Процесс не линеен...

1. Глаза открылись и перед ними предстала неясная картина. Длинный коридор без окон и дверных проёмов, а по стенам темно-бордовые шторы. В помещении не было ни ветра, ни звуков, из-за этого казалось, что само время здесь застыло и прекратило свой бесконечный бег. Бесконечен ли он?.. - Что я? – метался в голове один вопрос. В голове столь опустошенной от мыслей и лишенной малейшего намека на осознанность, что этот нелепый коридор казался привычным. Пространство перед глазами начало резко вытягиваться – коридор стремительно увеличивался в размерах. Бордовая драпировка чуть колыхнулась и на шторах, словно на экране проектора появились картинки, а помещение заполнили непонятные, но до боли знакомые звуки и запахи. - Кто я сейчас? Процесс не линеен… 2. Я долго стояла на пороге, не решаясь войти. Сверлила глазами надпись на вывеске. Золотистые на чёрном фоне буквы, причудливо извиваясь, гласили: «Экстрасенс Тамара. Приёмные дни с понедельника по субботу. Время приёма с 9.00 до 21.00». - Сегодня точно не воскресенье и обеденного перерыва здесь нет. А может и вправду, я схожу с ума и мне нужен психотерапевт, а не вот это вот всё?! - Этот вопрос нужно было задавать себе раньше. И раз уж ты всё равно пришла – входи, - послышался откуда-то сзади приятный, но совершенно незнакомый женский голос. - Вы, по всей видимости, Тамара? Я представляла Вас… - Немного старше? Или страшнее? Проходи, располагайся. Может кофе? Он располагает к приятной беседе – щебетанье Тамары сразу отвлекло меня от всяческих мыслей (и дурных в том числе) - Пожалуй, не откажусь, - на улице стояла осенняя дождливо-ветряная погода и я в значительной степени замерзла. Хотелось согреться и услышать уже наконец-то что-нибудь более или менее успокаивающее. - А ты ожидала увидеть старую ведьму с копной иссиня чёрных всклокоченных волос и кривыми зубами, которыми нужно обязательно скрипеть? – усмехнулась женщина - Ну что-то вроде того. Я знаете ли не особо верю во всю эту колдовскую чушь. Гадания, предсказания, снятие порчи, сглазы всякие. - Тогда что же привело тебя ко мне? Не верила бы – тебя бы не было здесь. Сомнение – вот двигатель прогресса. Если сомневаешься, всегда лучше сделать, а уж после разбираться. - Сомнительная теория – выдала я слабый словесный каламбур в попытке разрядить обстановку. Весь этот разговор мне весьма наскучил, а ситуация начинала давить на нервы. Я снова и снова задавалась немым вопросом: «Какого хрена я тут делаю»? Пока Тамара колдовала на кухне над туркой с кофе, я принялась разглядывать квартиру. Здесь не было гадательных свечей, ведьминого алтаря для ритуалов, по комнатам не разносился аромат благовоний. Даже амулетов и оберегов я нигде не увидела, хотя очень ожидала. Уж на худой конец «ловец снов» должен был здесь быть! Слишком уж современная и дорогая обстановка царила здесь. - Вы, наверное, хорошо зарабатываете. Много людей приходит к вам со своими бедами? - я не унималась, пытаясь подловить ведунью на явном вранье. Это облегчило бы мне задачу. Обман раскрыт, экстрасенсов не существует и, так как мне здесь не помогут, можно со спокойной душой идти к психотерапевту. - С бедами – это не ко мне! – отозвалась с кухни Тамара. – Я могу увидеть, что-то из вашей жизни, прошлой или настоящей. То, что не явно, что скрыто от нашего понимания, но влияет на жизнь исподволь. Знаете, так бывает, человек сталкивается с чем-то или кем-то, понимает, что это важно, но никак не может объяснить. Вот, с этим вот ко мне. Я даю ответы на вопросы, но не раздаю советов. Не снимаю порчей и не лечу людей травами. Я просто вижу немного больше, чем иногда самой хотелось бы. - Да, тогда я по адресу. Если это действительно так. Тамара вынесла на серебристом подносе кофейный набор. От такого аромата сразу немного закружилась голова. Он словно густой туман обволакивал и сознание, и материальную часть мира. Казалось, протяни руку, и ты сможешь его потрогать. Мысли стали податливее, а разговор потёк более плавно. - Ну наконец-то я увидела у вас хоть что-то интересненькое! – воскликнула я. Кофейные чашки и турку украшал причудливый узор. Что-то среднее между иероглифами и цветочными вензелями. Явно колдовские штучки! - Не более чем безделушка, купленная за бесценок, - равнодушно проговорила Тамара, прихлёбывая кофе. – Приобрела на распродаже в индийском магазинчике, посетителей порадовать. Скептиков вроде Вас такой набор повеселит, а слепо верящих в магию – убедит в том, что я не шарлатанка. - А Вы – шарлатанка? - Да уж, с таким вопросом ко мне еще никто не приходил – рассмеялась Тамара. – Нет, хотя впрочем, если по результатам нашей беседы Ваш скептицизм не улетучится, то можете мне просто не платить за услуги. Начнём? Я только согласно кивнула головой, так как была активно занята дегустацией напитка. - Что же Вас привело ко мне? - Понимаете,- неуверенно начала я,- со мной произошел странный случай в больнице. С тех пор мои сны очень сильно изменились. Они стали более яркими, насыщенными. Из них пропала вся, присущая сновидениям, нелогичность. Я будто вижу всё наяву. - Вас это пугает? - Да вообщем-то не особо. Но я запоминаю не только сны, но и все ощущения, запах, звуки. Словно это воспоминания о прошлой жизни. Такое возможно? - Вполне. Наша сознательная часть не может помнить своих перевоплощений, это скорее та часть, что многие ошибочно называют душой. Ведь именно она продолжает своё существование после физической смерти телесной оболочки. Вы верите в реинкарнацию? - Иначе бы я не пришла. Это, пожалуй, единственное, во что я верю. - Я не буду просить Вас рассказать мне о своих снах, иначе это нарушит чистоту зрения, я начну путать реальные видения с моей интерпретацией ваших рассказов. Если в последующие полчаса вы увидите или почувствуете что-то странное, прошу Вас, не пугайтесь! – сказала Тамара и извлекла из шкафа классический хрустальный шар. После её слов сердце моё дрогнуло. В голосе экстрасенса звучала не то тревога, не то озадаченность предстоящей работой, но голос Тамары стал заметно ниже и зазвучал глубже, пропала, ставшая уже привычной весёлость, даже ироничность её речи… 3. Солнце начало слепить глаза и она открыла глаза. Лениво потянулась на задних лапах и вдохнула аромат летней лужайки. Мери — так звали это прелестное голубоглазое пушистое существо. Кошка жила в семье Джо так давно, что уже стала практически членом семьи. Странности в её нетипичном кошачьем поведении уже никого не смущали. Мери с удовольствием ходила купаться на озеро. Она не просто плавала со всеми, она научила держаться на воде маленькую Люси. Анна, хозяйка дома, раньше удивлялась тому, что Мери по долгу смотрится в зеркало. Хотя бытует мнение, что кошки вовсе не видят отражения в зеркале. Так ли это? В семье Джо уже давно сомневались. - Мне кажется, что скоро наша Мери начнёт воровать не бекон со стола, а мою косметику, - шутила Анна. - Поверьте, когда-нибудь мы застанем её за тем, что она учится держать в лапах тушь. Мери лежала на солнце и чувствовала, что устала. Ужасно устала! За свою долгую кошачью жизнь она успела повидать так много и всё её начинало раздражать. Проделки маленькой Люси становились всё более грубыми. Можно дёрнуть за хвост или скинуть её с кровати во время сна, ведь она причиняет неудобства. Люси выросла и ей больше не нужен ангел-хранитель. - Ах, люди! Они такие смешные. Думают, что они наши хозяева, что это они «в ответе за тех, кого приручили». А это мы приходим в их жизнь, чтобы оберегать и спасать. - слегка раздраженно перебирала в голове мысли эта очаровательная кошка. Да, кошки, оказывается, умеют мыслить и куда лучше человека! - Мне больше нечего дать этим людям и меня ждут в другом месте. Я нужнее там! Но где же я буду теперь? - думала кошка, погружаясь в безмятежный сон. - Какие красивые у них бордовые занавески! Всё же у Анны бесподобный вкус. А в окне соседнего дома ветер колыхнул такие же точно занавески истошно яркого синего цвета... 4. Стоял октябрь. Утро было уже холодным, а траву рядом украшал неестественный багрянец. Ждали наступления. По данным разведки должно было громыхнуть справа. Дыхание сержанта Нефёдова становилось тяжелее, веки слипались – третьи сутки без сна. Он смотрел на пожелтевшую осеннюю траву. Капли росы поблескивали в скудных лучах солнца, словно застывшие слёзы. Здесь никто давно не плачет – приказа нет! Были ли здесь те, кто хотел этим утром умереть? Нет, никто не ждал смерти, как избавления. Ни больные, ни уставшие бойцы не ждали избавления от мук. Они ждали конца. Конца боя, войны, а не жизни. Плакать нельзя, природа плачет за них. И эта застывшая капля на тонком стебле пожелтевшей травы, напомнила ему слезу матери, прикрытую прядью кудрявых пшеничного цвета волос, тогда еще не поседевших. Нефёдов услышал свист и мелькание копыт по верхнему краю окопа чуть не сбило его с ног. Он упал на землю. Хотел окрикнуть товарища, но увидел лишь разметавшиеся его руки и в странной позе застывшее тело друга. Звуки… они разом ушли из его мира. Что произошло? Он еще не понимал. Позже в документах он увидит слово – контузия. Но это будет потом, а сейчас теряя сознание, он видел в мелькании лошадей и мундиров, выбивающиеся из-под пёстрой косынки локоны, цвета спелой пшеницы, голубые цветы узора на крынке с ароматным молоком и развивающиеся над кухонным окном бордовые занавески… 5. - Мила! Мила, доброе утро, моя девочка! – услышала девочка счастливое воркование матери. - Странное утро, - подумала девочка, с несвойственной её возрасту серьёзностью. – Мама, а эти шторки здесь всегда висели? - Конечно, милая! Я купила их сразу, когда ты родилась. А почему ты спросила? Утро для Милы было действительно странным. Комната, в которой она просыпалась каждое утро, сегодня казалась ей совсем другой. Её окружали те же предметы, те же игрушки, но она видит их будто впервые. Девочка даже начала бояться вставать с постели, т.к. она с трудом вспомнила расположение комнат в доме. Всё утро её мучили сомнения, что кто-то нарочно подкидывает ей чужие воспоминания. - Мама, а ты никогда не просыпалась не у себя дома? - Конечно, просыпалась. Мы не раз оставались в гостях с ночевкой. Помнишь, прошлым летом у бабушки. - Нет, мамочка, я не об этом,- не унимался ребёнок. – Вот ты просыпаешься у себя дома, а он вроде как и не твой. Ты помнишь, что тут должен стоять немного другой стол и ковёр был другой. Присматриваешься, вроде твой дом, а может и не твой. - Милая, ты меня пугаешь! Тебе что-то плохое приснилось? – мать была не на шутку встревожена вопросами пятилетней дочери. Пять лет – это критическая отметка для памяти. Мила многое забудет с этого самого дня, свои детские шалости, первый снег и первые розовые лакированные туфли, то что было так важно до сегодняшнего дня. Больше никогда дом или другие предметы не будут менять своих очертаний ни в её памяти, ни в её воображении. Память изменилась, и это произошло именно сегодня. Но почему из всех запечатлевшихся в памяти событий за тот самый день, Мила больше всех выделяет бордовые занавески, которые, как ей показалось, появились на окне её комнаты именно в то утро? 6. - Что я? – метался в голове один вопрос. В голове столь опустошенной от мыслей и лишенной малейшего намека на осознанность, что этот нелепый коридор с бордовыми занавесками по стенам казался привычным. Пространство перед глазами начало резко вытягиваться – коридор стремительно увеличивался в размерах. Бордовая драпировка чуть колыхнулась и на шторах, словно на экране проектора появились картинки. Лучи предрассветного солнца на американской лужайке возле дома, затмевались мельканием лошадиных копыт. Запах манной каши невозможно было отделить от запаха сгоревшего пороха. - Кто я сейчас? – мысли в голове начали приходить в некий порядок. – Процесс времени не может быть линейным, поэтому я могу быть кем угодно и где угодно. Я помню и осознаю себя сразу в нескольких телах, которое контролировать? Постепенно начала возвращаться и осознанность конкретного тела. Из вытянувшегося коридора стали вырисовываться очертания больничной палаты, а бордовые занавески всё больше походили на далёкий мираж. Я стояла посреди палаты и уже осознавала, что я как минимум человек. Так… следующий шаг – я женщина. Я посмотрела на свои руки. Да, женщина. Предметы стали обретать целостность и чёткую форму. Вот я уже вижу стоящую прямо передо мной детскую коечку и отчетливо слышу плач ребёнка. Еще несколько мгновений и память полностью возвращается. Я вспомнила, что нахожусь в родильном отделении городской больницы и проснулась я от плача собственного ребёнка, к существованию которого я еще не вполне успела привыкнуть. Было ощущение, что за эти несколько минут, которые я простояла посреди палаты, я успела прожить как минимум 4 разные жизни. 7. - Как вы себя чувствуете? – голос Тамары вернул меня в реальность? - Нормально. А что это было? Гипноз? Или я просто спала? Я думала, что мы будем смотреть в ваш хрустальный шар… - Он стеклянный, - довольно резко прервала поток моего красноречия Тамара. Гипноз и сон – это по сути равнозначные вещи. Вы действительно спали, а я, как вы и предположили смотрела в хрустальный шар. Он был своеобразным проектором ваших видений. - То есть, Вы хотите сказать, что мы видели с Вами одно и то же? – спросила я без малейшей попытки скрыть недоверие в голосе. - Надеюсь. Но с таким я столкнулась впервые. Ваши сны, ваши видения столь отчетливы. В них множество деталей, которые не могут оставаться в памяти столь долго. Это навело меня на некоторые сомнения. - Это странно. Даже учитывая вашу профессию. – мне было интересно к каким же выводам пришла Тамара, хотя внутренне я уже знала ответ. - Это не реинкарнация. Но это действительно всё Вы, в разных своих воплощениях. После увиденного сегодня, я больше никогда не поверю в гадания, в классическом понимании их сути. Невозможно заглянуть в будущее, т.к. процесс времени не прямолинеен. Как равно невозможно отмотать время назад и что-то изменить в прошлом, т.к. процесс времени не может быть и ретрограден. - Вы хотите сказать, что процесс времени вообще не линеен? - Совершенно верно. Вы видели лист Мёбиуса? - Имела удовольствие. Полагаю, что подобно этому листу, не имеющему единой плоскости при кажущейся простоте, время не имеет ни начальной, ни конечной точки. И мы можем находиться в любой его точке в зависимости от того, над каким своим воплощением берём контроль? - Примерно так. Т.е. либо всё это происходит одновременно, либо в хаотичном порядке. Но никак время не может представлять собой прямолинейно устремленный вектор. Именно поэтому Ваша память столь детальна. Вы уловили момент перехода от одного состояния к другому в момент самоосознания в больнице. Я думаю, для каждого из нас существует свой уникальный «коридор». Вопрос, какие только там занавески? 8. Деньги Тамаре я, конечно же, заплатила. Ответила ли она на мои вопросы?.. Скорее она их только преумножила. Но определенная вера в её слова у меня еОть. Р      адует одно, что наши ученые могут жить и работать спокойно. Ведь если процесс времени не является линейным, значит в его хаотичности закон его бессмертия. Была ли я в то утро в больнице близка к пониманию истинных законов мироздания? Или это просто сильный выброс адреналина и других гормонов дал такой странный результат. Я не претендую на истинность своих выводов...