Часть 1
19 апреля 2013 г., 11:49
Джинн всегда любил разбирать, чего же на самом деле хотят его господа. Что скрывается за вуалью желаний, которые они осмелились озвучить. И когда дух понимал это, то что-то гасло у него внутри. Господа были ему более не интересны.
...Жестокий и дерзкий мальчишка, смеющийся над слабостью. Садистичный и гордый, он сжимал браслеты на его запястьях всё сильнее, а потом шептал: "Жаль, что на духе не останется синяков". И тогда в его небесно-синих глазах светилась такая тоска, что несуществующее сердце в моей призрачной груди замирало и сжималось, не в силах помочь.
Он просто хотел, чтобы его помнили.
...Изящная хрупкая танцовщица с ярко-алыми шелковыми лентами, обвивающими тонкие смуглые запястья. Капризно изгибающиеся губы и змеиные зелёные глаза. Она пыталась поймать его руки, сжать их в своих маленьких ладонях, пыталась поцеловать вечно ухмыляющийся рот. Ради неё он впервые стал почти-человеком. Подарил ей тепло кожи и мягкость волос, подарил запахи и звуки.
Она хотела чувствовать.
...Сутулый старик с молочно-белой бородой, падающей на впалую грудь. У него были удивительно молодые глаза - золотисто-карие, насмешливые и озорные. Он до самой смерти ловил в морщинистые руки солнечный свет, играл с зеркальцем и пытался поймать бабочку. Его последним желанием было - умереть в полёте.
Он хотел жить. До последнего.
Сколько их было? Джинн уже не помнил, хозяева сменяли друг друга с умопомрачительной для духа скоростью. Запомнились только эти трое - их желания были такими яркими, их жизни - как бенгальские огни, которые дух всегда так любил. Последним хозяином был...
...Ладный паренёк с вечно улыбающимися губами, в дырявых шароварах. Он любил так пылко, так трепетно, и готов был броситься за любимой в самую опасную переделку. Он отдавал последний кусок хлеба нищенкам, а сам стонал по ночам просто потому, что безумно хотел есть. Он до самого конца был ребёнком с совсем не детской душой.
Чего хочет Аладдин, Джинн не понял до сих пор.
