Пока снег не растает.

Kamijo Что помогает человеку отвлечься от угнетающих мыслей? Друзья, алкоголь или новый любовник. По сути очередная пассия будет сильно напоминать предыдущую, а конкретной индивидуальности ни в ком не было. Скучное однообразие надоедает и хочется чего-нибудь новенького, как заменить типичную японку на страстную испанку. Поведать все секреты своей личной жизни и даже чувств порой бывает сложно даже самому себе. Ворох мыслей разделиться на две армии - черная и белая. Черная будет все отрицать и всячески стараться подавить противника, показывая типичного эгоиста. Что касается белой армии, то тут все как в шахматах. Белая королева всегда защитит своего короля от черного коня. Бой станет все напряжение и каждая пешка держится до последней потери сил. Финал - вещь самая непредсказуемая. Для человека всегда будет лучше, если у черного короля слетит его корона, тогда победа будет за белыми. И те чувства вырвутся наружу. И кто знает, быть может, тот, для кого в сердце отведено место, разделяет эти чувства? Уж тогда, черный конь не сможет вновь сразиться с белой королевой. Но что будет если победа окажется на противоположной стороне? Когда белый король падет со своей королевой, а за ними и все остальные, то эгоист в человеке застрянет навсегда, по отношению абсолютно ко всем личностям. Что касается Камиджо, то на его поле боя остался лишь один белый король, а слон уже готов поставить шах и мат. Это борьба двух "Я" безумно сложная, и Камиджо кажется что он разрывается на две части. Прошлые воспоминания отдаются щемящей болью в груди и хочется изменить время, перевести стрелки часов назад, чтобы вновь быть рядом с тем, кто тебя любит. Правда Юджи начал часто ловить себя на мысли, а нужно ли это ему? Любит ли он Теру по настоящему или же это была всего навсего надоедливая пассия. Первые дни после разрыва казались такими мучительными и даже присутствие Гакта рядом, не могло никак утешить и приходилось выдавать фальшивую улыбку. А вот тут вот постоянно и начинались ссоры, которые Камиджо просто не мог выносить. В своих мыслях вокалист постоянно сравнивал Гакта и Теру, каждый раз убеждаясь в том, что с Ямашитой ему было гораздо спокойней. И какой черт его дернул влюбиться в это ничтожество? Гакт часто психовал и уходил из дома, доводя тем самым непробиваемого Юджи Камиджо до слез. -Ты мне не доверяешь. Ты мне не хочешь ничего рассказывать. А я не хочу тебя больше видеть. Чувства с твоими выходками начинают пропадать,- эти слова Гакт твердил во время каждой новой ссоры, а после чего уходил хлопая дверью. Камиджо же пребывал словно в нирване прокручивая его слова у себя в голове и пытаясь понять? все же какие выходки он имел ввиду, если Юджи боялся даже заекнуться или чем-то обидеть своего любовника. А что касается выходок, так по ним спец был как раз таки сам Гакт. Его эгоизм был просто невыносим и это бесило Юджи, так что хотелось послать его на все четыре стороны и вернуть себе человека, который любил вокалиста по-настоящему. Но каждый раз когда Ками собирался это сделать его что то удерживало рядом с Гактом. Это непонятное чувство, когда не хочешь быть с человеком и одновременно не можешь без него. О том, чтобы остаться друзьями и речи быть не могло. Если отношения закончатся, то они закончатся во всех смыслах и Гакту будет просто плевать на то, хочет ли Юджи с ним дальше общаться или нет. Он почти на следующий день забудет о существовании вокалиста и о том, что между ними было. Зима уже закончилась, да и весна подходила к концу. Яркое солнце буквально запрещало сидеть дома и Камиджо проводил много времени на свежем воздухе. Конечно, без очередной ссоры сложно выбраться на улицу, так как заявления типа "Изменяешь мне? Ну все понятно." просто напросто выводили и у вокалиста отпадало всякое желание находиться рядом с этим человеком. Поэтому Камиджо уходит в свое любимое место. Это один старый парк, возле озера. С приходом весны вся растительность начинает пробуждаться, а учитывая конец сезона, то трава зеленая, а цветочки сакуры гуляют по ветру. В этот парк приходит не так то много народу, в основном музыканты. Тут какая-то особая атмосфера, приносящая вдохновение для написания очередной композиции. Камиджо любит сидеть именно у воды, где не холодно и не жарко. Заветный блокнот, слегка помятый, всегда в его руках. С приходом в парк, день становился с каждой секундой все прекрасней. И боль, и разочарование, и прочий стресс остались где-то в городе. Сейчас с Камиджо находилась та самая вдохновительница, та самая муза, та дама, которую он всю жизнь мечтал видеть рядом с собой. В такие моменты вокалист часто вспоминает поэта из произведения Виктора Гюго "Нотр дам де Пари". Гренгуар для Камиджо казался самой интересной личностью из всего произведения. Великолепный поэт, который придерживался своей религии и не страдал от любви, утверждая, что у поэтов есть только музы, а не жёны. Самому Юджи хотелось бы иметь настолько сильный характер и не влюбляться во всяких сволочей. А есть ли вообще на Земле такие люди? Наверное встретив бы такого поэта, любой другой человек посчитал бы его эгоистом. Но так ли это на самом деле? Если бы он был эгоистом, то не был бы поэтом, так как каждый писатель пишет именно свои чувства. И судить о книжке по обложке, не стоит. Юджи целиком погружается в себя, пытаясь выплеснуть всю горечь от обиды на листок бумаги и вскоре выдать Хизаки очередной шедевр. -Роза. Мм... Роза под стеклом. Ой нет, бред какой-то выходит,- Юджи сминает очередной листок бумаги и тяжело вздыхает. Ему не хватает его музы, его дамы. Вокалист закрывает глаза и ложиться на мягкую траву, пытаясь представить для себя ту самую вдохновительницу. Но почему то никого, кроме милого Теру, который сдувает свои непослушные прядки волос с лица, не видит. Юджи ловит себя на мысли, что судя по всему Теру, как раз и был его музой, поэтому его начинает так не хватать в последнее время. И все прошлые хиты он выдавал именно тогда, когда рядом был гитарист. -Как бы я хотел его сейчас видеть,- Камиджо вновь тяжело вздыхает и на секунду открыает глаза, так как солнце перестает играть своими лучиками на лице. -Привет,- вокалист вздрагивает от присутствия здесь другого человека. Даже не просто человека, а той самой музы, которую Юджи мечтал вновь увидеть и обнять, если возможно. Вокалист с удивлением смотрит на рядом сидящего Теру, на его искреннюю улыбку и на подрагивающие пальцы, которые сжимают здоровые черные очки. Юджи сначала подумал, что это всего навсего плод его воображения, поэтому потирает пальцами свои глаза и вновь ложиться на спину. -Ками?- и все так, это был не глюк. Камиджо буквально подскакивает на месте, мысленно размышляя, а что гитарист тут забыл? Он не замечает того, как эти минутные мысли сами собой срываются с губ. -Что ты тут забыл? -Как грубо. -Прости. И все-таки, что ты тут делаешь? -Просто захотел тебя повидать,- Теру не осмеливается поднять на Юджи глаза и прикрывшись волосами кусает свои губы,- или мне запрещено? -Ты на репетициях меня видишь. -Один на один, Ками. Что этим Теру хотел сказать? А быть может вот он тот самый шанс вернуть утерянное? Как бы то ни было Камиджо твердо для себя решает воспользоваться этм шансом. Так будет спокойнее для них троих. Гакт перестанет психовать и ревновать, потому что не готов еще к серьезным отношениям. Камиджо сможет хотя бы вздохнуть спокойно, вернуться в прежнее русло, ни от кого независимого человека, а точнее поэта. Ну, а что касается Теру, то если он все еще любит Ками, а что-то подсказывало Юджи что так оно и есть, то гитарист просто будет вновь счастлив с ним. -Я тебя внимательно слушаю,- Юджи придвигается чуть ближе, тем самым заставляя Теру поднять голову и посмотреть ему в глаза. Он по прежнему выглядит как милый маленький мальчик. В его больших черных глазах можно прочитать миллион разных эмоций от любви и нежности, до обиды и грусти. Его аккуратные скулы подчеркивали пухлые розоватые губки. А серые волосы, растрепанные от ветра, забавно лежали на макушке. Гитарист молчит около пяти минут, после чего принимается рыться в карманах своей легкой курточки в поисках какой-то бумажки. -Сам все поймешь,- он засовывает эту записку в карман пиджака Камиджо и, легонько коснувшись губами его щеки, мигом удаляется, вновь оставляя Камиджо в гордом одиночестве. Вокалист долго не медлит и достает из кармана бумажку принимаясь читать ее вполголоса: -Так-с и что тут? "Дорогой Ками. Ты знаешь, как тяжело находиться рядом с тобой? День за днем видеть как ты улыбаешься, слушать твой потрясающий голос, пусть даже когда ты не поешь, а просто разговариваешь или смеешься. У тебя красивая улыбка. Улыбайся чаще, кот. Знаешь, я хочу быть с тобой, но не хочу заставлять тебя возвращаться ко мне. Ты уже сделал выбор к сожалению, не в мою сторону. Но если тебе все же интересно, я люблю тебя. Ты всегда можешь рассчитывать на меня и если нужно поговорить приходи в любое время. Пускай, я останусь тебе хотя бы другом..."- Юджи, закончив читать, аккуратно складывает этот листочек и кладет себе в карман,- Вот дурак, и даже не он, а скорее я,- стукнув себя по лбу, он быстро вскакивает со своего места, направляясь в квартиру Теру, даже не удосужившись набрать ему банальную смску со словами "Скоро буду." -Ками?- удивленный Теру открывает дверь, пропуская вокалиста к себе в квартиру. По одежде видно, что он только пришел с улицы и уже успел заварить себе кофе. Камиджо вдыхает этот аромат, который так ненавидит, но в эту секунду понимает, как сильно соскучился по этому запаху. Этот сладкий поцелуй, так не похож на все предыдущие. В нем чувствовалась некая агрессия, проявление тех чувств со стороны Камиджо, которые на протяжении отношений так мечтал видеть Теру. С каждой секундой кислорода становилось все меньше и меньше, но эйфория от такого зверского и в тоже время нежного поцелуя закружила обоих с головы до ног. В эти счастливые секунды Камиджо убеждается в том, что такое настоящая любовь, будь- то дама для мужчины или одиночество для поэта. Камиджо понимает, что Теру для него не только муза, но и то солнце для земли. Слов просто не находиться, поэтому, облизывая губы, Юджи просто напросто смотрит в удивленные, но счастливые глаза Теру. -Я не могу без тебя,- говорит Камиджо, прижимая к себе Теру. Объятия, это когда человек своим телом отдает свое тепло любимому. Камиджо наверно, никогда бы не смог никого обнять так крепко, как Ямашиту. Он чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Что касается Теру, то он обезумлен. Обезумлен в хорошем смысле. Шкала индикатора счастья зашкаливает за пределы нормы, шок окутывает с ног до головы, не представляя себе всего что происходит сейчас. Он словно очутился в сказке про принцев и принцесс. Раньше от Юджи такого, наверное, никто не ожидал. Вокалист показал всем и самому себе, что за пафосом и мишурой, скрывается та романтическая душа принца, каким он казался во времена Lareine. Теру наконец-то, опомнился и принял серьезное лицо, правда в глазах все еще читалась какая-то доля грусти. -Юджи, а что с твоим Гактом?- вдруг решает поинтересоваться гитарист, а руки его крепче сжимают талию Камиджо, сминая ни в чем неповинную рубашку Юджи. -Гакт есть, но не мой,- он усмехается и проводит кончиками пальцев по щеке Ямашиты,-Я с тобой, Теру. Если ты, конечно, этого хочешь... -Хочу, Юджи,- Теру утыкается носом в шею вокалиста, прижимаясь словно бездомный щенок, который только что обрел своего хозяина, ласкового, доброго, заботливого, а главное любящего хозяина. Он не хотел отпускать Камиджо, он хотел вот так просто стоять и обнимать его вечно, убеждаясь, в том, что бы ни случилось, он всегда будет его Камиджо. Этот сложный период, а точнее эту суровую зиму они оба сумели пережить, но вскоре осознали что друг без друга просто не могут. Камиджо не умел любить. В плане отношений он сложный партнер и Теру в этом убедился. Но даже не смотря на это, Ямашита не мог противиться своим чувствам. И сколько бы раз он не повторял себе мысленно, что любовь прошла, все вновь шло по кругу, стоило лишь увидеть эту красивую улыбку. А для Юджи Теру после расставания стал значить гораздо больше, чем гитарист группы или та самая муза. На следующий день Юджи возвращается домой, где его ожидает очередная взбучка от Гакта. Но Камиджо это все уже чертовски надоело, поэтому он решает поставить все точки над "i" и зажить новой жизнью, где для него будет существовать только Теру, только маленький принц. -Где шлялся?- спрашивает Гакт, смотря в окно и делая глубокую затяжку. По окуркам видно, что эта была уже десятая штука, но Юджи быстренько отгоняет все ненужные мысли, сосредоточившись лишь на одном. -Твое какое дело?- кротко кидает вокалист и берет Гакта за плечо, поворачивая к себе,-Имей уважение, когда с тобой разговаривают!- он берет из рук ошеломленного любовника несчастный окурок и сминает его в пепельнице. -Какой смелый стал. -Заткнись. -Как скажешь,- Гакт кидает презренный взгляд на Юджи, а тот всячески старается держать себя в руках, потому что знает, что еще чуть-чуть и он сорвется, накричит и ударит Гакта. Хотя, он это и заслужил. -Камиджо, любовь давно прошла, ты же и сам это прекрасно понимал. Да, стоит тебе поаплодировать, это были мои самые долгие отношения, но даже такие игрушки как ты, вскоре ломаются и их выкидывают...,- после этих слов Юджи не может больше себя сдерживать и даже не то что не может, он просто не хочет. Резко схватив Гакта за ворот пальто, Камиджо смотрит в эти наглые глаза и отвешивает бывшему любовнику звонкую пощечину. -Пошел вон. Гакт лишь усмехается и со спокойной душой покидает квартиру Камиджо, оставляя того в гордом одиночестве, злого и обиженного. Юджи впервые видел настолько наглого и нахального человека, у которого нет ни капли совести, так как самолюбие превыше всего. Он ощущал себя ласточкой, которая счастливо летала, любила этот мир, эти улицы, но после услышанных слов, ему как будто подрезали оба крыла, и улицы стали грустны без его трелей. Камиджо переживал творческий кризис, зато сейчас чувства прямо лились ручьем и он хватает листок бумаги и ручку записывая все, что сейчас ощущает. Эта боль и ненависть слились в одно целое, показывая, что цветы умеют чувствовать, пусть даже обороняются своими шипами. -Нет, я все же не понимаю, он издевается или как?- у Хизаки уже дергается глаз и он вот-вот готов начать все крушить и метать, так как Камиджо опаздывает на репетицию. Вообще, это не похоже на вокалиста и лидера Versailles, так как он никогда ни при каких обстоятельствах не будет опаздывать на репетицию, а раз уж была критическая ситуация, то он бы точно предупредил. А тут вышло вот так. Всю ночь Камиджо писал очередную песню для нового альбома. Он выплеснул туда все свои чувства, которые испытывал на тот момент после настолько больной ссоры с бывшим любовником. В новой песне, которую Юджи так и решил назвать "Rose" он описал всю ту боль, всю ту любовь и горечь,которую могут испытывать с одной стороны красивые, но с другой жестокие цветы как розы. Но самое главное, что эти розы такие же гордые и стойкие как и Камиджо. Поставив цель перед собой- он никогда не отступит и "лепестки будут вечно ярко цвести". Камиджо буквально влетает в студию, проносясь мимо удивленных коллег и врезаясь в грозного лидера. -Есть! Вот оно, Хизаки, слышишь, вот!!!- вопит Камиджо и махает листочком перед носом Химэ. Тот, нахмурив брови, отбирает листок и внимательно читает, пытаясь понять каждую строчку, так как? все песни написанные Юджи были с глубоким смыслом. -Опять твои розы,- вздыхает Хизаки, отдавая листок обратно Камиджо. -Что значит опять?- возмущается тот,- извини, конечно, но розы это одна из основных частей стиля нашей группы - это раз. И два, не все мои песни про розы. В конце концов,- сейчас Камиджо не на шутку разозлился на Хизаки, поэтому оставшиеся участники группы решили чуть отойти, дабы не попасть под горячую руку одного из лидеров, и наблюдать за всем этим шоу со стороны. -Я тоже лидер Versailles,- продолжает Камиджо,- И я тоже буду решать!- он бросает призренный взгляд на Хизаки, которому видимо все равно на права вокалиста. Он как привык быть лидером везде и во всем, так и не собирается менять своих взглядов. -Закончил?- с какой-то ноткой сарказма отвечает Химэ, рассматривая свои ногти. Камиджо психует. Да психует до такой степени, что готов врезать Хизаки, чтобы ему было так же больно, как и сейчас Камиджо. -А теперь послушай меня, петушок. Я тоже лидер и все ты должен согласовывать со мной. Если мне не нравится, значит этого не будет. Да и остальным участникам может тоже надоели твои песенки в стиле нытья несчастного вампира. А о них Юджи ты явно не подумал,- Хизаки с гордо поднятой головой разворачивается и уходит из студии, прекрасно понимая что репетиция на сегодня отменяется. Такой жестокости от лидера не ожидал никто и наверное даже сам Камиджо офигел от этого. Сколько лет он знаком с гитаристом, сколько совместных песен они написали, сколько они давали друг другу советы, даже на пальцах не сосчитаешь. Камиджо доверял Хизаки как себе самому. Он знал, что на гитариста всегда можно положиться, что в трудную минуту он поможет и какими бы супер важными делами он не был занят, на Камиджо у него всегда найдется свободная минутка, а то и две. Первые пять минут Юджи стоит столбом с открытым ртом. Ему было так больно, как только могут сделать поэту, не восприняв всерьез его стихи. Но вдруг он резко дергается с места и решает поехать в квартиру Хизаки, чтобы с глазу на глаз прояснить всю ситуацию. -Ками, ты куда?- останавливает его Теру. Ощущая тепло родных пальцев на своем плече, даже чувствуя его сквозь ткань футболки, Юджи не может успокоится, осторожно выскальзывая из объятий гитариста и ничего не сказав, покидает студию. Квартира Хизаки находилась недалеко от квартиры Камиджо. Как назло лифт не работает, но Юджи резво поднимается на нужный ему этаж. Когда человек находится в таком состоянии, то ли в нирване, то ли на земле, то он не чувствует никаких новых чувств. В душе определенно засела та горечь и обида от сказанных слов, поэтому, на типичную усталость и прочее Камиджо просто не обращает внимания. -Хизаки, открой!- уперто стучится вокалист, но походу дела в квартире тихо, подозрительно тихо. И вот, спустя примерно пять минут, дверь приоткрывается и Юджи созерцает заплаканного Хизаки. Хоть тот и попытался за эти пять минут привести себя в порядок, смыть размазанную тушь по щекам, выглядеть свежо и бодро, но красные глаза и мокрые кончики волос выдавали грозного лидера. Камиджо без всякого приглашения заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Сложив руки на грудь, явно показывая свою обиду, вокалист смотрит сверху-вниз на Хи. -Объяснишь может? -Что объяснить? -Свое поведение. -Сам должен понять,- Хизаки, опустив голову, разворачивается, явно собираясь уходить и показывая этим жестом, что и Камиджо не помешает покинуть его квартиру. Но вокалист хватает "принцессу" за плечо, вновь разворачивая к себе. У того уже вот-вот готовы выплеснуть слезы. -Я тупой, не понимаю. Объясняй. -Да ты тупой, Юджи!- начинает истерить Хизаки, больно кусая свои губы,-Я настолько тебя люблю, что уже ненавижу! А ты не понимаешь. Крутишь шуры-муры со своим Теру, которому вскоре ты надоешь и он уйдет к очередному красивому вампиру. Да, Камиджо, я его знаю, хорошо знаю. Вспомни, когда были только ты и я, как нам было с тобой хорошо. Ты же знаешь, что я никогда не смогу найти тебе замену. А теперь, уходи Камиджо, уходи,- Хизаки упирается своими ладонями в грудь вокалиста, стараясь поскорее выпроводить его за дверь, ибо сейчас ему просто необходимо побыть наедине с самим собой и разобраться в этих проклятых чувствах, которые разыгрались, когда гитарист увидел своего любимого вампира в объятиях молодого принца. -Ты не прав Хизаки... -Я всегда не прав, ты же знаешь,- на этих словах гитарист буквально выпихивает своего коллегу из квартиры, понимая что сил уже ни на что нету и этот вечер он проведет в объятиях своей подушки и Сони-чан. Камиджо словно очутился в трансе. Сейчас он не понимает, что происходит вокруг него. Кто все эти люди. Все слова кажутся пустым звуком. Уже в своей квартире он ходит из стороны в сторону пытаясь осознать, кто он на самом деле? Кто ему нужен? Кого он любит? Чьи глаза никогда не заменят ему миллионы звезд? Чей голос будет звучать, словно песня соловья и никогда не надоест? Чьи руки будут такими мягкими и нежными, принося любовь, какую когда-то дарила мама? Что в конце концов Камиджо нужно сделать, чтобы быть хоть капельку счастливым? Он считал себя уже настолько измученным всякими отношениями мужчиной, что перестал верить в чувства между людьми. Сейчас он под сомнения поставил и чувства Теру. Он очень опасался того, что их отношения изменяться, кардинально изменятся. И вместо тех слов любви и нежности, будут лишь крики и слезы. Камиджо не мог разорвать свое сердце на две части. Он любил Теру, но и Хизаки был ему не безразличен. Вокалист садиться на диван, массируя свои виски, так как голова жутко раскалывалась, в горле застрял крик отчаяния, а сердце бешено колотилось, готовясь вот-вот выскочить из груди и сделать Камиджо обыкновенной бессердечной тварью. Вдруг в столь поздний час раздается надоедливый стук в дверь. -Открывай давай, пидарасина,- не составляло труда узнать кто это такой умный решил навестить Камиджо, когда стрелки часов постепенно приближались к цифре 12. Камиджо неохотно открывает Кисаки дверь, и вновь лениво плетется к дивану. -Можешь не рассказывать, я все знаю. Хи рассказал,- Тадаши садиться рядом с Юджи. Нет, он сейчас вовсе не собирался упрекать в чем-то и ругать Ками. Он просто хотел ему помочь, избавить от тех страданий, от тех мучений, что терзали его душу на данный момент. Кисаки никогда не бросит своего лучшего друга. Он обнимает Ками за плечо и молчит, просто смотря на его лицо, черты которого хорошо были видны даже при таком тусклом свете. Кисаки понимал, что слово не воробей, вылетит не поймаешь, поэтому боялся что-либо ляпнуть. Стараясь успокоить Юджи своими объятиями. -Миджо?- вдруг говорит Кисаки, и Камиджо поднимает на него голову. Сейчас глаза вокалиста блестели даже в темноте этой комнаты. В них хорошо отражалась обида, горечь и страдания. Матсууре было поистине жаль Юджи. Сколько бы они друг друга не покалывали, они все равно оставались лучшими друзьями и всегда помогали друг другу в тяжелый момент. -Если что-то хочешь сказать, скажи. Выговоришься легче станет,- губ Кисаки коснулась легкая улыбка. -Ты сам уже все знаешь, Кисаки,- Юджи горько усмехается, ощущая теплые прикосновения. Такое тепло и нежность грели душу вокалиста, что он хотел свернуться клубочком, как щенок и прижаться к Кисаки, зная, что он не отпустит, будет всегда рядом. Губы Тадаши легко касались уголка губ Юджи, как-то по-детски, по дружески целуя. Камиджо стало спокойнее, от того, что есть такой хороший друг. -Я побуду с тобой, чтобы ты успокоился и тебе полегчало,- Тадаши вновь улыбается, а эту улыбку не всем суждено видеть, так как каменгый Кисаки никому ее не показывает. Камиджо клонит в сон. Поэтому, он, закрыв глаза и оперевшись на друга, засыпает. Ему не снилось ничего. Такая же вакуумная пустота как и в душе.