Губы с привкусом греха

      Лорн первым целует его на парковке за кафе. Он тащит его к старой кирпичной стене, у которой стоит зеленый мусорный бак. Сначала Лестер пугается, думает, что сейчас его прикончат, как прикончили Сэма Хесса. Прикончат, а тело выбросят, будто ненужный мусор.       Воздух из легких вырывается сквозь дрожащие губы, Лестер чувствует жесткую кирпичную кладку своей спиной. Несколько секунд Лорн с умилением смотрит на бледное лицо на фоне красной кирпичной стены, на хилое тельце, укутанное в отвратительную оранжевую куртку. Пластырь на переносице страховщика определенно украшает его. Этому человеку кровь к лицу, думает Малво.       Лестер оказывается в его руках, как в клетке, и губы Лорна растягиваются в насмешливой улыбке. Попался. Вонзить зубы? Закричит. Думает, что Малво его убьет? — Л-л-лорн? — испуганно выкрикивает маленький человечек. Он глядит на Лорна своими большими, как у совы, серебряными, с вкраплениями коричневого, глазами. Мужчина смотрит на него и понимает, что долгое время никто и ничто не притягивало его так сильно. В этой наивности и мягкости кроется дьявол. Лорну хочется стереть все коричневые оттенки, оставить только сталь. — Черт, ты же знаешь, я никому ничего не скажу! Клянусь! Лорн смотрит на него как на нашкодившего ребенка. В его мертвых глазах блестит озорной огонек. — Поклянешься на мизинцах? — Ч-что? — Поклянешься на мизинцах, что не скажешь? — медленно повторяет Малво, приближая лицо к Лестеру. Он не пытается запугать его, но маленький человечек каждой клеткой своего тела старается провалиться сквозь кирпичную стену. — Д-да, да, конечно! Клянусь! Ч-черт!       Лорн хватает его за челюсть, пожалуй, даже слишком грубовато, и смотрит в глаза. По спине пробегает электрический заряд, в этих глазах он видит огонек неповиновения. Внутри Лестера сидит зверь, отчаянно пытающийся вырваться из оков. Малво спрашивает себя, получится ли у него освободить этого зверя. — Хорошо.       Глаза Лестера становятся еще больше, когда Лорн касается его губ своими. Он не сводит с Лестера глаз, орудуя языком у него во рту, сильнее прижимая мужчину к стене. Их щеки тронуты морозом, но губы горят огнем. Лестер краснеет и пытается вырваться. Лорн не ослабляет хватки. Его рука скользит по стене к затылку Лестера и хватает его за серебряные волосы, хватает, как спасательный круг. Несколько развратных движений языком, рука, лежащая на его челюсти теперь прикасается к нему почти нежно. Лестер поддается. Он поглощен этими губами, ему не хватает воздуха; он тонет, горит и разрывается на части одновременно. Эти губы признали Лестера, признали его страдания. Эти губы шептали ему слова ободрения, шептали о том, что он может все, все, о чем не мог помыслить.       Малво отстраняется, оставляя запыхавшегося Лестера стоять у стены на трясущихся ногах. С губ мужчины срывается слабый стон. Лорн с наслаждением смотрит на появившийся в глазах Лестера блеск и на его припухшие розоватые губы. — Что ж, Лестер, теперь не нарушай обещаний. Ты поклялся на мизинце. А я все-таки надеюсь, что пальцы тебе дороги. И жизнь тоже.       Лестер растеряно смотрит, как мужчина идет к машине. Он же остается стоять в одиночестве у старого мусорного бака, сердце колотится, губы дрожат.       Наконец до него доходит вся суть произошедшего, и в груди начинает расти злость. От одной мысли об этом он скрипит зубами, его трясет от смеси непонимания и возмущения. "Ничего хорошего..." - не раздумывая, он оборачивается и с размаху бьет кулаком в стену, тут же корчась и прыгая от боли. "Сукин ты сын... Поцеловал меня. Черт. Что за...". Он прижимает ушибленную руку к груди и глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться.       Спокойствие. Отдышавшись, он уходит, твердо намереваясь забыть все произошедшее. Ему чудится, будто насмешливый голосок в голове шепчет, что ничего у него не получится.