Созвездия наших ночей

      Тёплое тело на холодной земле. Холодные ледяные глаза. Рядом ещё чёрные. Они страшнее. Стелла плачет. Хочется обнять и утешить. А ещё хочется спать, до безумия хочется спать. Осматривать, осматривать всё, лишь бы уснуть. Уснёшь — конец. Уснёшь — кто-то из подруг может погибнуть. Резкий удар в спину. — Больно, маленькая феечка? — ехидно улыбается Айси и облизывает губы. — Оставь её на меня, лучше займитесь этой кучкой, — черноглазая указывает на девушек, тёмной магией привязанных к шершавым стенам разрушенного замка.       Замок разрушен ещё сотни лет назад. Лишь стены, местами тёмные и обугленные, напоминают о некогда прекрасном замке, в котором наверняка жил какой-нибудь волшебник... Или кто-то другой? Уже неважно. Если взглянуть на потолок, то вместо него увидишь небо. Оранжево-лиловые облака, словно языки пламени, украшают вечерний небосвод. Не спать, Блум.       Блум вскрикивает, пытается встать, ноги совсем не слушаются, и девушка тут же падает. На спину. Больно. Лопаткам так больно. Или тому, что от них осталось. Крылья были выдраны, на спине одно лишь сплошное кровавое месиво. Ах, и да. Ещё пару блёсточек вот здесь, около большой кровоточащей раны. Черноглазая облизывается, видя прекрасную картину боли и беспомощности. — Не трогай их, ты!.. — хрипит и кашляет кровью. Задыхается от собственных слов, а Ева ухмыляется. — Мы обе знаем, что рано или поздно все герои погибают, — едва ли не смеётся от собственных слов. — Твои родители же погибли!       Блум не выдерживает. Просто не может. Не получается. Не может, чёрт побери, держать себя в руках, когда говорят о её родителях. Плачет. Рыдает. Сломанная маленькая девочка. — Знаешь... Орител тогда так молил меня пощадить его прекрасную Марион, — наклонилась к уху Блум, взяв ту за ткань некогда прекрасного платья, — а я, такая плохая... Вырезала её сердце прям перед его лицом, представляешь? А потом съела. — Ты лжёшь!       Блум кричит. Как раненый, запуганный зверь. Кричит от злости, от опьяняющей боли. И направляет остатки своей магии на ведьму. Та перехватывает маленький шарик и лопает его, превращая в пепел. Чёрные глаза смотрят в заплаканные голубые. — Жалкая.       И Блум действительно ничего не может сделать. Запретное Заклинание пусть и не убило её, но сломило Огонь Дракона. Родная магия не отвечает на зовы хозяйки. Родная магия отвергает носительницу. Айси передёргивает от смеха, эйфория от боли врага захлёстывает разум. Дарси и Сторми подходят к феям, заглядывая каждой в глаза, полные отчаяния и страха. — Вам это с рук не сойдёт! — кричит Муза и тут же получает снежной сферой в живот от Айси. Даже крика не выходит. Только кашель с кровью. — Заткнись, мелкая дрянь, — шипит ледяная ведьма.       Трикс смеются, а Айси самодовольно поднимает голову, не отказывая себе в удовольствии взглянуть на побеждённую Блум. А феечки подождут. Пусть сначала увидят смерть своей подружки.       Раздосадованно шепчешь о своём проигрыше. Так тихо-тихо. Проиграла. Проиграла. Проиграла. Разочарованные глаза Винкс. Или испуганные? Неважно. Она поднимает руку и хочет нанести последний удар, но... Останавливается. Может быть, ещё не всё потеряно?! Ухмылка. — Смерть — слишком просто. А вот Чистилище с твоими побеждёнными врагами и измученными душами — самое то, — Ева смеётся. — Они ждут тебя, Блум.       Ева. Женщина, чьё имя боялись произносить ещё двадцать лет тому назад. Женщина, что являлась серым кардиналом, помощницей Трёх Древних Ведьм. Никто не знал, как она появилась и кем является. Не знал о ней даже Валтор. Ведьма, которая ненавидела Домино. Ненавидела Марион. И их малышку Дафну. Ненавидела Оритела за предательство. Ненавидела, чёрт возьми! А после родилась Блум. Кроха, которую хотелось растерзать, задушить собственными руками. Её спасла Дафна, за что жёстко поплатилась. Старухи прикончили старшую сестру. А после пали от рук Евы Марион и Орител.       В руках Евы три жалкие ведьмы — всего лишь марионетки, возомнившие себя вдруг особенными. Конечно, ведь им помогает никто иная, как ведьма второго поколения. Даже смешно. Но их связывало одно — желание отомстить за унижения. Отомстить одной единственной. Блум. Хранительница Огня Дракона, наследница престола. Этой маленькой феечке хотелось сделать больно, да, безумно больно. Выколоть эти голубые добрые глаза. Разломать крылышки, сдуть розовую пыльцу, чтобы она больше никогда не смогла летать. Забрать её силу. Забрать друзей и любимого. И у них это вышло. Получилось лучше, чем ожидалось. Гораздо лучше. Блум теперь никогда не умрёт. И не выберется. Из Чистилища никто не выбирался. Даже если тебя там раз за разом будут убивать — воскреснешь вновь.       Ева истерично начала хохотать, увидев перед собой лишь лужу крови, блёсток, клочки рыжих волос. Стелла закричала и в её душе что-то надломилось, словно от неё отрезали всё то тёплое и хорошее, что было в принцессе. Фея загорелась таким светом, каким никогда не горело Солнце. Веселье только начинается.