Давай на спор

— На все про все полчаса, и я сверху, детка, — Гэвин самоуверенно ухмыльнулся. — В первый раз рекомендуется надевать кольцо не более чем на двадцать минут. Мне этого хватит. — Коннор принял вызов с оскорбительной невозмутимостью. Выглядел он при этом очень целеустремленным. Вместе с обаянием Коннору встроили кошмарный комплекс отличника, он всегда хотел выполнить миссию любой ценой. Поэтому Гэвин обожал редкие случаи, когда удавалось щелкнуть его по носу. Смаковал их, помнил до мельчайшей детали и не уставал подъебывать — благо, пересчитать их можно было по пальцам одной руки. Первой жемчужиной коллекции стало дело, в котором именно Гэвин первым определил преступника, потому что обладал не алгоритмами, а настоящим человеческим чутьем. Его не смутили перепутанные улики, перезаписи камер наблюдения и ложные свидетельские показания. Увидев глаза того типа, он был готов поспорить, что это их клиент. Коннор не делал поспешных выводов и согласился на спор больше для того, чтобы Гэвин отстал, но факт остается фактом: он согласился и проиграл. После этого они регулярно спорили, и Гэвин, положа руку на сердце, не относился к частым проигрышам излишне серьезно — у него же не было встроенного суперкомпьютера в помощь. К тому же ему очень нравились словесные пикировки с Коннором. Но сегодня удача на его стороне. Гэвин был абсолютно в этом уверен. На его условиях у Коннора не будет ни единого шанса, Гэвин поставит его на место и передаст на неделю всю бумажную работу. Он готов был заржать от одной только мысли о лице Хэнка, если тот спросит, в чем Коннор исхитрился проколоться (и ведь Коннор ответит). Гэвин бросил ему распакованную маленькую коробку. Инструкция от эрекционного кольца валялась рядом — первым делом по приходу домой они внимательно ее изучили. Непонятно, в какой момент их треп в машине перерос в спор о пороге чувствительности, реалистичных и не очень сексуальных ожиданиях, но Коннор был неприлично убежден, что сможет заставить его просить об оргазме. И теперь они торговались о деталях. Коннор предусмотрительно разделся — чтобы не тратить лишнее время, как он объяснил, и Гэвин не мог оторвать от него взгляд, залипая на выступающие линии ключиц, идеально прорисованные родинки, веснушки и бледно-розовые соски. — Нам нужно обсудить основную терминологию, — Коннор развернул кольцо из внутренней упаковки, аккуратно зажал его между пальцами с отключенным скином, что-то проверяя или настраивая. — Под «сверху» ты имел в виду… — Что это я тебя трахаю, — отозвался Гэвин, собираясь с мыслями и концентрируясь на разговоре. — И в жопу ты мне ничего не засовываешь, это сразу красная карточка. — То есть я принимающая сторона, — как ни в чем ни бывало кивнул Коннор. — Другие ограничения? — Никаких, все в твоих руках, — Гэвин встретил его улыбку своей. — Мне не пятнадцать лет. Ты хорош, но у тебя мало времени. — Его достаточно, — возразил Коннор и пересел ближе. — Я пока могу провести предварительные приготовления: зафиксирую кольцо и сразу запущу таймер в фоновом режиме. — Он не будет отвлекать? — нахмурился Гэвин. Шутки шутками, но ему хотелось, чтобы Коннор тоже получил удовольствие, а не втыкал в обратный отсчет всю дорогу. — Я даже не буду о нем думать. Настройки синхронизированы с кольцом, которое автоматически откроется через двадцать минут от запуска таймера. — отозвался Коннор и подразнил, понизив голос: — Если, конечно, ты не попросишь снять его раньше. Он проникновенно посмотрел в глаза и начал поглаживать Гэвину бедро. Взгляд Коннора оставался мягким и вопросительным, а брови по-дурацки сложены, придавая ему чрезвычайно располагающий и даже уютный вид — Гэвин в такие моменты представлял его в свитере с оленями и в очках. Ему определенно пошли бы очки, потому что он пиздец какой ботан даже в постели. Гэвин вспомнил его лекцию о стимуляции простаты. Занудная теоретическая часть, и охуенная практическая, когда Коннор перешел к демонстрации. Движения его руки в пожароопасной близости от члена оставались твердыми и уверенными, и настраивали на нужный лад. Но, конечно, не до такой степени, чтобы забыть о важном. — Окей, давай начнем? — он отстранился, приподнял бедра и стянул боксеры. Коннор осмотрел его, задержав взгляд на паху, и одобрительно кивнул. — Ты готов? — он уселся на пол между раздвинутых ног Гэвина и нежно обхватил ладонью его член. Металлический обод кольца блеснул неожиданно угрожающе, и Гэвин против воли нервно сглотнул. Он ни разу в жизни не пробовал ничего пережимать с использованием специального или подручного реквизита, и в самый ответственный момент, конечно же, плотину вопросов прорвало. Когда сомнения перевесили спортивный азарт, член обмяк. Коннор встревоженно поднял взгляд. А, к черту гордость. — Ты уверен, что эта хуйня безопасна? — напряженно спросил Гэвин. — Ее не заклинит? — Я скачал статистику по несчастным случаям. При правильном использовании риск стремится к нулю, — сказал Коннор, аккуратно разводя кольцо шире. — В том маловероятном случае, если что-то пойдет не так, я самостоятельно его разожму. — Поверю тебе на слово, — отозвался Гэвин без особой убежденности и прикрыл глаза. Пиздец. Если верить настрою Коннора, который заранее рассчитал, что именно делать и с какими последствиями, Гэвина ждал очередной лучший в жизни секс. А он нервничал, и чисто по-мужски его можно было понять — на кону стояло (точнее, в настоящий момент вяло лежало) самое дорогое. Коннор решительно сжал его колено, возвращая к реальности. — Мы можем отказаться от спора, — деловито предложил он. — Или ты доверишься мне. Я буду наблюдать за твоим состоянием и остановлюсь по первой же просьбе. Отлично, теперь Коннор рассуждал, как врач. Совсем не те игры, которые они спланировали. Гэвин растрепал ему волосы и медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Ну что же, он готов засунуть голову в пасть льва —какой бы нелепой ни была эта метафора в данный момент. — Давай, док, я готов, — и Гэвин храбро отдался судьбе, раздвинув колени шире. — Если я спрошу, ты же все равно не расскажешь свой гениальный план? — Ничего особенного, просто не буду сдерживаться. Очень многообещающе. Коннор ободряюще улыбнулся и приступил к подготовке. Кольцо успело нагреться до температуры рук Коннора и не холодило. Оно выглядело даже стильно — если, конечно, вы ценитель подобных изысков. Но без эрекции не то, чтобы впечатляюще. Коннор приподнял член, аккуратными и заботливыми движениями поправил крепление кольца и отрегулировал его по диаметру. Довольно нелепо, на самом деле, будто у них не секс, а сантехнические работы с подтягиванием гаек на редукторе давления воды. Но чувствовать себя в надёжных руках приятно. Гэвин был уверен, что ни с одним человеком не решился бы такое попробовать, потому что люди слишком долбоебы. В инструкции приводили пугающий перечень последствий неправильного использования, и Гэвин очень старался скорее о них забыть. Когда Коннор на пробу погладил поджавшиеся от прикосновения яички, Гэвин прислушался к себе: давление кольца в заинтересовавшемся члене ощущалось, но, вопреки опасениям, боли и дискомфорта не причиняло. Он в игре, черт возьми. — Поможешь мне, детка? — Конечно, Гэвин, — серьезно отозвался Коннор. Его рот тепло коснулся внутренней стороны бедра. Коннор целовал, прихватывал зубами и пробовал на вкус кожу, двигаясь выше мучительно медленно. Его легкое дыхание на разгоряченной коже ощущалось особенно чувствительно. Он неторопливо провел языком по всей длине, подразнил кончиком уздечку и обвел дугой до уретры, слизывая первую каплю смазки. Она тонкой вязкой ниткой потянулась от головки к губам, когда Коннор отстранился и внимательно осмотрел член еще раз, прежде чем вытянуть язык и слизнуть остатки, разрывая невесомое соединение. — Такой большой. Выглядит объемнее из-за давления и притока крови, — сказал он и поднял взгляд. — Я очень хочу проверить степень растяжения биокомпонентов, когда он окажется во мне. Не то, что обычно подразумевается под грязными разговорами, но ведь это Коннор. Коннор, который обхватил его член обеими ладонями и смотрел на него, как на святое откровение или на особо увлекательный и новый для себя предмет исследования. Такой Коннор мог сколько угодно разговаривать языком руководства по эксплуатации — Гэвину все равно сносило крышу. — Давай проверим твои теории, — Гэвин крепко взял Коннора за волосы и толкнулся во влажный теплый рот. Коннор сел удобнее, отвел голову назад и приступил к выполнению просьбы. Он прикрыл глаза и постанывал заткнутым ртом, расслабляя горло и насаживаясь на всю длину. Искусственная слюна размазалась по его щекам и подбородку, стекла с разбухшего и глянцевого от возбуждения члена на мошонку. Терпеть это было невыносимо. — Гэвин? — спросил растрепанный и как будто со сбившимся дыханием Коннор, когда Гэвин отстранил его и с нажимом погладил покрасневшие, припухшие губы. Кто бы не спроектировал для него имитацию биологических функций, работу он выполнил на отлично. — Ты отлично сосешь, — сказал Гэвин и потянул на себя Коннора, чтобы он встал с пола. Коннор бросил довольный взгляд из-под полуопущенных ресниц и забрался к нему на колени. Гэвин обнял его. Край кровати под ними плотно просел. Гэвин дернул бедрами, плотнее прижимаясь к твердому бархатистому стояку Коннора своим, спасибо «Киберлайф» за совершенную имитацию. Коннор прикусил губу и заерзал на нем, зарываясь руками в волосы Гэвина и поглаживая чувствительное основание шеи. Гэвин уткнулся лицом в плечо Коннора, шумно вдыхая. Чаще всего от него пахло его средством для бритья, а после секса — кожей, потом и спермой. Это пиздец как заводило и могло запросто пересилить даже посторгазменную усталость и истому, и тогда они трахались по второму кругу, медленно и вдумчиво. В прошлом Гэвин считал себя охуенным любовником, но после Коннора пересмотрел свои взгляды на многое. Например, что большой член и умение не сразу кончать вообще ни разу не показатель. Может, он был сраным эгоистом, может, романтический пиздеж про доверие как залог лучшего секса оказался на проверку не такой уж херней, но при активной заинтересованности и отдаче Коннора Гэвин открыл для себя много нового. Вот прямо сейчас он успешно подавил желание забить на все и выебать Коннора в рот пожестче. Умеешь ждать, получишь больше. — Что мне сделать? — спросил Коннор. Он погладил живот Гэвина, опускаясь ниже, и обхватил их члены, усиливая и ослабляя хватку. Искусственная смазка вязко хлюпала. — Подними задницу, — ответил Гэвин и поцеловал его, мокро и глубоко. Коннор с энтузиазмом ответил, не прекращая отдрачивать; провел языком по краю зубов и просунул глубже. Гэвин увлажнил пальцы в смазке и просунул пальцы между его ягодиц. Гэвину было очень хорошо, горячо и немного непривычно от постоянного давления кольца. Хотелось видеть Коннора перед собой, полностью открытым и готовым. Он завалился назад на кровать, увлекая Коннора за собой, оторвался, наконец, от его рта и перекатился на бок. — Убери руки, — хрипло сказал Гэвин, когда увидел, что Коннор снова потянулся к его члену. — И давай на четвереньки. — Вот так? — тихо ответил Коннор и перевернулся. Он почти упирался опущенной головой в изголовье кровати и сжал руками край одеяла. — Гэвин, трахни меня скорее. У Гэвина дыхание перехватывало от демонстрации подчинения, доверия и обновленного словарного запаса. От голоса Коннора в постели он сходил с ума не меньше, чем от его завлекающей анатомии в полной боевой готовности. Коннор напряженно выдохнул, когда Гэвин вставил в него член. — Поговори со мной, — сказал он, начиная двигаться. Первый толчок прошел медленно и с усилием, бедра Коннора задрожали. — Он такой огромный, — простонал Коннор и опустил голову на сложенные руки. — Давление на сенсоры чувствительности сильнее, чем обычно. Гэвин вошел до упора и начал двигаться быстрее, вколачиваясь в упругую плоть. Волосы липли к стекающим по лбу каплям пота, но ему было категорически похуй на все, кроме Коннора, который, не затыкаясь, описывал каждое действие и с готовностью подавался назад. Сексуально-техническая болтовня Коннора всегда была дурацкой и невероятно охуенной. Коннор как-то предложил скачать программный пакет для поддержки стандартных сексуальных сценариев, но Гэвин идею не поддержал. Ему нравились честные рассказы об ощущениях с позиции андроида. Гэвин подозревал, что навеки потерян для человечества. — Я смоделировал варианты нашего секса по пути домой, — прерывисто продолжал Коннор. — Люблю, когда твой член такой твердый, что ты можешь думать только обо мне. Когда ты смотришь на меня и твои зрачки расширены. — Боже, детка, — выдохнул Гэвин и шлепнул его по заднице. — Не останавливайся, пожалуйста, — позвал Коннор и протяжно застонал, когда Гэвин крепче перехватил его за талию и резко насадил на себя. Он начал трахать его грубо и сильно, воздуха не хватало и шум крови в ушах нарастал и становился все громче. Коннор простонал его имя и резко втянул воздух сквозь зубы, когда Гэвин наклонился, поцеловал и прикусил его выпирающую лопатку. Накопившееся возбуждение уже готово было вырваться, когда от внезапной отдачи едва не потемнело в глазах. Гэвин не кончил. Гэвин судорожно сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Он был мокрый от пота и горячий, как чайник. От напряжения в паху едва не свело ноги, но он, блядь, не кончил, потому что Коннор своей ебаной мысленной командой заставил кольцо сильнее сжаться на нужные секунды и только после этого вернул его в прежнее состояние. — Какого. Хуя. Ты сейчас сделал, — прорычал Гэвин, вытирая ладонью лицо. Пульсация незавершенного желания отправляла обжигающие волны по всему телу. Коннор подался вперед, высвобождая член Гэвина, и перевернулся на спину, застенчиво улыбаясь. — Блядь, ебаный спор, — он потер глаза и попытался собраться с мыслями. — Ты вообще всерьез со мной трахаешься или думаешь только о победе? Коннор приподнялся, обнял его за плечи и засосал мочку уха. Гэвин мысленно послал все к черту, опрокинул его и шире раздвинул ноги. Член был настолько чувствительный от долгих фрикций, что хотелось завершить начатое в пару движений. — Коннор, ты выиграл, давай закончим. — Я готов проиграть, если это позволит дольше быть с тобой, — сказал Коннор и обнял его ногами. — Ты так приятно меня заполняешь. Он прижался к нему, неожиданно нежно потерся носом о его нос и добавил: — Потерпи еще немного. Гэвин двигался в быстром, рваном ритме; легкие горели, шепот Коннора сладко отдавался во всем теле с каждым словом. Коннор говорил, что Гэвин изумительно трахается. Что готов провести с ним в постели целый день. Что понимает, как сильно Гэвин его хочет, и очень гордится его выдержкой. Гэвин старался продолжать, но сердце стучало как сумасшедшее, а член был готов взорваться. Так хорошо, что почти больно. — Коннор, сними его, — сипло сказал Гэвин и начал отдрачивать ему дергающими, резкими движениями. — Я больше не могу. Коннор обвел языком по его губам и шепнул, выдыхая в рот: — Кончи в меня, дотрахай пальцами и дай их облизать. Хочу сохранить молекулярный состав спермы. Гэвин напряженно и лихорадочно задвигал бедрами. Он слышал тихий звук тириумной помпы, смотрел на быстро мерцающий диод, и, когда кольцо расстегнулось с тихим щелчком, со стоном впился в рот Коннора. Оргазм накрыл его до звезд из глаз. Лежать на Конноре всем телом было сомнительным удобством — он теплый, но твердый и неподатливый, зато шелково сжимал его член в себе, выжимая до последней капли Гэвин чувствовал себя так, словно пробежал марафон, и никак не мог восстановить дыхание. Коннор ласково гладил его по спине и лежал под ним растрепанный, немного нетерпеливый и нисколько не торжествующий. Нужно было довести дело до конца. Гэвин перекатился на бок, погладил его по влажным волосам, провел рукой по груди и животу и опустился ниже. Между ног Коннора было мокро от его смазки и спермы. Гэвин осторожно скользнул в него пальцами, погладил, а потом вытащил и поднес к его рту. Коннор задумчиво облизал их и улыбнулся. — Сколько мне не хватило? — спросил Гэвин из спортивного интереса. — Минуты и сорока трех секунд, — ответил Коннор. — Но я считаю, что ты победил.