Пока снег не растает.

Kamijo Когда-то, бывают моменты, что можно влюбиться до беспамятства. Потерять рассудок, видя улыбку любимого человека, таять, словно лёд, от одного лишь легкого прикосновения. И кажется, что крылья появились за спиной, и хочется летать, парить в воздухе от этого счастья, которое по сути, должно обволакивать обоих... Это чувство, практически неописуемо, но как жаль, что не каждому дано ощущать эту теплоту где-то в глубине души. Понимать, что ты кому-то нужен в этом мире, что тебя любят, и сколько бы ошибок ты не совершил, тот единственный, поймет, простит и обязательно поддержит. Камиджо никогда не любил. Просто пока не находилось того самого человека, с которым можно было бы не только заниматься прекрасным сексом, становиться зависимым от этого чувства эйфории, на пике оргазма, но и еще просто поговорить. Поделиться своими проблемами, чувствами и переживаниями, которые не дают спокойно спать. А будет ли вообще в жизни вокалиста тот единственный? Юджи никогда не любил заглядывать в будущее и жить прошлым. Для него существовало только сегодня, только сейчас. Может быть эта черта жить сегодняшним днём сильно повлияла на Камиджо, заставила более философски мыслить и логично рассуждать в любой ситуации. -У нас нет гитариста, мы не сможем выступать без Маю,- когда-то сказал Мачи Камиджо. От того концерта, "Lareine" зависела вся дальнейшая раскрутка группы, понравятся ли песни фанатам, воспримут ли они этот лирический стиль всерьёз, или же посчитают все какой-нибудь очередной банальной и никому не интересной вижуал группой. Тогда Камиджо не долго, думая, взял гитару в свои руки и концерт был отыгран настолько великолепно, что толпа попросту сошла с ума, отдавая всю энергию и любовь своим кумирам. Никогда не встречалось в жизни Камиджо таких проблем, с которым он, наверное, бы не смог не справиться. Каждая выше поставленная задача, решалась буквально за пять минут, от чего подобные качества в лидере Versailles заставляли заинтересовываться им совершенно другого человека. Конечно, Юджи предполагал, что может понравиться мужчине и однополые отношения его как-то не особо пугали, по крайней мере, он не видел в этом ничего смешного. Его философский мозг всегда отвечал четко и ясно на подобный вопрос: "Если люди любят, то почему бы и нет?" Вот, правда, одно все же смущало вокалиста, так как он до сих пор не мог понять, каким образом он начал привлекать Теру? Все началось давным-давно, еще во время грандиозного проекта HIZAKI grace project, и совместного тура. Тогда Камиджо впервые очень привлек Кайя, а именно его говорливость и утонченная внешность. Тонкие женственные черты лица, невысокий рост, волосы, всегда красиво уложенные и лицо, которое редко можно увидеть без грима. Камиджо и раньше заявлялся к Кайе домой, видел его простым и домашним, так как Татсуя, был довольно хорошим другом для Юджи. Когда в одинокие зимние вечера становилось скучно, то Камиджо частенько заглядывал к певцу, просто так попить вина или кофе и поговорить, просто поговорить по душам. Кайя был настолько болтлив, что сказав всего одно слово, он мог развить тему и проговорить об этом часа примерно два. После этих визитов у них и развились отношения. Камиджо это напрягало. Не сказать, что Кайя ему не нравился, совсем наоборот, эти черные кудри как у Эсмеральды привлекали его, просто Юджи считал Кайю слишком ветреным. Быть может, тогда было много переживаний и этот каждодневный секс не привел ни к чему хорошему, но они с Камиджо по-прежнему друзья, пусть даже видятся не настолько часто, как этого бы хотелось. Оба уже забыли то происшествие во время тура, у каждого своя личная жизнь, а прошлое остается прошлым, ибо Камиджо не считал это любовью. Симпатия и удовлетворение природных потребностей. -Камиджо,- тогда сказал Теру, скромно проходя в номер вокалиста, когда тот собирал вещи, чтобы сесть в этот надоевший автобус и наконец-то отправиться домой. Камиджо ничего не ответил, лишь вопросительно посмотрел, давая гитаристу продолжить. Теру завел прядь своих светлых волос за ухо, и опустил голову вниз, как будто изучал то ли плитку, то ли свои туфли. -Я тут хотел сказать, ну про Кайю, вы же вместе?- Юджи пожал плечами, все так же не отрываясь от собирания вещей. -Ну так вот, он ко мне приставал. Ты извини, но я ему сказал, что у него есть ты и никак не отреагировал на этот флирт с его стороны,- Теру закусил губу боясь посмотреть на Камиджо. Он предполагал, что вокалист буквально взорвется от ревности и метнется к Кайе. Но все вышло иначе. Камиджо лишь покачал головой и ответил короткой и банальной фразой "Мне все равно." То время, когда у них с Кайей была якобы любовь на сцене, и что-то непонятное в жизни, Камиджо смутно помнит. Воспоминания всегда сохранялись в его сердце, нужные воспоминания, а что было ему неприятно или просто напросто не нужно, он стирал, подсознательно нажимая кнопку-"Delete". Единственный яркий момент был не что иное, как признание любви к Камиджо. По окончанию тура и раскрутки Versailles вокалист почти не вылезал из студии, строча песню одну за другой. Что-то ему не нравилось, он выкидывал и начинал заново. Нет, Юджи вовсе не писал из-под палки, в те дни вдохновение действительно было, просто не находилось нужных рифмовок. Причиной этого круглосуточного вдохновения как раз таки являлся Теру. Гитарист частенько проводил с Камиджо время, под любым предлогом оставался в студии или поздно вечером просил Камиджо подвезти до дома. По сути ничего необычного Камиджо в этом не замечал, пока Теру не попросил его остаться на ночь. Откровенный разговор после полу выпитой бутылки вина, легкие поцелуи, почти не ощутимые, дурманили разум, действовали как наркотик. Камиджо чувствовал эти нежные губы, не сравнимые ни с одним из прошлых его партнеров, которые предпочитали в основном грубые и страстные поцелуи. А тут Теру, еще совсем юный парень, попавший под чары властного Юджи Камиджо. В ту ночь, вокалист не задумывался о дальнейших последствиях. Поцелуи и объятия Теру закружили его с головой, заставляя пусть хотя бы на ночь, но завладеть им, подсознательно понимая, что это не единственная ночь и все только впереди, правда, сам Камиджо боится признаться даже самому себе в чувствах. Эти яркие моменты той ночи навсегда отпечатались в душе Юджи. Правда, какое-то время они скрывали от группы свои отношения, но позже Хизаки начал замечать, что они проводят слишком много времени вместе, фотографируются, гуляют и просто веселятся. На самом деле гитаристу было обидно. Он желал со стороны Камиджо такого же внимания, такой же близости что была между ним и Теру, который чуть ли не каждые пять минут, при любой удобной возможности говорил многократное "люблю" Камиджо. Весна не лучшее время года. Юджи не любит лужи, грязь и почти растаявший снег. Погода какая-то непонятная, то холодно, то нет, но не смотря на это Юджи не изменял своим принципам и в любую погоду носил именно излюбленное черное пальто. В это время Камиджо часто проводит вечера дома, и именно в одиночестве. То ли Теру, уже разлюбил его, так как приходит редко и то, только по приглашению, то ли просто Юджи уже все настолько надоели, что хотя бы вечер хочется провести спокойно. По привычке телевизор работает без звука. Камиджо не понимал, почему так делает, но когда ему не хочется смотреть говорящую коробку, он просто отключает звук и, мимо проходя, краем глаза лишь взглядывает на рекламу или какую-нибудь передачу. Затягиваясь возле приоткрытого окна, слегка поежившись в теплом халате от вечернего ветерка, Камиджо смотрит на горящие вывески, на пару прохожих людей, слышит их смех и радость, понимая в этот момент насколько ему одиноко. Поэтому, делая очередную глубокую затяжку, он берет телефон со стола, быстро набирая сообщение Теру, попутно давя несчастный окурок о дно стеклянной пепельницы. "Скоро буду." короткое и понятное сообщение отправлено и Камиджо, не дождавшись ответа, быстро одеваться. Ему было плевать занят Ямашита сейчас или нет, и дома ли он вообще. Камиджо соскучился по своему маленькому принцу, желая видеть его именно сейчас. -Ты быстро, как всегда,- сонный и растрепанный гитарист, в коротких шортах и безразмерной черной майке пропускает Юджи в квартиру. -Не начинай,- еле слышно отвечает вокалист, проходя в гостиную. Квартира Теру кардинально отличалась от квартиры самого Камиджо. Не большая, но и не маленькая, очень уютная, а главное с творческим беспорядком, как и положено каждому музыканту. Каждый приход Камиджо в это уютное гнездышко всегда удивлял его. То у Теру гитара с кучей всяких примочек валяется на полу, то пополнение в коллекции безделушек, располагавшаяся на самом видном месте, а тобишь в гостиной, на огромной полке, длинной чуть ли не во всю стену. На ней отражается вся жизнь Теру: куча фотографий дорогих гитаристу и конечно заключенных в красивые рамочки, сувениры, привезенные из всех стран, где он только был, а еще целая коллекция медиаторов от кумиров и других известных гитаристов, подаренных Теру. Камиджо не переставал удивляться этой коллекции, при чем сам он никогда не держал ненужных вещей в доме. -У тебя что-то серьёзное? Зачем приехал-то?- вдруг Теру прерывает все грёзы на секунду заставляя Камиджо оторваться от увлекательного занятия, как рассматривание коллекции сувениров. В последние время Юджи часто ловит себя на мысли, что их отношения как-то изменились. Та страсть и рвение, куда-то исчезли в один момент, появилась скованность и отстраненность друг от друга. Камиджо хорошо замечает, как Теру топчется с ноги на ногу, покусывая нижнюю губу, из под густых ресниц глядя на вокалиста. Гитарист непредсказуемый, поэтому Камиджо бывает сложно понять его настроение или мысли, как допустим того же Хизаки, которого Юджи уже научился читать как открытую книгу. Повернувшись к Теру, Камиджо поднимает правую бровь, как всегда от этого жеста вызывая легкую улыбку на лице гитариста. -Как грубо,- кидает он в ответ, подходя к Ямашите, обвивая руками его талию,- Быть может, я приехал действительно по важному делу? -Да Юджи! Не томи уже,- Теру складывает руки на груди, пристально смотря на вокалиста. Этим жестом он напомнил Юджи Кайю. Тот тоже частенько, когда ему чего-то надо смешно дует губы и складывает руки на груди, твердо стоя на своем. Камиджо всегда сдержанный, он никогда не начнёт психовать, а решит проблему диалогом. Но почему-то эти выходки Теру, довели Юджи. В его голове, словно вспышка от фотоаппарата, заставила вздрогнуть и нахмурить брови. Он не собирался устраивать своему любовнику истерики на ночь глядя, в очередной раз, держа себя в руках. Хотелось понять лишь одно, почему ниточки, что прочно связывают их души, медленно, без всяких на то причин обрываются, теряя свою значимость. А что если Теру просто устал говорить люблю, а взамен получать лишь улыбку и поцелуи. Эта постепенная отдаленность где-то в самом глубине души расстраивала Камиджо, но, не смотря на это, он то ли боялся, то ли просто не хотел признаваться в своих чувствах не только Теру, а главное самому себе. Камиджо садится на диван, после чего его примеру следует и Ямашита, все также, не сводя удивленного и пристального взгляда с задумчивого Юджи. -Неужели не понимаешь?- откинувшись на спинку дивана, он забрасывает ногу на ногу, вернув свое привычное выражение лица, в какой-то степени хитрое, но спокойное. -Нет,- Теру отрицательно качает головой. -Мы не вечны,- в надежде, что Камиджо смог донести свои мысли до Теру, он с гордо поднятой головой поднимается, в очередной раз убеждаясь, что приехал зря. До Теру не сразу доходит, что вокалист уже собирается уходить, накидывая любимое пальто, как всегда от "Armani". Ямашита мигом вскочив, дергает за ворот пальто, со всей силой притягивая Камиджо к себе, не желая отпускать. Камиджо не перестает удивляться какой же Теру непредсказуемый, но такой чертовски милый, так как другого слова просто в голову не приходило. -Ты не уйдёшь, я знаю,- он крепко обнимает Юджи за плечи, касаясь щекой небольшого участка груди, виднеющегося из-под расстегнутой рубашки. Ямашита действительно знает о Камиджо даже больше, чем он сам. Любит вызывать ревность у Теру, как бы специально засматриваясь на других. Может показывать себя настоящим меланхоликом, сидя часами в кресле, затягиваясь очередной сигаретой и раз в сотый, перечитывая книги Энн Райс. Но наедине с Теру, Юджи ничего не мешает и повеселиться, смотря какое будет настроение. У Камиджо есть одна слабость, которую Теру распознал сразу, нужно было всего лишь запустить пальчики в его мягкие волосы. Вести игру с гитаристом очень опасно, ведь Юджи действительно понимал, что за маской этой детской невинности скрыт самый настоящий лидер. Теру касается кудрявых волос своими тонкими пальцами, пропуская через них мягкие прядки. Камиджо не дурак, понимает, что гитарист знает абсолютно все его слабости и в такие моменты, когда между ними проскакивают мелкие ссоры, Теру часто идет на уступки, проявляя такую нежность, которую Юджи, кроме матери никто никогда не дарил. Он был единственным ребенком в семье, но не сказать, что Камиджо вырос эгоистом. Вокалист сам прекрасно понимал, что он всего-навсего гордая сволочь, не более. Юджи прижимает Теру к себе, обвив руками тонкую талию гитариста. Наверно, они могли бы простоять вот так спокойно, обнимая друг друга чуть ли не целую вечность, пока Теру не сделал первый шаг. Его мягкие губы легко касаются шеи Камиджо, заставляя того на минуту прикрыть глаза, расслабиться и поддаться этим ласкам. -Пошли...-Теру выдыхает прямо на ухо Камиджо, одновременно взяв его за руку. Стоило сделать всего пару шагов, как Юджи уже лежал на большой кровати гитариста, обнимая того, не желая отпускать. Единственным недостатком Теру была медлительность. Поэтому Камиджо не теряя ни минуты, снимает с того майку, отправляя ее куда-то в неизвестном отправлении. Губы Ямашиты покрывают шею вокалиста влажными поцелуями, пальчики свободно бродят по груди, расстегивая пуговицы, явно дорогой рубашки. Будь они в каком-либо другом месте и время на близость было бы на исходе, то Юджи, наверно, не задумываясь, порвал одну из любимых рубашек. Камиджо смотрит в лицо своего любовника, при тусклом свете оно все равно кажется таким же волшебным, белоснежным. Непослушная прядь как всегда смешно падает ему на нос, поэтому тонкие пальцы вокалиста нежно касались щеки Теру, в который раз за этот вечер впиваясь поцелуем в любимые губы. От Теру всегда пахло сигаретами и сладким одеколоном, хотя если посмотреть со стороны, то Камиджо скорее всего выбрал бы для любовника сильный аромат, по истине мужской. Но даже этот, в какой-то степени женский запах тела, не переставал сводить Юджи с ума, и он зарывается носом в светлые волосы, вдыхая прекрасный аромат полной грудью. Пальцы прошлись между лопаток, слегка надавливая, заставив Теру выгнуться и тихо простонать от этой простой ласки. Тот тоже не стал медлить, оголяя плечи Камиджо, водя губами по груди, уделяя особое внимание затвердевевшим бусинкам. Обхватив губками, проводит по ней языком, тем временем как пальцы жаждут большего, расстегивая пряжку на ремне Камиджо. От подобной нежности, как ласки в области груди, Юджи никогда не стонал, он лишь мило улыбался, моля взглядом своего партнера не останавливаться. Теру снимает с Камиджо не нужные сейчас джинсы. Его ладонь ложиться на вставший член, поглаживая и сжимая сквозь ткань нижнего белья. Тихий стон срывается с губ Камиджо и он приподнимает бедра, побуждая гитариста к дальнейшим действиям. Губы соприкасаются с горячей и пульсирующей плотью, вычерчивая языком на головке замысловатые узоры. Камиджо вздрагивает, закусывая губу и сжимая пальцами покрывало так сильно что костяшки белеют. Он буквально толкается бедрами во влажный ротик Теру, моля того не останавливаться и продолжать эти пытки над вокалистом. Тихие всхлипы Юджи преобразовались в нежные стоны. Облизывая пересохшие губы, чувствует, как на лбу появилась легкая испарина, и с тяжелым вздохом откидывается на мягкие подушки. Легкий запах кофе, ударяет в нос и Юджи понимает, что с утра Теру пил кофе в кровати и нечаянно разлил, судя по всему потом, просто забыв поменять подушку. Камиджо мог бы бесконечно наслаждаться губами любимого, которые так умело ласкали член вокалиста. Приподнявшись на локтях, отрывая Теру от этого увлекательного занятия, Камиджо с силой притягивает Теру к себе за плечи, страстно и почти больно целуя в губы. Гитарист безумно любит целоваться по-французски, поэтому сплетает свой язык с языком Камиджо. Вокалист не совсем привык к подобным поцелуям, точнее сказать он их абсолютно не различал. А вот его любовник видимо оказался знатоком. Сжимая в ладони бедро Теру, Юджи переворачивает его на спину, поспешно стягивая шорты вместе с бельем. Камиджо устраивается между его стройных ног, которым можно только позавидовать, и резко толкается бедрами, входя в тело Ямашиты всей длиной. Гитарист резко выгибает спину, с его губ срываются стоны, вперемешку с тяжелым дыханием. Камиджо никогда не любил торопиться, поэтому даже в сексе его движения были ровными и плавными. В дальнейшем набирая темп, чувствуя пальцы Теру на своей груди, Юджи даже не сдерживает тихих стонов. Эта близость удивила его. Они не в первый раз спят с Теру, но чтобы так дрожать, чувствовать, как Теру весь дрожит, было в новинку. Но так приятно, что сам себя сдерживать Камиджо не может, чувствуя, как вот-вот его привычный мир разорвется на множество кусочков, после чего он окажется в раю. Этот наивысший пик оргазма был близок, очень близок, когда Теру начинает самовольно насаживаться на Камиджо, а толчки того становятся с каждым разом все быстрее и быстрее. Пальцы Юджи обвивают стоящий и горячий член Теру, начав ласкать и двигать вверх и вниз в такт своим толчкам. Вокалист прекрасно чувствует, что его любовник уже на пределе, и теплая сперма пачкает руку Камиджо. Остается всего несколько быстрых толчков, после чего Камиджо облизывает губы и со стоном наслаждения изливается прямо в Теру. Тяжелое дыхание, обволакивает шею Ямашиты. Два влажных тела соприкасаются друг с другом, а сил вставать абсолютно нет. Заботливый Теру, как всегда натягивает на обоих одеяло, крепко обнимая Камиджо, словно боясь отпустить, боясь потерять. Камиджо засыпает с довольной улыбкой на лице, не только от того, что занялся потрясающим сексом, но и просто от того, что отлично понимает, как сильно Теру его любит. Как всегда Теру встает раньше, чем Камиджо. Сонный, растрепанный, слегка поежившись от холода, натягивает на себя вчерашнюю одежду и на носочках покидает спальню. Камиджо всегда любил поспать, поэтому в выходной, чтобы его разбудить стоит не мало потрудиться. Но сегодня он встает буквально через пятнадцать минут после ухода гитариста. Весеннее солнце ярко светит в глаза, даже сквозь окно обдает своим теплом лицо вокалиста, и он в очередной раз понимает, как же сильно ненавидит весну. По этому случаю у Камиджо в спальне окна всегда занавешены тяжелыми шторами и солнце абсолютно не мешает поспать подольше. Поднявшись с кровати, Юджи берет свои вещи и так же тихо пробирается в ванную. Теру его не замечает, увлеченно занимаясь готовкой утреннего кофе. Принимая контрастный душ, который поможет вокалисту окончательно проснуться, он ловит себя на мысли как сильно его раздражает привычка Теру постоянно пить кофе, не важно будь-то простой растворимый или же свежесваренный, а после курить, смотря в окно. Хотя в Жасмин страсть к кофе, никогда не раздражала вокалиста. Он даже мысленно твердил себе, что Юичи это очень идет. -Доброе утро,- Камиджо уже весь красивый и одетый легко целует Теру в щеку и садиться за стол. Гитарист в ответ всего лишь кивает и ставит кружку с ароматным кофе перед вокалистом. Тот понимает, что Ямашита сегодня изрядно постарался, готовя этот напиток. Не сказать, что Юджи был фанатом кофе, он абсолютно не понимал какая разница между кофе и чаем? Поэтому по утрам он особо не задумывался, что будет пить. Хотя о страсти к красному вину знали многие и будь у Камиджо возможность, он бы пил только вино или же где-нибудь за городом открыл собственный винодельный завод. Быть может, если бы не музыкальная карьера, то Юджи, не задумываясь, уехал загород, выращивая виноград или же вишню, создавая новые сорта вин. Да, наверное, эта мечта навсегда останется тайной вокалиста. Отпивая горький кофе и облизывая губы, Камиджо думает, почему все-таки между ними ничего не происходит в последнее время? В очередной раз ловит себя на мысли, что быть может, он просто надоел Теру? Факт расставания Камиджо рассматривать даже не хотел. Не сказать, что ему было бы больно, скорее просто он не смог бы видеть Теру с другим. -А где кольцо?- вдруг спрашивает гитарист, пристально смотря на безымянный палец Юджи. -Дома оставил. Оно слетает. -Одел бы на другой,- сделав еще глоток, Теру опускает глаза, явно обижаясь на Камиджо. У него даже в мыслях не было расстраивать любовника. Тот перстень гитарист подарил Юджи в их первое свидание, после этого вокалист носил кольцо и не снимал. Но в последнее время перстень мешал ему в работе, ибо он очень дорожил им, боялся потерять. Камиджо прекрасно понимает, что объяснять сейчас это все Теру бессмысленно, он все равно останется при своем мнении, думая, что Ками его разлюбил. В который раз за последний месяц Камиджо откладывает этот важный разговор, касающийся их отношений. Сейчас явно не до этого, ведь впереди куча репетиций, а после мировое турне в честь выпуска «Holy Grail». Юджи, поблагодарив Теру за кофе, направляется к выходу. Ямашита вяло идет за ним, чтобы закрыть дверь. -Я позвоню,- говорит вокалист, уже за порогом квартиры. Теру лишь с легкой улыбкой кивает и закрывает за любовником дверь. Первым делом Камиджо планировал поехать домой, обдумать всё, что хочет сказать гитаристу, а может и написать пару новых песен. Но уже сидя в машине его переклинивает и Камиджо надавливает на педаль газа, по направлению к своему старому и лучшему другу. -Охерел?!- нахмурив брови, спрашивает Кисаки, не охотно пропуская Камиджо в квартиру. Помятый вид Тадаши говорит вокалисту о том, что он опять большую половину ночи провел на полу, теряясь в огромном количестве бумаг с нотами и видимо еще не проснулся. Камиджо хорошо и давно знает Кисаки, знает, как тот любит свою работу и редко когда Матсууру можно вытащить из дома куда-нибудь развеяться. -Ты время видел, спящая красавица?- с усмешкой отвечает Юджи, хлопая друга по плечу,- Ты, конечно, извини, но я по делу,- вокалист садится за стол и его примеру следует и Кисаки, потирая сонные глаза. -Ну-с?- любимая фраза Тадаши. -Теру,- кротко бросает Камиджо, после чего Кисаки мигом встрепенулся во все уши слушая Юджи. -Ты сказал? Или как всегда оттягиваешь до последнего? -Я подумал, что это не очень уместно, пока не закончится тур,- Камиджо пожимает плечами, ловя на себе серьезный взгляд басиста. Конечно, тот всегда был не против выйти в роли жилетки поплакаться, а тут еще и лучший друг просит о помощи. Кисаки, был человеком умным и даже очень умным, поэтому Камиджо, находясь рядом с ним чувствовал себя пятикантропом. -Идиот. -Я и не отрицаю,- Камиджо забрасывает ногу на ногу, и хочет достать из кармана пальто сигареты, но зная, что Кисаки не очень-то любит, когда курят в помещении, то решил воздержаться. -Слушай, хватит его мучить, а? Нет, я конечно все понимаю любовь-морковь и так далее, но зачем ты его держишь, если сам прекрасно понимаешь, что та, можно сказать последняя ниточка между вами скоро разорвётся? Ками, не глупи. Если тебе действительно хочется, чтобы вы оба страдали от той чуши, то тогда молчи, но будешь выглядеть эгоистом. А если ты правда любишь его, то в конце концов поговори с ним на чистоту, помахай ручкой и пиздуй своей дороженькой. Кисаки в который раз читает огромную лекцию и Юджи кажется, что прошло часа три. Всякие мысли закружились в голове недружным хороводом и отдавались болью в висках. Между мужчинами повисла недолгая тишина, ибо Камиджо как всегда не знал, что ответить. В такие ситуации его философские мысли укрывались одеялом и засыпали, поэтому в мозгу образовывалась полная пустота. -А я всегда говорил, что у тебя нет мозгов,- смеётся Тадаши и пожимает плечами. Между близкими друзьями часто проскальзывают подобные подколы. Но разве не это настоящая дружба? Человек, которого знаешь уже давно, к которому можно прийти в любой момент и выговориться, зная, что он никогда не отвернется от тебя. Камиджо всегда гордился тем, что знаком с Кисаки, что когда-то даже пел вместе с KISAKI project, да и вообще тем, что Тадаши, не смотря на первые напряженные нотки в их отношениях, стал таким близким другом для Юджи. Камиджо закусывает губу, после чего поднимается и говорит. -Да ты психолог, Кисаки,- улыбнувшись, он пожимает Тадаши руку, и после с очередными извинениями за то, что разбудил, покидает квартиру басиста. Каждую свою песню, каждый новый клип, Камиджо мог обдумывать несколько дней подряд. Хизаки часто твердил ему, что нужно отдохнуть хоть чуть-чуть, но вокалист отмахивался вновь погружаясь в работу и заваливая гитариста новыми идеями. Одной из таких идей стал именно клип на песню «MASQURADE». -Камиджо, ты уверен?- спрашивает Хизаки, отводя вокалиста подальше ото всех. -Да. Я хочу, чтобы эта сцена была именно с твоим участием,- нежная улыбка коснулась губ Камиджо, и они вместе возвращаются на съемочную площадку. Во время совместной съемки с Хизаки, когда Камиджо нужно обнять гитариста, то он ловит на себе взгляд Теру, в котором отражается обида и злость. А что касается Хизаки, то он был только счастлив, ведь Камиджо сильно привлекал лидера. Поэтому эти съёмки запомнились всем троим надолго. Теру злиться, ревнует и в своих мыслях хочет размазать смазливое личико Хизаки по бетону, не смотря на то, что старый друг. Хизаки же весь светится от счастья, понимая, что Юджи проявил хоть какой-то знак внимания, и быть может это станет началом их отношений. По крайней мере заполучить вокалиста было тайной мечтой Химэ. Ну, а что касается главного героя, то Камиджо не чувствовал абсолютно ничего. Нет, ему, конечно, было приятно обнимать Хизаки, но тех ноток ревности Теру, он как-то не особо ощущал. -Сходим, может поужинать?- по окончанию съемок интересуется Хизаки, даже не смыв свой гримм. Камиджо осматривается вокруг и понимает, что Теру уже нет. -Почему бы и нет,- улыбнувшись уголками губ, Юджи хватает свою сумку и вместе с Хизаки покидает съемочную площадку. Небольшое и уютное кафе в стиле старой Англии, было излюбленным местом Хизаки, поэтому он повел Юджи именно туда. В столь поздний час народу практически нет. Только они и еще какой-то симпатичный мужчина, что стоит у барной стойки и мило флиртует с девушкой, судя по всему официанткой. Его смех раздражает вокалиста и появляется огромное желание покинуть это место, но вторая официантка просто не дает им этого сделать. -Что будете заказывать? -Чизкейк и кофе,- Хизаки никогда не изменяет своим привычкам и во время посиделок в кафе всегда заказывает этот дуэт. -А вы?- голос юной девушки заставляет Камиджо покинуть мир своих иллюзий и на минуту отвлечься от увлекательного занятия, как рассматривание того мужчины, смех которого так раздражал, но лицо было чертовски знакомое. -Просто кофе,- кротко бросает вокалист, и ловит на себе взгляд горящих глаз. Появилось острое желание выйти ненадолго для знакомства с мужчиной. -Я сейчас,- Камиджо поднимается со своего места и идет в туалетную комнату, прекрасно понимая, что мужчина уже идет следом. -Я знал, что уже видел тебя где-то,- стоя напротив зеркала, Камиджо видит как подходит к нему Гакт, как его сильные руки ложатся на плечи вокалиста. Чего этим Гакт хотел добиться, Юджи не понимал. Он категорически отпирался, говорил сам себе мысленно, что его вовсе не тянет к певцу, не смотря насколько мягкими были его губы, а поцелуи чертовски возбуждающие. Камиджо на какой-то момент потерялся в мире, хотелось целиком и полностью подчиниться этому человеку, чувствуя как его ладонь сжимает возбуждённый орган, а губы целуют буквально до крови. Камиджо знал Гакта давно, еще когда они вместе были на радио. Знал насколько этот мужчина властный и никогда не отступится от своей цели. Дыхания катастрофически не хватает, но настолько головокружительный поцелуй Камиджо отказывается прерывать. В один момент он понимает, что готов вот-вот кончить, но экстремальный секс не заключается лишь в подобного рода ласк. Поэтому мысленно дав себе отрезвляющую пощечину, Юджи отстраняется от Гакта. -Ты сволочь,- кротко бросает Камиджо, вытирая тыльной стороной ладони свои губы. Понимать то, что Гакт желает получить великого Юджи Камиджо к себе в коллекцию еще с 2007 года, вокалист напрочь отказывается. Единственное, в чем он теперь на все сто процентов уверен, эта дрянь чертовски привлекла Камиджо. Глаза Гакта горят как два бриллианта на солнце, а Камиджо злится на самого себя, что поддался этой минутной страсти, что смог вот так быстро заинтересоваться Гактом. -Жду на выходе,- певец первым выходит из уборной, оставляя Камиджо наедине со своими мыслями. Вспомнив о Хизаки, который в одиночестве ждёт вокалиста, Юджи мигом освежает себя прохладной водой. -Извини, что заставил ждать,- фальшиво улыбаясь, Юджи отпивает уже остывший и не вкусный кофе, ловя себя на мысли, что Теру готовит куда лучше. -Если тебе надо идти, я не держу. К тому же и сам уже ухожу. Не опоздай завтра, пожалуйста,- Хизаки в какой-то степени очень расстроен и Камиджо понимает почему. Оставив деньги на столе, он накидывает на плечи пальто, и поспешно целуя гитариста в щеку, выбегает из кафе, тут же лицом к лицу сталкиваясь с Гактом. -Ключи,- Камиджо послушно отдает певцу ключи своей машины, и садиться на пассажирское сиденье. Гакт в отличие от Теру не имеет привычки делать все медленно, как бы растягивая удовольствие. Все его действия четки и до боли быстрые. Камиджо кусает губы, чувствуя, как Гакт наигранно слизывает эти капельки крови. Громкие стоны наполнили всю комнату, а тело Юджи покрывается испариной. Этот фееричный секс принёс ему кучу эмоций, что он буквально молит Гакта продолжать свои действия, долго, сколько это возможно. Без всяких ласк, Камиджо не может больше себя сдерживать от чего бурно кончает, но в ту же секунду чувствует теплую ладонь, которая размазывает семя по возвышающемуся члену. Юджи ждёт что ещё чуть-чуть и Гакт сорвётся, излившись следом прямо в вокалиста. Камиджо всегда любил естественный секс, не используя презервативов, ибо все партнеры были у него постоянными любовниками, и что то подсказывало, что Гакт уже полностью стеснил Теру куда-то на второй план, занимая почётное место любовника Юджи Камиджо. Хотя вокалисту казалось, что скорее он сам стал одним из любовников Гакта. Наверное, будь на его месте любой другой, то наверное Юджи, было бы чертовски неприятно осознавать, что является чьим-то любовником. Но только не Гакт. Камиджо прекрасно понимал, что сходит с ума от этой близости, что готов на всё, лишь бы этот человек не прекращал дарить ему эти ласки, эти головокружительные поцелуи. Единственное, что трогало за душу, Юджи хорошо осознавал, что между ними секс, не более, да и если посмотреть с другой стороны, это может быть последняя близость между ними. Имея привычку не заглядывать в будущее, Камиджо просто надеялся, что по окончанию тура вновь увидит Гакта, почувствует его поцелуи, проведет прекрасную ночь с ним. Еще до отъезда Теру начинает замечать, какой Камиджо ходит радостный, и понимает что его счастье, с каждым появившимся на шее Юджи засосом, медленно утекает из рук. Сам Камиджо знает, что они с Ямашитой давно отдалились друг от друга. Они перестали проводить время вместе, проявление нежности было лишь со стороны Теру. А во время тура они обменивались лишь короткими фразами по типу "Привет, как ты?" и конец разговора. Юджи всегда казалось, что расставание с любимым человеком всегда больно. Но с Теру все вышло как-то очень легко. Наверное, вокалист просто напросто был полностью околдован чарами Гакта. Теру же продолжал думать, что Ками все еще любит его, но сам факт периодических измен расстраивал. С приходом зимы, у Камиджо началась черная полоса. Вся жизнь перевернулась с ног на голову. Качества эгоиста вылезли наружу, тем самым теряя один за другим всех близких людей. Было обидно и очень больно, и внутреннее "Я" Юджи прекрасно осознавало все его ошибки, правда, внешнее "Я" Камиджо упрямо стояло на своем. Как говориться "Правда глаза колит" но, смотря на Камиджо, эта поговорка перестает иметь всякий смысл.