Он хотел уйти красиво

      Поезд, как назло, часто притормаживал, заставляя пассажиров, что не успели схватиться за поручень, кататься по всему вагону. Возле центральной двери доносился плач из коляски, на которую люди вокруг бросали недовольные взгляды. Стоящая рядом молодая женщина безуспешно пыталась успокоить своего отпрыска.       Юноша в темном осеннем пальто, взглянул на источник звука и, закатив глаза, принялся распутывать наушники. Свободных мест в вагоне не наблюдалось, впрочем, тут удивляться нечему. Даже будним ноябрьским днем питерское метро было забито персонажами со всего города. Тут все двигалось медленно, вязко. Время текло, словно мед с ложки.       Вон стоят две девчушки, лет пятнадцати, явно прогуливающие уроки. Кому нужна школа, когда можно сбежать на премьеру очередного бессмысленного фильма, с очередным фальшивым красавчиком в главной роли? А рядом сидит мужчина, судорожно просматривающий документы. Видимо, едет в какой-нибудь зассаный МФЦ на окраине города. Бедняга. Такие места — сущий ад для нетерпеливых людей. Конечно, в вагоне присутствовали пенсионеры, разной степени состаренности, но зато в большом количестве. Все они, как обычно, куда-то ехали, а вот куда хер знает. Больше верилось в какую-то пенсионерскую секту, чем в путешествие на другой конец города за сахаром по скидке.       Евгений, а именно таким, неприятным на слух, именем наградила мальчика мать, прислонился спиной к двери, аккурат рядом с наклейкой «Не прислоняться». [Интересно, есть ли люди, которые не игнорируют эту надпись?] Места, куда можно было приземлить зад, так и не нашлось, а значит можно прикрыть глаза и слушать какую-то идиотскую мелодию из наушников. Хотя бы до первой остановки с переходами. Там ты уже не стоишь, а пытаешься остаться не затоптанным.       Звук уведомления, слишком громкий для такого состояния, бодрит куда лучше кофе. Выдернув от неожиданности наушник из уха, Рощев достает смартфон. Чертово сообщение, даже не в социальной сети, коих сейчас десятки, нет. Константин Летов пишет ему чертовы СМС-сообщения, причем, не ради скрытности, а она в этом деле важна. Он пишет сообщения потому что в свои неполные двадцать два, в пареньке проснулась страсть к старому. Женя готов поспорить на сотню баксов, что Костик телефон на поясе носит, а в кармане протертых дедовских брюк ждет своего часа старый пейджер. Удивительный человек, хотя это совсем не его, Жени, дело. Главное, что, помимо запаха антиквариата и внезапной ностальгии, Летов приносит эйфорию и спокойствие в маленьких прессованных брусочках. «Не опаздывай.» Коротко и ясно, в этом весь Костя. А в итоге Рощев приедет первым и будет ждать, как кретин. Словно не на встречу с дилером отправляешься, а на свидание со стереотипной девчонкой. Евгений тихо хмыкнул, выходя из вагона.

***

      Ветхий, грязный и поцарапанный столик в фудкорте небольшого торгового центра, подле метро, не внушал особого доверия. Однако, пока на горизонте не было Летова, следовало перекусить. Женя, брезгливо сморщившись, отодвинул пластмассовый стул и сел, располагая поднос с едой перед собой. Пара бургеров и картофель, безусловно, завтрак истинного чемпиона, но это не особо волновало парня, так что, сонно зевнув, Рощев принялся открывать картонную коробочку с бургером. Задумчиво жуя, Евгений оглядывал соседние столики, за которыми, как ни странно, сидели люди. Вновь пара школьников, что бесстыдно прогуливают учебу, супружеская пара с маленьким ребенком и одинокий студент, разложивший на весь столик тетради с конспектами. Ничего примечательного, так что можно позволить себе уткнуться лицом в видео на телефоне. — Приятного, Жень! — раздалось из-за плеча. Рощев аж слюнями подавился от неожиданности. Откашлявшись, [и заплевав весь столик, что уж тут скрывать] Евгений встречается взглядом с, на удивление, хмурым Костей, что уже уселся напротив. — Так можно и инфаркт словить, придурок! — Ты зачем на митинги лезешь, дорогуша? — игнорируя возмущение Жени, почти прорычал Летов, однако лицом остался спокоен. Удивительный человек. Рощев даже не сразу понял претензию, просто нахмурил брови, закидывая в рот ломтик картошки. Константин уставился на парня, внимательно наблюдая за реакцией. Наконец, до Жени дошла суть вопроса, поэтому быстро сделав глоток газировки, Рощев скрестил руки на груди и приготовился защищаться. — Я не… — Тихо, я понял, — жестом остановил его Летов, — Просто пойми простую вещь, пока ты зависишь от меня, я хочу быть уверенным, что ни одна из извилин твоего мозга не решит лезть к большим дядькам. Ты молодой парнишка, не нужно оно тебе. Живи спокойно и не смей тявкать, как вокруг все плохо. Женя кивнул, собственно, не он здесь руководит вечеринкой. Это, конечно, не уняло его желания исправить страну, впрочем Костя это понимал. Но смотреть, как этот мальчишка лезет куда не надо — выше его сил. Все-таки долгие три года поставки товара заставили привязаться к Рощеву, словно к надоедливому младшему братцу-фантазеру. И спасти этого придурка от щупалец политики стало некой целью Кости. Спасти любой ценой.       Летов, не отрывая взгляда от экрана телефона, [нет, все-таки смартфон, причем, одна из новых моделей] произнес, слегка растягивая гласные: — Мне пора, пакет твой. Жду деньги, иначе, — он гаденько хмыкнул, — Иначе сам виноват. Женя предусмотрительно промолчал, а его собеседник уже вскакивает с места, дружески хлопает Рощева по спине, [едва не вызывая еще один приступ кашля, естественно] и удаляется, бойко болтая с кем-то по телефону.       Евгений шумно выдыхает, смотря на оставленный пакет, с логотипом известной сети продуктовых магазинов. Отлично. От осознания содержимого, к парню накатывает возбуждение, почти сексуальное, резкое и ноющее, так что, дожевав остатки картофеля, Рощев подхватывает свой рюкзак, пакет и идет в сторону выхода. Время не ждет, время жаждет.

***

      Дорога домой тянулась куда дольше, чем хотелось бы. Людей стало заметно больше, поэтому пронести товар в метро было просто. Почему Женя использует для такого дела именно метро, не знал даже сам Женя. Видимо, тактика «слиться с толпой» казалась самой разумной. А вообще, Рощев не профессиональный наркодилер, нет, он просто наркоман. А наркоманам позволительно следовать не разуму, а ломке. Не словили еще и похуй.       Почему-то многие считают, что наркоманы становятся таковыми из-за обстоятельств, однако Евгений не был каким-то забитым мальчишкой, даже рос в полной семье. Просто в какой-то момент парень осознал, мол, а мир-то не такой уж и прекрасный. Мир вокруг серый, неприятный, оставляющий на языке горечь, а в сердце пустоту. И, как оказалось, прекрасный выход из этой удручающей серости — наркотики. Таблетки, порошки, травка. Много вариантов с один и тем же эффектом. Эффектом красок вокруг, эффектом чувств и эмоций, эффектом лучшего мира.       Но не стоит презрительно фыркать или цокать языком. Обвинять наркоманов в том, что они решили выбрать мир лучше, чем этот — нельзя. Каждый сам выбирает, как ему жить. А при рождении еще никто не выдавал список запрещенных средств, для окрашивания своего существования в яркие цвета. Безусловно, есть еще алкоголь, который также входил в круг интересов Рощева. Однако алкоголь имеет временный эффект, делающий тебя таким жизнерадостным, а этого мало. Ибо, уже утром, ты и знать не знаешь, что такое чувство радости и свободы. Утром тебя будет беспокоить местоположение аспирина и бутылки с водой. Не более. А что насчет сигарет? Сигареты в наши дни романтизированы донельзя. Со всех углов депрессивные подростки визжат, что курение успокаивает, что курение очищает мозг. Блять, нет. Сучьи сигареты приносят не спокойствие, а тягу, и человеческая тяга намного сильнее других эмоций. Так что курение не способ забыться, курение способ переставить приоритеты в жизни. Способ раз в несколько часов выходить на балкон свой унылой девятиэтажки и убивать себя изнутри. Курение не приносит ничего, кроме ломки и желания, в отличие от героина среднего качества, что прямо сейчас лежит в пакете. Женя поворачивает голову, встречаясь взглядом с какой-то старушкой. Хитро подмигнув даме и заметив в ее глазах явную мысль, что перед ней наркоман и проститутка в одном лице, Рощев хохотнул и с улыбкой выскочил из вагона в сторону эскалатора.

***

— Я так понимаю, завтра опять придется вытаскивать тебя из отдела полиции? — эта манерная речь медленно сводила с ума, — Оставлю тебя там как-нибудь, авось поймешь, что лучше не лезть в дела, которые тебя не касаются. — Где-то я это уже слышал сегодня, — пробурчал Женя. — Рощев, ты скоро огребешь хорошенько на твоих этих митингах, а мне потом тебя по частям собирать, да? — голос Светы стремительно переходил в ультразвук. Еще немного и можно будет приманивать собак со всей округи. — Тиранова, — ее фамилия идеально подходила по характеру, — Перестань. Я не могу сидеть на месте, ты должна была уже понять это. Завтра я веду за собой толпу и если что, ты поедешь меня забирать. Смирись. — Вот мне делать больше нечего, как мужиков от полицаев спасать, — она сказала что-то еще, но Женя уже бросил телефон на кровать. Сейчас не до Светы, сейчас надо расслабиться.       Зажигалка уже на столе, рядом ложка, шприц и жгут. Какие-то считанные минуты и в голове Рощева будет пусто, тело будет расслаблено, а размышления уйдут в никуда. Маленький брусочек героина уже готов к нагреванию. Торопиться не стоит, все же нужно немного продлить это прекрасное желание, это счастье, что вот прямо сейчас ты испытаешь неимоверный кайф. Чиркнув пару раз зажигалкой, внимательно наблюдая за маленьким огоньком и за тем, как в ложке плавится маленькая слабость парня из северной столицы. Ведь, надо как-то получать удовольствие, а то толкать сутки напролет мысли о революции своим знакомым — очень трудно. И только доза может помочь, ведь так? Руки тряслись, отчего заливать наркотик в шприц было занятием долгим. Едва не разлив половину по всему столу, Рощев закрывает поршень шприца и берет в руки жгут. Футболка летит на пол, она только мешает, жгут уже давит на кожу, а ладонь сжимается и разжимается, заставляя вены набухать. Женя бурчит сквозь сжатые зубы, поднося шприц к коже. Вдох. Игла внутри, а в кровь попадает сладкий яд. Сознание уже немного плывет, но это лишь начало. Рощев аккуратно вытаскивает шприц, кидает его куда-то в угол комнаты, а сам откидывается на стуле, тяжело дыша. Ровно через семь секунд парень словит приход, героин сначала «бьет по ногам», заставляя расслабить мышцы, а после «ударяет сзади по шее», откуда и начинает разливаться спокойствие, эйфория и наслаждение. Завтрашний день будет длинным, надо хорошенько подготовится к этому. Да поможет нам опьяненное чувство свободы.

***

      Хуже подъема рано утром, может быть только подъем рано утром из-за какого-то уебка, что долбится в дверь. Женя перевернулся, издавая протяжный стон. Тело ломит, голова трещит, а во рту будто кошки насрали. Кое-как поднявшись на ноги, Рощев чертыхнулся и двинулся в коридор. — Да чтоб ты сдох, мудак, — безэмоционально произнес парень, открывая входную дверь. Он хотел добавить что-то еще, но его тут же сбили с ног и, схватив за грудки только что надетой мятой футболки, прижали к стене. — Ты вообще соображаешь, что творишь?! — Костя был в ярости, словно Рощев спалил всю его контору с наркотиками. — Что? Летов захлопнул дверь ногой, и вновь устремил взгляд на парня: — Ты понимаешь русский язык? Я тебе сказал, не смей лезть в этой дело! Я тебе сколько, блять, раз должен объяснить, что это тебе не нужно?! Женя медленно отошел от стенки и сделал пару шагов в сторону. Облизнул губы, открыл рот, будто пробуя слова на вкус, прежде чем высказал: — Кость, я сам прекрасно понимаю, что мне надо, а что нет. Не надо меня учить, я сам разберусь, куда и зачем я лезу. Сегодня я поведу за собой толпу и мне, грубо говоря, похуй, что ты там пытаешься мне донести. Дилер закатил глаза. «Маленький глупый Женька, тебя первый же полицай за шкирку в отделение.» Летов прислонился к стенке, исподлобья наблюдая за Рощевым. — Если ты сам не решишь остаться сегодня дома, то я тебя спасу, — сказал, как отрезал. — И как же? — спросил Женя с усмешкой, уставившись куда-то в пол. — Радикально, — шепнул Константин и вышел из квартиры. С этим надо покончить и покончить сегодня, иначе пизда рулям, как говорится. Он поправил кобуру пистолета на плече и стремительно зашагал вниз по лестнице. Евгений хмыкнул и направился на кухню, пора перекусить, убрать последствия вчерашнего прихода и повторить речь. Все-таки митинги — это сложно. Особенно, если ты всего лишь парень девятнадцати лет.

***

      Опять сраное метро. Именно сейчас Жене меньше всего хотелось трястись в вагоне с кучей людей. И, наверное, именно сейчас ему меньше всего хотелось приехать на место. Утренняя фраза Кости отдавалась эхом в голове, а на душе было максимально не спокойно. Будь он сейчас в квартире — героин стал бы его лучшим другом. Но раз уж выехал, так вперед к толпе, вперед к изменениям. Выскакивая на «Гостинке» парень ощутил на себе пристальный взгляд. Оглянувшись по сторонам, он двинул к скамейкам, надо было проверить сообщения, время еще есть, да и стоять на улице особо не хотелось. Приземлив пятую точку на скамью, Рощев лениво листал новости. В каждом третьем заголовке писали про сегодняшний митинг — все же резонанс они словить смогли. Пускай, пускай все знают, что в этой стране есть те, кто готов все поменять. От чтения его отвлек парень, что встал ровно перед лицом Жени. Последний же, медленно поднял голову, ах да, конечно. — Будешь пытаться меня остановить? — Нет, я ведь пришел тебя спасать, — Костя говорил тихо, но четко. Это было довольно пугающе. — Кость, вот ты пришел спасти меня, да? — собеседник кивнул, — Но ты так спокоен, потому что знаешь, что наркоманы быстро умирают. И либо ты спасешь меня, либо я помру быстрее, чем натворю дел. — А ты так решителен, потому что знаешь, что наркоманы долго не живут? У тебя не так много времени, дружок. Ты на игле сколько? Третий год? — Летов прикрыл глаза и хмыкнул, — Кололся бы и дальше, что тебе до политики? Женя удивленно поднял брови и громко рассмеялся: — Потому что, если не поменяю я, то не поменяет никто. Отстань от меня, Костик. Я знаю, что делаю, — Рощев еще раз хохотнул, поднялся и зашагал к выходу из метро. Диалог был завершен, но тревожность не отступила. Что-то случится.       Если Летов его не понимает — это одно, а вот если Летов его сдерживает — Женя делает все правильно. Такие мелкие шавки, вроде Кости, должны его, Женю, бояться. Рощев делает мир лучше. Он борется с теми, кто бросает пожилых людей с двумя тысячами в кармане, кто тратит миллионы на себя любимых, кто презирает людей за ориентацию и сажает за оскорбление чувств верующих без всяких причин. Рощев помогает людям, Рощев творит блядское добро и никакие Костики не могут его остановить. Парень глянул на пожилую пару впереди. «Скоро все будет хорошо, скоро Вы будете счастливы, я обещаю.» Перевел взгляд на мальчонку со школьным рюкзачком за спиной. «Все будет прекрасно, малыш, я подарю тебе отличное образование, быть может ты изменишь мир вслед за мной.» Женя поведет за собой толпу, он сможет, он справится.       Но Рощев не успел дойти даже до эскалатора. По помещению раздался оглушающий хлопок, а спину пронзило острой болью. Тело вдруг стало слишком тяжелым, а голова, словно под наркотиками, слишком легкой. Где-то рядом раздался крик, испуганная толпа бежала к выходу. Женя опустил взгляд, замечая красные капли на полу под собой. Он медленно обернулся и лицо его стало по-детски наивным и обиженным, словно ребенку не дали обещанной конфеты после съеденной тарелки супа. Константин опустил пистолет, не сопротивляясь окружившим его охранникам метрополитена. Рощев упал на холодный пол с глухим звуком. Молодой оппозиционер хотел уйти красиво, а в итоге словил пулю в спину, от своего же дилера, в центре питерского метро. Слишком глупая смерть, слишком глупого мальчишки-фантазера с надеждами на светлое будущее.

***

      На следующее утро десятки новостных сайтов запестрят заголовками о каком-то терроре в метро, они, как обычно, переврут все факты и тысячи людей тяжко вздохнут и вернутся к просмотру убогих видео с котиками. На телевидении пустят пару сюжетов, умолчат все факты и вновь выставят виновными Украину или «американских шпионов-террористов-разведчиков». А потом все вернется к репортажам о том, как в России все хорошо. И всем будет насрать на это. Умер парень какой-то и ладно. Ведь пока что-то не коснется непосредственно самих людей, они будут закрывать на это глаза и делать вид, что ничего не происходит.        Притон Летова прикроют, а сам Костя сядет и за убийство человека, и за наркотики. Но он сядет с мыслью о том, что он помог Жене. Маленькие решительные парни, должны сидеть дома и смотреть порно, а не лезть в политику. Они должны мечтать о соседской девчонке, а не о свержение правительства. Света смахнет набежавшую слезу и, плюнув на все, уедет в Москву. Вот еще, мужика оплакивать. Сам виноват. Евгения Рощева помянут всей толпой на митинге, все-таки парнишка был молодцом. В свои девятнадцать, Женька не изменил мир, он изменил сознание людей вокруг. Изменил и сам помер. Хотя, такие ребята, как Рощев, не умирают, они уходят красиво, не прощаясь. Ведь так?