Не оставляй меня

— Джо-онс, хватит! — Бетти задорно рассмеялась, когда быстрее, чем надо, забежала в спальню, выставляя обе ладони вперёд, в одной из которых был зажат мобильный. — Отстань от меня!       Джагхед словно не услышал её, пытаясь ухватить за руку. — А ну-ка иди сюда, — в шутку приказал, гоняясь за ней по всей квартире в надежде выхватить свой телефон, куда минуту назад позвонила пьяная Эвелин. Но Бетти, которая первая взглянула на дисплей, приняла вызов, к большому несчастью Эвелин. — Я сама ей ответила! — крикнула, залезая на кровать и отбиваясь от Джага его же первой попавшейся футболкой, которые он раскидывал по всей квартире. (Из-за этого Купер жутко бесилась, вечно швыряя в Джонса его вещами). — Лови!       Девушка кинула айфон Джага ему в руки, пока тот еле словил его, чуть не уронив на твёрдый паркет. — Ты с ума сошла? — проворчал Джагхед, смотря на заблокированный экран телефона. И вероятность того, что Эвелин наберёт этот номер ещё хоть раз, крайне мала.       Прошёл месяц с тех пор, как они живут вместе у Джонса, потому что тот после той совместной ночи, сам собрал вещи Купер и перевёз их к себе в квартиру. — Ты хоть понимаешь, как напугала её? — усмехнулся Джагхед, оставляя айфон на столе и вытягивая руки вперёд. — Иди сюда, сладкая.       Купер, не задумываясь, показала фак, сама слезая с кровати и поправляя его рубашку. Она гордо подняла голову, всё ещё не убирая средний палец. — Я на тебя обиделась, — фыркнула девушка, разглаживая помятую чёрную ткань. — Ты взяла мой парадный костюм, вытащила оттуда рубашку, которая тебе понравилась, чтобы носить её дома. Кому тут стоит обижаться? — шуточно ужаснулся он, обхватывая её кисть своей рукой. — А ты общался с этой шлюхой, которая меня бесит, так что у нас один-один, — театрально насупилась, облизываясь и не подходя к нему специально. — И вообще я ни разу не видела тебя в костюме, если только на выпускной, — сделала смешной голос, надувая губы.       Грёбанная ревность выходила из-под контроля временами, а Джонс продолжал называть Тони «деткой». — И что ты ей сказала? — поинтересовался Джагхед, но Бетти лишь отвернулась, уже желая следовать из спальни на кухню, чтобы попить воды. Джагхед частично слышал детали разговора его девушки и Эвелин, понимая, что последняя вряд ли сунется к нему ещё хоть раз. Бетти смогла её запугать своими нешуточными угрозами. — Я не дождался ответа, так что мне стоит тебя наказать именно сейчас, — Джонс окольцевал талию девушки своей рукой, прижимая к телу и убирая волосы с одного плеча. Шея покрылась мурашками, когда горячий язык коснулся нежной кожи и втянул её.       Бетти просила оставлять поменьше следов на её теле, потому что на то, чтобы каждый день наносить на себя тонну тональной основы, уходит немало сил, времени и денег. И она до сих пор помнила глаза Вероники, когда та увидела её после душа, совсем без косметики. — Ронни просила позвонить ей, так что я занята, — прошептала девушка, специально, поддразнивая, прижимаясь ягодицами к эрекции, которая отчётлива была видна из-под ткани серых штанов. — Джагхед Джонс, попрошу Вас прекратить, потому что я всё ещё в обиде. И вообще, хватит соблазнять невинную девочку, у меня есть дела, — грозно прошептала. — «Невинную?» — хохотнул тот, оставляя пылкие поцелуи на шее. — Ладно, чего ты хочешь?       В его мыслях Купер должна была сказать «тебя» или что-то наподобие этого, потому что это звучало бы невероятно сексуально. И планы на продолжение вечера всё ещё крутились в голове. — Мороженое. — Чего? — Шоколадное мороженое, — повторила девушка, когда Джонс развернул её к себе лицом. — Ты спросил, чего я хочу. Я ответила, что хочу шоколадное мороженое.       Джагхед не знал, сколько сладкого за день она способна была съесть, но понимал, что поедание конфет на ночь явно не на пользу самой девушке. — Прямо сейчас? — намекнул на то, что уже десять часов вечера. Хотя на его памяти до сих пор был случай, когда Бетти вытолкала его за дверь квартиры, аргументируя это тем, что если он сейчас же не купит ей шоколадные палочки, посыпанные кокосовой стружкой (лично Джонс таких ещё не видел, поэтому оставалось лишь биться головой об стену в подъезде), то она умрёт прямо у него в квартире. — Лично я хочу тебя, так что сегодня давай-ка поиграем по моим правилам.       Пуговицы рубашки расстёгивались одна за другой, и Купер будто бы и вправду рассердилась, неожиданно толкая ничего не подозревающего Джага на разобранную кровать. — Ты нахал, — забралась сверху, расставляя ноги и садясь прямо на пах парня, сжимая его бёдра своими коленями. — Не слушаешь меня, кому кого тут стоит наказать? — прошептала, ударяя его ладонью по руке, когда тот потянулся рукой к пуговицам. — Сегодня я хочу быть главной.       Джаг приподнял брови, хмыкнув и желая возразить, но её невинный взгляд отбил всё желание сопротивляться. — Ну пожа-а-алуйста, — жалобно протянула, понимая, что господствующее положение тоже приходится вымаливать.       На её счастье, Джонс сдался, сжимая пальцы на округлых бёдрах девушки, пока та быстро расстёгивала оставшиеся пуговицы. Рубашка слетела с её тела, и Бетти откинула её на пол, пока Джаг с громким свистом втянул воздух. Он никак не мог привыкнуть, что Купер ходила без лифчика дома, сама того не осознавая, как сексуально выглядела.       А Бетти знала, насколько сильно он обожал её грудь и вообще тело в целом, потираясь самым чувствительным местом о твёрдую плоть, скользя своей рукой по прессу парня, спускаясь ниже и доходя до дорожки жёстких волос.       Джонс любил наблюдать за этой маленькой искусительницей, которая сейчас оттянула ткань боксеров, невесомо лаская член нежными касаниями пальцев, запрокидывая голову и томно простонав.       Он называл её в шутку чёртовой девчонкой, сучкой, его малышкой, а когда девушка бесила его, то смело говорил о том, что она главная стерва в его жизни, за что потом вечно извинялся. Совсем разными способами. Но это уже другая история. — Не оставишь меня? — Не оставлю.       Это было единственное, что Бетти желала слышать. Она чувствовала тепло рядом с ним и днём, и вечером. Девушка любила и была любима, именно это она называла полным счастьем. А ещё Элизабет просто обожала, когда Джонс называл её «родная».       Честно, я не знал, что значит просыпаться и засыпать с любимым человеком в обнимку. Не знал, что делать подарки любимому человеку так приятно. Я не думал, что смогу любить кого-то больше, чем себя и что смогу каждый день наслаждаться этой жизнью. Я не знал, что расстояние с любимым человеком это так мучительно, и что каждая секунда, проведённая без того, за кого я готов отдать жизнь, так скучна. Наверное, когда Николь говорила мне те слова о любви, я просто жалел её, но когда об этом говорила Бетти, я просто хотел отвечать ей тем же. Без остановки обнимать её и доказывать, что она моя. Заставлять слушаться и отчитывать за поздний приход домой.        Даже наши вечные перепалки из-за её и моего характеров не делают наши отношения хуже. Я не думал, что выбирать фильм полчаса, спорить об этом вечно, а в конечном итоге не посмотреть даже половину из-за либо слишком шаловливых пальчиков, либо внезапно пришедшего желания, так охуенно. Я думал, что всю жизнь буду смотреть в сторону Бетти Купер со злобой , раздражаться из-за каждого сказанного ей слова, но нет. Не знал, что класть руку на живот и словно ощущать своего ребёнка совсем рядом, так... Приятно, даже более, чем просто приятно.       И её вечное желание научиться готовить, (то есть пытаться меня отравить) или постоянные баночки в ванной (которые вчера упали мне на голову и чуть нахуй не разбили раковину), не смогут заглушить мою любовь к ней. Она сумасшедшая, местами невыносимая, но она остаётся моей маленькой девочкой навсегда. И теперь я с точностью могу сказать: — Люблю тебя, Элизабет Купер.