Инквизиторы. Подарок судьбы

      — Скажи, Кейт, только честно! Эту ночь ты провела с Охотником?       Ох, чё-ёрт. Прознал-таки. А ведь я больше всего хотела, чтобы о моих связях с Ра'архом не узнал именно Макс. Хотя, чего ещё можно было ожидать? Ведь, как пить дать, сегодня ночью я опять громко стонала на весь ярус. А он, наверное, услышал и догадался.       — А с чего ты вдруг пришёл к таким выводам? — решаю всё же уточнить, натянув маску беспристрастия.       — Ты меня за дурака держишь? — прищурившись, злостно вопрошает паренёк. — Думаешь, что я ошибся, не узнав именно твой голос, вернее громкие стоны, когда проходил мимо каюты Охотника сегодня ночью?       М-да. Мои предположения подтвердились. Даже не знаю, что теперь ответить. Не получится сейчас врубить дурочку и попытаться отбрехаться в очередной раз.       В растерянности оглянувшись на всех остальных из Инквизиторов, замечаю их встревоженные взгляды. Тоже взволнованы. Они-то давно догадались о наших связях с Ра'архом. Один Макс ничего не знал. Я понимала, что когда-нибудь эта тайна станет явной, но не хотела, чтобы об этом маленьком секрете знал именно Джоуэл. Ведь мне было известно, что он не просто каждый раз пытался заполучить моё внимание, хоть и делал это таким наглым и похабным способом, подшучивая в извращённой форме и постоянно пытаясь затащить меня в постель. Ведь он явно испытывает ко мне неравнодушие. И всё это время мне удавалось отнекиваться. Да только теперь точно не получится, потому как, можно сказать, была поймана с поличным. И я виновато опустила глаза, тяжело вздохнув, потому что ощущала угрызения совести. Надоело постоянно лгать. Нужно расставить все точки над «i».       — Давай поговорим с глазу на глаз, — предлагаю через минуту размышлений и, на удивление, Джоуэл быстро согласился, после чего мы зашли в одну из открытых кают корабля.       И с чего мне начать? Как объясняться? Я в полной растерянности. Снова вздохнув, усаживаюсь на жестковатую кровать в каюте, а паренёк останавливается около закрытой двери, явно ожидая объяснений.       — Так это всё же правда, что ты спишь с Охотником? — опередил меня Макс, скрестив перед собой руки, и я молча кивнула, подняв глаза и заметив его негодование в виде играющих от злости желвак на скулах. — Почему же ты врала? Почему говорила, что только лишь несёшь ответственность за него перед генералом?       — Но это действительно так, Макс, — иронично усмехаюсь. — И скажи мне пожалуйста, почему я должна была о наших связях рассказывать кому-либо? Это моя личная жизнь. И тебя она, если так подумать, никаким боком не касается. Ты мне ни муж и уж тем более ни парень.       — А ведь именно этого я и хотел всегда добиться, Кейт! — вдруг повысил голос паренёк, заставив немного напрячься и удивиться. — Я всегда хотел стать для тебя больше, чем просто подчинённым.       — Ну извини, но, по-моему, ты хотел просто затащить меня в свою постель, чтобы я стала очередной в списке твоих побед. Ведь я была единственной, кто постоянно отказывала тебе, кто не клюнула на твоё обаяние. Да только я не приветствую таких отношений между подчинённым и командиром.       — Да? А что ты тогда скажешь насчёт себя и Охотника? — не унимался Джоуэл, сделав шаг вперёд. — Какие отношения между вами? Просто секс?       — Да! — отвечаю, как ни в чём не бывало, непринуждённо пожав плечами. А что уже скрывать?       — Но почему именно с ним, Кейт? Почему твой выбор пал на него? — снова повысил тон Джоуэл, с каждым словом приближаясь на шаг, заставив насторожиться. — Чем я хуже его?! — загорланил он уже громче, подойдя почти вплотную, и его такое поведение становилось пугающим.       — Твою мать! Да мне откуда знать, чем ты можешь быть хуже или лучше Охотника? — Нервно усмехаюсь, растерянно хлопая ресницами. Не, я, конечно, могла перечислить все плюсы и минусы, но не буду. — Ну вот как я вас сравнить-то могу? Ведь с тобой у меня ни разу не было.       И в этот миг произошло то, чего я, в принципе, уже ожидала. Макс просто завалил меня на кровать, уселся сверху и припечатал запястья к жёсткой поверхности ложа.       — Так дай мне возможность показать, на что я способен, — вкрадчиво и тихо проговорил он, глядя глаза в глаза, и могу поклясться, что в его серо-голубых омутах смогла увидеть тот огонь вожделения и желания вкупе со злобой и обидой.       Но могу сказать с уверенностью одно: меня это не впечатлило. Даже сердце не ёкнуло, не промелькнуло какое-либо волнение, страх, паника или жалость. Ничего. Абсолютно. И это как раз и удивляло. Будто я на миг очерствела и перестала что-либо чувствовать. А в мыслях вдруг отчётливо предстали алые глаза Ра'арха, от чего в то же мгновение сердце встрепенулось и увеличило ритм, разнося возросшее волнение по всему телу. С чего вдруг? Почему такие чувства накрыли меня только от одного воспоминания об этих багровых глазах, проникающих в самую глубь сознания, подчиняющих и гипнотизирующих? Почему моё сердце так трепещет?       — Пусти меня, Макс, — совершенно спокойно прошу подчинённого, но тот лишь сильнее сжал мои запястья и стал наклоняться ниже, приближаясь к моему лицу. А потом и вовсе сделал резкое движение и нагло впился в мои губы своими.       Вот тогда я и запаниковала, начав брыкаться, да только попытки вырваться были тщетны, и я вынуждена была применить хитрую смекалку. Я просто ответила на поцелуй, что привело к тому, что Макс проник своим языком в рот, углубляя свою страсть. Честно, мне стало до безумия противно в этот миг. Но так было нужно для того, чтобы в следующий миг от порывов нежности Джоуэл потерял бдительность и отпустил мои запястья. Вот тогда-то я и решилась пойти на крайние меры. Гнев мгновенно завладел мной, схватив паренька за волосы, я потянула их назад, от чего Макс отстранился и зашипел от боли, зажмуриваясь. И затем я просто извернулась и со всей дури долбанула с колена ему в пах, сразу отпихивая незадачливого ухажёра на кровать, поднимаясь и отходя к двери, брезгливо вытирая губы тыльной стороной руки и плюясь.       — Ты опять переходишь границы, Макс, — гневно шиплю на него сквозь зубы, хмуря брови. — Как я могу дать хоть какой-либо шанс тому, кто готов в отчаянии применить силу, чтобы добиться своего?       — Скажешь, что Охотник такого не делал с тобой? — хрипло просипел паренёк, более-менее успокоившись и уняв боль от моего удара, принимая сидячее положение. Благо ударила не сильно, но всё равно весомо. Вон как кривится от боли до сих пор.       — Представь себе, — язвлю в ответ, прищуриваясь и подбочениваясь. — Хоть он и может быть злым, грубым, безжалостным и бессердечным убийцей, но он не заставлял меня и не принуждал. Он делал так, чтобы я сама дала своё согласие на соитие с ним. И именно я была той, кто по собственной инициативе приходила к нему ночью. Вот как раз этим ты, наверное, с ним и отличаешься. Ра'арх – более внимателен, а ты, Макс, слишком груб.       — Вот оно как. Да ты, Кейт, прямо боготворишь его, — снова с недовольством и гневом отозвался Джоуэл, а затем поднялся, приблизившись на несколько шагов. Стоит, сердито сжимая кулаки и хмуря брови. — Знаешь, я, конечно, очень шокирован, узнав правду о тебе и Охотнике. Меня сейчас так обуревают обида и злость. Я просто готов рвать и метать! Но кое-что я могу сказать со всей уверенностью: я не отдам тебя ему! Слышишь? Я не сдамся и докажу, что не хуже этого клыкастого хрена.       — Твоё право, — отчеканиваю безэмоционально, ничуть не удивившись такому заявлению. — Но больше не перегибай палку. Мне и так нервотрёпок хватает.       Договорив, наконец разворачиваюсь и выхожу из каюты. Нам с ним не о чем больше разговаривать. Теперь я поняла, что именно можно ожидать от Джоуэла. Надеюсь, у него хватит ума больше не доходить до таких крайностей, как в каюте некоторое мгновенье назад. Почему не стала отвергать его порывы что-либо доказать мне? Да потому что это его выбор, и я не вправе осуждать его. Пусть пытается, глядишь, может по-другому будет ко мне относиться, а то в последнее время он из-за своей ревности стал слишком заносчивым.       Войдя в зал управления, тяжело вздыхаю и тут же замечаю на себе встревоженные взгляды остальных ребят. Лишь Охотник, рассевшись в кресле пилота, смотрел на меня пристально, изучающе, слегка сощурившись, словно хотел понять, что произошло, что я чувствовала в этот момент. И я решаю разрядить обстановку, сменив тему.       — Ра'арх? Как я поняла, корабль полностью готов к эксплуатации.       — И? — коротко рокочет тот.       — Когда мы можем уже полететь на Сургут?       — Да хоть сегодня вечером или завтра утром, — фыркает он в ответ, подперев голову рукой, сжатой в кулак, при этом упираясь локтем в подлокотник.       — Отлично, — довольно улыбаюсь, не выказывая ни единой эмоции, и обвожу взглядом свой отряд. — Тогда вылетаем завтра утром. А сегодня задачей остальных будет подготовиться к отлёту и самому заданию. Стив и Смит вместе с Грувом наберут необходимое количество провизии с учётом предпочтения каждого из нашей команды. Надеюсь, на этом корабле есть морозильная камера или холодильник? — Опять обращаю взор на Охотника.       — Обижаешь. — Развёл лапами в стороны косматый.       — Ещё лучше. Пожалуйста, покажи ребятам, — похвально заявляю, подбочениваясь. — Моей же задачей будет сходить к цахатке и доложить о том, что мы согласны выполнить её задание.       — Майор, с вами всё нормально? — внезапно интересуется Траггер, и я утвердительно киваю, наградив его непринуждённой улыбкой. Волнуется. Приятно. Но скрою пока истинные чувства. — Надеюсь, Макс ничего такого вам не сделал и не обидел? — Уже нахмурившись, посмотрел Мич в сторону выхода в коридор, где, обернувшись, сразу замечаю Джоуэла со скрещенными на груди руками, подпирающего стенку.       — Нет. Всё нормально. Мы просто поговорили, — не сводя глаз с паренька, отчитываюсь, дабы унять волнения Траггера. Не хочу, чтобы остальные ребята волновались, а то ещё ополчатся на Макса. Сама во всём разберусь.       Закончив с раздачей указаний, разворачиваюсь и собираюсь уйти, да только выход мне преградил Джоуэл. Ну что ему ещё надо?       — Я пойду с тобой, Кейт, — заявляет он твёрдо и решительно. Вот же приставучий.       — Нет! Я пойду одна, — пресекаю его порывы на корню, выставив перед собой руку, и шустренько ретируюсь в коридор.

***

      Как только Ке'иит ушла, воцарилась напряжённая атмосфера. Уманы молчали, кто-то тяжело вздыхал, кто-то думал о своём, а кто-то буравил меня своим ненавистным взором. Вот же хмырь! Надеюсь, он ничего не сделал с Ке'иит. Потому что, если узнаю, что он что-то сделал ей, клянусь Кетану, я с великим удовольствием покромсаю его своими запястными клинками. Ке'иит моя! И этот хмырь поплатится, если хоть пальцем её тронет.       Надо бы разрядить обстановку. А то висящее напряжение в воздухе можно было резать кинжалом.       — Кажется, ваш командир велела заняться подготовкой к заданию, — уверенно произношу, обведя присутствующих уманов строгим взором, и они обратили своё внимание на меня. — Чего тогда расселись?       — Да-да! Стив, Смит, Грув, — заговорил следом тот самый самец, с которым я устраивал спарринг в тренировочном зале. Траггер, кажется… Имя его мне не выговорить. Сложно слишком, — вам было велено запастись провизией. Приступайте.       И три названных бойца тотчас послушно поднялись, направившись выполнять распоряжение. Остальным широкоплечий уман приказал тоже готовиться, и они шустро двинулись на выход. Да только хмырь всё ещё стоял в проходе и прожигал меня взглядом. А я еле сдерживал порыв встать и свернуть ему шею. Слишком он дерзкий. И слишком бесит меня! Прознал о нашем с Ке'иит соитии этой ночью? Ха! Разозлился из-за этого? Отлично. Второй негласный бой окончился триумфом. Моим триумфом.       — Макс, тебе особое приглашение надо? Иди, тоже готовься, — забурчал на него Траггер, подойдя к выходу из зала управления.       — Сейчас пойду, — сухо кинул своему товарищу хмырь, и второй самец, устало вздохнув, махнул на него рукой, после чего исчез в проёме, выйдя в коридор, лишь его шаги отражались эхом от стен, удаляясь с каждой секундой.       А этот гад умановский стоит, скрестив руки, и продолжает глядеть на меня. Достал!.. Хорошо… Посмотрим, что будет дальше. Какие действия он предпримет?       — Хочешь поговорить, или сразу смахнуться? — рычу, хмуря надбровные дуги и сдерживая порыв раздражения.       — Хочу взять и прострелить тебе башку, — сквозь зубы процеживает уман, положив руку на своё оружие. Вот же наглец. — Да только Кейт меня возненавидит за это.       — Та же хрень. С удовольствием бы сейчас обнажил клинки и загнал бы их тебе прямо в глотку.       От представления произнесённых слов аж процарапал подлокотник когтями. Злость была настолько сильна, что могла вот-вот выплеснуться наружу. Да только разум сразу напоминал о последствиях, и я сдержал порыв ненависти, медленно вздохнув, тем самым возвращая былое спокойствие.       — Не пойму, что Кейт так привлекло в тебе? — вкрадчиво произносит уман, прищуриваясь. — Почему она пришла именно к тебе?       — Потому что член побольше, — решаю нахально съязвить, раздвинув верхние жвала, имитируя умановскую мимику. — Ой, извини, я это вслух сказал?       Как на мои слова отреагировал хмырь. Как он напрягся от злости. Это неописуемо. Еле сдержался, чтобы гаденько не загоготать на весь зал. Шикарное зрелище.       — Слышь, хрен, ты не зазнался? — спустя миг отзывается уман, гневно хмурясь.       — А что? Веский аргумент, разве нет? — продолжаю довольно злорадствовать, откинувшись на спинку кресла, при этом ехидно скаля клыки.       — Сомневаюсь, что Кейт будет оценивать по таким критериям.       — Ты её плохо знаешь.       — А ты, значит, уже хорошо её узнал? — Сжимает он кулаки от явного гнева. — Короче, слушай сюда. Мне плевать, кто ты, но Кейт я тебе не отдам. Понял, клыкастый? Я тоже не лыком шит. И на многое способен.       — Особенно мастерски доводить её до белого каления своими похабными шуточками, — тихо гогочу, наблюдая, как хмырь еле сдерживает ярость. Его уже аж трясёт от злости. Хе-хе. А я не могу, чувствуя неимоверное превосходство и триумф. О, да. Всё аж клокочет внутри от ехидства.       — Вот увидишь, Кейт будет моей, — изрекает уман уверенные обещания, которые ничуть не задели меня.       — Сомневаюсь, — коротко рявкаю, и тот, злостно стукнув по металлической стене кулаком, разворачивается и уходит.       Как же я хотел громогласно загоготать ему вслед, злорадный смех так и распирал, так и рвался наружу. Доказать он что-то решил. Ну-ну! Удачи! Он слишком заносчив и резок. Если бы Ке'иит хотела бы быть с ним, то давно бы согласилась. Хотя, откуда мне знать? Эта самочка непредсказуема. Никогда не знаешь, что она вычудит в следующий миг. Но именно это как раз и подначивает меня всё больше и больше. Ке'иит не такая, как те самки, которых мне довелось повстречать в жизни. Абсолютно другая.       М-да, Ра'арх, признай, ты без ума от неё. Готов стать её покорным рабом, только чтобы она была рядом и одаривала своим вниманием. Какая же она коварная и хитрая всё же. За такое короткое время смогла подчинить себе самого Охотника. Или я просто такой слабак? Но скажу не тая, что с ней я готов проявлять такую слабость, потому что этого желает моё сердце, которое обливается тёплым трепетом, когда вижу эту самочку. Она смогла исцелить мои душевные раны, смогла дать то, чего я так долго искал – понимание и поддержку. Воистину Ке'иит стала моей спасительницей, что дала мне новую жизнь. Даже не могу поверить, что наконец нашёл то место, где могу быть самим собой, не боясь, что кто-нибудь меня за это упрекнёт или накажет. Обожаю её. Всю. И хрен этот хмырь её у меня отнимет. Ему придётся хорошо постараться, чтобы сделать это.

***

      Идя до цахатки, я неустанно размышляла над тем разговором с Максом. Думала, что буду испытывать вину и жалость, но не почувствовала ничего. Почему? Неужели я стала настолько чёрствой? Нет. Кое-что всё-таки ощутила. Мне было противно от прикосновений и поцелуя Джоуэла. Даже сейчас ощущаю отвращение. Бр-р! Странная я стала. Сама себя не узнаю. Но опять же, когда думаю о Ра'архе, сердце начинает в тот же миг взволнованно трепетать в груди. Да что ж такое? Что со мной происходит? Неужели я… Нет!.. Быть того не может. Он же Охотник, мать его! Всё, я схожу с ума.       «Голубая лагуна» встретила той же заводной музыкой, лазерными всплесками и непринуждённым смехом посетителей. Девицы так же выкаблучивались возле шеста, а мне до лампочки. Иду, полностью погрузившись в свои думы. Так! Надо успокоиться. Это отвлекает. Делаю резкий вздох и стараюсь очистить разум от посторонних мыслей. Вроде помогло. Теперь пойду, поговорю с заказчицей.       А та самая белокожая глава данного притона находилась в том же помещении, что и в прошлый раз. Захожу, отодвинув полы тяжёлых портьер, и застаю её там, разговаривающую с тем самым цахатом, которого я видела в ангаре, когда у них арендовали звездолёт. Красивый. Но не то. Боги! Да что опять со мной?! Опять почему-то Охотника вспоминаю. Да чтоб мне провалиться на этом же месте! Так. Снова надо успокоиться. И вновь вздыхаю, возвращая спокойствие.       — О, Кейт! Какой приятный сюрприз, — затараторила колким тоном цахатка, как-то гаденько ухмыляясь. Ох, не нравится она мне. Ох, не нравится.       — Я пришла сообщить, что мой отряд согласен выполнить ваш заказ, — отчеканиваю даже до безобразия официально, отчего-то вскинув подбородок, словно перед генералом рапортую.       — Отлично! Я и не сомневалась, что вы всё-таки согласитесь, — ехидно улыбается заказчица и через секунду отдаёт распоряжение цахату принести ей какой-то кейс. А сама что-то нажала на своём коммуникаторе и передала мне на мой. И я, взглянув, увидела, что это «что-то» оказалась папкой под названием: «Спасение на миллион». Пф-ф… Такое себе названьице. А тем временем цахат принёс тот самый кейс. Чёрный и маленький, который самец услужливо положил на стол перед цахаткой. — В этой папке все необходимые координаты, данные и фото тех, кого вам нужно спасти. А также того, кого надо убрать, — чётко разъяснила она следом и потянулась к кейсу. — А это задаток.       И тут она шустро открывает кейс, разворачивает его ко мне, и я ошеломлённо округляю глаза, глядя на этот чемоданчик, в котором лежал в специальных креплениях чип, обычно использующийся для хранения кредитов. Как личный счёт.       — Здесь ровно пятьсот тысяч кредитов. Доступ открыт только вам, Кейт, — надменно уточняет заказчица, откинувшись на спинку диванчика. — Вдруг будут непредвиденные расходы. Мало ли что! Остальную сумму отдам, когда лично приведёте спасённых сотрудниц ко мне и принесёте голову того, кого я хочу устранить.       — Голову? — офигеваю от такого условия выполнения задания.       — Именно. В качестве доказательства. Надеюсь, вы помните, что должны всё провернуть без лишней суматохи? Чтобы всё произошло незаметно и естественно.       — Не пойму только, почему? — Нахмуриваюсь, подозрительно прищуриваясь.       — А вам охота привлекать лишнее внимание находящихся там бандитов и уголовников? — изумлённо вскидывает цахатка бровки, ехидненько улыбаясь.       Ну да. Не хотелось бы. Но я решила промолчать. И так, наверное, ясен ей был мой молчаливый ответ, который я выразила, красноречиво скривившись. Закрыв и схватив за ручку кейс, решаю откланяться и уйти. Вроде всё уже оговорили. Все условности.       — И ещё кое-что, Кейт. — Нет, видимо, не все условности.       Оборачиваюсь к ней и замечаю, как цахатка изменилась в лице, став задумчивой. Даже губу нервно покусывает. Странно.       — Хочу вас предупредить, — без какого-либо ехидства заявляет она совершенно серьёзно, вызывая настороженность и замешательство. — Будьте осторожны. Клыкастые вершители закона не дремлют.       Твою мать! И к чему она это сказала? Стоп!.. Неужели она имела в виду… Та-ак… А вот это уже серьёзно.       — Хорошо. Учтём, — предпочла я отчеканить, как ни в чём не бывало, стараясь не показать своё волнение, в одночасье накрывшее с головой. А потом вовсе отворачиваюсь и просто вылетаю из этого злополучного заведения.       Чёрт! Твою медь! И что теперь? Неужели Ра'арх был прав, что нас на Сургуте могут подстерегать его сородичи, что отлавливают преступников и ликвидируют их? И цахатка теперь это подтвердила своими предупреждениями. А вдруг там их окажется целая свора? Что нам тогда делать? Мы вряд ли сможем одолеть их всех. А Ра'арх? Он же может погибнуть, если его обнаружат.       Вот дерьмо! Дерьмо! Как быть? Что делать? Это не задание, а подстава какая-то. Ловушка. И мы хотим добровольно попасть в неё. Вернее, это я так распорядилась, согласившись. Но и не выполнив это задание, я бы подставила ребят. Да что ж такое?! Почему всегда у нас всё через одно место? Ничего никогда не происходит всё гладко.       Так, Кейт. Успокойся. Паника сейчас ни к чему. Надо размышлять логически и хладнокровно. И надо оповестить об этом ребят. Но первым делом должен узнать о подтверждении своих предостережений никто иной, как Охотник. К нему я и поспешила. Надеюсь, он до сих пор на корабле.       Как я неслась к ангару и самому космолёту, аж запыхалась. И немудрено. Сердце из-за волнения и переживаний готово было проломить грудную клетку. У меня даже руки стали дрожать. Соберись, Кейт. Не время истерить! Ага. Вход в корабль открыт.       — Ра'арх? — взволнованно окликаю его дрогнувшим голосом, заходя в зал управления, и Охотник тотчас разворачивается в кресле ко мне. И тут меня накрыло. — Что мне делать? Почему я не послушала тебя? Зачем вообще согласилась на это задание? Какая я всё-таки дура!       Бросив кейс прямо на пол, хватаюсь за волосы и шмыгаю носом. Ужасная паника разрывала всё нутро, путая мысли. Я задыхалась, не зная, как быть дальше.       — Да что стряслось? Чего ты так взвилась? — в недоумении рычит пришелец, и я поднимаю на него свой измученный взор.       — Ты был прав, — уверенно изрекаю, чувствуя, как от безысходности на глаза наворачиваются слёзы. — Нас на Сургуте ждут огромные неприятности. Цахатка так и сказала: «Будьте осторожны. Клыкастые вершители закона не дремлют». А я не верила тебе. Думала, что только запугиваешь, говоря об этих Арбитрах.       — Ке'иит, подойди, — совершенно спокойно просит косматый, и я подчиняюсь, находясь на грани отчаяния, не зная, что делать дальше.       Останавливаюсь в шаге от Охотника, исполином восседающего в кресле пилота, и он внезапно подаётся вперёд, а затем резко хватает за запястье, с силой потянув на себя. Секунда, и я уже нахожусь на его коленях, сразу приходя в смятение и начиная отстраняться. Да только сильные руки обвили талию, не дав возможности вырваться.       — А я ведь предупреждал, но ты не послушала меня, упрямая самка, — укоризненно шипит Охотник, находясь на неприлично близком расстоянии и впиваясь когтями в комбез. Его слова подействовали на меня ещё более удручающе, после чего тихо всхлипываю и утыкаюсь лицом ему в ключицу, расположив ладони на мерно вздымающемся торсе пришельца. — Чего ты теперь так паникуешь? Неужели засомневалась в силе своих подчинённых?       — Я просто боюсь, что вся эта затея окажется ловушкой и кто-нибудь может не только пострадать, но и погибнуть. — Да, именно этого я и боялась. — Я не хочу терять своих бойцов, — молвлю тихо, сжимая кулачки и продолжая утыкаться в грудь Охотника, гортанно урчащего в этот момент. — Ведь тогда буду корить себя всю оставшуюся жизнь, что не уберегла их. Я тогда сразу откажусь от своей должности командира, потому что буду не достойна этого звания.       — Ке'иит, ты, кажется, забыла, что в рядах Инквизиторов теперь есть один из Охотников, — вкрадчиво рокочет Ра'арх, начав поглаживать мои волосы, тем самым пытаясь успокоить, и такие действия возымели эффект, значительно заглушая тревогу. — Поверь, лично для меня не будет удивлением повстречать на Сургуте Арбитра, и мне не составит труда вступить с ним в бой.       — Вот этого я боюсь ещё больше! — горланю решительно, встрепенувшись и заглянув в багровые омуты, в которых промелькнуло изумление. — Ты для меня тоже ценен, как и остальные… И я не хочу тебя потерять.       — Почему? — вдруг прошипел пришелец, не сводя взора, почти касаясь своими ротовыми придатками моего лица, а его когтистые руки скользнули по спине, вызывая мурашки, заставляя сердце встрепенуться и забиться в удвоенном ритме.       Вот. Об этом я и говорила. Только с ним ощущаю такое. Только его горячие прикосновения вызывают трепет, а его глаза и голос будоражат всё естество. Я и правда схожу с ума. Это неправильно! Я не должна чувствовать такое рядом с ним. Мы разные. Не должно быть так. Но тем не менее я на миг поддалась эмоциям, привстала, упираясь коленями в сиденье кресла, по обе стороны от ног Охотника, и упёрлась своим лбом в его, прикрывая веки и обхватывая ладонями лицо Ра'арха, ощущая, как острые щетинки на его перепонках колют кожу.       — Потому что такого на удивление доброго, отзывчивого и внимательного Охотника мне больше не сыскать во всей Вселенной, — правдиво изрекаю без единого стеснения, явственно почувствовав, как Ра'арх замер, по-моему, даже перестав дышать. — Мне вообще до сих пор не верится в то, что я так легко могу общаться с тобой, что могу прийти и рассказать о своих переживаниях тебе, а ты выслушаешь мои панические маразмы и даже постараешься успокоить. И это очень изумляет.       — Ке'иит, тебе говорили когда-нибудь, что ты удивительная и одновременно коварная самочка? — отзывается пришелец спустя миг, заставив невольно улыбнуться, а затем ощущаю, как его руки вновь скользнули по спине, и из его горла вырвалось урчание. — Моя самочка, — внезапно заявляет он следом со всей нежностью, до безумия озадачив и удивив до глубины души.       То, что произошло дальше, не идёт в разрез ни с какими-либо представлениями, ибо Ра'арх стиснул свои объятия, прижимая к себе, и уткнулся моськой в мою шею, зарываясь жвалами в волосы и ввергая в растерянность.       — Что это значит, Ра'арх?! — взволнованно интересуюсь, пребывая в ошеломлённом состоянии от последних слов, произнесённых твёрдо и со всей решимостью, всколыхнувших всё естество.       — То и значит, Ке'иит. Обожаю тебя, — отзывается Охотник с той же уверенностью, начиная тереться жвалами об меня. — Что бы ты ни говорила, но ты моя. И я ни за что не отдам этому хмырю такую нежную, добрую и страстную самку.       Не поняла?.. У меня что, слуховые галлюцинации? Или Ра'арх только что… Да быть такого не может! В неверии отстраняюсь от Охотника и растерянно заглядываю ему в глаза, сразу разглядев в них такую ласку и нежность, от которых сердце тотчас затрепетало в груди, разнося волнение по жилам.       — Нет. Это не может быть правдой. Нет-нет-нет-нет! — Отрицательно качаю головой, размышляя вслух, от чего пришелец вопросительно наклоняет голову набок и начинает клекотать. — Ра'арх, сам подумай, это неправильно. Я же человек, а ты…       — Мне всё равно, — прорычал он с абсолютной уверенностью, приводя в ещё большее замешательство.       Я в шоке! Я даже потеряла дар речи от такого правдивого признания. Он только что таким образом признался в чувствах? Не могу поверить. Это уму непостижимо! Я явно сплю. Ущипните меня! Да только плескавшиеся в глазах Охотника нежность и уверенность убеждали в обратном. И это приводило в исступление. Мозг отказывался всерьёз воспринимать и адекватно анализировать полученную информацию. Мысли путались. Неужели это действительно происходит со мной? Неужели даже Охотники могут испытывать к противоположному полу такие трепетные и возвышенные, глубокие чувства?       — П-погоди, Ра'арх, — заикаясь, изрекаю, слегка отодвинувшись от него и выставив перед собой ладони. — Может ты ошибся? Может принял простое сексуальное влечение за… — У меня даже смелости не хватает произнести это слово из шести букв. Только от полного осознания этого факта начинают смущённо гореть щёки.       — Любовь? — без всякого стеснения закончил мою фразу Охотник, насмешливо приподнимая верхние жвала, и я раскраснелась ещё больше, рефлекторно закрывая лицо руками, услышав ехидное гоготание пришельца. Да он, кажись, наслаждается моим смущением. Засранец!       — Да ты своим признанием перещеголял аж Макса! И удивил меня до глубины души.       — Вот только не надо упоминать при мне этого хмыря, — тотчас изменил свой настрой Ра'арх, гневно застрекотав и фыркнув, клацнув жвалами.       — Ты ещё и ревность тут врубаешь! — пискляво отзываюсь, взглянув на насупившегося пришельца. — Теперь понятно, почему вы так с ним цапаетесь постоянно. А с этого момента, наверное, ещё больше собачиться будете.       — Начнёт зазнаваться, я за себя не отвечаю, — кидает Охотник обещание со всей серьёзностью, от чего сразу нахмуриваюсь, укоризненно глядя на Верзилу.       — Будете опять скубаться, я вам обоим накостыляю, — смело выдаю, тыкнув пальчиком в грудь Ра'арха, и тот гортанно заурчал, подаваясь вперёд.       — Моя самочка злится? — игриво рокочет он, нагло хватая меня за ягодицы и сжимая их, тем самым озадачивая и приводя в ошеломление.       — Ты оборзел?! Я тебе не принадлежу! — взвизгиваю, начиная яро отстраняться от него, упираясь ладошками в торс Ра'арха, вибрирующего от довольного урчания. — Даже если ты признался мне в своих истинных чувствах, это не значит, что имеешь теперь право так нахально домогаться меня. Не забывай, мы заключили сделку о том, что такие похабства будут происходить только после моего согласия.       — Но ты явно запамятовала, что мы расторгли эту сделку, — неустанно приставая, прорычал Охотник, проведя раздвоенным языком по моей шее, вызвав табун мурашек и в одночасье увеличив сердцебиение.       — Хватит! — умоляюще взвизгиваю, испугавшись собственной реакции, и пришелец послушно отодвинулся, стрекоча и заглядывая прямо в лицо. А я так засмущалась, как никогда в жизни не смущалась. — Ты и так вмиг перевернул моё мировоззрение с ног на голову своим признанием в чувствах. Да что там! Сегодня с самого утра весь мой мир перевернулся. Сначала подробности того, что вытворяла я ночью, затем Макс со своими расспросами и доказательствами, потом цахатка добавила переживаний, а теперь ты ещё озадачил и шокировал. Слишком много эмоций за один день для меня. Мозг просто отказывается адекватно воспринимать всё это…       И тут Ра'арх внезапно прикладывает к моим губам свой когтистый палец, заставив замолчать, тем самым изумляя и привлекая внимание, ведь всё это я тараторила с закрытыми глазами, потому что не хватило смелости смотреть ему в лицо.       — Ке'иит, перестань снова впадать в панику. Успокойся, — тихо рокочет он, а затем со всей нежностью проводит ладонью по волосам, зарываясь в них когтями, от чего поддаюсь нахлынувшим эмоциям и блаженно закрываю веки, явственно ощущая, как от тихого урчания пришельца над ухом и его невесомых поглаживаний по голове, волнение и тревога начинают отступать, уходя на второй план. Сердце с каждой секундой стало уменьшать свой бешеный ритм до прежнего спокойствия, а набегающие друг на друга мысли перестали разрывать разум и просто улетучились, превращая сознание в чистый лист. Словно разбушевавшийся шторм вдруг стих и сейчас волны мышления безмятежно накатывают на берег, принося с собой успокоение. Я даже не заметила, как успела во время такого релакса улечься головой на плечо Ра'арха.       Вот как у него так просто получается в мгновение ока взять и утихомирить бурю эмоций, которая минуту назад бушевала внутри меня? Почему он такой чуткий, заставляющий раз за разом восторгаться его внимательностью и отзывчивостью? Засранец косматый. Изумляет с каждым разом, переворачивает всё нутро и тут же успокаивает. А его объятия и близость приносят умиротворение.       Но спустя миг эту идиллию вдруг нагло разрушило громкое урчание моего желудка.       — Ой! — пропискиваю тихо, смущённо рассмеявшись, и отстраняюсь от Охотника. — Блин. Точняк. Я же сегодня весь день не жравши.       — Так какого хрена ты до сих пор здесь? — вскинув надбровную дугу, заявляет косматый, а затем в его алых глазах промелькивают подозрительно ехидные искорки. — Или моя самочка желает, чтобы я покормил её с рук?       Ей-богу, от таких нахальных речей я чуть не чокнулась! Да что ж такое? Этот гад косматый теперь явно перешёл на новый уровень издевательства надо мной.       — Я уже говорила тебе, я не твоя! — Взбеленившись, отталкиваю Верзилу, пытаясь вырваться из его объятий, но в итоге он сам резко убрал руки, от чего тут же теряю равновесие и начинаю заваливаться назад. Взвизгнув, в испуге рефлекторно подаюсь вперёд и хватаю Ра'арха за космы, обрамляющие его моську, и он негодующе взрыкивает, по инерции начиная падать следом, да только в последний момент успел упереться руками в подлокотники.       Как я после этого струхнула. Аж холодная испарина проступила на лбу, отозвавшись ледяными мурашками по спине. Через секунду Охотник нахмуривается и ловким движением заграбастывает меня. Опять! Да только затем он встал в полный рост, при этом оторвав меня от пола и прижав так, что я смотрела на него сверху-вниз, а он с лёгкостью поддерживал меня, расположив сильные лапища чуть ниже ягодиц.       — Вот скажи, Ке'иит, как ты умудряешься вечно создавать такие нелепые ситуации?       Хмурится недовольно, смотря на меня укоризненно, а я лишь непринуждённо пожимаю плечами, невинно улыбаясь. И тут он резко оборачивается влево, в сторону выхода, направив взор на пол. Насторожившись, следую его примеру и бью себя по лбу. А вот о кейсе я уже забыла. В итоге вспоминаю ещё и про папку с файлами на моём коммуникаторе, после чего прошу опустить меня вниз. Хорошо, что внимание Охотника обратилось на явно непонятную для него чёрную штуковину на полу, и он поспешно выполнил мои требования, сразу слегка сгорбившись и решив медленно подойти к чемоданчику.       В конечном счёте обречённо вздыхаю и начинаю показывать косматому кейс. Особенно его содержимое. Как округлились от шока глаза Ра'арха, когда я озвучила сумму, зачисленную на микрочип внутри чемоданчика, он аж раззявил жвала и издал удивлённый стрекот. Минуту спустя закрываю кейс, думая о том, что нужно потом и остальным показать, чтобы не обиделись. Пока что эти кредиты перечислять им не буду. Только после выполнения задания. А то знаю я своих ребят, сразу во все тяжкие пустятся, трынькая финансы направо и налево.       — На моём коммуникаторе папка с файлами, надо пойти сейчас к Бро и попросим у него ноут, чтобы всем показать всю информацию.       — Нет! — тотчас отчеканивает пришелец хмуро, сложив перед собой руки, тем самым удивляя меня. — Сначала ты идёшь в столовую.       — Потом поем, — сразу отмахиваюсь, попутно разворачиваясь и собираясь двинуться к выходу из зала.       — Ке'иит! — строго окликает меня Ра'арх, вызывая мгновенное раздражение. — Это приказ капитана!       — Отстань, — кидаю через плечо, продолжая путь.       — Ну тогда пеняй на себя.       И что вы думаете? Этот гад косматый вмиг сократил расстояние между нами, резко подхватил мою хрупкую персону и нахально перекинул через плечо. Я только и успела коротко взвизгнуть, не одупляя сути происходящего. Да твою ж мать! Это вообще уже наглёшь средь бела дня!..