Перезагрузка жизни

Весна в Америке — крайне удивительное время года. Девушки, постепенно избавляются от шапок, шарфов, теплой одежды и курток, которые превращали их в некую капусту из одежды. Парни, ухаживают за своими юными, если не телом, так душой «леди», которые постепенно распускаются, как водяные лилии во время зари. Весна — не просто одно из времен года, но и новая жизнь, волшебная пора, когда оживает природа, греет солнышко, радостно поют только прилетевшие птицы на ветках, все вокруг зеленеет, цветет, благоухает. Время прекрасного настроения, улыбок, счастья. Каждому хочется поделиться своими положительными эмоциями с близкими людьми, они спешат рассказать всему миру о переполняющих сердце чувствах. Харуки Мураками однажды написал: «Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое». Знал бы он, что это предложение станет одной из великой цитат, точно бы пересмотрел свое творение и мог смело собой гордиться. Но всегда есть исключения. У одного юного баскетболиста весеннее утро началось крайне… необычно?

***

Лучик света проникал в завешанную занавесками комнату, в которой в полной тишине лежал светловолосый парень и незваный гость, без спросу примостившийся около холодного человека, даря и радуя своим теплом. Юноша, почувствовав горячее дыхание около своей шеи, поежился и попытался открыть глаза. Все тело болело, но голова не казалась каменной, как было ранее. Сумев справиться с вновь накатывающим сном, Шого, открыв глаза, увидел прекрасные, чем-то знакомые и чужие одновременно, пропитанные речной голубизной собачьи очи. Ванилька так и продолжил бы играть в гляделки, если бы из-за двери не послышались приглушенные речи. Хаски, спрыгнув с кровати, пошел на источник звука, оставив сероглазого в одиноком недоумении. Хайзаки-младшего посетила минутная мысль, что как говорил один очень мудрый человек, утро начинается не с кофе, а с попытки осознать: «Кто я?» и «Куда я попал?» Из не совсем философских мыслей баскетболиста вывел громкий визг, чем-то напоминающий: «Братик Шо!» — Ты очнулся? Ты в порядке? Ничего не болит? Как ты себя чувствуешь? Ты… — милый тренер так бы и убил своим словарным запасом Хайзаки, но от «тыканья» девушку отвлек Тецуя, который смог разглядеть тусклый, но страдальческий, явно не от боли в теле, взгляд серых глаз. Будто из его души лилось простое: «Заткните ее, пожалуйста!» Не удивляйтесь, даже Шого умеет говорить такое уважительное слово, когда дело заходит в безбашенные повороты событий. — Эми, веди себя потише, у Хайзаки-куна, наверное болит голова, — довольно тихо попросил Куроко-младший, но девушка решила прислушаться и помолчать. Шого, увидев, что разговор быстро закончился, попытался подняться на локтях, чуть не потерпел поражение, но героически выдержал жгучую боль во всем теле. «Не слабо меня отдубасили.» — угрюмо подумал обладатель серых, мягких волос. Наконец сфокусировав взгляд, Шого уже было захотел грохнуться обратно в обморок или заснуть сидя, лишь бы не видеть кару Божью. В дальнем углу комнаты сидели злой Шузо. Злой Ниджимура — проблема для здоровья. Если его кто-нибудь разгневает, то Дьяволу впору будет собирать свои манатки и освободить его законный трон. Не менее пугал изучающий взгляд Соры, от которого хотелось давиться невидимой черной жидкостью в легких. Положение спас новый, а теперь и самый лучший друг проблемного ребенка с серыми глазками — Ванилька, который весело вилял хвостом и сурово, устроившись на ногах Хайзаки, оглядывал комнату, явно намекая, что людишки последнее время ведут себя, как идиоты, и им нужно позаботиться о больном. Сероволосый гордо заключил: в этой «семейке» этот пес самый умный, но его собачий взгляд как и умиляет, так и до чертиков пугает. — Хайзаки, как ты себя чувствуешь? — решил задать банальный, но важный вопрос Ниджимура. Шого попытался ответить, но из горла вышел только сухой, жгучий горло хрип, из-за которого юноша закашлялся. Сора, схватив стакан воды, чуть ли не рывком оказался у постели больного и под укоризненный взгляд серых очей, которые открыто кричали: «Я сам в силах удержать стакан!», помог парню выпить спасительную жидкость. После окончания данной нехитрой процедуры, сероволосый немного с упреком, но в тоже время устало и с благодарностью посмотрел на своего «спасителя», одними губами сказав: «Спасибо». — Не за что, — с яркой улыбкой ответил Сора. Теперь он не казался таким страшным. Голубоволосый решил представиться: — Раз ты братик Эми, то тебе я представлюсь. По документам я — Сора Бейкер, но с рождения я был Куроко. Я менеджер «Джаббервок», известный под псевдонимом «Циклон», вроде… — Вроде?! — спросили одновременно Эми и Тецуя. — Это прозвище мне присвоил народ, так что я его неотчетливо помню, — уклоняясь от невидимых предметов, тараторил Куроко-старший. — Шо… — попытался сказать сероглазый, но первая попытка провалилась, из-за несильного приступа кашля. Справившись с проблемой, юноша попробовал снова: — Шого Хайзаки, брат Эми. — Ниджимура-сан, я против вас ничего не имею, но если вы будете так пялиться на Хайзаки-куна, то я вызову полицию и сообщу о назревающем покушении, — выдал Куроко-младший, а после еще добавил: — И представьтесь, пожалуйста, тут многие вас не знают. — Шузо Ниджимура, бывший тренер этих… — выполнил просьбу темноволосый, но запнулся, показывая на Шого и Тецу. Не найдя идеально подходящего слова, чтобы описать весь контраст эмоций, студент просто добавил: …баскетболистов. — Раз так, я тоже представлюсь, — со стула встала девушка с озорной улыбкой, — Я — Эми Фукуда-Хайзаки, тренер «Джаббервок». Приятно с вами познакомиться! — Нэш, представься, — с нажимом «попросил» Тецуя. — Нэш Голд-младший… — начал блондин, но у Соры не вовремя отключился инстинкт самосохранения. -… Парень Тет-чана, — завершил кареглазый, заставив капитана «Джаббервок» подавиться воздухом от возмущения, а щеки брата налиться кровью. Любуйся зрелищем на здоровье. — Сора! — закричала Эми, но в ее «возмущенном» голосе проскочили смешинки, что еще более вывело блондина. Началась словесная перепалка. — Ребята! — резко крикнул Тецуя. Как только все замолчали он продолжил: — Эми, хоть Хайзаки-кун — твой брат, я думаю ему надо много о чем поговорить с Ниджимура-саном, так что давайте оставим их здесь одних. Вы не против? Девушка хотела начать возмущаться, но увидев молящие взгляд голубых глаз и просящее сияние незнакомых, но добрых «зеркал души», она просто кивнула, и схватив Нэша и Сору за руки, вывела из комнаты. Тецуя проследил когда все выйдут, показал темноволосому, где находиться аптечка и благополучно удалился, забрав пса, невзирая на молящие взгляды Шого, и закрыв дверь. Комната погрузилась в тишину. Разорвало это тягучее мгновенье то, что Шузо резко поднялся и вместе со стулом направился к светловолосому. То ли по привычке, то ли по выработанным рефлексам, Хайзаки отдернулся, ставя руки в блок. Осознав, что его наверняка бить не будут, он открыл один глаз и столкнулся с немного печальным и испуганным взглядом. Немного смутившись своей глупости, парень расслабился и немного смято попросил прощения. Ниджимура, поставив стул около кровати больного, начал осматривать давнего товарища. Шого неслабо пострадал. На лице все еще виднелась засохшая кровь, которая раньше лилась из уголка руб, почти все тело было в синяках и ссадинах, колени были разбиты, а на плече красовался уродливый, из-за неудачного падения порез. Хайзаки шипел от боли, но смирно сидел и старался не шевелиться. После обрабатывания очередной раны, Шузо увидел то, что ввергло его в шок. Руки сероглазого дрожали, а в глазах был страх. — Ты чего, Хайзаки? — Все в порядке, не обращай внимания, — отмахнувшись, ответил баскетболист, но его запястье перехватила чужая рука, сжимая так, чтобы нельзя было вырваться, но и не причиняя боль. — Ты не в порядке! Ты меня боишься? — немного обреченно спросил студент. Шого не мог ответить. Каждый человек в своей жизни чего-то боится. Боится перейти дорогу на красный свет, боится, чтобы у него ничего не украли или его не ограбили, боится высоты, пауков, темноты, змей, кошек, собак. Можно еще много перечислять различных страхов, но есть даже такие личности, которые боятся людей и общения. Хайзаки же не мог сказать, что боится человека, сидящего напротив. Сероглазый боится другого. Ему страшно, что сейчас, Ниджимура ему в лицо скажет, что лучше бы он помер в том переулке, боится, что семпай сидит с ним, только, из-за чувства долга, боится, что все, что сейчас происходит, не более, чем очередная игра. Как однажды написал Грейс Макклин: «Люди не верят, потому что боятся. Вдруг поверишь — а оно окажется не так, и потом от этого будет больно.» Шого боялся, что если сейчас поверит, то не справится с очередной неприятностью. Он просто развалиться, как карточный домик от ветра или ветхая хрустальная ваза от летящего в нее мяча. Он просто устал. — Шого… — шепотом проговорил Шузо, что стало последней каплей для светловолосого баскетболиста. У того началась тихая истерика. Хайзаки, просто разрыдался, как маленькая девушка, пряча лицо в ладони. Шузо, не зная, что делать в таких ситуациях, обнял парня. Сероволосый то ли, из-за удивления, то ли из-за неожиданности перестал плакать. (Прим. Автора: Ниджимура Шузо — лучшее лекарство против истерики! Чтобы заказать со скидкой, звоните на номер: *** *** ***) Юноша хотел уже вырваться из объятий своего давнего капитана, но у темноволосого были свои планы, так как тот запустил пальцы в шелковые серебряные пряди, чем снова обескуражил бедного сероглазика. «Мягкие. Все же, без дредов куда лучше.» — «скромно» подумал Ниджимура. Он не раз бесился, что его бестолковый кохай так уродует свои волосы, но причину столь жуткой неприязни к данной прическе так и не понял… до сегодняшнего дня. — Ниджимура-сан, может отпустишь меня? — смущенно пролепетал сероглазый парень не своим голосом. Опустив взгляд, темноволосый увидел красного, как вареный рак, паренька, отводящего взгляд. — А мне и так удобно, — нагло высказался Шузо, ближе пододвигаясь к уже размякшему сероволосому школьнику, а после ехидно добавил: — Немного же тебе для счастья надо. Хайзаки хотел было уже ударить «слишком наглого» семпая, но у сероволосого резко заломило тело, из-за чего с губ сорвался тихий, но болезненный стон, после которого темноволосый моментально отстранился. Из раны на плече юноши потекла кровь, но Шого героически держался, чтобы не закричать от боли, хоть было видно, что его губы подрагивали. Студент быстро продолжил свое первоначальное занятие, а именно: лечение источника проблем в последнее время. Со временем тупая боль перестала остро вонзать ножи в тело мальчишки и тот устало прикрыл глаза, из-за чего Ниджимура начал чуть ли не истерить, вечно задавая вопросы на подобии: «Ты в порядке?», «Где еще болит?», «Может все же вызвать скорую?», «Как ты себя чувствуешь?», ну, а после еще сорока извинений Шого немного психанул: — Хватит уже извиняться! Ты не виноват, что сейчас я выгляжу, как побитый бабушкин чайник! И… После того, как Хайзаки не нарочно затронул собственную столь больную тему, то замолк и устало опустил апатичный взгляд. — Почему…? — раздался неожиданный вопрос, благодаря которому, ходячая катастрофа вернулась в реальность. — Что, прости? — недоуменно спросил Шого. — Почему ты дал себя побить?! Шого, ты вечно ищешь повод избить Кисе или Ахомине, да что таить, просто помахать кулаками, и тебя вечно нужно было останавливать, а тут ты смиренно стоишь и терпишь побои! Серьезно?! Даже у меня таких привилегий не было! У меня! И ты пытаешь донести, что с тобой все нормально?! Какого хрена ты вообще ходишь с дохлыми глазищами, смотришь на всех с видом: «А-ля я хороший, только не трогайте меня» и защищаешься?! Да Хайзаки Шого уже раз двадцать семь послал бы меня, сказав, что я — неуклюжий лошара, который даже кохая вылечить не может, и что меня тупо надурили «тупая блондинка» и «полоумный остолоп», но ты молчишь! Шого не молчи! — взорвался Шузо, срываясь в каждом предложении. Как только бывший капитан Тейко закончил свою тираду, то посмотрел на глупо моргающего брата Эми. Ниджимура даже успел отметить, что у того очень длинные, даже по сравнению с девушкой, ресницы. — Ниджимура-сан, так ты — мазохист? — невинно спросил светловолосый, продолжая хлопать глазками. — Что?! — завопил оскорбленный студент, густо покраснев. — Ты так душевно просишь, чтобы я тебя оскорблял, что уже стремно становиться, — дернувшись, выпалил Шого. — Нет, просто… Хайзаки, просто помолчи! — Шого. — Что? — недоуменно переспросил Шузо. — Называй меня по имени раз уж начал. И кстати, ты слишком громкий, — ехидно начал Шого, но после немного устало облокотился о край кровати, — Ниджимура-сан, все рано или поздно меняются. Я не видел смысла бить Кисе и Аомине, да и убегать тоже. Просто не хотелось. Ну убежал бы я, и что дальше? Побил бы их, а далее? Пустая трата времени. Ну побили меня, а почему других это вообще волнует? Да и меня почему должно волновать? Я… — Не говори ерунды! — вскрикнул темноволосый, подмяв под себя удивленного побитого, — Ты не вещь, чтобы тебя можно было колечить всем, кому вздумается! Твоя сестра будет не в восторге, если с тобой что-то случиться! О себе не думаешь, о других подумай! Как я без тебя то, идиота буду! Придурок, я же волновался! — продолжал говорить Шузо, но поняв, что взболтнул лишнего, хотел отстраниться, но был перехвачен за руку. — Повтори, — упрямо заявил Хайзаки. Ниджимура, поняв, что уже терять в общем-то и нечего, наклонился и прикоснулся губами к чужим, но и одновременно родным пухлым губам. Шого, прибывая в прострации, уже видел бабушку, которая не раз подшучивала, что возлюбленная Шого будет безбашенная и сама поцелует его. Знала бы она, как была права… Хайзаки даже сообразить не успел, как начал отвечать на ласки и таять в чужих руках. Поцелуй получился неумелый, осторожный и даже немного детский. Просто Шузо пока не знает, что нагло отнял первый опыт своего возлюбленного… «Я просто идиот! Идиот! А может быть даже дебил.» — заключил сероволосый юноша, оторвавшись от возлюбленного и смотря в уже родные глаза. Будем надеяться, что парни еще не скоро узнают, что на первом этаже, их будущая команда уже ставит ставки, кто из них первый решиться признаться. Эми и Тецуя ставили на Ниджимуру, а Нэш и Сора сошлись на мнении, что первым будет Хайзаки. Ответ знал, только Ванилька, который получил билет в первых рядах, около двери с прекрасным видом. Это будет новая история того, как в «Джаббервок» в скором времени присоединяться помощник тренера и новый игрок с нераскрытым талантом, но перед этим, Шого под надзором бойфренда восстановиться, окончательно переедет в Америку и посетит минимум трех врачей. Кару для Аомине и Кисе Шузо оставил на свою будущую команду. Те уж точно справятся, в особенности Эми.