Кофейня-на-Углу

      У ночной кофейни нет названия. Некоторые называют ее Кофейней-на-Углу, потому что вход в нее находится с краю фасада живописного трехэтажного здания, стоящего у пересечения двух улиц: Западной и Восточной.       Единственным опознавательным знаком служит железная вывеска в форме чашки с вытисненным на ней кофейным зернышком. Днем старинная медная дверь закрыта. За темными окнами заведения можно разглядеть осыпающиеся штукатуркой стены. Несколько хромых стульев сиротливо лежат на пыльном полу.       Но с наступлением ночи в кофейне начинается жизнь.       Когда выходят первые звезды, с дверей начинает сходить ржавчина, расползаясь по трещинам стен. Санкт-Альтенбург отдыхает от суеты. Тихое эхо его голосов отражается от стен кофейни и будит светлячков.       Живые огоньки выбираются из щелей, разлетаются по темному залу и опускаются на пол, становясь изысканной мебелью. Некоторые садятся на стены и превращаются в картины. Небольшое облако трепещущих крылышек взлетает к потолку и преобразуются в большую хрустальную люстру.        За десять минут до полуночи высокая среброкосая девушка поворачивает в двери витиеватый медный ключ и заходит в помещение, где за двумя рядами столиков с уютными креслами по бокам ее ждет барная стойка. Когда обе стрелки настенных часов устремляются вверх, на столах зажигаются свечи, а хрустальная лампа озаряет помещение призрачным светом и рассыпает по стенам радужные блики.       Вскоре начинают сходиться посетители. Жители мира за прорезью замочной скважины. Изредка сюда заглядывают и люди. Если кому-то из дневных посчастливится найти Кофейню-на-Углу, они становятся завсегдатаями. Перекраивают привычную жизнь и навсегда прощаются с ночным сном. А некоторые вовсе не могут покинуть стены этого места и становятся его частью. Постояльцами. Существами-хранителями кофейни, оберегающими ее, пока желтоглазого странника не сменит на небесном своде бледнолицая красавица Луна.       Кого здесь только не встретишь. Даже самые неприметные посетители способны вызвать неподдельный интерес и ужас.       К примеру, по вечерам за столиком у двери часто можно увидеть парня Потерянного в темно-сером плаще с высоким стоячим воротником, закрывающим нижнюю часть лица, нагло курящего прямо в помещении. На него вообще нет никакой управы. Но что интересно, весь дым тонкой струйкой вылетает прямо в открытую форточку, находя свой путь в звездной полночи. А сигареты в его руках зажигаются сами собой. Бывает, посидит пару часов и уйдет.       Но иногда в кофейню врывается маленький мальчик в теплой курточке цвета болотного камыша с нечеловечески бледной кожей, впалыми щеками и темными пустыми глазницами. Блуждающий огонек. Курильщик рывком поднимается со стула, подбегает к вошедшему и крепко, обхватя его своими длинными руками, обнимает за плечи. Многим подобная картина показалась бы достаточно милой, но стоит лишь подойти к братьям, и вы с трудом, но расслышите тихий плач старшего, заглушенный высоким воротником. Какая же трагедия посмела их разлучить?       Иногда в дальнем углу кофейни, элегантно закинув ногу на ногу, сидит существо в темной куртке, широкополой шляпе и ярко рыжем шарфе, повязанном на шее, почти полностью скрывающим лицо, оставляя лишь звездочки бесцветных глаз. Руки его обычно спрятаны в перчатках, но, если повезет, можно заметить краем глаза, что пальцы существа из обсидиана.       Иногда в кофейню приходит хрупкая девушка и садится рядом с ним. Все в ней кажется вполне человеческим. Кроме льдисто-голубых глаз, волос, цвета только что выпавшего снега и почти прозрачной холодной кожей. Она заказывает травяной отвар и долго его пьет. Когда ее чашка пустеет, она заводит тихую беседу с обсидиановым существом. Тогда из их угла по всей кофейне растекаются волны мертвенного холода и вулканического жара. Необычная пара уходит незадолго до рассвета. А миниатюрная девушка в чепчике и белом кружевном переднике сметает из-под их стола темно-фиолетовую каменную крошку. Иногда она находит несколько белоснежных узорчатых снежинок. Самые красивые из них девушка в тайне сохраняет, пряча в стеклянной банке из-под печенья на одной из многочисленных полок кладовой.       В Кофейне-на-Углу часто происходит что-то интересное, а иногда уж совсем необычное.       Одним осенним вечером невнимательный посетитель опрокинул на пол целую банку паровозных искр. Тех самых, что вспыхивают на рельсах движущегося паровоза, когда пассажиры нервничают. Банка разбилась, и все, кто находился в кофейне, ослепли на целых пол часа. Когда зрение вернулось к посетителям, ими овладело странное веселье. До самого рассвета они рассказывали смешные истории, правдивые и выдуманные, громко смеялись и искрили. Девушка в наряде горничной суетилась между столами, недовольно надув щечки, и пыталась собрать юркие искры на совок. Конечно, все искры замести не удалось. Они расползлись по щелям и углам, став постоянными обитателями кофейни. Иногда посетители находили их в своих чашках. Напиток с паровозными искрами оказывал удивительное действие, на каждого свое. Некоторые взлетали к потолку, потеряв вес. Кто-то начинал читать мысли окружающих. Кто-то впадал в состояние вдохновенного бреда.       А как-то раз случилось так, что стрелки настенных часов замерли, и рассвет все никак не наступал. Один молодой Обочень вернулся в Подпространство за магом-часовщиком. Конечно же, он починил старинные часы. И даже оставил подарок для среброкосой баристы. Уж очень понравился ему кофе с клубничными сливками и тайным ингредиентом, о котором завсегдатаи ночной кофейни все как один умолчали. Как же сложно было сдерживать смех, когда морщины на лице степенного мага разгладились, а черты стали почти младенческими. Пока он добрался до своего родного уголка Подпространства, его лицо вернулось в свой привычный вид. Но если бы этого не случилось, вряд ли старый часовщик еще когда-либо наведался бы в Кофейню-на-Углу. Мало того, мог бы наложить на это место какое-нибудь проклятие.       Благо, эффект паровозных искр кратковременный.       В конце концов, посетители здорово повеселились. А бариста получила в подарок волшебную шестеренку, которая могла остановить часы, если приложить ее к циферблату. Таким же образом магический предмет мог снова заставить их идти. С тех пор, когда посетители хотели побыть в кофейне дольше, среброкосая продлевала ночь. Веселый кутеж в Кофейне-на-Углу продолжался еще несколько часов, а Санкт-Альтенбург в кое-то веке успевал выспаться.       Самое забавное происходит, когда в полумраке заведения материализуются полупрозрачные создания самых разных форм и размеров. Души спящих. На них не действуют законы физики и здравого смысла, а потому они могут творить все, что вздумается. Некоторые пляшут на потолке и распевают песни. Другие выдают себя за известных или вовсе не существующих личностей. Третьи не могут понять, что спят, а потому искренне недоумевают, узнав, где они оказались. Иногда особенно смелые начинают заигрывать с нечеловечески красивой соседкой по столу. И не подозревают, что она мара или Арахнофаг. А самые отчаянные, допивая десятую чашку айриш кофе, рассказывают случайному слушателю свою историю. И не догадываются, что он Флейтист, приехавший в Город погостить.       Сегодня в Кофейне-на-Углу было особенно много народа.       За окном моросил противный ноябрьский дождь. От этого казалось, что в кофейне по-особому уютно, а свечи на столиках источают тепло. Распахнулась дверь, и в помещение ворвался сырой леденящий ветер. А следом за ним влетел Алекс, мокрый, как хлющ. В одной руке у него была сумка с ноутбуком, а в другой – книга. Он снял промокшее насквозь пальто и водрузил на вешалку поближе к большому подсвечнику, надеясь, что так оно быстрее высохнет. Парень прошел сквозь зал и приземлился у барной стойки.       – Доброй ночи, Руна.       Среброкосая улыбнулась тепло и немного лукаво.       – Ну здравствуй, дневной.       – Ты как всегда, вот, возьми, –Алексей положил книгу на стойку. – В оригинале, как ты и просила.       На незамысловатой обложке под старину красовалась надпись: «Ходящие под Луной».       Девушка взяла книгу в руки, пролистала страницы и уткнулась в них своим маленьким носиком, вдыхая запах типографии и пыли.       - Спасибо! Вот уж не думала, что так скоро смогу ее прочитать.       Парень довольно улыбнулся и протер тонкой ладонью с длинными пальцами бледный лоб, по которому все еще стекала дождевая вода. Он любил делать людям приятное. Впрочем, не только людям.       - Алекс, что тебе приготовить?       - Как обычно…хотя…сегодня добавь мед.       Руна засуетилась у барной стойки, то и дело поправляя волосы, по привычке пряча заостренные уши. Она работала в Кофейне-на-Углу уже больше десяти лет, но так и не избавилась от этой привычки.       Через пять минут у Алекса в руках была звездно-белого цвета кружка с имбирно-мандариновым кофе. Но в этот раз он был еще более согревающим. А в чашке плавала большая и яркая паровозная искра. Парень почему-то засмеялся. Руна хитро улыбнулась.       - Пей. На удачу.       Писатель сделал глоток и почувствовал, как ароматная жидкость обжигает пищевод. То ли из-за имбиря, то ли это побочный эффект «тайного ингредиента». Парень и вправду верил, что искры в напитке приносят удачу. Они всегда дают ему прилив сил и особое вдохновение, когда воображение рисует мир по-новому.       Алекс достал ноутбук, и его пальцы забегали по клавиатуре. Он писал без остановок, с запалом. На лице писателя играла азартная улыбка. Лиловые мешки у него под глазами, свойственные тем, кто еще не привык к жизни Кофейни-на-Углу, были теперь почти незаметными.       Все детали сюжета он продумывал наперед длинными осенними вечерами. Алексей знал, что сегодня он наконец допишет повесть. И что эта ночь будет на полтора часа длиннее.       Но кофейня как всегда закроется ровно в шесть, когда первые поезда метро будут развозить по домам ночных гуляк, а самые заядлые жаворонки заспешат по улицам Санкт-Альтенбурга на работу.       Алекс с Руной уйдут из кофейни последними. В старых дверях повернется ключ, и Кофейня-на-Углу уснет. Они пройдутся по осеннему парку, залитому солнечными лучами, ежась от утренней прохлады. Потом дворы встретят их беззубыми пастями подъездов. Они дойдут до самого дальнего дома, туда, где начинается лес. Поднимутся на последний этаж и зайдут в квартиру.       Здесь всегда царит бардак, а стены пахнут сыростью. Зато за окном до горизонта тянется зеленое море сосен.       Алексей с минуту полюбуется видом, задвинет шторы и упадет на кровать, которая крайне редко бывает застелена. Он тут же провалится в глубокий сон. То ли от усталости, то ли от чрезмерной заботы среброкосой. Он прекрасно знал, что девушка любит подсыпать сонную пыль в его предрассветный кофе. И от этой привычки она тоже никак не избавиться, сколько бы Алекс ее не просил.       Убедившись, что парень не проснется от шороха, Руна, которой вовсе не нужен сон, тихонько стащит ноутбук из сумки Алексея. Откроет его, обойдя пароль. И, уютно устроившись в коконе из одеяла напротив спящего парня, начнет читать.