но зачем же ты жалуешься, что горишь в аду, если сама продолжаешь танцевать там с дьяволом, моя дорогая?
***
«Твой взгляд глубже, чем Байкал Символ зарева где-то в Сибири»
Сейчас я смотрю в твои безразличные, пепельно-серые глаза и утопаю в их омуте. Вспоминаю то, чего уже не вернуть. Ты рассказываешь очередной способ решения квадратных уравнений, плавно размахивая руками. Выводишь какие-то цифры на доске, иногда неприятно поскрипывая. Так ты пытаешься привлечь моё внимание, я знаю, дорогой. Но нет, я в очередной раз не понимаю. Я лишь вслушиваюсь в каждую нотку твоего спокойного, басистого тембра и медленно схожу с ума от переполняющих чувств.«В тебе залежи изумруда Или девичьих слез, как минимум»
Я никогда не встречала кого-то настолько холодного и безразличного. У меня даже иногда возникает чувство, будто ты и не человек вовсе. Ты что-то такое прекрасное, такое далёкое. Мне кажется, сколько бы я ни бежала, сколько бы я ни старалась превзойти, я никогда не смогу дотянуться до тебя. Ты самая яркая планета, самый запретный камень, находящийся в таинственной и необъятной пещере. Знал бы ты, сколько девушек выплакали слёз по тебе, мой милый, сколько девушек страдало. Но ты никогда не задумываешься о чувствах других, ты такой прямолинейный и равнодушный. Чертовски эгоистичный.«Одет в чёрное, ты - ночь, Или сволочь, не знаю»
На тебе чёрная шёлковая рубашка, которая лишь дополняет тебя, добавляет мужественности и сексуальности, она обтягивает каждый сантиметр твоего тела, подчёркивая все достоинства твоей спортивной фигуры. Чёрные классические брюки, тёмные взъерошенные волосы. Забавно, а я бы действительно приняла тебя за ночь. За ночь с самыми яркими в небе звёздами. Знаешь, а я уверена, что у всего живого во Вселенной есть своя сияющая звезда. И я бы приняла тебя за мою собственную, единственную и неповторимую, но ты сволочь, однозначно. Я до сих пор не понимаю, зачем ты так поступал? То притягивал к себе, то отталкивал. Сначала любил, потом ненавидел. Какого чёрта, Максик? Я думаю, что после всего, что между нами было, я имею право даже сейчас называть тебя так.«Мне все хотят с тобою помочь, Но я пока не разобьюсь, летаю»
Я помню каждую мелочь. Помню, как ты страстно впился в мои губы пленяющим поцелуем, как аккуратно усадил на свой учительский стол. Но ты никогда не говорил о том, что любишь меня. Так же, как и я. Ведь мы слишком похожи. Ты был моей первой любовью, и говорят, что она самая запоминающаяся, самая чистая и светлая. И знаешь, даже после всей боли, я всё равно скажу, что это так. Ты лучшее, что было в моей жизни за все эти годы.«У нас была не любовь, это было насилие, Твои чувства холоднее, чем погода в России»
Но даже после всего этого я продолжаю любить тебя, продолжаю боготворить и считать самым прекрасным созданием на Земле. Моё сердце давно принадлежит тебе. Ты безжалостно забрал его, присвоил себе, а затем вдребезги разбил. Разбил на самые мельчайшие осколки, которые уже не склеить ничем. Ты каждый день всё больше и больше убивал своим безразличием, день изо дня заставлял меня страдать и лить слёзы, самые наичистейшие и искренние слёзы, которые ты когда-либо видел. Даже эти осколки, которые продолжали на последнем издыхании жить, вовсе потеряли своё свойство загораться и верить во что-то искреннее. Теперь внутри лишь пустота.«Решил выстрелить первым — теперь по снегу неси меня, Мои руки холоднее, чем погода в России»
Затем, ты осторожно, запустив левую руку в карман штанов, смотришь на меня, пытаясь найти что-то. В один миг мне даже показалось, что класс опустел и остались только мы вдвоём, никого более. Выстрелил прямо в сердце, уничтожил всё живое, чего же ты ещё хочешь? Единственное, что я смогла — непроизвольно усмехнуться в ответ. Нет, у меня дрожат не только руки, я дрожу вся, я не могу писать твой чёртов конспект, я не могу решать уравнения, понимаешь? Я могу лишь только плакать ночами, как последняя дурочка, могу писать тебе стихи, могу жить иллюзиями, где мы вместе и всё! Я сама себе противна.«Твой смех — подсолнухов букет, Под солнцем легче смеётся»
Ты улыбался так самодовольно и чарующе, что просто невозможно было оторвать глаз. Я даже помню, как ты вломился ко мне домой с букетом подсолнухов, ведь я сказала, что не люблю обычные цветы. Тогда ты показал мне единственной, этот задорный смех, который просто мог ослепить любого. Ты открыл мне свою новую сторону, неизведанную ни одним путешественником. Я раскопала клад, который в итоге потеряла. Наверное, обрела то, что мне не по силам.«Июль и золотистый цвет, Сгорает в пепел и им остаётся»
Июль сгорел так же быстро, как и твои чувства. Я бы хотела сказать, что завтра все станет лучше, но я прошла через столько «завтра» и ничего не изменилось. Мне всё так же больно, я так же просыпаюсь по ночам и зову тебя. Кричу твоё имя, как в первый раз на той мягкой роскошной постели. Чувствую прикосновение твоих рук на моих волосах, чувствую твоё присутствие, даже когда тебя здесь нет.«Зима, а я в красивом пальто Дрожу, ночью не спится»
В тот вечер за окном была зима, морозное утро. Воздух покрыл румянцем мои щёки, а иней длинные ресницы. Я стояла в пальто, в надежде поговорить с тобой ещё хотя бы чуть-чуть, попытаться вернуть то самое прошлое, которое не отпускало меня. Прямо как в рассказе «Бегущая по волнам» — Александра Грина. Меня звало то самое несбывшееся. «Уместны ли в той игре, какую я вела сама с собой, — банальная осторожность? бесцельное самолюбие? даже — сомнение? Не отказалась ли я от входа в уже раскрытую дверь только потому, что слишком хорошо помнила большие и маленькие лжи прошлого?» — эти строчки так и наворачивались в мою память каждый раз. Пока я размышляла об этом, не заметила, как появился ты. Такой любимый, такой родной, но одновременно и чужой.«В России поселилась смерть, Приходит в гости — повеселиться»
Мне казалось, что однажды ты будешь ломиться ко мне в двери, попытаешься досказать что-то важное. Что это была шутка, отнюдь не смешной розыгрыш, который ты подстроил. Я наивно верила и в это. Но мне даже дома было находиться тяжело. Меня душили воспоминания, ты как смерть, забирающая у меня последние силы к существованию. Будто тебя забавляла вся эта ситуация. А всё же, я могу тебя очень долго ждать, долго-долго и верно-верно. И ночами могу не спать, год, и два и всю жизнь, наверное.«У нас была не любовь, это было насилие,
Твои чувства холоднее, чем погода в России»
«Решил выстрелить первым — теперь по снегу неси меня, Мои руки холоднее, чем погода в России»
Только вот я всё никак не отпущу прошлое, не освобожусь от этих цепей. Просто я не хочу жить во Вселенной, где ты не рядом, пойми. Может быть я удалю тебя из контактов, удалю все общие фотографии и выброшу к чёртовой матери все твои подарки в мусорку, но я никогда не удалю тебя из своего сердца, слышишь? И даже сейчас, уходя из этого сраного кабинета, который лишь навевает воспоминания о накопившейся боли, страданиях и той бушующей страсти, я злюсь и одновременно слышу за спиной: — Ев, задержись, пожалуйста, — твой голос такой взволнованный, неуверенный, да ты же дрожишь. Неужели, ты хочешь причинить мне ещё больше боли? Посмотрим, всё равно деваться больше некуда. Я вновь останусь твоей добычей, твоей жертвой, которую так легко и одновременно сложно получить.