влюбить хенов

       Мингю дотрагивается пальцами до своих губ, прошла целая ночь, а прикосновения до сих пор горят. Он не допускал мысли о том, что у него и Вону когда-либо что-либо выйдет, потому что уговорить Вону на дружбу было целым подвигом для него, про отношения он не позволял себе задуматься. Вону любил отталкивать и запутывать, и Мингю, после каждого разговора с ним, переживал долгие диалоги с самим собой, иногда даже вслух, Вону заставлял Мингю сомневаться в каждом своем слове, и это раздражало и выводило из себя.        Вону просыпается за ночь трижды, и в эти три раза Мингю все же удается уговорить его принять таблетки, к утру температура спадает, и Ким облегченно вздыхает. Повезло, что не нужно в университет, но у Мингю тренировка после обеда, и он надеется, что к этому времени Вону сможет хотя бы быть в сознании больше пяти минут. — Голова болит, — бубнит Чон, морщась и через силу разлепляя глаза. — Что произошло? — У тебя была температура всю ночь, — говорит Мингю. — Мне скоро нужно будет уходить, я позову Сунена.        Вону что-то мычит, закутываясь в одеяло и снова проваливаясь в сон. Мингю звонит Сунену и тому хватает десяти минут, чтобы оказаться в доме у Вону. Квон сразу измеряет температуру друга, чтобы убедиться, что опасности нет, а после бубнит недовольно и долго, явно ругая Вону, который был в сознании и что-то ему тихо отвечал. — Мне нужно идти, — говорит Мингю, прерывая долгий монолог Сунена о том, какой Вону безответственный. — Давай, я провожу тебя, — Сунен встает с кровати Вону. — А ты попробуй уснуть, недоразумение.        Вону бубнит тихое: «сам ты недоразумение», и сразу же закрывает глаза, устраиваясь удобнее в постели. Сунен и Мингю выходят из комнаты, и Мингю мнется, потому что вроде хочется спросить у Сунена, но с другой стороны как-то неловко. — Ты что-то хочешь спросить? — Смакует Квон. — Вчера Вону… он, в общем, мы спорили, как обычно, — закатывает глаза Мингю. — И он сказал, что не хочет быть моим другом. А потом накричал на меня. И поцеловал. — И? — Сунен тянет, скрещивая руки на груди. — И? — Повторяет за ним Мингю, не понимая, чего ждет Сунен. — К чему ты сказал это? — Интересуется Квон. — Что ты хочешь от меня? — Я не знаю, что мне теперь делать? — А я вообще там каким боком? — Ты его друг, ты и скажи, что это значит, — злится Мингю. — Слушай, — вздыхает Сунен, — Вону просто так никого не целует, у него, должно быть, очень сильные чувства к тебе, раз он поцеловал тебя. Поэтому, не сомневайся в нем. Разберись в себе, ладно? Что ты чувствуешь по этому поводу? Хочешь ты этого или нет?        Мингю уходит из дома Вону загруженный еще больше, чем был до этого. Вону был запретной мечтой для Мингю еще с первого дня, и с каждым днем становился все дальше. На танцах, когда Вону позволил Мингю быть рядом, стоять с ним, и принял толстовку, Киму показалось, что он сделал огромный шаг, но после Вону оказался дальше, чем был до этого. И Мингю окончательно перестал понимать происходящее.        Проходит три дня, и Мингю видит Вону случайно в коридоре университета, в момент, когда тот улыбается, говоря с кем-то, скорее всего Суненом, по телефону. И в этот момент все исчезает для Мингю, он и раньше находил Вону красивым, но открытая улыбка и блестящие глаза шли ему больше, чем напускной холод. У Мингю сердце бьется слишком быстро, а шум вокруг стихает. В момент, когда Вону ловит его взгляд, все внутри обрывается от некого страха, улыбка медленно гаснет на губах Чона, и Мингю решает действовать. — Пошли, — Мингю протягивает Вону руку, давая тому выбор, и тот мнется недолго, а после осторожно вкладывает свою ладонь в ладонь Кима, шагая за ним. — Куда? — Тихо спрашивает Вону, убирая телефон в карман.        Мингю не отвечает, они проходят целый корпус, а после оказываются в пустом спортзале, что вообще-то было странным, потому что обычно спортзал был пустым только по ночам, и то, если Мингю и Сынчоль не занимали его. — Тебе уже лучше, — отмечает Ким, закрывая за собой дверь и оглядывая огромное пустое помещение. — Да, — кивает Вону. — Спасибо, что позаботился обо мне. — Ты поцеловал меня, — говорит Мингю, и Вону выпадает из реальности на несколько секунд, явно не ожидавший этих слов. — Мне жаль, — выдыхает Вону, пятясь назад, чтобы быть на еще большем расстоянии от Мингю. — Я бы никогда этого не сделал, если бы ты не продолжал говорить все эти вещи, — оправдывается он, опуская взгляд. — Тем более, у тебя есть девушка, и вообще. — Для начала, у меня нет девушки, после пары свиданий, мы с ней сошлись на том, что нам лучше быть просто друзьями, — отвечает Мингю, из-за чего Вону вскидывает голову, смотря ему в глаза. — И ты просто очень сильно удивил меня. После всего, что ты сделал, я бы скорее поверил, что ты мне нос сломаешь, чем поцелуешь. — Я… я пацифист, — хрипит Вону, хмурясь, словно Ким сказал ему самую большую глупость.        Мингю смеется, притягивая Вону к себе и обнимая за плечи. Он выдыхает тихое: «ты просто невероятный», треплет Вону по волосам и целует в висок. — Сходишь со мной на свидание? — Спрашивает Мингю, слегка отстраняясь. — Схожу, — отвечает почти сразу Вону. — Но если что, Сунен не пацифист. — Зачем ты сказал это? — Я к тому, что он сломает тебе нос, если ты обидишь меня.        Мингю улыбается на это заявление, а после протягивает Вону руку, и тот, окинув уже давно знакомым брезгливым взглядом, обхватывает ладонь ледяными пальцами, но Мингю скользит по его пальцам, обхватывая его мизинец своим. Вону улыбается, принимая обещание. — Нам стоит сходить на двойное свидание с нашими хенами, — Мингю закидывает руку на плечо Вону, который сразу же недовольно отпихивает его от себя. — Не наглей, — бубнит он, — и я скорее умру, чем заставлю себя смотреть на то, как Сынчоль-хен и Джонхан-хен милуются.