Последствия всего одной встречи...

На следующий день, едва только я успел войти в кабинет и сесть в кресло просматривать составленный Ширазу отчёт, который мне передали почти на входе, в мою дверь без малейшего даже намёка на стук ворвался маленький чёрный вихрь, крепко прижимающий к груди небольшой бумажный свёрток.  - Вот! Как и обещал! - Ещё с порога едва ли не выкрикнул он с прям-таки сияющим от улыбки лицом.  С его появлением мне в нос резко ударил аромат свежей выпечки, наверное, каких-то булочек или же пончиков, что не могло не вызвать у меня ответную улыбку. В отличие от абсолютного большинства запахов, исходящих от человеческой еды и оттого мне, как полугулю, противных, этот был вполне терпим и даже отчасти приятен... - Еле откопал, уже даже не думал, что найду... И вообще, понятия не имею, зачем оставил тогда его себе, выкинуть же собирался! - Сузуя плюхнулся на стул напротив, неотрывно глядя на меня со смешанным выражением нетерпения и жгучего любопытства. - Между прочим, ты сам мне напомнил о существовании этой вещицы как таковой! - Я? И чем же, интересно? - И снова не могу удержать улыбку умиления, глядя на его энтузиазм. - О, ну мы же вчера столкнулись в коридоре, помнишь? Так вот, пару лет назад примерно такая же ситуация вышла с самим Канеки... Правда, там были чуууточку другие обстоятельства, ну да неважно... - Ну и совпадение, умом тронуться можно... Так выходит, ты его знал? - Неа, совсем ни капли! После того раза мы никогда не виделись, да и столкнулись-то случайно, на улице. Я знаю только имя, ну а его прочитал там! - Он торжествующе протянул мне аккуратный свёрток. Я сразу зашуршал бумагой, разворачивая его. С каждой минутой сия история приобретала всё более интересный оборот... - Кошелёк? Что? Но при чём это здесь? - Я немного недоуменно проморгался, поднимая глаза на своего собеседника. - В общем, я его украл... У Канеки, - как-то неловко и одновременно весело хихикнув, - ну точно нашкодивший ребёнок! - Джузо чуть отвёл взгляд. - Один из лучших следователей CCG? Просто взял и украл чужую вещь?! Немыслимо!... - Я был близок к тому, чтобы застыть с приоткрытым от удивления ртом. - Взрослый ведь человек, должен понимать! - Ну, тогда я был молодой и глупый, всего 19 лет... - Чуть помолчав, он прибавил немного тише. - Да и сейчас не особо-то изменился... Амм, неважно. Я вот так до сих пор и не пойму, что ты пытаешься найти?... В чём суть этого копания в пыльных бумажках каждый день, а? Я вздохнул. В конце концов, сложно скрывать свои цели от человека, который всеми силами так рвётся помочь тебе достичь их... - Видишь ли, Джузо... У меня есть подозрения, что он - это я... Прежний я, до того, как лишился памяти. Слишком многие факты в последнее время указывают именно на такую раскладку событий... - Ох, ничего ж себе!... Так вот почему мне вчера показалось, что... - затем Сузуя резко умолк, по-видимому, не желая мешать моему занятию лишней болтовнёй. Хоть и было заметно, что с его острого язычка готовы сорваться ещё не один десяток вопросов, но он умудрялся каким-то образом их удержать и приберечь для потом. Между тем мои пальцы, едва коснувшись шероховатой, потёртой поверхности вещицы, начали действовать словно сами по себе; они будто вспомнили, что много раз открывали и закрывали именно этот бумажник, расплачиваясь... Где? В... В... В книжном магазине, например - мягко подсказала какая-то часть меня, очевидно, называемая подсознанием. И сейчас я почти физически ощущал, как эта часть, дремавшая ранее, сейчас просыпалась, по микроскопическим кусочкам открывая мне дверь, ведущую к собственному прошлому... Внутри бумажника обнаружились несколько карточек, которые мои руки также выудили сами, на автомате, слишком уж хорошо отработанным движением залезая во все его кармашки... Лицензия, читательский билет, - выходит, насчёт книжного магазина я не ошибся - студенческий... На последнем я особенно задержался, сначала внимательно изучив всё, что было на нём написано... Канеки Кен, 19 лет, первый курс литературного факультета университета Камии. И лишь потом мой взгляд наткнулся на маленькую фотографию на обратной стороне карточки... И лицо на этой фотографии стало последним, что я успел заметить перед тем, как мир для меня помутнел, а сознание вдруг окутал густой беспросветный мрак...

***

- Хайсе. ...Я опять прихожу в себя от звука этого голоса. Как и обычно, он не выражает абсолютно никаких эмоций... Пустой, холодный и даже в какой-то мере озлобленный. Кажется, что он доносится абсолютно отовсюду, и сложно даже определить, идёт ли звук из постороннего источника или же существует только в моей голове... - Сколько ещё ты будешь пытаться бороться со мной?... ...Ещё даже не открыв глаза, я уже знаю, где окажусь. Помещение в мрачных, кроваво-багряных тонах, не имеющее, по своей сути, материальных размеров... Пол, выложенный крупными чёрными и белыми плитками, которые блестели бы, если бы не были так перепачканы грязью и брызгами запёкшейся крови... И мне не позволят уйти отсюда, пока этого не захочет ОН. Тот, кого я так боюсь и одновременно так стремлюсь узнать поближе... Канеки Кен. Шагов в этом месте не слышно, но я уже знаю, что он стоит за моей спиной, хищно дыша в затылок. Беловолосый, с пылающим ненавистью и адским голодом красным глазом, чаще всего злобно прищуренным... Одежда и лицо покрыты брызгами чьей-то крови... Странно, что при таком слабом, почти призрачном освещении я успеваю его настолько хорошо рассмотреть... Хотя... Если подумать, когда-то это лицо каждый день смотрело на меня из зеркала или любой блестящей поверхности... Ведь он - это я...  - Я устал ждать... И так потеряно столько времени на эти глупые игры в следователя и "счастливого отца семейства"... Я презираю того, в кого ты превратился! Но всё это время, все эти несколько лет, я копил силы, чтобы вернуться! Теперь твой срок вышел, Хайсе... - Моё имя он всегда произносит с отличной от остальной речи интонацией, с особой злобой, словно выплёвывая его сквозь стиснутые острые зубы. - Ты же гораздо слабее меня! Так давай, сделай это! Впусти меня обратно, как и должно быть!!! - Нет. Поначалу я принял эту короткую реплику, разнёсшуюся тихим звенящим эхом, за собственные слова, но вскоре осознал, что ошибался... В этом бесконечном помещении, там, на грани видимости, появился ещё один силуэт. Издалека он показался мне не особенно высоким - что, собственно, и оказалось правдой... По мере его приближения к нам комната неощутимо преображалась. Сначала режущую глаза остроту красок сгладила невесть откуда появившаяся лёгкая белая дымка, с возникновением которой даже дышать стало как-то проще. А затем и сама зала начала светлеть, словно растворялся в этом невесомом тумане весь негатив, так присущий этому месту. Ушли с пола кровь и грязь, а безгранично далёкие стены будто наполнились изнутри тёплым мягким сиянием... И вот силуэт замер неподалеку, глядя со смешанным выражением лица на нас обоих... Сразу бросается в глаза, насколько он младше... Года на два - на три точно. Я тотчас узнаю его, отчасти по немного неуверенному голосу, но в большей мере по той увиденной совсем недавно, но запечатлевшейся в моей памяти фотографии с собственной карточки... Чёрные волосы, из-под густой чёлки которых лучится взгляд широко распахнутых доверчивых серых глаз, вернее, глаза - второй закрыт медицинской повязкой, подобной той, которую сейчас носит Муцуки... Беззаботная улыбка. Ого, неужели я когда-то был способен так беспечно улыбаться?... В одной руке книга, между страниц которой любопытно высовывается кончик закладки... Кажется, я даже знаю автора, хотя надписей на корешке с такого расстояния не видно. Но мне они ни к чему; любимый автор того Канеки - Такацуки Сен, я знаю... Вернее, помню это. Теперь помню. А ещё помню, что с той книги началось роковое знакомство с некой Ризе Камиширо, перевернувшее всю его... Да нет же, мою жизнь... Раньше в моих видениях я никогда не встречал этого Канеки... Что послужило причиной его появления?... Могло ли всё это быть только из-за того, что я на несколько минут прикоснулся к истории ещё тех дней, принадлежавших именно ему, а не тому беловолосому созданию, которое являлось мне всегда? Голос его, как я уже упомянул прежде, сначала звучал неуверенно, но с каждым новым словом во фразах всё сильнее слышались убеждение в собственной правоте и настойчивая, хоть и отчасти мягкая, сила. - Ты и так сделал достаточно зла, а теперь хочешь вернуться, чтобы натворить нового? Почему ты не можешь просто смирится с тем, что твоё время уже прошло? Я ведь так надеялся, что ты пойдёшь по пути примирения людей и гулей, но нет... Своими действиями ты только успешно всё усугубил! Безнадёжный эгоист... Свою жизнь - да и мою, заодно, кстати! - уже разрушил, а теперь хочешь сломать и его? Если уж хоть кому-то - хоть кому-то! - из нас выпал шанс на счастье, надо ценить это! - Теперь Канеки-младший, как я мысленно его окрестил, обращался исключительно к беловолосому, лишь изредка кивая головой в мою сторону. То же выслушивал эту тираду с холодным равнодушием и всё тем же презрением во взгляде, который переводил с него на меня и обратно. Он словно не считал должным нам возражать... Я тоже был не в силах вымолвить хоть слово, подавленный и удивлённый этим красноречием, которое, как я сумел припомнить, никогда не было моей особенно сильной стороной. По крайней мере, два года назад... - Допустим, я позволю ему уйти... И что с того? Этот твой "мир" станет ближе? Думаешь, вот это пушечное мясо способно что-то изменить?... Чтобы менять мир, сначала нужно измениться самому! - Хватит. Ты просто не понимаешь всех обстоятельств... Эти проблемы он будет решать не один, да вот только без твоего вмешательства! Жестокость и снова бессмысленные смерти - к чему это?... Позволь ему остаться таким, какой он есть, но напомни о всех тех ошибках и победах, которые ты совершил когда-то... А потом просто доверься, он же не чужой человек... - Ты думаешь?... - Я знаю это... - Канеки снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была настолько не по годам мудрой, что я сам на миг почувствовал себя ребёнком... - Спасибо... - невольно сорвалось с моих губ в их сторону. Ситуация, конечно, абсурдная до крайности... Две личности решают, оставить ли в живых третью, то есть, меня, а я просто стою и смотрю на это, не пытаясь встревать в диалог или хотя бы что-то произнести в свою защиту... Но, тем не менее, в каком бы я ни был замешательстве, от моих глаз не смогло укрыться то, что в конце концов беловолосый слабо кивнул, словно признавая своё поражение и отступая: - Я просто не хочу исчезать... - Да ты и не исчезнешь. Ты всегда будешь рядом, в наших воспоминаниях... Ведь они общие у нас троих! - Канеки-младший обернулся ко мне, уже привычно улыбаясь. - Иди, Хайсе! Приятно было познакомиться... Жаль, что так мало поговорили, но тебя там есть кому ждать! А мы... Мы ещё увидимся не раз...

***

- Хайсе! Сасаки! Хайсе! Да очнись, наконец!!! Этот голос я также мог бы узнать из тысячи, но... Он был абсолютно другим. Ненависть в нём была поистине редким гостем, жизнерадостность же - вечной... Но сейчас он казался мне скорее беспокойным, даже чуть напуганным... Джузо... Он... Переживает за меня? - Всё в порядке... Кажется... - Слегка осипшим голосом произнес я, поднимая голову и осматриваясь вокруг. - Да наконец-то! - Сию же секунду вскрикнул он, всплёскивая руками, под натиском бурных восторженных эмоций кидаясь мне на шею и крепко-крепко обнимая. - Заставил же ты меня понервничать! Нельзя вот так брать и ни с того ни с сего падать в обморок! Ох, кажется, я действительно отключился ненадолго... И в этот момент воспоминания хлынули в мою голову бешеным, непрерывным потоком, сметая со своего пути остатки здравого смысла и разнося в крошечные, как лепестки сакуры, клочки моё мировоззрение... Воспоминания о перенесённой операции, кофейне Антейку, первых столкновениях с "голубями", пытках в плену у Ямори... Череда схваток, когда я ушёл в группировку "Древо Аогири", бессмысленных, как и вся эта борьба между людьми и гулями... Друзья и знакомые, окружавшие меня когда-то: Хиде, Аято, шеф Йошимура, Нишики, маленькая Хинами, Цукияма, Тоука... И в то же время я осознавал, что всё это осталось в прошлом и сейчас у меня совершенно другая жизнь. И в жизни этой, между прочим, у меня также появились близкие люди, один из которых, к слову, находится сейчас совсем рядом... Вот только заслуживаю ли я этой новой жизни, с таким-то прошлым?... А вдруг когда-нибудь кровь гуля опять возьмёт надо мной верх, и придётся сражаться и убивать своих же товарищей, можно даже сказать, свою семью? Ведь за эти два года ребята из отряда Куинксов действительно смогли стать для меня самой настоящей семьёй... А следователь Арима, мой руководитель и наставник? А Джузо, в конце концов? Менее всего я желал каким-то образом навредить им, пусть даже и неосознанно! И потому... Лучше всего будет, если я огражу их от той опасности, которой являлся всё это время... И начать стоит прямо сейчас. - Отойди от меня... Н-не прикасайся... Ведь это опасно... Т-ты ведь даже не знаешь толком, кем я был на самом деле! Я - убийца... Чрезвычайно жестокий и опасный для человеческого общества п-полугуль... Разве мне не следует б-быть сейчас под стражей? На моих руках кровь стольких следователей и просто мирных жителей... М-меня же даже сами гули боялись... Я вспомнил, всё теперь вспомнил... - Мой слегка сиплый от волнения голос заметно дрожал, а в груди что-то болезненно сжалось, заставив навернуться на глаза мелкие слезинки... Знаете ли вы, как больно отталкивать любимого человека, да ещё и высказывать ему такое в глаза?... И даже если это делается ради его же блага... Не в силах говорить дальше, я закрыл лицо руками, скрывая слёзы отчаяния в сильно расширенных от шока глазах. Я просто должен был так поступить... - Хайсе, слушай... У меня тоже далеко не невинное прошлое, и в чём-то даже, возможно, похлеще твоего... Я тоже убивал, убивал много и безжалостно, и не только гулей... Но разве это мешает мне сейчас работать здесь? А воспоминания... Воспоминания, какими бы они ни были, надо воспринимать как то, что делает нас лишь сильнее. Я прошу тебя, запомни это... - тихим, словно гипнотизирующим, голосом ответил Джузо, мягко убирая мои ладони от лица, наклоняясь ближе - совсем близко! - и целуя, нежно, но вместе с тем достаточно настойчиво. Краска залила мои щёки раньше, чем я успел понять, что вообще происходит. Интересно, это лишь такая попытка утешить меня, или же нечто большее? Да какая сейчас разница... Для меня сейчас в этом мире остались только он и его губы - тёплые, мягкие и немного влажные... Его руки, всё ещё обнимающие, а не оттолкнувшие меня, несмотря на то, что я натворил в прошлом и могу ещё натворить в будущем... Так есть ли смысл о чём-то ещё рассуждать в эту секунду? Конечно же, нет... Как и нет смысла отрицать себя и некоторые эмоции, точнее, чувства, в своей душе... В этот момент я ясно понял, что же мне следует делать дальше, потом... Бороться за мир между обеими сторонами, да, но только не одному, а вместе, несомненно, вместе! Конечно же, я ответил на поцелуй, осторожно высвобождая руки и крепко обнимая его за худенькие, но на деле такие сильные плечи. Ведь... Если быть честным, не этого ли мне втайне хотелось уже так давно?...

И ничего тебе не надо говорить, Ты и без слов прогнала мою боль...

Через некоторое время, может, всего несколько секунд, может, минуту или две, или все десять - я окончательно потерял счёт времени - это черноволосое чудо, уже восседающее на моих коленях, спросило, любопытно заглянув мне в глаза и всё ещё переводя слегка сбившееся после поцелуя дыхание:   - Почему ты не оттолкнул меня?  В ответ я смог лишь слегка неловко и ласково усмехнуться, ответив неожиданно дурашливо и практически с теми же интонациями повторив его вчерашнюю фразу: - Потому что хочу так! Мы замолчали, глядя в глаза друг другу. А о чём говорить? Ведь всё и без того ясно... Утреннее солнце било в окно, вычерчивая на полу яркие светящиеся дорожки, доходящие практически до стены... На улице - через распахнутую форточку это было отлично слышно - шла своим чередом жизнь, привычная, шумная, суетливая... Тот мир, к которому мы оба принадлежим и за который будем бороться... За то, чтобы отношения между такими, как мы, между людьми и гулями - или полугулями, не суть! - не преследовались жестоким законом! Немного погодя я всё же тихо шепнул Сузуе, расслабленно прикрывая глаза: - Знаешь... Я хотел бы сидеть так вечность... Если бы она у меня была... - А ты просто верь, что она у тебя есть... - Его голос вновь был поистине беспечен, но сейчас это только внушало уверенность...

Счастье моё - быть с тобой вдвоём... Счастье моё - возвращаться домой... Когда вокруг бесконечный бой, В моём сердце мир, в моём сердце покой...