. И все же Граймс оставался предельно вежливым. Он медленно выдохнул и кивнул, будто собеседник мог его видеть. Приняв его молчание за согласие, парень что-то сонно пробурчал и сбросил звонок.       На этой, казалось бы, безликой ноте их общение и завершилось. Прошло больше недели, и Граймс, гордость которого не позволяла названивать незнакомому парню, с которым у него, по сути ничего не было, оставил мысли о Диксоне. Время от времени у него закрадывалась мысль, что уставший после долгой смены Дэрил мог подумать, что ему приснился этот звонок. А порой ему самому казалось, что их последний разговор просто привиделся. Решив забить на эту нелепицу, Рик с головой окунулся в работу, благо, заказов хватало, чтобы все мысли занимали фотографии и их обработка. Большая часть их была стандартной — семейные фотосессии в студии, парочка заказов со свадеб, но одна из них, недавняя, отличалась от своих товарок.       В социальной сети к нему добавился неизвестный, явно с недавно созданной страницы. На стене была лишь парочка фотографий-пейзажей и какие-то нелепые заметки с намеком на житейскую философию, а аватарка и вовсе была пустой.       Заказчик был немногословен. Он поинтересовался, сколько Рик возьмёт за десять фотографий с обработкой и, удовлетворённый ответом, назначил ему встречу за городом. Удившись такому повороту событий, Граймс загуглил примерные координаты и узнал, что в эти даты проходит слет местных байкеров. Гвоздём номера были выступления профессиональных каскадеров, и мужчина решил совместить приятное с полезным.       Погода в этот уик-энд была пригожей, поэтому на байк-фесте было очень много народа — тут собрались не только любители железных коней, но и даже обычные семьи с детьми, которым захотелось посмотреть на шоу. Когда фотограф явился на место съёмки, он даже растерялся — найти заказчика посреди такой толпы было просто нереально. Хорошо, что парень, кто писал ему в соцсети, периодически был онлайн, хотя на сообщения пока не отвечал. Странно, что они не обменялись номерами. Вернее, номер Рика был указан на странице, но любитель таких шоу с ним так и не созвонился. Вокруг было людно и шумно, но нужно было отдать должное организаторам торжества: зона для мотоциклистов была огорожена, а для зрителей были установлены все удобства от мелких закусочных и палаток с сувенирами до биотуалетов. Побродив немного по полю и перекусив острым хот-догом, Граймс дождался начала представления и выцыганил себе место в первых рядах. Фотоаппарат в его руках был готов к съёмке, а потому мужчина даже забыл о своём клиенте на некоторое время.       На выступления каскадёров даже смотреть было страшно — они выполняли потрясающие трюки: разгонялись на трамплинах и прыгали на своих байках через машины, выставленные в ряд; ездили стоя, лёжа, и даже не держась за руль. Но самой интересной была гонка с препятствиями. Десять мотоциклистов выстроились в ряд и должны были проехать по сложной трассе, заключающей в себя кочки, трамплины, ямы и тому подобные прелести.       Стартовая полоса была очень близка к месту, где устроился Граймс, и он мог рассмотреть смелых парней и девушек, обожающих рисковую езду. Один из них, словно чуя на себе внимательный взгляд, повернул голову, которую надежно скрывал чёрный шлем с рисунком черепа и слегка облокотился на руль, пока шла подготовка к гонке. Граймс поймал себя на мысли, что невольно залюбовался крепким байкером. На нем были удобные кожаные штаны, специальная обувь и чёрная жилетка с аппликацией белых крыльев за спиной, накинутая поверх клетчатой рубашки с обрезанными рукавами. Хоть лица не было видно, Рик от чего-то думал, что этот мужчина выглядит потрясающе, а его стиль, близкий к рокерскому, наводил на весьма похабные мыслишки… Байкер махнул толпе и погазовал на месте, вызывая радостное улюлюканье зрителей.       Раздался стартовый выстрел, и байкеры резко дали по газам, устремившись вперёд. Рик изумленно выдохнул, поражаясь тому, что рычащие двухколесные железяки взвились с такой скоростью и виднелись уже достаточно далеко, хотя прошло всего несколько секунд! За ними тянулось облачко сизой дорожной пыли, и рассмотреть байкеров так далеко было невозможно. Хорошо, что по всему периметру были установлены камеры, транслирующие это безумство на широкие экраны. Полоса препятствий действительно была тяжёлой, но участники гонки держались отлично, практически не уступая друг другу по скорости. На втором круге несколько байкеров все же слетели, неудачно приземлившись после невысокого трамплина. Толпа взволнованно ахнула, но все обошлось без травм — мотоциклисты (девушка и молодой парень) помогли друг другу добраться до трибун, к ним тут же подбежали медики — на всякий случай.       Из-за этого события Граймс пропустил, как один из мотоциклистов вырвался вперёд, рассекая на своём мощном звере по полосе. Камера поймала его крупным планом, и можно было рассмотреть, как уверенно и крепко мужчина прижимается к своему железному другу, ловко наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Мышцы на его руках напрягались в этот момент, и можно было представить, как скрипит кожа его грубых рокерских перчаток на руле; тело было предельно напряженно, но даже сейчас было понятно, что парень находится в шикарной физической форме. Несомненно, любитель адреналина и риска привлекал к себе внимание, и фотограф не был исключением. В какой-то момент ему показалось, что яростная сила мотоцикла и железные нервы его хозяина пробуждают в нём то самое чувство эйфории, которое он испытывал на рок-концертах. Только сейчас все было намного ярче и сильнее, и…       — И наш победитель! — взвыл комментатор, когда мотоциклист с изображением черепа на шлеме промчался первым по стартовой линии.       Толпа радостно захлопала, выкрикивая поздравления и выражая своё восхищение. Фотограф, забывшись, также радостно присоединился к толпе, с каким-то детским восторгом хлопая до боли в ладонях и позабыв обо всем на свете. Мотоциклист сбавил скорость и съехал с трассы, останавливаясь. Комментатор пригласил его на невысокий подиум, к которому хлынули местные репортеры с камерами, и Рик достал свой фотоаппарат, наводя «прицел» на широкий экран, чтобы запечатлеть этот момент победы.       Призер быстро вскочил на ступеньку с цифрой «1», и к нему подошёл ведущий гонки, держа микрофон наготове. Камеры крупным планом взяли байкера, и все замерли в ожидании.       — Поздравляю с первым местом, приятель! — ведущий сам демонстративно похлопал, чтобы народ также подхватил его аплодисменты. — Как твоё имя?       Мужчина в крылатой жилетке снял шлем и посмотрел в камеру. Нижнюю часть его лица прикрывала красная бандана, но не узнать его было бы сложно. Сердце Граймса ухнуло куда-то вниз, а челюсть невольно отвисла. Знакомый прищур глаз, влажные взъерошенные волосы… И вот победитель приспускает яркий платок на шею, заявляя в микрофон: «Дэрил Диксон».       — Охренеть… — выдал мужчина, опуская свой фотоаппарат и застыв истуканом. Ему казалось, что он попал в какую-то параллельную реальность, ибо поверить в происходящее было сложно. — Диксон?..       После награждения мотоциклист сошёл с трибуны и как-то быстро затерялся в толпе, пока обалдевший от такого расклада Рик приходил в себя. Он даже порывался позвонить медбрату, но совесть просто не позволяла этого сделать. Пока он решался на звонок, объявился сегодняшний заказчик. Он появился в сети и написал простое: «Жду на парковке у забегаловки с хот-догами». Обрадовавшись, что сама судьба не позволила ему вновь связаться с Дэрилом (ибо Рику было безумно стыдно), мужчина направился в нужную сторону.       Подойдя к указанной забегаловке, Граймс понял, что рано радовался. Там курил медик, присев на своего железного коня и с демонстративным безразличием протирал свой шлем, щурясь от ярких бликов на прочном пластике. На груди парня болталась медаль за победу на яркой алой ленте — видимо это действительно было очень важно для гонщика. Примечательно то, что на парковке больше никого не было в пределах видимости, а потому нужно было быть идиотом, чтобы не догадаться, кто же нанял фотографа.       — Я же говорил, что ты ни хрена не знаешь обо мне, — с лисьей ухмылкой проговорил Дэрил, услышав шаги рядом с собой.       — Удивительное хобби, — согласился Граймс, рассматривая его с жадным интересом. Кто теперь скажет, что Дэрил слишком простой и приземленный? — Значит, хочешь здесь пофоткаться?       — Не здесь, — отмахнулся байкер и протянул ему шлем. — Надевай.       — Но здесь тоже неплохо. Я найду нужный ракурс и фон, и…       Рику казалось, что запечатлеть момент славы будет уместнее на поле гонки, но Дэрил поднял на него горячий жадный взгляд, в котором ещё плескался адреналин после победы, и вытащил из кармана немного мятую купюру.       — Раз я тебе плачу, я выбираю место, не так ли?       Интрига длилась недолго: они проехали немного дальше по загородной трассе, вдоль которой росли высокие деревья. Осень в этих краях была поздней, потому могучие клёны вдоль дороги ещё не успели обзавестись рыжим нарядом, а только слегка желтели по краям. Свернув к мелкой просёлочной дороге, которая никогда не знала асфальта, Диксон проехал еще немного и заглушил мотор байка, а затем как бы невзначай прикоснулся к рукам фотографа, который обнимал его за узкую талию, чтобы не свалиться по пути. Место было вполне живописным — небольшая опушка леса, за которым слышалось журчание бурной реки.       — Сними рубашку и накинь жилет на голый торс. О, и оставь медаль! — Рик принялся раздавать указания, принимаясь на работу. — Может быть у тебя есть какие-либо пожелания или идеи?       — Давай сначала воплотим твои задумки, — отозвался парень, поставив мотоцикл на подножку и раздеваясь. — Хочу, чтобы получилось что-нибудь погорячее, если ты понимаешь о чем я.       — Погорячее? Если ты ещё немного разденешься, то вокруг тебя загорится трава, — рассмеялся Рик, включая камеру и ловя в объектив парня, который пока что импровизировал и замер на своём железном коне, слегка откинувшись назад.       Кадры получались чудесными — по велению профи байкер занимал ту или иную позу, заглядывался вдаль или же хитро провоцировал взглядом, как бы невзначай спустив жилетку с одного плеча. Поначалу в нем чувствовалась небольшая скованность, но, видя, какими восторженными глазами смотрит на него Рик, постоянно меняющий ракурс съемки, медик раскрепостился.       — Мы договаривались на десять фото, а ты сделал уже сотню, — усмехнулся байкер, когда фотограф подошёл к нему ближе, чтобы показать особенно удачный кадр. — Что, такой Дэрил Диксон тебе больше по душе?       Граймса смутил этот вопрос и он замялся, чем парень и воспользовался. Он, с какой-то хищной кошачьей грацией слез с мотоцикла и подтолкнул к нему Рика. Тот от неожиданности присел на мягкое потертое сиденье, а когда парень встал перед ним на колени и полез к ширинке, сдавленно охнул.       Быстро расправившись с молнией на джинсах, Дэрил приспустил край белья и с самодовольной мордой достал полувставший член фотографа, мягко поглаживая его у основания. Граймс подозревал, что парень — не любитель долгих прелюдий, но такого явно не ожидал. Впрочем, он вовсе не противился, и, как только горячие губы обхватили головку, откинул голову назад, низко простонав. Диксон старался как мог, жмурясь и жадно заглатывая его плоть как можно глубже, время от времени давясь и играя кончиком языка со стволом. Выпустив камеру из рук на мягкую траву, Рик запустил пальцы в его волосы и слегка стиснул, прижимая голову извращенца к себе ближе, стараясь протолкнуться в его горло поглубже. Когда медбрату не хватало воздуха, он недовольно фыркал и заводил головку себе за щеку, с мнимой покорностью глядя на любовника снизу вверх, а тот в свою очередь пошло похлопывал по щеке, за которой виднелись очертания уже колом стоящего члена.       Чувствуя копошение у своих ног, Рик опустил взгляд ниже и заметил, как Дэрил сунул руку в кожаные штаны и отчаянно дрочит, наслаждаясь ролью нижнего. Опьяненный зрелищем, мужчина сам стиснул свой мокрый от слюны член и пододвинул кромку трусов, выпуская яйца на свободу. Второй рукой он вжал байкера лицом в свой пах, заставляя его тереться о них лицом и губами. Сама обстановка накалилась вокруг мужчин, и, чувствуя, что готов к разрядке, Граймс властно потянул парня за волосы и стал шлепать членом по его щеке. Тот в свою очередь пошло застонал и открыл рот, часто дыша и высунув язык, напрашиваясь на то, чтобы Рик забрызгал его.       Первые струйки далеко стрельнули на лицо, волосы и язык Дэрила, но он продолжал постанывать и двигать кончиком испачканного языка, вымаливая угощение, а потому фотограф не стерпел и направил член в его рот и глубже в горло, продолжая спускать, рыча сквозь стиснутые зубы. Бедняга несколько раз осоловело мотнул головой, но после приоткрыл глаза и стал шумно сглатывать тёплое семя, содрогаясь от собственного оргазма, охватившего всё тело.       Они замерли на несколько секунд, позволяя бушующей страсти немного угомониться, а потом Диксон отстранился, с пошлым чмоком выпуская ствол Рика изо рта.       Пока тот приходил в себя, медик поднялся и с коротким смешком показал ему свою ладонь, запачканную белесой жидкостью. Ни слова не говоря, он обтер руку о свои штаны и лениво скинул жилетку, чтобы нацепить свою рубашку обратно.       — Ну, — севшим голосом сказал Дэрил после нескольких долгих минут молчания. — К тебе или ко мне?       В квартирку Граймса они ввалились шумно и страстно, сшибая все на своём пути и особо не заморачиваясь о последствиях в виде перевернутой полки для обуви. Чудный запах кожаной одежды и дорожной пыли сводил Граймса с ума, а Диксон, уже нисколько не испытывающий хоть отдаленный намёк на смущение, только подначивал его страсть. Одежду они растеряли ещё до того, как дошли до дивана, поэтому Рик завалил уже обнаженного байкера на мягкую поверхность и навис сверху, вновь отчаянно впиваясь в его пошлые губы своими. Они оба были возбуждены до предела, а при вспоминании о том, что эти губы делали полчаса назад, фотограф вновь едва ли не кончил.       — Подожди, ковбой! — хохотнул Дэрил, поймав руку Рика, когда тот жадно вцепился в его обнаженный зад. — Где у тебя ванная?       — Да к черту! — вспыхнул мужчина, жадно прижимаясь к его шее колючим из-за бороды поцелуем, но засранец перевернулся с ним по мягкой поверхности и прижал шаловливые руки к изголовью кровати. Диксон был настойчив, потому фотограф нетерпеливо фыркнул и сдал позиции: — По коридору налево. Чистые полотенца в шкафу.       — Я быстро, — с этими словами медбрат скрылся из поля зрения, а Рику только и осталось, что недовольно щелкнуть зубами.       Чтобы убить время, мужчина прошелся по их пути и собрал одежду, заметив, что рюкзака байкера, который тот прихватил с собой, нигде не было. Непонятно, зачем он взял его в ванную, но это было самым последним, что интересовало Граймса. После пятнадцати минут ожидания, Рик, замотанный в мягкий плед, постучал в дверь собственной ванны, за которой слышался шум воды и проворчал:       — Долго ещё? Может, я к тебе присоединюсь?       — Поимей терпение, я для тебя стараюсь! — недовольно отозвался Диксон, хлопнув ладонью по двери в ответ.       Разочарованно всплеснув руками, фотограф вернулся в комнату и, от нечего делать, уставился на свою доску с лучшими фотками рок-музыкантов. Отчего-то эти картинки перестали вызывать чувство восхищения и возбуждения, а потому Граймс снял эти фото со стены, беспощадно бросив в мусорную корзину. Он был уверен, что они ему больше не пригодятся. Дэрил застал его за уничтожением собственных мини-произведений искусства, что вызвало у байкера бесконечное одобрение.       — Теперь повесишь туда мои фотки? — хрипло спросил он, уперев руки в бока и улыбаясь.       Рик обернулся и восхитился увиденным зрелищем: молодой мужчина был полуобнажен — широкие плечи, грудь и живот были открыты, а вокруг бедер было обмотано махровое полотенце. Граймс подошёл ближе, медленно стянул с него этот единственный предмет гардероба и провёл ладонью по узкой талии и спине, тихо проговорив: «Только если будешь хорошо себя вести».       Дэрил наградил его раздевающим взглядом и повалился спиной на диван, явно демонстрируя своё великолепное тело. В пальцах у него был тюбик лубриканта, который в скором времени перекочевал в руки Рика. Фотограф даже мысленно усмехнулся — а ведь засранец действительно хорошо подготовился. Граймс забрался сверху, не слишком романтично растолкав ноги парня и навис над ним, возвращаясь к ласкам его шеи и груди. Диксон откинул руки назад и довольно постанывал, ощущая, как влажные губы скользят по его телу, время от времени прогибаясь в пояснице или наоборот приподнимая чувствительную грудь. Его член средних размеров стоял так крепко, что почти прижимался к низу живота, а когда пальцы хозяина квартиры проскользнули к сжатому кольцу мышц, с крупной головки байкера потекли крупные капли пряной смазки.       Протолкнув сразу несколько пальцев в горячее нутро, Граймс сдавленно охнул — там было так горячо и тесно, что ему нетерпелось натянуть этого наглеца на себя до упора. Он с трудом сдерживался, стараясь хотя бы минимально растянуть медика, и, когда последний уже потерял терпение, подгоняя распалившегося любовника, немного отстранился, чтобы достать презерватив и смазать изнывающий член.       Воспользовавшись этой заминкой, Дэрил перевернулся и встал на четвереньки, подгребая под себя все подушки, до которых мог дотянуться. Он заметно подрагивал от возбуждения и то и дело оборачивался, не желая упускать ни одного действия мужчины. Когда фотограф зубами разорвал упаковку с защитой, парень судорожно выдохнул и торопливо предложил:       — Давай без него. Я чист.       — Как хочешь, — осклабился Рик, придвинувшись и нетерпеливо поглаживая крупной головкой по анусу байкера, словно просясь внутрь.       — А для чего я по-твоему так долго торчал в ванно…о-о-х!       Ощутив, как мышцы сзади раздвигаются под давлением чужого члена, парень так и не закончил фразу, уронив голову на выставленные перед собой руки и глухо застонал. Он притих, стараясь глубоко дышать и расслабиться, но первое проникновение давалось ему с трудом. Кожа ануса, по ощущениям, сильно растянулась и стала гореть, и даже со смазкой дело шло достаточно туго. Когда Рик стал двигаться вперёд, хоть и осторожно, парень тихо заскулил и зажмурился. Было достаточно неприятно, когда в него тыкался здоровенный болт малознакомого мужика, но Граймс несколько раз успокаивающе погладил его спине и талии, а затем мягко надавил ладонью на поясницу, чтобы Диксон сильнее прогнулся. Ноги сами собой слегка разъехались в стороны, и эта поза оказалась достаточно удобной для секса раком.       — Ну ты че там, уснул? — прохрипел он, вильнув бедрами, когда Граймс явно ощутил, как парень сжимается и прекратил двигаться.       — Уверен, что готов?       Не дождавшись ответа, Рик резво толкнулся вперёд, кайфуя от того, как хорошо ему было, и начал набирать темп, словно назло Дэрилу, выбивая из него жалобные протяжные стоны. Поначалу бедняга даже старался терпеть, но, когда горящая задница уже действительно привыкла принимать, он растекся по дивану, подставляя зад, и низко протяжно стонал. Несколько раз Граймс азартно выскальзывал из горячего плена и разглядывал натраханный анус медбрата, который был призвано открыт и не желал сжиматься, после чего с силой вгонял свой член обратно. Мужчина, словно заведенный, вспоминал, как наглец нахально вел себя на фотосессии и драл его, до одури вцепившись в бедра. В комнате слышались заводящие шлепки кожи о кожу, и, судя по реакции Диксона, ему нравилась такая животная грубость.       В какой-то момент Рику взбрело в голову посмотреть на лицо байкера, когда его имеют. Поэтому он сбавил темп и отстранился от чужого тела, взмокшего в процессе соития. От экстаза медик даже не мог членораздельно разговаривать, и по тычкам и пошлепываниям с трудом понял, что от него хотят. Он, кряхтя, перевернулся на спину и терпеливо дождался, пока мужчина подсунет под его бедра подушку, после чего стрельнул в него опьяненным взглядом и закинул ноги на покатые плечи.       Не став тянуть, Граймс прижал головку ко входу и вновь проник в желанное тело, с остервенением возобновив жёсткий и сладкий секс. Байкер стонал почти в голос, поджимал пальцы ног и то и дело хватался за бедра Рика, притягивая его к себе теснее и часто дыша, широко раздувая ноздри. Фотограф не удержался и запустил пальцы в волосы партнёра, вновь оттягивая его голову назад. От этого движения шея Дэрила беззащитно открылась, и было заметно, как резко дергается его кадык, когда бедняга судорожно сглатывал. Мужчина горячо и влажно провёл по нему языком, а после наградил Диксона собственническим укусом. Бедняга зашелся во всхлипах и его тело резко пронзила судорога оргазма, из-за чего парень густо обкончал свой живот и грудь, всхлипывая сквозь стиснутые зубы. После того, как его отпустило, он осоловело уставился на Граймса, который озверел от этого страстного зрелища и самозабвенно трахал его обессиленное обмякшее тело. Стоило парню отвести взгляд и прикрыть глаза, опуская ноги и скрещивая их за спиной Рика, тот упёрся одной ладонью в диван, а пальцами второй жёстко обхватил его подбородок, заставляя смотреть в свои глаза. Видя безумный взгляд фотографа, наглец ухмыльнулся и влажно провёл кончиком языка по своим губам, отчего Граймс резко выдохнул и распахнул глаза, после чего уткнулся лбом в чужое плечо и стал дико и рвано вбиваться в податливое тело, кончая прямо внутрь байкера. От представлений о том, как его сперма густо и обильно вливается в горячую задницу парня, который даже не возражал такому раскладу, Рик едва ли не кончил второй раз.       Плавно вытянув опадающий орган из задницы Диксона, мужчина повалился рядом с ним и притянул к себе. Дэрил чуть поморщился, ощущая, как из него потекла чужая сперма, но все же устроил голову на животе Рика и потянулся, словно довольный кот. Они помолчали некоторое время, упиваясь затихающим наслаждением, после чего фотограф стал лениво поглаживать его по широкой спине кончиками пальцев.       — Никогда не подумал бы, что встречу тебя на подобном мероприятии, — проговорил Граймс, улыбнувшись. — Думал, что ты простой парень, живущий от смены до смены.       — Совмещать эти две стороны моей жизни сложновато, но весело, — отозвался байкер. — Я ещё в детстве любил рассекать по полям на байке брата. Сейчас старик совсем развалился, поэтому время от времени арендную чужого «железного коня». Когда-нибудь обязательно куплю свой.       — Когда это произойдёт, покатаешь меня?       — Могу покатать тебя послезавтра, но не на байке, — отозвался Диксон, поглядывая на него фирменной ухмылочкой, после чего обтер живот и грудь полотенцем, валяющимся рядом с диваном на полу.       — Завтра работаешь? — с сожалением отозвался Рик, приподнимаясь на локтях и разглядывая его аппетитную задницу.       — Уже сегодня. В ночь, — пояснил байкер и принялся одеваться, поглядывая на фотографа с лёгкой грустью так, будто ему вовсе не хотелось уходить. — Нужно ещё успеть заехать в прокат и сдать мотоцикл, поэтому сейчас отчаливаю.       — Жаль.       — Посмотри на это с другой стороны. Успеешь подготовиться.       — Подготовиться? — непонимающе переспросил Рик.       — Ага, — с этими словами медбрат достал что-то из своего рюкзака и кинул любовнику, после чего подмигнул и смылся из квартиры, даже не хлопнув дверью на прощание.       Когда Граймс разглядел что ему презентовали, (а именно резиновую грушу для понятно каких процедур) он вновь откинулся на спину и рассмеялся, понимая, что такому симпатичному медбрату просто невозможно отказать.