***
Отклоняясь от темы, Куроко так задумался, что учителю пришлось повторить сказанное ранее предложение: — Тецуя, мы понимаем, что ты переехал из другой страны и перевелся в незнакомую школу, но тебе нужно выбрать клуб. Куроко страдальчески на него смотрел, говоря глазами: «Учитель, помилуйте грешного.» — Тецуя, пойми, я бы с радостью, хоть забыл о тебе, но это школьное правило, — с умоляющим взглядом уже почти молил учитель. — Дайте мне заявление о вступлении в Литературный клуб, — устало попросил ученик, но не сдержал улыбки, смотря, как Мистер Саймон — молодой преподаватель, сверкая от радости, искал нужные бумаги. «Все же он всегда будет моим любимым учителем.» — заверил себя Тецуя. — Заполняй и с глаз долой! Ползи к себе в клуб! — драматично, но с сверкающей улыбочкой пропел блондин, поправив съехавшие очки. — Вы тоже мой любимый учитель! — кричал уже с коридора голубоволосый, заставляя удивиться других учителей, а Саймона мило улыбнуться.***
Сейчас Тецуя пытался отдышаться около двери Литературного клуба. Дело в том, что Куроко-младший, задумавшись, не заметил, как ему на встречу шла «великая тройка». Все было бы хорошо, если бы не Кисе, который сбил его с ног. В тот момент Тецуя вспомнил все известные молитвы. Все бы закончилось трагично, если бы какой-то парень не завизжал: «Ребята, это же Рета Кисе!», из-за чего моментально налетели фанаты. Голубоволосый послал шатену взгляд полный благодарности и одними губами проговорил: «Боженька!», а после ринулся бежать. Последнее, что он слышал из того коридора был громкий смех того «Боженьки». Выровняв дыхание и набравшись смелости, баскетболист постучался в дверь и тихо вошел. В кабинете оказалось пусто, из-за чего светловолосый мог осмотреться. Этот класс не использовался для занятий, поэтому у членов клуба была полная свобода. Казалось, что Тецуя попал в другой мир: ветхие шкафы, украшенные резьбой, множество старых книг на полу, в шкафах и на заваленных литературой столах. Кабинет был выполнен в карамельно-коричневых тонах, что придавало магическое чувство. Весь класс пропах историей, запахом книг и мокрой листвы. На секунду, Куроко-младшему показалось, что он в сказке. Его мечтания прервал голос: — Ух ты, а что ты тут делаешь? Тецуя обернулся и с улыбкой посмотрел на парнишку. Это был «Боженька». Невысокий шатен с зелеными глазами. Дополняли образ курносого милые веснушки и немного мятая рубашка. Голубоволосый не сдержался и с улыбкой спросил: — А я точно сейчас не в какой-то магической школе? Хогвартс там… Нет? Жаль. — Действительно жаль, — со смешком ответил незнакомец, — Я — Ян Моррис, создатель клуба литературы. — Куро… — начал Тецуя, но тут же опомнился, — Кхмп… Тецуя Бейкер, рад знакомству. Новый член литературного клуба. — Ура, новенький! — прыгая на месте, визжал Ян. — Значит, нас только двое? — решил уточнить голубоволосый. — Нет! Раньше в литературном клубе было два человека: Я и Анна, но сейчас присоединился и тот великан… как его… Вспомнил! Ацуши Мурасакибара. Ты зна… — хотел продолжить шатен, но увидев нового, побледневшего друга, уточнил: — Ты в порядке? — Нет… — честно ответил Тецуя, но увидев встревоженный взгляд голубых глаз, начал оправдываться: — То есть — да! Я в порядке. Слушай… Как часто тут появляется этот парень? — Ты про Ацуши? — все же уточнил Ян, и увидев кивок ответил: — Во время проверки, то есть раз в неделю. Еще он заходит сюда, забирая кулинарные книжки. — По каким дням проверка? — решил уточнить Куроко-младший, но ответ не понадобился, ведь дверь клуба моментально отворилась великаном-ребенком. Тецуя прошептал новому знакомому так, чтобы Мурка не услышал: — Прошу, не называй мое настоящее имя, придумай кличку, умоляю, Боженька. Поборов приступ смеха и смерив голубоглазого друга вопросительным взглядом, Ян начал говорить: — И так, раз все собрались, то хочу еще раз представиться. Я — Ян Моррис. Этого великана-кулинара зовут Ацуши Мурасакибара, а это «епископ». Наш малый служитель церкви очень скромный, поэтому попросил не разглашать свои данные, ты не против Ацуши? — Мне все равно, — флегматично ответил фиолетововолосый, но рассмотрев маленького, как он посчитал, человека добавил: — Главное не мешайся. — Как грубо! — завизжал Ян, но не увидев никакой реакции, продолжил тему разговора: — Сейчас, нам надо заполнить одну вещь. Эта вещь — книга нашего клуба, где члены Литературного клуба пишут разные любимые фразы. Это на подобии традиции. Раз вы новенькие, то тоже должны что-то написать, — закончил свой монолог шатен, протягивая Мурасакибаре книгу. Куроко даже не нужно было смотреть, что писал гигант он и так это знал.«Раздавлю.» Ацуши Мурасакибара
— Необычно, — все, что мог выдавить обладатель изумрудных глаз, — Те… «Священник» твоя очередь. — Писать все что угодно? — спросил Тецуя, и увидев кивок, начал писать уже родную фразу.«Кодекс победителя: 100 войн — 100 побед, но победа — это честь, заработанная общими усилиями.» Тецуя Куроко (Бейкер)
Место, где подписал свое имя Куроко, юноша заклеил небольшим стикером, поверх которого написал: «Священник». — Ян, а что ты написал? — поинтересовался голубоволосый. — «Человек, прощенный за предательство один раз, будет предавать тебя всю жизнь.» — Эта цитата — истинный рассказ моей жизни, — не подумав, выпалил Тецуя, но сообразив, что сказал, ударил себя по лбу, — Простите.***
Как только проверка ушла, клуб разошелся по домам. Для голубоглазого день пролетел быстро: школа, тренировка, дом. Сейчас же Куроко-младший читает незамысловатое сообщение от брата, поглаживая Ванильку, и предугадывает, что вечер и возможно ночь будут интересными. «Все собираемся вместе около центрального караоке. Сегодня будем веселиться! : D »