Похождения жрицы

— Апчхуй! — я опять не сдержала чих и хлюпнула носом. Оказывается моей тушке хреново под дождём. Повезло ещё, что Итачи согласился поджечь кожу на плечах. Огонь уже потух, зато ожоги горели, а холодная водичка была только в кайф при таком раскладе. Если бы не одно «но». Мою обувь разорвало при мутации, а сменной была лишь одежда. Вот и чапаю пешком. надо будет заняться крыльями. Конан уже упорхнула к лидеру. Там же самое главное что? Правильно, научиться летать. Я в прошлый раз просто неудачно повернулась. Да, в другой раз точно приземлюсь и не задавлю пол-леса!       В центре Аме стояла огромная башня. Неплохую цитадель себе Пейн забабахал! Уже предвкушая сухой пол и тёплый плащик из-под картошки, я остатками чакры вытолкнула воду из одежды и с кожи на ногах. Может, ходить со звериными лапами? Энергии тратится меньше, а эффективность многократно возрастёт! Да, но ходить надо по сухой земельке.       Хидан шёл рядом и вообще не парился. Ну да, коса с собой, жертвы есть везде и всегда, а еду и воду носит шкура, которой тоже можно питаться. Ляпота! Эх, мне бы так беззаботно жить…       Наконец наша трупагруппа вошла в мрачный и вместительный зал, в центре которого стоял огромный стол. Вот за этим столом нас и поджидали муха-Горюха, блоха-Попрыгуха, мышка-Норушка…кхм-кхм, члены организации. Нас оставили стоять перед столом и расселись по местам Какузу и Итачи. Пейн встал с места и вдохнул. Больная фантазия быстро подрисовала ему усы Сталина, и я на силу сдержала смех. Я прямо слышала, как он, возведя руки к небесам, кричит: «Товарищи!». Вместо этого нас кратко представили, кратко поздравили, кратко объяснили, что от нас хотят и выдали напарников. Хидана поставили с Какузу, а меня…с Учихой. Блять. За что?!!! У меня нет средств для борьбы с гендзюцу! Там вроде чакру надо приостановить, но это, ебать Кьюби под хвосты, Мангёкё! Как я на него смотреть-то буду, если он по велению мизинца левой пятки может заставить меня биться на земле в конвульсиях? Чёрт, чёрт, чёрт!!! Зато комнату нам выделили одну. Ура! Экскурсию по базе нам устроила Конан. Эдакое общежитие было на -1 этаже. В наземной части башни вообще почти не было важных для нашего существования комнат. Там только что-то вроде морга, да комнаты для встречи с клиентами. Даже персонал есть. Немой. На стандартные вопросы может ответить аудиозаписью через проигрыватель. Загендзючины до состояния полуовоща. Боготворят Пейна и делают только то, что он велит. Жуть в общем. На -1 кроме комнат есть ещё зал для собраний и кухня с санузлом. Кухней почти не пользуются. Разве что Сасори, чтобы яд какой сварить, если в его мастерской у горелки топливо кончилось. На -2 были тренировочные залы и святая святых — погреб Какузу и подвал Орочимару. В первом были бумаги и сейф, во втором… Ну, что может быть у безумного учёного в подвале? Конан нам так и объяснила, что там и почему туда нельзя. А змей даже нас поприветствовал и пригласил войти. Мы сообщили что как мимо пойдём, так сразу. На -3 были просто запасные помещения, а на -4 стояла шикарная Гедо Мазо.       Объяснив, как пройти в нашу комнату, Конан удалилась. Мы на обратном пути таки заглянули к Орочимару. Змей показал нам кучу банок с формалином и пару столов, а потом намекнул, что будет очень рад нашим анализам. Но мой, да и Хидана, взгляд был прикован к позолоченному стеклянному сосуду. В нём уныло плавала Хиданова нога. — Орочимару-сан, а эта лапка у вас откуда? — поинтересовалась я. — Ку-ку-ку, — улыбнулся учёный всея Конохи. — Это на счастье. В свое время её получила в подарок моя сокомандница. У неё был такой прекрасный вид, что я решил забрать выброшенный сувенир. — Ебать, мои ноги ещё и счастье приносят! — заржал Хидан, а лицо змея выразило крайнее удивление. Быстро выпроводив нас, Орочи наглухо запер дверь, пригласив заходить ещё.       Проржавшись, мы направили свои стопы в выделенную нам комнату. Та оказалась довольно просторной, а из мебели были лишь две кровати и шкаф. Для начала мы решили перекусить. Из свитков были распечатаны мяско и саке. Жирок начал стремительно расти, а НЗ — восполняться. — Блять, обожаю рёбрышки! — воскликнул захмелевший джашинист. — А ещё больше обожаю Джашина-саму! — Ну это естественно! — икнула я. — Значит так! Вот здесь будет алтарь! — сообщил жрец, указывая на свободный угол. — ты же воду освоила? Занимайся землёй! Нам нужен алтарь! А я пока помолюсь… — и пьяный Хидан распластался звездой в углу, предварительно проткнув грудную клетку и нарисовав символ. Я решила не нарушать чуткую сонконцентрацию соседа и быстро доела мясо. Снова изменив ноги на задние лапы не то кошки, не то собаки, я покинула комнату. Надо было сходить за покупками. Лапы приятно пружинили, а коготки забавно цокали по камню. Встреченный по пути лидер проводил меня странным взглядом.       Дождик полил даже сильнее, чем когда мы прибыли, однако водонепроницаемый плащ и звериные лапки с усиленным кровотоком поднимали настроение на новый уровень. Однако, обстановка была мрачноватой. По улицам пробегали местные шиноби, не обращая на меня ровно никакого внимания. Может, дело в плаще, а может, в протекторе Аме, торчащем из-за ворота. Я пришила его на край собственного плаща года два назад. Или четыре. В последнее время понятие время для меня не существовало в таких масштабах.       Магазин одежды для шиноби нашелся довольно быстро. Внутри, кроме хмурой девушки за прилавком никого не было. Кроме нескольких пар сандалий шиноби взяла немного одежды. В последнее время моя больно часто рвётся или приходит в негодность другими методами. Стоило всё это не то чтобы дорого, просто я вороваланаходила и подешевле. Когда подошла к кассе, девушка окинула меня беглым взглядом и остановилась на лапах. Потом перевела взор на сандалии, которые клала в пакет. На хмуром личике отразилась мозговая деятельность. — А…зачем вам обувь? — в итоге спросила она, отдавая покупки. — Закусить, — ухмыльнулась я, покидая магазин. Ей богу, странные люди пошли! Ну зачем мне может понадобиться обувь? Остальные продавцы не отличались оригинальностью и пялились на мои ноги. Некоторые просто молились. Ну ничего, вот придёт к вам Кисаме, тогда поговорим о моей человечности. В одном магазине обнаружила обнаружила альбом и цветные карандаши. И…жажда творить заиграла красками. С сияющим лицом я схватила канцелярию и подскочила к кассе. Продавец покосился на меня и назвал цену. — Вам упакова… — жалкий смертный потянулся к альбому. — НЕ ТРОГАЙ МОЮ ПРЕЛЕСТЬ! — взревела я, молниеносно выхватывая покупки и пряча под плащ. Мужчина икнул и закивал, как китайский болванчик. В прекрасном настроении я посетила пару пабов и отправилась на базу.

***

      На следующий день по Аме разлетелись слухи о шиноби-монстре, который питается обувью и альбомами, а в плохом настроении может закусить и человеком. Также лавка амулетов одного торговца из страны Демонов неожиданно озолотилась.

***

      Вспомнили о новых членах организации утром. К нам заглянул Сасори, проскрипев о том, что нас вызывает лидер. В тот момент Хидан ещё дрых на полу, а я пинала жреца. Кукольник помог мне в этом благородном деле, и пока Хидан материл всяких жаворонков-ебанатов, подошел к моей кровати. А после он повторил страшную ошибку того продавца. Потянулся к альбому. Честно говоря, не помню, что я ему откусила, но пока шла по коридору у меня началась изжога. Настроение медленно, но верно, близилось к нулю. Бледный джашинист предпочитал помалкивать, из-за чего всё-таки решила закусить невкусное дерево свининой из свитка, а не этим больным петухом. Здоровая курятина розовая, а не снежно-белая.       В зале нас поджидал товарищ Пейн в количестве шести штук, жмот в количестве одной штуки и один маньяк в вышеуказанном кол-ве. Хотя, о том, что маньяк здесь один, я могу поспорить.       Никаких речей Нагато больше не закатывал и просто отправил Хидана с Какузу кого-то ограбить и меня с Итачи кого-то убить. Выбор довольно правильный, вот только Хидан просто так что-то кроме своей косы не потащит. Зато он понесёт что угодно в любом количестве, если помочь ему с переноской его мужского достоинства. Жаль, не предупредила старину Какузу. Хотя, он же легендарный жмот, может и чужие половые органы зажать. Шинигами знает, только ли сердца он себе пересаживает, или у него все внутренности в пять комплектов рассортированы?..       Кстати про комплекты. К плащику нам с Хиданом ещё вручили портки, белые гетры (Р.S. кто знает, как правильно называется эта часть одежды?) и шикарную шляпку с бубенчиками. И нахрена, спрашивается, закупалась? Ладно, сгодится на что-нибудь.       Путь нам предстоял неблизкий и насыщенный, так как идти надо было в страну Огня и шляться близ Конохи. Я там из принципа не была, так что предвкушала что-нибудь интересненькое. И на границе моя удача активировалась. Мы повстречали Анбу. Не знаю, чего все, включая Итачи, так нервничали, но по-моему ситуация была прекрасной. Бравые бойцы Листа были собраны в кучку и отданы в жертву Джашину-саме посредством самого простого ритуала. Это Хидан у нас любитель театральщины. А мне и так нормально. После чего просто… Господи, не знаю, как это можно назвать. Почему из всех суперспособностей мне досталось тело с оригинальным способом испражнения? И кажется, покушение на Сасори не прошло даром. Желудочный сок сменил цвет с ярко-фиолетового на изумрудный. — Нет, ты только посмотри! И чем этот марионеточник свою куклу старпёра смазал? — спросила я в душевном порыве у Итачи. Тот вопрос проигнорировал, зато своим замогильным голосом попросил: — Больше не нападай на шиноби Конохи. Я разберусь сам. Посмотрев на серьёзную морду лица нового спутника, я вздохнула: — Эх ты, патриот несчастный! Вот бы мне такую птичку… Преданную, как собака, и эмоциональную, как пень… Итачи промолчал но, кажется, обиделся. С его мордой кирпичом ничего не поймешь. Далее путь проходил спокойно.       С наступлением вечера Учиха без лишних слов направился в ближайшую гостиницу, только заказывать и оплачивать номер пришлось мне, так как этот красавчик куда-то очень вовремя смылся. Бросив манатки в выделенном номере, я поспешила в местный онсен. Первый поход на горячие источники без Хидана! Пойти к девочкам, или к мальчикам? Вопрос решился сам собой, так как здесь имелся общий. Тем не менее, переодевалась я в мужской раздевалке по привычке. В общем источнике никого не было, да и удивилась бы я, если бы здесь было много людей. Облокотившись на бортик, я окончательно разомлела, а местный работник принес заказанное саке. Пф, удлинить ноги за счёт хрящей и сойти за молодого парня? Легко! Вечер обещал быть приятным.       К сожалению, мой прогноз сбывался около часа. Когда кувшинчик с саке опустел, и его забрал персонал, на источник пришла группа бугаев. Эти чудики меня не заметили и сели поближе к стенке, отгораживающей женский онсен от общего, и принялись о чём-то увлеченно гоготать. Желания оставаться на источнике становилось всё меньше, а желание помолиться Джашину-саме — всё больше. Вот только не онсен же загрязнять? Потому я покинула и организовала засаду. Когда на небе стали загораться звёзды, весёлая компания покинула горячие источники. Дальнейшее было делом техники. Когда они проходили мимо очередного поворота вырубить, опутать леской, затащить на окраины, а после помолиться. Всё-таки, люблю свою религию! Лица жертв многого стоят! А уж их ругательства… Вах!       Итачи обнаружился в номере. Туда же нам уже принесли ужин, которым был занят Учиха. Присоединившись, я немного пополнила запасы жирка и прощупала появляющийся ощутимый слой на животе. Около сантиметра. Блин, задницы хватит только ещё на полтора, и придётся отращивать грудь. Вместе с этим в голову залетела блудная мысля. А почему бы, собственно, не обзавестись половыми органами? Над этим поразмышляю позже. Мысля оказалась дельной. А от представления о том, как будет пялиться один жрец, если я стану пацаном, я кровожадно захихикала.       Всё также хихикая, я завернулась в одеяло и поудобнее расположилась на футоне. Гаденькая лыба не сходила с лица, но сон пришёл быстро. Даже слишком.

***

POV Итачи Учиха       Весь день оказался выматывающим. Сначала выкрутасы этой девчонки, затем знакомые лица в толпе города. К счастью, применять гендзюцу не пришлось и эта… Мэгуми согласилась не трогать коноховцев. Однако меня не покидало ощущение, что ей что-то известно. Когда та легла спать, погрузить её в гендзюцу было делом техники. Оно связывало сознания иллюзиониста и жертвы на небольшой срок, транслируя мысли последней прямо в сознание Учихи. Однако вместо мыслей сейчас были сны. И это было жутко. Посреди обширной фиолетовой долины распустились алые и белые розы. На красных цветах были развешаны кружевное чёрное нижнее бельё, а белоснежные бутоны поливали неких бомжей грязью и матерными потоками слов. Три голубых солнца светили на небосводе, и в центре каждого сиял чёрный треугольник. Тут и там редкие кислотно-зелёные тучки соединяли радуги, которых трясло не хуже алкоголика после бурного празднования. Мимо пролетело нечто на кожистых бурых крыльях и приземлилось у самого горизонта. Небо украсил грибоподобный взрыв. Прямо из облаков посыпались разноцветные сияющие грибочки. Многие сверкали разномастными шаринганами, смотря на Учиху. Неожиданно появилась и сама хозяйка сна. Мэгуми с счастливым смехомистеричным хохотом прыгала по красным розам, а у белых прорастали мускулистые загорелые руки и те начинали молиться в её присутствии. На ней была только белоснежная рубаха до пят и чёрный кулон с символом языческого бога. Девушка рывком сняла рубашку, и Итачи предпочёл бы оказаться подальше от этого сна. На девушке были короткие шорты и топ. И всё бы ничего, если бы не грудь третьего размера (подмечено Шаринганом! Стопроцентная точность!) и один внушительного размера сюрприз, заметный меж ног из-за обтягивающих ляжки шортиков. За спиной метались девять кошачьих хвостов с жалом на конце, а голову украшали кошачьи уши. Девушка снова истерично засмеялась и взглянула на бедного Учиху. — Ну что же ты, потомок главного волосатика алоглазого, стоишь? Негоже гею-молодцу такой лимончик рожей выражать! Да здравствует Джашин-сама, и облагородит тебя пусть счастливой смертью и сексуальной реинкарнацией определенного пола! — жизнерадостно воскликнула Мэгуми и властно взмахнула рукой. Итачи и сам не понял, как оказался в одной лишь свободной синей тунике до колена и с распущенными волосами, сидя на бодро скачущем розовом бегемотике с белоснежной гривой и таким же хвостом. Бегемотик заливисто пел вороном и бодро скакал по всё ещё качающейся радуге. А потом бегемотик сбросил бедняжку Итачи прямо на поляну зелёной травки меж роз. В полёте Учиха впервые за долгое время почувствовал стыд, придерживая тунику. Она действительно была единственным предметом одежды. И когда владелец Мангёкё сел на траве, желая свалить из сна, он увидел сидящего перед собой мальчика лет девяти. Саске. Нукенин застыл. Только не это… Младший брат преследовал его в кошмарах, умоляя не убивать родителей и с неверием смотря на него большими темно-серыми, почти чёрными глазами. Однако сейчас мальчик улыбнулся и заполз на колени к старшему и ласково ухватил Итачи за щёки. — Ни-сан, я жду, прощу, только пожалуйста, вернись, забери, сними наваждение глаз, — тихо просил Саске, смотря прямо в глаза старшего. На лице и в глазах была лишь тоска и мольба. — Мне плохо без тебя, ни-сан. Плохо под гендзюцу, под мороком Шарингана. Родители умерли, но ты остался живым, ни-сан! Вернись! Пожалуйста! Я тону, братик, забери! Итачи не шевелился. Вдруг Саске улыбнулся и аккуратно коснулся губами кончика носа старшего. Учиха уже не видел, как над головой летала Мэгуми, воспевая инцест и силу голубого сердца, медленно погружаясь из гендзюцу в сон. Иллюзионист из клана Учиха стал жертвой собственной техники, однако это была одна из немногих ночей, когда кошмары отпустили, и ему снилась лишь полянка, свободная туника и младший брат на коленях. А ещё свет солнца с символом Джашина в центре.       Утро началось для Учихи неожиданно. А именно с бодрого голоса практически у уха: — Итачи, поднимайся, золотце моё! А иначе будет Мистер тапок! Нукенин не знал, кто такой Мистер Тапок (сказано было на латыни), но решительно открыл глаза. Взору предстало нечто человеческого происхождения. Сначала Итачи решил, что на него пытаются сесть голой задницей. Однако из задницы шея не растёт, а по-всему, это нечто повыше. Без некоторых необходимых этому органу деталей. Наконец орган отдалился, и Учиха лицезрел довольную Мэгуми в одном полотенце на бёдрах и всём соседствующим. Девушка гордо взирала на свежевыращенный пятый размер, гордясь запасами. Так и недельку без еды в крайнем случае скоротать можно. Итачи этого не знал, но ему вспомнился сон. Во избежание дополнительного вреда хрупкой психике, нукенин вспомнил лишь последние тёплые мгновенья. Саске. Имя отпечаталось в голове калёной сталью. Учиха собрался в рекордные тридцать секунд и быстро покинул город. — Эй, мы куда? — уточнила Мэгуми, на бегу накидывая плащ. — В Коноху, — отрезал Итачи. Он действительно ошибся, наложив иллюзию на брата. К счастью, пока ещё не всё было потеряно.