Партизан в теле Северуса Снейпа

С измученным видом Джеймс Поттер и Лили Эванс лежали у столба от радара, придавленные диванным пультом и лежащим сверху тяжеленным шкафом, в котором чудом уцелело всё содержимое. Джеймс был весь в царапинах и в синяках, а у Лили Эванс изрядно растрепались волосы. — Северус, сними пульт, — велел мне Римус. — Сейчас узнаем кое-что важное у этих вонов. — В смысле? — не понял я. — Что нам надо у них узнать? — Будем их судить! — провозгласил Римус и показал два больших пальца мне и Сириусу. — А то я вижу, только суд сможет заставить этих вонов нормально во всём признаться! Последние слова Римуса мгновенно привели Джеймса в себя, и мне не пришлось отодвигать пульт — Джеймс сам всё сделал. Он с силой встал, так что шкаф поднялся и встал в прямое положение, а пульт отлетел к стене зала. Сириус поднял его и положил на лежащую на полу дверь от наблюдательного пункта, которую взломали воны. — Вы собираетесь нас судить?! — сердито крикнул Джеймс. — Ну нет, ничего у вас не выйдет, и не надейтесь, глупцы! — Джеймс, своё мнение ты выразишь, когда суд даст тебе слово, — строго сказал я. — А сейчас будь добр, сиди молча! Джеймс от злости зарычал и уставился на лежащий диванный пульт с таким видом, будто хотел вцепиться в него зубами, выместив таким образом весь свой гнев. Лили Эванс повторила его действие. — Встать! Суд идёт! — вдруг прозвучали в тишине слова Римуса. Его голос звучал так, что невозможно было возразить. Воны встали и прислонились к столбу. — Джеймс, — тихо начал Римус. — Внимательно слушай меня. Джеймс молча стоял. — Я вижу, ты готов меня послушать, — сказал Римус, приняв молчание за знак согласия. — Я вижу, ты хотел напасть на Хогвартс? Ответа не последовало. — Ты хотел напасть на Хогвартс? — повторил Римус. Ответом было молчание. — Джеймс, — строго сказал Сириус, — когда суд спрашивает, надо отвечать. Джеймс молчал. — Понятно всё с ним, — сказал я Сириусу. — Он просто боится, что мы раскроем его замысел. Вот и молчит, как партизан на допросе. — Он и есть на допросе, — подтвердил Сириус, — только не партизан. Наоборот, самый настоящий враг! — Говори! Тебя все давно спалили! — потерял терпение Римус. Но Джеймс ничего не говорил, а всё так же молчал. Молчала и Лили Эванс. В какой-то момент я заметил её взгляд, полный любви, на Джеймса и всё понял. — Ясно всё с ними! — довольно крикнул я. — Они думают, что мы сейчас бросим весь этот суд и уйдём, и тогда они позанимаются любовью! — Конечно! — поддержал меня Римус. — Не знаю, как у тебя, Сириус, но у меня других версий нету! — У меня тоже нету, — быстро ответил Сириус. — Наши мысли совпадают. Ну так что, — обернулся он к Лили и Джеймсу, — вы будете отвечать нам или мы примем менее приятные меры? Но даже после этого воны не произнесли ни слова, а всё так же стояли. — В таком случае я звоню высшим представителям суда, — пригрозил Римус, доставая телефон. — С ними вы будете довольны? — Не смей! — вдруг неожиданно заорал Джеймс. — Только попробуй — и я тебе череп разнесу! Ну-ка дай сюда мобильник! Лили Эванс в испуге отшатнулась, а между Джеймсом и Римусом начался настоящий бой. Джеймс как мог пытался отобрать телефон у Римуса, а тот отчаянно сопротивлялся. В конце концов, охваченные борьбой, Джеймс и Римус приблизились к стене. — Осторожнее вы там! — крикнул я, но Джеймс и Римус не услышали. Они стали двигаться вбок — к огромному окну, проделанному в середине стены. Мы напряжённо следили за этим зрелищем. Наконец Джеймс подошёл к самому подоконнику. Его попытки отнять у Римуса мобильник всё ещё были безуспешными. — Кажется, я догадываюсь, что сейчас будет, — шепнул я Римусу и Сириусу. Они одновременно кивнули. И мои мысли оказались правильными: как только Джеймс приблизился к самому центру окна, где стекло было поднято для проветривания, Римус с силой пихнул его вперёд. Раздался громкий крик, затем свист воздуха, а потом всё стихло. — Он упал! — разрезал секундную тишину вопль Лили Эванс. Римус и Сириус быстро развернулись и кинулись к двери из зала в коридор. Я побежал за ними, а затем за нами последовала и Лили Эванс. Так мы добежали до первого этажа. Римусу не пришлось открывать главную дверь — её взломали воны. Мы выбежали из Хогвартса и сразу увидели Джеймса. Он лежал на большом мягком пуфике, поставленном под окном. — Со мной всё в порядке? — спросил он, когда мы к нему подбежали. — Я надеюсь, — сказала Лили Эванс. — Вставай, вон, — сказал Сириус, помогая ему подняться. — Теперь ты признаёшь, что хотел взять Хогвартс? — Разумеется, — едва произнёс Джеймс, опустив голову. — И я сдаюсь. Теперь делайте со мной что хотите. Как только он это сказал, я сейчас же почувствовал радость. Тут уж мы не могли не удержаться, чтобы не крикнуть хором: — Да!!! Воны побеждены!!! Джеймс и Лили Эванс стояли около стены Хогвартса, опустив головы. Рядом с ними стояли, придерживая их за плечи, довольные Римус и Сириус. Я подошёл и встал рядом с ними. — Теперь мы пропали, — тихо шепнул Джеймс. — Нам капут. — Ничего, — рассмеялся я в ответ. — С вами ещё разберутся, когда вы посидите в камере преступсильни. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Мы зажмурились, затем снова открыли глаза. Прямо перед нами был огромный светящийся круг, в котором едва вырисовывалось знакомое изображение моей телильни. — Пульты, это же мостик между двумя мирами! — шепнул я Римусу и Сириусу, мгновенно сообразив, в чём дело. — Вперёд! — Да, — подтвердил Римус. — Посмотрим, куда мы на этот раз попадём через Вортекс. И все мы, включая вонов, прыгнули в портал. В следующее мгновение мы уже перемещались между мирами.