Orphan and It: dance of blood and shadows

      «О даа… вот какая ты у меня сладенькая и вкусная девочка. А ведь… мне даже пугать тебя не пришлось. Вся обнаженная… такая чистая и нежная. Где еще я найду такую вкусняшку? Я хочу наслаждаться тобой всегда…»       Время длилось очень долго, потому как Хлоя сбилась, сколько по времени она стояла неподвижно, прижатая к стене голодным хищником. Пеннивайз продолжал без конца поглощать в себя сладкую, теплую, алую кровь, стекающую из краев губ по подбородку и переходила на воротник. Удовольствие переходило за рамки нормы, что клоун закрыл глаза и сильнее закрыл рот девушке. Хотя та продолжала неподвижно стоять и не пыталась даже пикнуть.       Острые зубы глубже проникали в шею малышки. Создавался некий дискомфорт и подобный звук, когда тело разрывается на куски, а кожа — до костей и мяса. Вскоре рука монстра, державшая руку девушки перешла на плечо и пальцы слегка сжали его мертвой хваткой. Из-за чего спровоцировался приглушенный звук боли.       Капля за каплей кровь медленно покидала тело Хлои. Глаза начали смыкаться, а мозг был готов отключиться в любую минуту. Жертва клоуна-убийцы стояла до последнего… пока дыхание не стало совсем тихим, а глаза не заслонила пелена.       Освободившись от чувства голода, монстр отстранился от покусанной шеи. Хлоя была к тому моменту уже без сознания и обмякла в руках клоуна. Пеннивайз подхватил хрупкое тело и прижал к себе, одной рукой поглаживая по шелковистым волосам и слизал шершавым языком вытекающую тонкой струей кровь из раны. Через минуту рана медленно затянулась, не оставив ни следа. — Прости… — прошептал монстр над ухом, остро улавливая звук сердечного ритма.       Голубые глаза бегали по лицу Хлои. Пеннивайз мог сколько угодно любоваться красотой малышки. Среди всей кровавой бойни и трупных отбросков детей Хлоя была как свет восходящего солнца. Самой яркой звездой во вселенной и самым красивым, смертным существом, которое всегда улыбается.       Первое, что почувствовала Хлоя — сильную усталость с последующим головокружением, сушняк во рту и слабость. А как только она разлепила глаза — увидела себя в объятиях спящего Пеннивайза. Вроде бы как. Он лежал на боку за спиной, обнимая одной рукой. С трудом перевернувшись на спину, взгляд Хлои перевелся на лицо возлюбленного.       Спящим клоун выглядел спокойным и умиротворенным. Так даже и было на самом деле. Милая улыбка расползлась на лице от такого зрелища. Рука медленно потянулась и легла на белую щеку с красной полоской нежно поглаживая. — Ты мой клоун… мой монстр. Мой Пеннивайз…       Легонько поцеловав клоуна в щеку, девушка еле поднялась с кровати. Русоволосая сначала нашла в сумке легкое платьице и, найдя в сумке скетчбук принялась рисовать, попутно придумывая белый стих.

☆☆☆

      Толпы людей после сеанса в кинотеатре рассыпались в разные стороны по улицам. Кто-то спешил домой, кто-то пошел гулять по городу, наслаждаясь ночной тишиной. Матурин вышла последняя, пальчиком утирая кристально чистую слезу. Фильм был про молодого парня и его девушку, которым не позволили быть вместе.       Родители главной героини хотели выдать свою дочь за красивого, молодого и богатого человека, который несколько лет пытался ухаживать за красавицей. Но она любила другого и мечтала выйти за него замуж. Возлюбленным был обычный симпатичный парень, работающий писателем. Он любил сочинять стихи и часто сочинял для красавицы. Они всегда проводили время вместе, не скрывая чувств друг к другу.       В день летнего солнцестояния они поклялись на крови, что всегда будут вместе и останутся верны друг другу до конца. Когда о тайной «помолвке» узнали родители девушки, они требовали разорвать клятву и стремительно выходить замуж за богатого жениха. Девушка отказала родителям. Те не приняли отказа дочери и решили сами устранить ненавистного человека, помешавшего счастливому будущему их девочки, которое родители продумали все, до мелочей.       В итоге: возлюбленный девушки отравился клофелином и скоропостижно скончался в мучительных конвульсиях. А девушка сбросилась с обрыва.       Жестокий и печальный конец выдался для всех героев фильма. По сюжету была романтика, драма, экшн. В целом фильм порадовал зрителей не только сюжетом, но и всеми другими элементами характера, поведения персонажей, насколько красочно и эмоционально все было показано. — Жаль, что у такой сильной любви печальный конец, — проговорила сама себе белокурая, убирая прядь волос за ушко.       Не успев сделать один шаг, как девушка споткнулась от удара со стороны постороннего плеча. Носочек туфельки застрял в выпирающей плитке и девушка с грохотом упала на плиточный асфальт. — Ау… больно. — Вот черт, простите меня Мисс, я такой неловкий. Позвольте вам помочь, — с этими словами мужчина подошел к девушке и поднял, после помог отряхнуться от грязи. — Вы уж простите, я споткнулся и случайно задел вас. Вы не ушиблись? — В целом, я в порядке. — А не в целом? — Ну… я не ушиблась. Только платье испачкалось, — подол платья был слегка испачкан грязью.       Матурин повернула голову и посмотрела на мужчину. На вид ему было лет 25-27, довольно молод и симпатичен. Это сразу бросилось в серебряные глаза Черепахи. В душе будто лед расстаял и зажглось пламя свечи. Улыбка мужчины заставила девушку немного смутиться и улыбнуться в ответ. — Я Алекс Джонатан. Для друзей просто Алек, — представился тот и протянул руку, — Как же зовут столь прекрасную даму, позволите узнать? — Мое имя Лия, просто Лия, — смущенно ответила девушка и робко протянула руку для пожатия. — Лия… красивое имя. Я раньше тебя не видел в Дерри. Ты не местная? — Да-да, я совсем недавно переехала сюда. А как ты понял? — Так городок маленький. Здесь все друг друга знают. А тебя я вижу впервые. — Считай, ты счастливчик. — Я хочу загладить свою вину перед тобой. Как насчет свидания?       Молодой человек застал девушку врасплох. Она не знала как поступить. Отказаться или согласиться? Впервые за все бессмертие Матурин приглашает на свидание смертный. Это довольно неожиданно и как-то… неловко. Матурин даже понятия не имела, что делают на свиданиях и кто вообще придумал это?       Довольно хороший способ существует у смертных для устранения неловкой ситуации, чтоб переименовать её в романтичную нежданную встречу. Если не обращать внимание на испачканное платье, то все замечательно. — Ну… я даже не знаю, — единственное, что смогла выдавить Матурин, скрывая свое смущенное лицо за прядями шевелюры. — Я понимаю, с моей стороны это глупо и неловко, — парень почесал затылок, — Просто я себя не прощю, если не искуплю вину. Если тебе надо подумать, то я дам тебе время до завтрашнего дня. Что скажешь? — Пожалуй, ты прав. Я должна подумать. — Как тебя найти? — Я сама найду тебя. Не ищи меня, потому что ты не сможешь найти меня. — Это что же? Ты на луне живешь или под землей? — посмеявшись спросил парень.       «Надо же. Догадливый какой ты. Да, я живу в канализации вместе с ненавистным соседом-убийцей. Веками существуем и ненавидим друг друга, и все равно не разлей вода мы» — Это трудно объяснить. Извини, мне пора идти. Увидимся, — торопливыми шагами Матурин стала удаляться. — Если что я живу на Джексон-стрит. Мой дом сразу же на углу откуда начинается улица. Я буду ждать тебя сегодня и завтра на этом же месте, — крикнул мужчина удаляющейся фигуре и сам направился в сторону дома.       «Она смышленная и какая-то загадочная. Интересно, кто она…» — Я влипла.

☆☆☆

      Душевный трепет раздувался внутри, заставляя улыбаться, глядя на нарисованного Пеннивайза. И снова были четко выделены глаза, губы, нос, гримм и улыбка. Девушке казалось, что клоун наблюдает за ней сейчас через рисунок, хоть и настоящий Пеннивайз по-прежнему спал, не меняя позы. От такой радости даже слезы подкатили к глазам. Хлоя не могла понять причину такого сильного потока лучей радости. Хотелось просто щебетать и улыбаться.       Перелистнув страницу, ручка начала писать буквы, превращая их в слова, а далее — в предложения. И вновь я дышу тобой, Я чувствую, что живу Пеннивайз, ты рядом Как обещал мне тогда. Ты мой клоун и друг Весёлый и страшный Танцуешь со мной, Разделяя эмоции. Соедини наши душы в единый узел, Я знаю, ты сможешь! Я тебя не боюсь! Мой клоун весёлый и страшный, Мой танцующий друг Пеннивайз.       Хлоя настолько увлеклась писаниной и сочинением стихотворения, что не заметила, как за ней минуту наблюдает Пеннивайз, тихо склонившись над её головой. На лице расползлась хитрая улыбка. — Мне нравится, — от неожиданности девчушка вскрикнула и обернулась. На мгновение сердечко забилось как от ударной волны. — Я не слышала тебя, — переводя дыхание выдавила она. — Оо. мне это на руку. Я люблю делать неожиданности, — его голос звучал игриво. — Ага, в том числе пугать меня до смерти. Если думаешь, что буду тебя бояться, то можешь даже не стараться. Я не боюсь своего Танцующего клоуна. — Хех… я знаю. Ты моя смелая и бесстрашная малютка. Ты для меня всегда останешься малышкой. — Пенни… я хотела бы с тобой поговорить об очень важном вопросе. — Не нужно ничего говорить. Иди ко мне, — клоун подал руку девушке и та послушно вложила свою ладонь.       Пеннивайз притянул резко девушку к себе и сомкнул руки за её спиной, блокируя движения. Их взгляды встретились. — Доверься мне и отбрось все мысли. Ты не должна меня бояться, ибо этой ночью я милостлив и нежен, — его голос звучал величественно.       Хлоя почувствовала себя маленькой девочкой в руках Всевеликого Зла. Ей нравилось принадлежать только ему и душой, и мыслями, и телом, и разумом. Пеннивайз склонился к лицу голубоглазой и вовлек малышку сначала в нежный поцелуй, а потом постепенно углубляя его, подключая к делу свой длинный и шершавый язык.       Руки ласкали тело девушки сначала через тонкую ткань платья, забираясь под подол, поглаживая поверхность бедра. Через горячие поцелуи издавались стоны, которые сразу же прерывались новым поцелуем. Клоун немного жмурился от удовольствия гладить нежную кожу. Желание заставляло его все сделать за считанные минуты, но Оно умело быть терпеливее, поэтому клоун решил не торопить ни себя, ни девушку.       Сначала нужно её как следует расслабить для подготовки к главному шагу в её жизни. Здесь торопиться нельзя, иначе можно все испортить.       Завлекательный танец языков разгорался пламенем страсти с каждым приливом возбуждения. Сердцебиение учащалось. Оно старалось не трансформировать рот и руки, т.к. с когтями и клыками дело гладко никогда не идет.       Время пришло идти дальше…       Прервав поцелуй на короткое мгновение, клоун заглянул в глаза девушки. В отражении он увидел себя и отблеск пляшуших искорок от освешения светильника. Губы чувствовали легкий жар. Хлоя все так же стояла прижатой к монстру, не имея возможности дарить ласку в ответ, потому как хватка была очень сильной. Так было угодно Пеннивайзу и девушка не решилась противоречить своими интригами. Она решила полностью довериться, потому как любопытство заставляло подчиниться.       Переведя дыхание и получив доверенность от своей девочки, Пеннивайз высвободил девушку из хватки и тут же резко схватил за бедра и подхватил, чтобы их лица оказались на одинаковом уровне.       Так стало лучше.       Пальцы слегка сжали бедра, а язык приступил облизывать лицо. Руки Хлои были свободны и она могла теперь в ответ дарить ласки. Ладони аккуратно проводили по спине клоуна дорожку по позвоночнику до затылка. В результате малышка услышала стон монстра.       Поцелуями Оно стало спускаться вниз к шее. Пеннивайз решил добавить немного пикантности и стал покусывать кожу, оставляя красные пометки, которые тут же зализывал. От ощущений издавались стоны, а пальцы девушки вцеплялись в спину, пробиваясь через ткань костюма.       Иногда клоун кусал до крови, но Хлоя не ощущала острой боли, а лишь чуть-чуть жмурилась. Но и это тоже входило во вкус.       Кровь тонкой струйкой вытекала из ранки, которую слизывал язык монстра. Сейчас вкус стал слаще. Клоун подумал, что это отразилось из-за возбуждения. Или ему так показалось? На этом Оно не стало зацикливаться и продолжило кусать и целовать кожу, переходя к плечу.       Ткань платья сильно мешала и не растягивалась, из-за чего спровоцировала клоуна клыками порвать часть в клочья на плече. Теперь глазам монстра открылись плечи и язык тут же приступил проводить мокрые дорожки, спускаясь к груди.       Неожиданно пылающего страстью клоуна отвлек стук в дверь. Бросив злобный взгляд янтарных глаз в сторону двери, монстр зарычал и жаждал разорвать на куски того, кто сейчас стоял по ту сторону двери. Не услышав ответа, стук повторился, затем еще раз. — Не отвлекайся, Пенни. Нас как будто нет, — прошептала та на ушко и поворачивая ладонью его лицо к себе. — Нас итак здесь не будет, — с этими словами клоун поднялся в воздух и улетучился через окно вместе с девушкой прочь.       Пеннивайз летел над городом, полным новых впечатлений, новых жертв и новых интерсных страхов. Всюду мелькали огни, а в небе мелькали звезды, освещая территорию за городом.       Навстречу дул попутный ветер, развивая вьющиеся волосы Хлои. Девушка крепко вцепилась в клоуна, хоть и чувствовала безопасность, находясь в надежных руках от падения.       Инстинкты говорят сами за себя.       За городом на зеленом холме возвышался старый дуб, таящий в себе множество тайн. Он был мудр. Он поведал многое и все тонко прочувствовал покуда росли его корни.       Пеннивайз вскоре приземлился на землю и сразу уложил девушку на пушистый травяной ковер. Звездный свет падал на лицо клоуна, играя световыми бликами. Его глаза светились янтарным пламенем и улыбка была подобна звериному оскалу. Но монстр не думал пугать малышку, так он улыбался.       Хлоя смотрела на Пеннивайза глазами, полных искушения и желания продолжить начатое. И даже слов не потребовалось, чтобы понять. Клоун навис над девушкой и одним махом рук разорвал еле живое платье, полностью оставляя Хлою обнаженной.       Все произошло так быстро, что девушка немного застеснялась, но старалась не выдавать свою застенчивость. Клоун сразу поймал её руки и положил их по обе стороны от её головы, лишив возможности скрыть или спрятать свою наготу. Щеки малышки стали гореть, что Хлоя очень хорошо чувствовала жар, а от такого открытия Пеннивайз облизнулся, но несколько капель пустил на нагое тело.       Через секунду клоун увидел, что девушка зажмурилась, хоть он пока ничего не сделал. Усмехнувшись, Оно наклонилось к ушку и шепнуло: — Не бойся меня, тебе нечего стыдиться. Посмотри на меня… — голос в миг рассеял внутреннюю тревогу и девушка поддалась на просьбу.       Клоунское загриммированное лицо было совсем близко, что уста улавливали горячее дыхание. Кончик языка провел по нежным и сладким губам и ворвался дальше поцелуем. Руки клоуна уже не держали женские руки и переместились на талию, проводя контур пальчиком, а через секунду плавно легла ладонью и ласкала.       Закончив поцелуй, шершавый язык стал спускаться медленно по шее, попутно лизнув места укусов. Кровь уже не сочилась.       Остановился язык на вздымающейся груди от тяжкого и частого дыхания. Все это время Хлоя тихо стонала, позволяя Пеннивайзу делать с собой все, что ему захочется.       И ему это нравилось.       Пеннивайз решил больше внимания уделить самым привлекательным женским частям тела. Сначала изучающим и любующимся взглядом, а после — ласками. Язык клоуна игрался с возбуженными сосками, пока одна рука ласкала талию, постепенно переходя на внешнюю поверхность бедра. Стоны стали отдаваться громче и в них было больше наслаждения.       Значит, малютке все нравилось и самое главное — не опускать её с пика возбуждения и удовольствия.       Поиграясь языком, монстр слегка прикусил сосок и слизал поступившую кровь, так же он сделал и со вторым. Дальше Оно стало прокладывать дорожку поцелуев вниз до плоского живота.       Пеннивайз был близок к своей цели.       Душевный трепет отдавался жаром с каждой изученной молекулой и частичкой женского тела. Его это завлекло намного больше. Он даже забыл о голоде и желании напугать ребёнка. От такого безумия даже собственное имя можно было забыть.       Медленно клоун спускался еще ниже и облизнул самое сокровенное место тела Хлои, из-за чего та изогнулась дугой и издала громкий стон, а ладонь сжала в пучок рыжие локоны. Язык стал облизывать девичье лоно, чувствуя сладкий привкус. Поведение Хлои сильно изменилось: она стала громче стонать и извиваться, постоянно прогиная спину, будто подставляя себя под шершавый язык и его щекотливые делишки. Пеннивайз это заметил и в душе он хитро ухмыльнулся. Позже начала выделяться смазка и клоун попробовал её на вкус.       Довольно необычный. Был сладковат и кисловат одновременно, это свело Пеннивайза с ума.       Оставив на время запретную часть тела, Оно вернулось к лицу малышки и вцепилось в губы поцелуем. Клоун оперся обеими руками на траву по обе стороны от головы девушки. Он был прямо над ней. — Пеннивайз… — еле выдавила из себя русоволосая. Перед глазами мерцали огоньки. Сквозь них Хлоя разглядела Пеннивайза, — Сделай это… прошу… — Т-шшш… — безымянный палец прижался к девичьим губам, — Успокойся малышка, всему свое время…       Одной рукой клоун стал избавлять себя от своего костюма. Делал он это умело и медленно, потому что так было даже нужно. И потому как Хлоя подольше хотела насладиться этим зрелищем. Монстр смотрел на Хлою, наблюдая за её завораживающей реакцией.       Девушка же не могла оторвать взгляда от процесса избавления от костюма. Ей это нравилось. Когда остался последний штрих на верхней части, малышка затаила дыхание. Она никогда не видела обнаженного клоуна и горела от нетерпения все увидеть, пусть даже там все выглядит не как у обычного человека.       Признаться честно, это Хлою немного пугало.       Еще мгновение… и верхняя часть костюма с тремя красными помпонами полетела в сторону. Оголенное тело выглядело как у обычного человека и даже была слабо развитая мускулатура. Глаза бегали вокруг, мимолетно осматривая каждый миллиметр. В области живота белая кожа начала искажаться, будто открывался вид на все внутренности, которых не было. Была огромная пропасть, преобразовавшаяся в бесконечность, в которой кружили «мертвые огоньки».       Это похоже было больше на звездную галактику мертвых огоньков, откуда и прибыло Оно. Пеннивайз не дал времени долго изучать его. Он пристроился между ног голубоглазой девушки, лишив полностью возможности сомкнуть их обратно. На нем остались только штаны. — Не бойся… — шепнул клоун на ушко, выдыхая горячее дыхание вперемешку с приглушенным стоном.       Этот маневр должен был отвлечь Хлою, на минуту затмив разум, пока монстр избавлялся от остатков костюма.       Хлоя сокровенным местом почувствовала возбужденную плоть клоуна, упирающую прямо в живот. Мысли дали сбой. В считанные секунды Хлоя станет «взрослой», отдав свое детство любимому Танцующему клоуну.       Поводив членом по низу живота, клоун с глухим стоном вошел в девушку на половину, из-за чего спровоцировал вздрагивание и громкий вскрик, который тут же заглушил поцелуем. Монстр старался все делать нежно, или хотя бы чтоб доставлять минимум боли. Под собой Оно почувствовало мелкую дрожь, исходящую от Хлои и посмотрел на неё, прервав поцелуй. Глаза были наполнены слезами.       Пеннивайз видел ту боль, что сейчас испытывала его малышка и решил пока не двигаться дальше, дав время привыкнуть к новым ощущениям. Да и ему самому следовало привыкнуть, что он на половину в ней. Все-таки у нашего Пеннивайза это первый опыт. Капельки слез клоун слизал кончиком языка и поглаживал ладонью красную щеку.       Времени на привыкание ушло больше, чем ожидалось. Пеннивайз уже 20 минут лежал в неподвижном состоянии, потому как малейший толчок сопровождался жгучей болью. Единственное, что оставалось монстру — успокаивать свою девочку поцелуями. Ожидание заставляло Пеннивайза по-немногу нервничать. Наводилось беспокойство, что клоун сделал что-то не так. Или это изначально с его малышкой что-то не так? Отвлекаться на вопросы Оно не собиралось.       Пеннивайз только собрался выдавить из себя слово, как увидел в глазах девочки искру доверия. Подтвердить догадку помог кивок головой на продолжение. Не сводя взгляда с глаз Хлои, клоун качнул бедрами. В ответ девушка дернулась и ахнула. Монстр понял, что снова сделал больно, но остановиться не дал молящий голос. — Не останавливайся… прошу, продолжай.       Пеннивайз улыбнулся своей злобной улыбкой такой решительности и начал медленное движение. Толчки сопровождались тихими стонами малышки. Пальцы легли на сильные плечи и сжали сильной хваткой. Так было удобнее держаться за него.       Вскоре стоны боли превратились в стоны удовольствия. Постоянная дрожь перестала окутывать тело и девушка смогла расслабиться. Толчки становились частыми и глубокими. Мелькали иногда легкие приступы боли, но на них русоволосая не обращала внимания.       Она со всей страстью стала поддаваться клоуну, двигая бедрами в унисон. Пеннивайз и сам не мог сдержать порыв и стал и издавать стоны удовольствия. Клоунская плоть вошла в девушку по самое основание. Нервные импульсы предупреждали о скором завершении кульминации.       Чувствуя приближение конца, клоун посмотрел на лицо девушки еще раз и, резко прижав одной рукой её тело за талию к себе, излился в ней глубоко с глухим стоном. Хлоя почувствовала, как изнутри её наполняет что-то теплое.       После Пеннивайз покинул тело малышки и лег рядом, прижимая одной рукой к себе. Перед глазами все поплыло и тонкие очертания тусклых звезд расплывались по небу, а вскоре — исчезли вовсе. Легкий ветерок дарил прохладу и помогал немного прийти в себя от накалившегося жара.       Более-менее прийдя в себя Оно посмотрело на девушку, провалившуюся почти сразу в глубокий сон. Злобная улыбка расплылась на клоунской мордашке, а глаза продолжили гореть янтарем. Одной рукой клоун обнял малышку, прижимая к себе и принял удобную позу на боку, оперев голову на кулак и охранял сон Хлои. — Спи, моя маленькая. Я буду рядом охранять твой спокойный сон. Ибо сейчас тебе нужен отдых… ты станешь матерью возрождения нового зла. Моего воплощения…       Теперь в теле Хлои начнет зарождаться новая жизнь, новая сущность, новое воплощение Древнего Зла здесь и сейчас с кровавым и молодым рассветом… когда солнце опалит своими лучами окрестности всего мира.       Гредет время, когда для Дерри солнце закатится навсегда и взойдет снова для маленького детёныша, который станет подобием отца и матери.       Эббинайз…       Напоследок Пеннивайз коснулся губ Хлои и желтые глаза закрылись.       «Я буду ждать твоего появления на свет… и сделаю все, чтобы ты явилась в этот мир. Хлоя… подари мне еще одну жизнь»