Охотник

Парни разбили лагерь в лесу и сейчас сидели возле костра, до выхода из леса оставалось совсем немного. Кисэ это знал, так как уже были слышны голоса людей, очень тихо, и очень далеко, но если сосредоточиться и прислушаться, то можно было различить некоторые слова. Рета расслабился и посмотрел на Дайки, тот сосредоточенно о чем-то думал. Вампира это беспокоило, весь день он ходит как в воду опущенный, да и раздражительный очень, будто его что-то беспокоит. - Аомине-чи, что-то случилось? – не выдержав, все же спросил блондин. - Вампиры не могут без человеческой крови, - Кисэ не совсем понял к чему это, но чувствовал, что надо ответить, то ли на вопрос, то ли на утверждение. - Да это так. - И они убивают людей ради нее. - Не обязательно. Укус сам собой не смертелен, просто как у вас людей есть убийцы, так же и у нас. Мы не отличаемся. - И вы не можете прожить без крови? - Ну, да. - Тогда ответь мне, когда ты в последний раз ел? Кисэ замер, такого вопроса он точно не ожидал, да он об этом как-то и не подумал, а ведь действительно надо было задуматься. Они уже больше недели ходят по этому лесу, и не удивительно, что Аомине заподозрил не ладное, в том, что вампир не голоден. - Ну… - Рета сделал задумчивый вид. – В последнем городе, перед уходом. - В Ордене тоже есть вампиры, над ними часто ставят эксперименты, - блондин молчал, он знал об этом. – Самый выносливый из них протянул шесть дней без еды, мы здесь уже одиннадцать. - Я так полагаю, ты не отстанешь от меня, если я тебе не расскажу, да? – Дайки не ответил, и так понятно, что да. – Думаю, если я раскрою одну из своих тайн, то ничего страшного не произойдет, ведь у меня их еще много. - Я внимательно слушаю. - Но это очень дорогая тайна. Тебе придется за нее заплатить. - Аомине выжидающе молчал. – Уверен? – так в ответ ничего и не услышав, все же решился спросить Кисэ. - Да, - коротко и ясно. Вампир грустно улыбнулся, ведь то, что он собирался рассказать, навевало не самые радужные воспоминания. – Мне восемьсот лет Ас, если быть точным, то восемьсот двадцать четыре года. - К чему ты клонишь? - Все вампиры, которых ты встречал раньше, были младше меня минимум на четыреста лет. - При чем здесь все это? - Наша сила зависит от возраста и от происхождения. Ты никогда не задумывался, откуда мы появились? Первых обращенных должен же был кто-то укусить, ведь так? Тогда существовали, как ты недавно выразился чистокровные. - Твоя семья? – Кисэ не ответил, продолжая свой рассказ. - Они жили как короли, балы, торжественные приемы, дорогая одежда, замок, они держались всегда особняком. Их знали все, они никого не трогали и питались исключительно по согласию жертв, тогда еще никто не боялся нас. Знаешь, я ведь рос как обычный человек, питался нормальной едой, дышал, у меня билось сердце. А когда мне исполнилось девятнадцать, я попробовал свою первую кровь и стал бессмертным. Если ты подумал, что я был рожден человеком, то ты ошибаешься, кровь вампира всегда текла во мне, просто мы не стареем, а вечные новорожденные это ведь даже не личности. Люди говорят, что мы ошибки природы, но если бы это было так, было бы для нас все так продумано? - Как это произошло? - Что? - не сообразил Кисэ, о чем его спрашивают. - Ты ведь не специально крови-то глотнул? - Ас, я говорил, только про одну тайну. Эту я оставлю при себе. - Но про первую тайну ты толком ничего и не рассказал. А ведь мне придется за нее платить. - Разве я сказал, что уже все? – возмутился вампир, хотя на вопрос он уже ответил, но он так долго держит это все в себе, что захотелось, просто излить душу. - Так продолжай. - Мы никогда не нуждались в охоте, ведь люди добровольно соглашались нам помогать, за свою плату конечно, но нам то что, вампирам, до людских богатств? Деньги были ничем для нас, по сравнению с кровью. Когда я только стал вампиром, мне требовалось много еды. Приходилось питаться чуть ли не каждый день, со временем, стало проще, голод уже не так сильно мучал. Я могу долго не пить кровь из-за того что был рожден таким, обращенным сложнее. Тогда кроме семьи больше не было вампиров, были только мы, рожденные такими. Но после одного происшествия нам пришлось уйти. - Что случилось? Кисэ устало посмотрел на Аомине, но все же продолжил говорить. - Один из нас влюбился. В человека. И чтобы навсегда остаться с ним она обратила его, но он взбунтовался, обвинил ее и сбежал, вне замка он еще сильнее разбушевался и много кого убил и также обратил, в страхе и от необычного для них желания крови, они тоже начали убивать. Так и получилось что вампиры стали монстрами и нечестью. - Кисэ… - Ничего. Открою тебе один большой секрет, и совершенно бесплатно. Только ты никому не расскажешь? - Рета, - с упреком произнес охотник. - Да знаю, что не расскажешь, это я так. Просто вся семья до сих пор жива, сейчас чтобы выжить, они охотятся, но до сих пор никого не убивают. И никто кроме меня не знает где они. - И с чего ты решил, что они все еще такие же благородные? Много времени прошло, все меняется и времена и люди… - Дайки на пару секунд замолчал, обдумывая, а стоит ли продолжать, но все же договорил. – И вампиры. - Может, я уверен, потому что они моя семья? Которая чуть… - Рета вдруг резко замолчал, опомнившись. - Что? - Ничего. – Аомине недоверчиво смотрит на блондина, но докапываться не пытается. - И сколько же ты сейчас можешь без еды? - Месяца два. Возможно больше. Я никогда не доводил себя до предела. Поэтому толком не знаю. - Так, когда ты в последний раз ел? – блондин улыбнулся, его не провести. - Сорок два дня. - Значит еще чуть меньше месяца осталось? - Здесь недалеко деревня, поэтому я поем. - Думаешь, охотник тебе это позволит? - Я же не убиваю! - Есть разница? Свое согласие тебе сейчас никто не даст, а если насильно, то ты преступник. - Тогда что ты предлагаешь? - Умри с голоду. Рета засмеялся. – Если бы мог. Когда в организме чистокровного не хватает человеческой крови, мы становимся истинными хищниками и не успокоимся, пока не насытимся. Дайки нахмурился. - А может ты? - Чего? - Аомине-чи, одолжишь ли ты мне своей крови? - Еще чего! - Так и знал… - Кисэ хитро улыбнулся. - А если я попрошу ее в качестве платы? - брюнет недовольно сводит брови вместе, вампир захихикал. – Не переживай, я получу разрешение. - Чье? - Ну, не твое же, мне, как никому другому известно, что это невозможно. А расплатиться со мной ты всегда успеешь. - Пойду, пройдусь, - вдруг сказал охотник, поднимаясь, ему надо было подумать об услышанном. Кисэ понимающе кивнул. Когда Дайки отошел подальше, блондин злобно цыкнул, и с силой кинул первое, что попалось под руку в дерево. Это что-то ударившись об кору, со звоном полетело на землю. Рета взглянул на валяющийся ножик. Ас положил его, чтобы тот не мешался, а теперь забыл, или просто не видел смысла убирать. Рета не сводил взгляда с клинка. Он никогда не позволит узнать охотнику, почему его семья хотела его убить. Ведь тогда он нарушил их единственное правило. Кисэ поднялся и подобрал ножик, возвращая его на место. Блондин горько улыбнулся, сейчас он понимал, почему они выбрали такую жизнь. Вот только поздно осознал. Он уже успел натворить дел. И ничего не исправишь. Вампир был уверен, что они все еще придерживаются правила: не убивать! Ведь за смерть человека они готовы были отдать жизнь убившего его, даже если они одна семья. - Каким же я был глупым подростком… Интересно как они там? Кисэ до прихода Аомине больше и слова не проронил. После воспоминаний на душе остался неприятный осадок, но Рете было известно, что следуя за Дайки тяжесть прошлого, вновь отпустит его. Вот только если вампиру могло помочь присутствие Аса в его жизни, то самому брюнету, помочь не мог никто. Сегодня девятое октября, до второй слабости охотника оставалось всего восемь дней. Когда брюнет вернулся он сразу лег спать, но как заметил вампир, уснул он только через двадцать минут. Похоже, его что-то тревожило. Смотря на спящего Дайки, Рета вспомнил, как впервые увидел его. Начало осени, но лето еще не уступило свои права, и солнце все так же нещадно палило. Вампиру это было на руку, в такую погоду проще всего отследить жертву. И вот сейчас он идет на запах чужой крови и тела. Кисэ не спешит, все равно придется ждать ночи, иначе люди слишком быстро среагируют, и нагрянут эти, чертовы охотники. Нет, Рета не боялся, он справился бы со всеми, просто их приход отвлек бы от долгожданной крови. Но чем ближе он подходил к своей цели, тем тревожней становилось. К запаху его потенциальных жертв, примешался чужой запах… не человеческий. - Только попробуй, - прорычал вампир в пустоту, и быстро побежал вперед. Но как бы он не старался добраться до цели раньше, он не успел. Стоя в стороне, он смотрел, как волк разрывает остатки тела женщины. Ни один мускул не дрогнула на бледном лице Кисэ. - Мама, - вдруг услышал Рета и, вздрогнув, начал искать источник звука взглядом. Мальчик стоял, не смея пошевелиться, и стеклянным взглядом смотрел на убийцу. Капли крови попали на лицо и белую рубашку. – Мама, - повторил ребенок, и оборотень заметил его. Большие серые глаза кровожадно смотрели на мальчишку, секунда и волк уже собирается убить и его. Кисэ делает попытку вмешаться, но замирает как вкопанный, когда этот маленький, хрупкий паренек, которому и двенадцати не дадут, берет и просто уклоняется. По-детски неуклюже, но этим он спасает себя. Рета просто смотрит, как ребенок делает уверенные шажки то в одну, то в другую сторону, будто заранее видя, что сейчас произойдет. Все это выглядит как игра в салки. Вампир подходит ближе, когда мальчик останавливается. Волк больше не атакует, они просто стоят друг напротив друга и оба не смеют сделать хоть движение. - Мама, - повторяет малыш. Слезы текут по щекам ребенка. Он еще ничего не осознал, это всего лишь шоковое состояние - понимает Кисэ и внутри, что-то ёкает. Потерять семью. Рета знает, что это такое, но этому мальчику хуже, он еще совсем не успел пожить. Ведь мальчик больше никогда не сможет почувствовать тепло родных рук, услышать успокаивающий голос матери, когда просыпаешься от кошмара, или строгое, но в то же время заботливое наставление отца. Лицо вампира не выражает ни одной эмоции: спокойное, невозмутимое и даже равнодушное, но лишь одинокая слеза, скатившаяся по бледной щеке, выдает всю боль. Волк растерян, еще никому не удавалось избежать его прямых ударов с такой легкостью, да и тем более какому-то сопляку. Растерянность превращается в ярость, и жажду расплаты. Следующая атака становится последней. Тело блондина немного трясет от возбуждения и восхищения, он еще никогда не видел такого. Вампиру известно об охотниках многое и ни для кого не секрет, что у них есть свои особые способности, не у всех, но некоторые при сражениях используют, что-то наподобие магии. Рета был плохо в этом осведомлен, ведь никогда не встречал таких, не считая сегодняшнего дня. Понять толком, что произошло у Кисэ так и не вышло, но услышав очередное «мама», он увидел, как оборотень упал замертво. Гулкое сердцебиение с каждым ударом делалось ровнее и медленнее, пока вовсе не остановилось. А ребенок стоял, его красные от слез глаза смотрели на лежащего волка, на руках кровь, на одежде появились новые багровые пятна. Хочется подойти и успокоить, вытереть с лица слезы и кровь. Но вампир осознает, что если он сейчас заговорит с мальчиком, то будет только хуже. Он не знает точно - может юный охотник решит, что Кисэ враг и так и будет за ним гоняться. А может, пойдет за ним, но тогда ему будет слишком нелегко пережить смерть родных, ведь рядом всегда будет тот, кто одним своим видом и происхождением будет напоминать о случившемся. Рете ничего не остается, как просто быть сторонним наблюдателем, ведь небьющееся уже сотни лет сердце говорит: что оставить брюнета одного он не сможет.