Британский акцент

      Недолго раздумывая мы тут же направились в ту самую больницу, где сейчас находился наш друг. По прибытию мы спросили у медсестры в приёмном покое, где можно найти Никиту. Нервы Макса были натянуты до предела, чего стоил только его бегающий туда сюда взгляд. Ничего хорошего нас не ждало. Нам ответили, что сейчас он находится в реанимации. От такой новости Макс будто стал призраком, и буквально побелел от страха за жизнь возлюбленного. К больным в основном пускают только родственников, потому нам пришлось соврать. Томас и Макс внезапно стали его братьями, а я…девушкой. Чего уж не сделаешь ради этого раздолбая, жизнь которого висит на волоске.       Избавившись от верхней одежды нам выдали халаты, и бахилы, дабы мы смогли пройти к нему. Реанимационное отделение. Звучит как приговор, заставляющий тебя сидеть на иглах, в ожидании хорошей новости. Но в голове лишь картина: Врач, с опущенной головой, и сожалеющим взглядом произносит «К сожалению, пациент скончался. Примите наши соболезнования.» И в душе пустота, тебе хочется просто лечь, не видеть, не слышать и не чувствовать абсолютно ничего. Но нам оставалось надеется только на лучшее. В коридоре я заметила уж очень знакомый силуэт. Лера. Если бы не она, мы бы долго искали его, и лишь бы время потратили. Её взгляд был так пуст, словно она теряет близкого человека. Бездумно направив его на дверь она ждала благих новостей, как и мы.       Подойдя поближе к ней я внимательно посмотрела на неё. Та видимо погрузилась в раздумья, потому не сразу заметила наше присутствие, но увидев меня не сдержала слез, и резко обняла. Я понимала, что мы больше не друзья, что нашему общению конец, но сейчас было вовсе не до этого. Я лишь прикрыла глаза, и обняв её в ответ погладила по спине, дабы она немного успокоилась.       В воздухе повисла нагнетающая тишина, так и давящая на мозг. Раздавались лишь тихие всхлипы моей бывшей подруги. Макс же старался не выдавать своего бушующего беспокойства, но это у него не очень хорошо и получалось. Томас же нервно переминал пальцы, сосредоточив на чём-то хмурый взгляд. —Как он? С ним всё хорошо? -Макс видимо первый не выдержал этой нагнетающей атмосферы тишины. Лера лишь молча кивнула ему в ответ. Сделав глубокий вздох она отпустила меня, и расслабив плечи посмотрела на нас. —На долю времени он приходил в себя, но потом сразу же отключился. Врачи говорят, что это вполне нормально. —Выходит, если он в реанимации, значит его настолько сильно избили? -неожиданно выдал Мистер серьёзный учитель. —Сильно? Да его полумёртвого привезли! В один момент даже сердце перестало биться, врачи бегали как ошпаренные, пытаясь оживить его. Все эти крики…звуки разряда тока…боже, не могу, -девушка переходила на повышенный, истерический тон, но старалась держать себя в руках. Хотел было Томас что-то ответить как Лера снова продолжила —Я думала, что одна с ума здесь сойду. Изначально мне не было известно, кто там лежит, так как не разрешали заходить, по причине того, что у него остановилось сердце. Но после того, как его привели в чувство я сказала что я от полиции. Мне разрешили войти в палату на некоторое время, и как только я вошла… я его даже не узнала его. Но узнала лишь по той серьге, которой он хвастался, -она едва ли выговаривала каждое слово. Из-за быстрого потока речи нам потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное. Постепенно у всех начали сдавать нервы, и первой из таких людей стала Лера. По её щекам снова потекли слёзы, а следом сдался и Макс. Тот неожиданно упал на колени и…заплакал? Никогда бы не подумала, что его что-то может так вывести на эмоции. Но кажется он и вправду сильно дорожил им. —Эй Макс, спокойно, -блондин пытался поднять друга, и поставить на ноги, —Эти уроды ещё получат своё, -таким хмурым я его раньше ещё не видела. Казалось, что его брови сейчас скатятся под углом в 45 градусов.       Бармен был ещё бледнее чем раньше. Не дай бог ещё и его придётся откачивать. На душу давили всхлипы Леры, потому пришлось её успокоить крепкими объятиями. —Туда разрешают войти сейчас? -опустив на неё взгляд спросила я. —Д-да. Доктор сказал, что можно лишь членам семьи, но я не сказала кто именно приедет. Знала, что вы что-то да придумаете. Импровизация так сказать, -нервная усмешка.       Макс лишь отпустил Томаса, и направился в палату к Никите, не жаля более ничего слушать. Даже учитель не смог удержать его. Нам ничего не оставалось, как пойти вслед за ним.       Зайдя в палату мы застыли в дверном проёме. Наш друг медленно подошёл к кровати, а когда склонился к ней, то снова зарыдал. Меня до глубины души удивляло его поведение, и в то же время заставляло рыдать. Но мы с Томасом кажется единственные держались. Никому из нас не дано сейчас ощутить, каково ему приходится. Никто не хочет себя ставить на его место, и чувствовать его боль, которую он испытывает сейчас.       Никита был подключён к аппаратам искусственной вентиляции лёгких и сердца. Парень не был в состоянии был даже дышать самостоятельно, будучи в отключке. В палате была абсолютная тишина, за исключением лишь постоянно повторяющегося «пип». Наконец решив взглянуть на Никиту я словно приросла к полу. Руки покрылись холодным потом, а по телу словно ударил самый мощный разряд. Он выглядел уже как труп. Чёрт, я не могу…от всхлипов Макса сдалась в конце концов и я. По щекам грянули слёзы. Было страшно. Страшно более никогда не увидеть его улыбки, не услышать его глупых шуток, не увидеть радости в его глазах. Это всё сводило с ума, заставляя всё внутри сворачиваться от ужаса. Его и вправду было не узнать. Мне нужно что-то, может даже кто-то…было плевать. Я буквально вцепилась в плечо Томаса, и зажмурившись рыдала только сильнее. Он крепко обнял меня, прижимая к себе, и лишь успокаивающе поглаживал по спине.       Бар Макса был под замком был уже несколько дней. За всё это время его можно было найти только возле кровати Никиты, который так и не подавал признаков жизни. Его состояние никак не менялось. Каждый день я приходила к ним, и заставляла друга не умереть хотя бы от голода и жажды. Но кажется он сам медленно умирал от тоски по возлюбленному, и мысли, что он больше его никогда не увидит. Томас также часто навещал его. Периодически они вместе уходили покурить, а я оставалась в палате наедине с близким другом, который был на грани жизни и смерти уже несколько дней.       Сказать, что мы переживали за него, значит не сказать ничего. Все мы не могли себе найти места от переживаний. Я часто наворачивала круги по палате, не в силах сидеть на месте. Лера также время от времени заглядывала. Я толком не говорила с ней, лишь изредка мы перекидывались парой фраз, не более. Видимо она наконец поняла, что нашего состояния ей не понять. Она не так хорошо знала его, чтобы проводить с ним столько времени, сколько это делали все мы трое. Но всё равно она приходила, чтобы хотя бы поддержать нас.

Спустя два месяца

      Сегодня я снова пришла к нему, сменив Макса, который снова ушёл курить вместе с Томасом. Я уже сама хотела психануть, и закурить вместе с ними, но не могла. Знаю, что Никита не одобрил бы это. Снова усевшись возле его кровати я глубоко вздохнула, переведя на него взгляд. —Когда ты уже наконец очнёшься? Чёртов придурок, -я так надеялась снова увидеть взгляд его голубых глаз, но снова тишина.       Я встала со стула, и подошла к окну. Снова нахлынули слёзы боли от понимания, что я никак не могу помочь.Вообще никак. Нужно просто стоять и ждать. Но это ожидание всех нас медленно, но верно убивает.       Услышав позади себя странные звуки я резко обернулась в сторону кровати Никиты. Глаза словно готовы были вылететь из орбит от удивления. Тут же ринувшись к нему я надеялась, что наконец произошло чудо. И была права. Блондин с трудом поднимает веки, и охрипшим голосом шепчет: —Здоров, Лили, -и с усилиями натягивает улыбку. —Чёртов ты придурок! Очнулся! -от осознания произошедшего я не сразу сообразила что делать. Внутри будто хлопушка от радости взорвалась, заставляя меня и смеяться, и плакать.       Покинув немедленно палату я вышла в коридор, и громко огласила: —Врача, живо! Он очнулся! -вдали я заметила силуэт бармена, практически застывшего от удивления. До него также едва дошёл смысл сказанного. Я смотрела на него с теми же слезами и улыбкой на лице. Он как ошпаренный сорвался с места, и побежал в мою сторону. Томас побежал следом за ним, и пропустив меня в палату первой зашёл следом. Макс тут же сел рядом с Никитой у кровати, и держал его за руку, глупо улыбаясь, стараясь не зарыдать от счастья. Каким же эмоциональным он всё же порой бывает. —Наконец-то ты пришёл в себя, -его тон был тихим, в голос дрожал от радости. Но Никита лишь озадаченно посмотрел на него, и чуть нахмурившись спросил: —Эм, мы знакомы вообще? —Ты меня не узнал? -его глаза расширились от удивления, — Это же я, Максим, -взгляд был полон досады—Ты ведь шутишь, да? Дурашка.       Никиту так и не осенило. Он всё также не понимал, кто Макс вообще такой и удивлённо посмотрел на нас. —Нет, я и вправду тебя не знаю. Лили, это твой друг? Или кто?       Мы с Томасом перекинулись шокированным взглядом, от осознания того, что Никита и вправду забыл своего возлюбленного.В этот же момент в палату вошёл врач, которого мы бы уже наверное не дождались. Парень явно почти ровесник учителя. Тоже блондин, только чуть темнее Никиты, и с такими же голубыми глазами. —Ну наконец-то ты проснулся, спящая красавица. Долго же нам всем пришлось ждать твоего пробуждения. На лице Никиты снова появилась улыбка, —Диман, ты то здесь какого чёрта делаешь?       Казалось, что меня не перестанут удивлять такие знакомства, но не тут то было. Вопрос навязался сам собой. —Вы знакомы? Серьёзно? -я скрестила руки на груди. —Конечно, с детства считаемся лучшими друзьями. Наши родители тоже друг друга знают. Я уезжал учиться как видите на врача, и мы не видели около 4 лет, -поправив очки ответил он, широко улыбаясь. —Выходит, вы ровесники? -глубокий вздох. —Какая ты наивная. Нет конечно. У нас разница в 6 лет. —Выходит, ты и Макс ровесники? Забавно получается, -подал наконец голос наш белокурый учитель. Дима посмотрел на озадаченного и слегка потерянного Макса и…подмигнул ему? Что? —Ну получается, что так, -улыбка. —Так ладно, шутки в сторону. Сейчас нас всех волнует совершенно другое. Какого чёрта этот раздолбай не помнит этого потрясающего бармена? -я старалась совсем уже не падать духом, и включила свою саркастичную натуру. Лицо Димы тут же переменилось, и в миг стало серьёзным. —У него Ретроградная амнезия. Проще говоря это значит, что он не помнит, что было непосредственно перед травмой головного мозга. А точнее, он не помнит лишь одного человека, и всё, что с ним связано в прошлом. А это значит, что при избиении воспоминания с Максом были болезненны и мозг включил самозащиту потому стёр память про Макса, так как это слишком болезненно. Надолго это или нет я не могу точно сказать. Память может вернуться, а может и не вернуться, -глубокий выдох.       Кажется мир Макса рухнул окончательно. Он опустил руку «друга» и следом за ней опустил голову. Расстроен? Нет, скорее полностью потерян. Вскоре он поднял голову, и затянул на себя улыбку, я это хорошо заметила. Посмотрев на Никиту он пытался не впадать в отчаяние. —Ну, значит все эти воспоминания были не настолько важны. И всё что было тоже неважно, но главное, что ты сейчас в порядке. Так что выздоравливай, друг, -кажется последнее слово он выговорил едва слышно, даже шёпотом. Какой же хороший у меня всё-таки слух.       Встав с места бармен поспешил покинуть палату. Томас посмотрел на меня и кивнул. —Я за ним. Нельзя его одного оставлять сейчас. Присмотри за ним, хорошо? -улыбка. Чёрт. —Да, конечно. Не переживай. Куда он без меня? -я неосознанно улыбнулась ему в ответ, и, а где-то в душе что-то громко верещало от подобного жеста со стороны учителя. С чего бы? —Я знал, что на тебя можно положиться, -подойдя к мне он аккуратно поцеловал меня в щёку, после чего покинул палату, заставляя меня впасть с краску. Серьёзно? Вот так просто я смутилась?! Да чтоб тебя!       Я смотрела ему вслед, приложив ладонь к той самой щеке, пытаясь понять, что вообще произошло. Тут же я поняла, что во мне сверлят дыру взглядами. Дима и Никита. Я повернулась в их сторону и тут же приняла серьёзный вид. —Что? Что снова не так? -недовольно ворчу я. Те молча переглянулись и улыбнулись друг другу. —Что ж, раз ты пришёл в себя, то думаю скоро тебя можно будет перевести в обычную палату, -снова поправляет очки. Умник.       Дни шли друг за другом. Никита чувствовал себя лучше день ото дня. Это несомненно радовало, сколько мы нервничали и переживали за него. Даже вспоминать страшно. С его лица начинали постепенно сходить ужасающего вида синяки и шрамы.Только вот Макс и вовсе не приходил к нему. Я пыталась с ним созвониться или сходить в бар, чтобы найти его там, но бар был по-прежнему закрыт. А сам Макс не брал трубку. Я серьёзно переживала за него.       Но зато Никита с Томасом хорошо сдружились. Он навещал его наверное чаще, чем приходил в техникум. Нет, не то чтобы он прогуливал работу, ему просто не ставили пары. Внеплановый отпуск так скажем. Не знаю почему, но меня это временами раздражало. Я уже и забыла о наших «внеклассных занятиях». К Никите приходили полицейские и пытались узнать, вспомнил ли он события той ночи. Сегодня я снова решила сходить и проведать Никиту. Сегодня решила сходить проведать Никиту. Придя в больницу, я заметила на лавочке уж больно знакомого мне человека. Ей богу я из тысячи узнаю его Подойдя к лавочке я присела рядом с ним. Мы оба сидели, и просто молчали. Я не знала что ему и сказать. Ведь ни на один мой вопрос он не даст ответа. Но всё же эта тишина меня раздражала больше всего, потому я первая прервала её. —Макс, слушай я понимаю что тебе сейчас трудно, но всё же может хоть раз навестишь его для приличия? Может он вспомнит хоть что-то?       Как я и ожидала. Он промолчал, а потом просто встал и ушёл. Из жизнерадостного друга, желающего помочь и выслушать он стал закрытым. Я давно не видела, чтобы он искренне улыбается. Бармен был полностью сломлен после всего этого. Он сторонится всего и всех. Мне было до боли в душе обидно за него, и жаль. Но это ничем не поможет ему. В один момент я поставила себя на его место. Что если бы меня забыл Томас? Боже я наверное бы…также себя повела. От наглядной картины предполагаемой ситуации меня бросило в холод, а затем неожиданно в слёзы. так нет нет нет. Я нет…что…что о чём я думаю вообще? Почему мне не лезут в голову допустим Никита или Макс? Почему именно этот придурок? Боже, почему мне так везёт на всяких придурков?       Встав с лавочки я всё же решила пойти к Никите. Зайдя в палату я сразу заметила, что на этот раз он был один. ну что же, пора напомнить этому раздолбаю о том, кто же такой Макс. Как и раньше ыы с ним стали разговаривать обо всём подряд, без разбору, веселились и громко смеялись. Чёрт, как же я рада видеть хотя бы его искреннюю улыбку. Но нужно осуществить задуманное. Достав телефон из кармана я зашла на страницу в соцсети, а затем зашла в группу ЛГБТ, и нашла парочку. Два мальчика, стоящих в обнимку. То что нужно. Я хитро улыбнулась, и посмотрела на Никиту, после чего протянула ему телефон с этой фотографией. —Ну разве они не милые? Ты только взгляни. Что думаешь о них? -мечтательно улыбнувшись я ждала, что же он скажет по этому поводу. Блондин озадаченно и даже удивлённо посмотрел на меня. —М-м-м, даже не знаю, какое-то странное чувство. Будто мне хорошо знакомо. Но я нормально отношусь к этому, это ведь их жизнь. Они вольны делать, что хотят. В конце концов, я гомофоб что-ли по твоему? -усмешка. Вот же идиот.       Я хитро улыбнулась, хоть и он потерял память, но это ему всё же знакомо. Радует, что он не стал гомофобом при потери памяти. Ну что же, мальчик, жди моей следующей атаки. Будем возвращать твою забытую гейскую натуру. Точно! Я вспомнила то самое видео, сделанное в тот вечер, когда мы пили втроём в баре. Они меня проводили до дома, но когда они отходили от меня, они не учли что я могу скрыто заснять их, когда они мило воркуют. Я с той же хитрой улыбкой стала искать то самое видео. Это единственный шанс.       Голубоглазик был явно удивлён, и искренне не понимал что же мне такое взбрело в голову. Отыскав нужное я тут же включила его, и протянула ему телефон —Слушай, я знаю, что это для тебя будет выглядеть очень странно, но ты должен это вспомнить и как можно быстрее, пока один человек не погубил себя окончательно из-за всего этого, Никита всё также не понимающе посмотрел на меня, после чего опустил взгляд на экран смартфона. —Эй голубки, хорошо проведите ночку сегодня! -слышался позади кадра мой голос Они явно смутились, но обернулись и помахали мне в ответ. Безусловно они же шли ещё тогда за ручку. Это должно сработать, ну же герой любовник, вспоминай!