Под целомелой

«”Волшебные вредилки Уизли” с радостью представляют вам “целомелу”! Гарантируем веселый Йоль. Просто повесьте ее в коридоре или дверном проеме и наблюдайте, как под ней празднуют Йоль. Возврату и обмену не подлежит». Фред и Джордж Уизли, главные поставки всяческих шалостей и радостей, вывели особый сорт омелы, проходя под которым, любые два человека начинали страстно сосаться. К счастью для некоторых пострадавших, чары действовали очень недолго. Целомела немедленно вошла в список запрещенных предметов Филча, и через пару дней, конечно, уже висела по всему Хогвартсу. Драко Малфой ее просто ненавидел. Куда бы он ни пошел, всюду его подстерегали ветви целомелы и сидящие в засаде девочки. Казалось, его уже облизали все девочки с первого курса по седьмой. Однажды его даже застала врасплох профессор Синистра; конечно, она поставила ему высокую оценку, но она же все-таки профессор! Досталось Драко и от мальчиков, но их было куда меньше. Большинство мужского населения школы вообще старалось никуда не ходить с друзьями и жаловалось на боль в шее от постоянного задирания головы. Нарвавшись на пару-тройку омерзительных непривычно осмелевших пуффендуйцев, Драко начал обращать в пепел всю целомелу вокруг. Нет, иногда поцелуи приносили ему удовольствие, но он уже устал. Было почти невозможно дойти куда-то, не отвлекаясь, и он постоянно всюду опаздывал. Еще его раздражало, когда ему ерошили волосы. Как положено старосте, Драко патрулировал пустые коридоры, и перед ним зажигались факелы. Он жег палочкой всю целомелу вокруг, радуясь, что до зимних каникул осталась всего пара дней. Пока ему удавалось целую неделю оставаться нетронутым, а совсем скоро он уедет домой и не будет больше повсюду натыкаться на отвратительное зрелище сосущихся парочек. Драко содрогнулся, вспомнив, как лизались у входа в Большой зал Грейнджер и Лонгботтом. Увидев это, он решил пропустить ужин, забился в спальню и боролся с тошнотой, пока не пришло время выполнять обязанности старосты. Проходя под низким сводом, Драко заметил над головой еще одно противное растение. Оно затаилось над проходом и подстерегало ничего не подозревающих жертв, идущих с кухни. Черт бы подрал Уизли, создавших такую гадость! Драко вскинул палочку, собираясь выпустить «инсендио», но заклинание застряло у него в горле. Он медленно опустил палочку и обернулся. Прямо за его спиной стоял Гарри Поттер. Драко мимолетно спросил себя, откуда тут взялся Поттер, что не мешало ему думать, какой же у того красивый рот и как здорово было бы попробовать его на вкус. Поттер облизал губы, и Драко не сопротивлялся, когда эти губы вдруг коснулись его собственных. Его веки закрылись, а палочка со стуком упала на пол. Широкие ладони зарылись в его волосы, захватывая голову. Мягкие губы терлись вперед-назад, то открываясь, то закрываясь. Драко обхватил Поттера, прошелся ладонями по его спине, притянул его к себе. Очки Поттера стукнулись о лицо Драко, когда их владелец наклонил лицо и проник языком в рот Малфою, втягивая его в битву на языках и губах. Когда Поттер ослабил напор, Драко подался вперед и перехватил инициативу. Губы Гарри отдавали яблочными чипсами и тыквенным соком. Гарри издал тихий горловой звук, и Драко отозвался тем же. Пальцы в волосах Драко сжали их еще сильнее. Поттер вжался в Малфоя, встав на цыпочки. Драко сжал объятия, будто пытаясь слиться с ним воедино. Его губы танцевали вокруг губ Гарри, и он чувствовал, как в его бедро упирается что-то твердое, такое же твердое, как и у него самого. Губы Драко горели. В животе летала сборная по квиддичу. Под его закрытыми веками плясали огромные яркие точки. Его мозг превратился в кашу, и Малфой мог думать только о том, как же здорово целовать Поттера… Потом помутнение рассудка схлынуло так же внезапно, как и наступило. Он целовал – Поттера! Того отпустило вместе с ним. Гарри отступил на полшага, тяжело дыша ртом. Его губы покраснели и распухли, щеки разрумянились. Огромные глаза безумно смотрели на Драко через перекошенные очки. Драко был ошеломлен. Он смотрел на Гарри с не меньшим ужасом, чувствуя, как лезут на лоб глаза. Губы все еще горели. К лицу все еще приливала кровь. В нижнем белье творилось что-то непонятное. Он не мог пошевелиться. Потом рука Поттера медленно, как будто ее тянули за невидимые нити, поднялась и пригладила Драко волосы. Малфой рвано вдохнул. Поттер отдернул руку и побагровел. Он наклонился, поднял что-то с пола и припустил по коридору. Драко увидел, как вздымается невидимая ткань, и Гарри исчез. У Поттера была мантия-невидимка. Поттер его поцеловал. Желудок Драко снова сделал сальто, но на этот раз не от тошноты. По позвоночнику ползли мурашки, как будто он уходил в пике на метле. А губы все еще горели. Драко взглянул на целомелу. Может, не такая уж она и дрянь?