Heart of Darkness

Когда сознание вернулось к нему, Лекс почувствовал себя удивительно лёгким, словно лежал на облаке. Я мёртв, подумал он. Это ощущение было недолгим. Он почувствовал сильную боль в плече, и застонал, мечтая положить конец своим страданиям. Уловив движение поблизости, он медленно открыл глаза, позволяя им приспособиться к свету. Первым, что он увидел, были листья, шелестящие на ветру. Он повернул голову набок и увидел ещё больше листьев. Он почувствовал себя странно дезориентированным. Тёплая рука погладила его по щеке, и он повернулся к ней, ожидая увидеть доктора Грина или, скорее всего, не его, учитывая нежность прикосновения. Кларк был последним человеком, которого Лекс думал обнаружить рядом с собой. Тем не менее, это был он, живой и невредимый, выглядящий красивее, чем когда-либо прежде. Он просто светился здоровьем и силой. — Где я? — Спросил Лекс, размышляя о нереальности всего этого. Кларк улыбнулся. — Лекс. — Показал он. Кларк поднял сухой стручок какого-то растения и приложил к губам Лекса. Вода из стручка полилась ему в рот, и он с благодарностью проглотил её. Лекс попытался сесть, но рука Кларка мягко остановила его. Резкая боль снова пронзила правое плечо. Его ранили. Он вспомнил это сейчас. Он опустил взгляд, скосил глаза, и увидел, что его плечо было покрыто толстым слоем глины и листьев, чем-то вроде компресса. Взглянув поверх плеча, он заметил, что лежит на подстилке из мягких зелёных папоротников. Всё это сбивало с толку. Подул ветерок, и Лекс почувствовал, что движется. Понимание обрушилось на него: он был на верхушке дерева. Лекс попытался подавить тошноту, вызванную боязнью высоты. Он увидел небо сквозь ветки. Они были в внутри естественного шалаша, высоко над землёй. Лекс подумал, что должно быть лежит на какой-то платформе, потому что кровать под ним казалась твёрдой. — Как мы сюда попали? Где мой отец? И доктор Грин? — Хотя Лекс не научил Кларка этим словам, он знал, что Кларк поймёт их, узнает. Когда лицо Кларка помрачнело, Лекса переполнили дурные предчувствия. — Случилось что-то страшное, так? — Пистолет. — Показал Кларк. Пистолет Лекса всегда озадачивал его, но это слово совсем не проясняло ситуацию. — Он выстрелил в меня, я прекрасно это знаю. Кларк дотронулся до плеча Лекса, едва прикоснувшись пальцами. Лекс заметил выражение лица Кларка. Он смотрел так, когда хотел узнать слово для чего-нибудь. Лекс на секунду задумался и сказал: — Рана. — Он приложил усилие, чтобы показать это слово левой рукой. — Мой отец ранен? Кларк подумал, прежде чем кивнуть. Его брови нахмурились, когда он показал: — Отец рана. — Жесты, полные окончательности и печали, передавали всё без слов. Так Лекс узнал, что его отец, скорее всего, мёртв. Непрошенные слёзы подступили к глазам. Он хотел знать как это случилось, и страдал ли отец. Желание увидеть его переполнило Лекса. Он вспомнил, как однажды, когда был ещё маленьким, он прибежал в рабочий кабинет отца, потому что поранился. Отец сидел на диване и читал. Лекс точно помнил, как выглядел Лайонел в этот момент, помнил выражение умиротворённой сосредоточенности на его лице. Умиротворение разрушилось, когда Лайонел заметил появление Лекса. Лекс всегда желал любви Лайонела, но даже само его присутствие исключало это. Теперь, столкнувшись с тем, что он, возможно, больше никогда не увидит своего отца, всё, чего хотел Лекс, — это вернуть тот момент, когда он был наблюдателем, а не помехой. Лекс почувствовал, как Кларк ложится рядом с ним, обнимает его. Лекс задышал поверхностно и быстро, и всё-таки заплакал. Он зажмурился и отвернулся, стыдясь слёз. Объятие Кларка было утешающим, и Лекс, вопреки своей воле, подвинулся так, чтобы быть ближе к тёплому обнажённому телу рядом с собой. Очень скоро он заснул. *** Когда Лекс снова проснулся, день уже клонился к вечеру. Он был один в шалаше, но знал, что Кларк обязательно вернётся. Лекс с трудом перевернулся на левый бок и сел, помогая себе здоровой рукой. Он испытывал дискомфорт от давления в мочевом пузыре, и его первой мыслью стало желание спуститься с дерева. Он выглянул за край платформы и, увидев какое расстояние до земли, быстро передумал. Вдруг до Лекса дошло, что он голый. Он заинтересовался этим фактом, потому что совершенно точно был одет, когда его подстрелили. Шуршащий звук привлёк его внимание, он насторожился, но с облегчением обнаружил, что это всего лишь Кларк. В руках у Кларка было несколько фруктов, Лекс понял, что проголодался. Но, были и другие, более насущные вопросы, которые нужно было решить в первую очередь. Лекс подошёл к краю платформы и показал, что хочет спуститься. Кларк поколебался, но затем заключил Лекса в объятия. Сначала это было неудобно. Лекс не привык к тому, чтобы его носили, и не знал, куда положить руки. Наконец, он обернул левую руку вокруг шеи Кларка и крепко вцепился, повиснув на нём, а Кларк в это время поддерживал нижнюю часть его тела одной рукой, используя другую, чтобы передвигаться по ветвям. Удивительно, но они спустились без особого труда. Лекс почувствовал, как страх отпустил желудок, когда его ноги встретились с землёй. Лекс отошёл от Кларка, чтобы облегчиться наедине. Он удивился, обнаружив, что Кларк следует за ним. — Подожди здесь. — Сказал Лекс. — Я скоро вернусь. Он жестикулировал, пытаясь передать свою мысль. Кларк остановился и наблюдал за ним. Под кронами было почти темно. Лекс быстро нырнул за дерево и выполнил свою задачу. Он знал, что не должен смущаться, но не мог ничего с собой поделать. Он отчетливо осознавал, и стеснялся своей наготы, хотя и раньше был голым перед Кларком. Когда Лекс вернулся, Кларк взял его руку, как будто боялся потерять его. Сам не зная почему, Лекс прислонился к Кларку, и мускулистые руки окружили его. — Лекс. — Слово получилось слегка искаженным, как будто у Кларка был дефект речи. Лекс поражённо отстранился. — Лекс. — Снова попытался Кларк, на этот раз с большим успехом. — Ты никогда не говорил раньше. — Удивился Лекс. Он вспомнил прошлый раз, когда Кларк пытался использовать свой голос, в тот день он убил льва. Лекс в уме связал между собой эти события и понял, что зелёные камни, должно быть, влияли на способность Кларка говорить. Но он не мог не чувствовать, что дело было не только в этом. Возможно, Кларк вообще никогда не говорил, даже до того, как его пленили. Не с кем говорить, значит, нет необходимости в речи. — Лекс. — Уверенно сказал Кларк. Своеобразное счастье пронзило Лекса. Он был посреди джунглей, раненый, возможно, осиротевший, не знающий, что ждёт его завтра… но, он чувствовал себя в безопасности, о нём кто-то заботился. Кларк слегка наклонился и поднял Лекса. Они взобрались по дереву очень быстро, и снова оказались на небольшой платформе. — Ты построил это? — Спросил Лекс, хотя это был глупый вопрос. Никто другой не мог это сделать. Он попытался представить себе те усилия, которые потребовались, чтобы построить это маленькое укрытие на дереве. Это было за пределами возможностей любого человека. Кларк сел на папоротники рядом с Лексом и протянул ему фрукт. Они ели в тишине, в темноте, пока не прикончили всё. Даже незначительные нагрузки этого дня утомили Лекса, и он лёг, устраиваясь поудобнее на мягкой зелёной кровати. Кларк снова пристроился рядом с ним, хотя Лекс подозревал, что он совсем не устал. Впервые, после встречи с Кларком, Лекс в полной мере осознал странность своего компаньона. Он удивлялся силе и скорости Кларка, его изобретательности и интеллекту, и, прежде всего, его удивительной нежности. Хотя Лекс не мог заглушить ноющую боль, вызванную стремлением вернутся к старой жизни, он с нетерпением ждал следующего дня, когда он сможет научить Кларка говорить больше слов. Он не хотел ничего сильнее, чем возможность полноценно общаться с Кларком. Независимо от того, был он человеком или нет, для Лекса он был просто другом. *** На следующий день, когда они спустились с дерева, Лекс объявил, что хочет вернуться в лагерь. Кларк уставился на него непонимающе, потом медленно покачал головой, обеспокоенное выражение ожесточило черты его лица. — Я даже не знаю, как долго был без сознания. Мне нужно посмотреть, остались ли в лагере люди моего отца. — Лекс знал, что не сможет вернуться в лагерь без помощи Кларка. У него не было никакого представления об их местонахождении, и он был слишком слаб из-за ранения. Кларк, казалось, обдумывал варианты. У него была странная способность понимать, что говорит Лекс, даже с таким ограниченным словарным запасом. Лекс не переставал удивляться. Приняв решение, Кларк взял руку Лекса и пошёл в известном только ему одному направлении. Лекс не очень надеялся обнаружить людей отца. Если Лайонел действительно умер, они должны были уйти немедленно. Эти тягостные мысли заполняли голову Лекса, пока он следовал за Кларком через джунгли. День был жарким, и Лекс никак не мог привыкнуть к своей снизившейся выносливости. Однако, совсем скоро окружающий их лес стал выглядеть знакомым. Как только Лекс увидел лагерь, он понял, что опоздал. Двери хижин были открыты, как и дверь в клетку. Лекс шёл медленно, в оцепенении. Он не совсем верил, что это может быть правдой. Он не хотел верить. Лекс провёл в этом месте семь лет своей жизни. Воспоминания и приятные, и неприятные нахлынули на него. Теперь здесь были только призраки. Словно понимая, Кларк просто сидел на краю лагеря и ждал, когда Лекс закончит осмотр. Лекс исследовал каждую хижину поочередно, брал и держал в руках оставленные и забытые вещи. Когда Лекс вошёл в хижину, которую делил с отцом, то удивился, обнаружив многие вещи нетронутыми. Лекс упаковал свои пожитки в соответствии с инструкциями отца, и они так и остались аккуратно сложенными в его багаже. Некоторые вещи Лайонела исчезли — его журналы и оборудование — скорее всего, были взяты для исследовательских целей. Личные вещи, такие как одежда и туалетные принадлежности, были либо упакованы, либо остались на своих местах. Лекс поднял отцовскую расчёску. Деревянная ручка была гладкой, а щетина жёсткой и колючей. Лекс провёл по ней пальцем, вспоминая. Для него она была совершенно бесполезной. Затем он шагнул дальше, к своему сундуку. В нём были все его книги, и он с любовью взял Рильке. Именно тогда он увидел письмо, прислонённое к стене у края стола, на бумаге было размашисто написано его имя. Лекс развернул лист, вырванный из чьего-то блокнота. — Дорогой Лекс. — Начал читать он. — Мы отправляемся сегодня в Браззавиль, и если ты пойдёшь по реке, то сможешь догнать нас. Мы решили не задерживаться после того, как ты пропал. Твой отец заболел и умер через несколько часов от какого-то недуга, который мы не смогли диагностировать. Поэтому мы незамедлительно покинули лагерь в надежде, что сможем приобрести бальзамирующие препараты. Я не думаю, что мы успеем это сделать до начала разложения. Возможно, твой отец будет похоронен здесь, в Конго. Если ты читаешь это, значит ты пережил похищение зверя и достаточно здоров, чтобы попытаться вернуться в Америку. Я уверен, что ты знаешь содержание завещания своего отца. Если ты вернёшься, то сможешь официально вступить в наследство, поскольку я лично подписал свидетельство о смерти, вместе с доктором Адамсом в качестве свидетеля. Я отправлю его в Нью-Йоркский Городской Архив сразу по возвращении. Твой верный слуга, Стаффорд Грин. Лекс осторожно сложил письмо и положил между страниц томика стихов. Его койка была заправлена так же, как он её оставил. Он лёг, прижав книгу к груди. Он никогда не чувствовал себя более одиноким за всю свою жизнь. *** Лекс не знал, как долго он пролежал так, но тихий звук привлёк его внимание к дверному проёму, в котором нерешительно замер Кларк. — Кларк. — Прошептал Лекс. Он чувствовал себя слабым, неспособным к дальнейшим действиям. Он знал, что должен спешить к реке, следовать указанному курсу и найти людей отца. Он знал, что не должен терять ни минуты, но даже с этим знанием, Лекс не мог найти в себе силы, чтобы двигаться. Он хотел просто спрятаться в лесу, без забот, без обязательств, без страхов. Хижина была спокойной и тихой. Здесь жил дух его отца. Лекс не хотел отпускать его, несмотря на множество болезненных ассоциаций, связанных с ним. Кларк опустился на колени возле кровати и осмотрел плечо Лекса. Лекс закрыл глаза и сосредоточился на ощущении нежных прикосновений Кларка. Лексу никогда не приходилось испытывать ничего подобного, этот опыт убаюкивал его, заставлял его хотеть заснуть, и больше никогда не двигаться. Лекс испуганно открыл глаза, когда почувствовал, что Кларк касается его лица, и шрама на губе. Лекс неосознанно лизнул его, вспомнив тот день, когда отец ударил его. Это было так давно и сейчас его можно простить. Это был просто один из многих шрамов, покрывающих тело Лекса. Лекс поднял руку и погладил волосы Кларка. Кларк пришёл из далёкого-далёкого места. Лекс даже не мог представить насколько далёкого. Он прибыл в тот день, который бесповоротно изменил жизнь Лекса. Лекс подумал, был ли ещё кто-нибудь с Кларком, и если да, то что с ними случилось. Кларк наклонился к руке Лекса, закрыв глаза. Лекс вспомнил, как Кларк впервые сделал это, когда он обстриг ему волосы. Это тоже было давно. Всё, даже сегодняшнее утро, было далёким и тусклым. Только моменты после прочтения письма были отчётливы. — Что мне делать? — Спросил Лекс. Глаза Кларка открылись, и он серьёзно посмотрел на Лекса, как будто понял вопрос. Он наклонился и просунул руки под Лекса, помогая ему сесть. Оказавшись в вертикальном положении, Лекс принял решение. — Я должен попытаться догнать их. — Сказал он. Он спустил ноги на грязный пол хижины и огляделся вокруг. Лекс почувствовал, как в его ладонь вжимается прохладный предмет. Он опустил глаза и увидел, что это металлический диск. Кларк, должно быть, спрятал его, когда Лекса подстрелили. Реальное положение дел ошеломило его. Он не может идти вдоль Конго в одиночку. Проще говоря: он умрёт. Ему нужен был Кларк, он не только нуждался в нем, но и хотел быть с ним вместе. Мысль о разлуке с Кларком не укладывалась у него в голове. Также существовала вероятность, что доктор Грин снова захватит Кларка. У Лекса не было выбора, в конце концов, всё сводилось к тому, что Кларку придётся покинуть свой дом. А что, если письмо было ловушкой? Что, если его отец на самом деле не умер, а просто нашёл способ вернуть себе свой научный трофей? Парализованный нерешительностью, Лекс продолжал смотреть на диск, как будто в нём были нужные ему ответы. Кларк наклонился и прижался щекой к щеке Лекса. В тот момент Лекс понял, что Кларк последует за ним, независимо от того, какое решение он примет. Он отклонился назад. — Кларк, нам нужно идти. Оставаться здесь небезопасно. — И нигде не безопасно, добавил он мысленно. Повинуясь внезапному порыву, он погладил скулу Кларка и поцеловал его в щёку. Потом он встал, определившись что будет делать дальше. *** Лекс знал, что его раненое плечо не в состоянии выдерживать большой вес; ему нужно было нести как можно меньше. Одевшись, он собрал дополнительный сменный комплект одежды, фляжку, томик Рильке, свои записи, нож и компас, подаренный тёзкой Кларка. Наконец, он убрал металлический диск во внутренний карман. Запоздало подумав, Лекс перерыл свой сундук в поисках одежды, которая могла бы подойти Кларку, если возникнет такая необходимость. В хижине не осталось еды, но Лекс знал, что они смогут её добыть. Вот только отсутствие оружия огорчало. Он пожалел, что не обладал знаниями и практическими навыками в вопросах создания луков и стрел. Беглый осмотр лагеря подтвердил, что люди Лайонела забрали артефакт, его нигде не было. Кларк с любопытством наблюдал за этими приготовлениями. Лекс не жалел времени, чтобы научить его словам и названиям всего, что их окружало. Он хотел разговаривать со своим спутником. Учитывая способность Кларка быстро запоминать информацию, он знал, что ждать осталось недолго. Закончив собираться, Лекс взял Кларка за руку и направился к реке. Он знал, что он должен быть осторожен, и планировал следовать параллельным курсом, а не той тропой, которую, как он знал, выберет доктор Грин. Сначала Кларк не сопротивлялся, но, когда понял, куда они идут, стал капризничать и всё время оглядывался, как будто подозревал, что за ними следят. В знак уважения к инстинктам Кларка, Лекс изменил направление, удаляясь от реки на запад, ближе к горам. Он знал пункт назначения экспедиции, и знал, как пройти туда другим путём. Когда стали сгущаться сумерки, Кларк внезапно остановился, отказываясь идти дальше. — Отдыхать. — Показал он, применив свои знания глаголов, которые выучил в тот день. Плечо Лекса болело, но быстро заживало, как и все его травмы, полученные после несчастного случая. Кларк уже давно нёс его рюкзак, но сейчас снова передал его Лексу. — Подожди. — Показал он. Единственное подтверждение его ухода — размытый след и порыв ветра. Через минуту он снова появился с фруктами и орехами в руках. — Как ты это делаешь? — Спросил Лекс. Он задавался вопросом, сможет ли Кларк нести его, что позволило бы им быстрее добраться до Браззавиля. Лекс понятия не имел, сколько дней прошло с тех пор, как он был ранен. Возможно, было уже слишком поздно. Кларк посмотрел на Лекса взглядом, означающим, что он не знает слов, чтобы сказать то, что хочет. — Ты быстрый. — Сказал Лекс жестом. Кларк снова мелькнул и вернулся. — Быстрый. — Показал он. Лекс довольно кивинул. Он не понимал, насколько устал. Постоянное движение и уроки лексики помогали ему задвинуть на задний план удручающие эмоции. Он не хотел зацикливаться на них. Это было бесполезно. Он даже не знал, что должен чувствовать, он не был уверен, что его отец мёртв, не знал, должен ли доверять письму доктора Грина. Лучше всего сосредоточиться на более приоритетных вопросах. — Раньше ты жил на деревьях? У тебя было гнездо? — Спросил Лекс, подумав, что Кларк, скорее всего, не поймет. Кларк поднял голову к кронам, потом посмотрел на Лекса. Лекс сел на большой корень и поставил сумку у ног. Кларк уселся рядом с ним и разломил фрукт. Лекс ожидал, что Кларк даст ему половину, но вместо этого Кларк ещё раз разделил меньшую часть и прижал кусочек к губам Лекса. Лекс уже видел такое поведение среди нескольких видов приматов в время своих путешествий. Это снова заставило его задуматься о прежней жизни Кларка, до того, как он был схвачен. Лекс открыл рот, и Кларк пропихнул кусочек фрукта внутрь. — Спасибо. — Сказал Лекс, показывая жест. Лекс забрал половинку фрукта у Кларка, и так же разломил. Кларк удивился, когда Лекс повторил его действия, но открыл рот и неотрывно смотрел на Лекса, пока жевал. Кларк призадумался. — Спасибо. — Показал он, глядя на Лекса в поисках подтверждения. — Пожалуйста. Кларк положил ещё один кусочек в рот Лекса. Только на этот раз он провёл пальцем по его губам. Никто и никогда так не прикасался к Лексу. Он вздрогнул от незнакомого ощущения, и преодолел желание поцеловать Кларка, чтобы понять, на что это похоже. Кларк не знал, что такое поцелуй; Лекс боялся, что это может расстроить его. Лекс никого не целовал раньше, с тех пор, как был маленьким ребёнком. И он никогда не видел как целуются другие люди, даже его родители. Сама мысль об этом казалась странной, но ему всегда было любопытно. У Кларка был красивый рот. И Лекс воображал, какие мягкие у него губы. Он отломил ещё кусочек фрукта, протолкнул его в губы Кларка, и отпустил руку, пока Кларк жевал и глотал. Кларк не отрывал от него взгляда, и не казался испуганным, когда Лекс наклонился ближе. Первое прикосновение было неуклюжим и недолгим, совсем не таким, как Лекс себе представлял. Должно быть, он что-то сделал неправильно. Он вспомнил, как читал описания языков и губ, танцующих в страстном исступлении, но не осмелился повторить попытку. Обвинения отца всплыли в его сознании, и он залился краской стыда из-за того, что вообще попытался. Кларк, однако, выглядел безмятежным. Он просто отломил ещё один кусочек фрукта и скормил его Лексу. Лекс начал жевать, но тут его прервал Кларк, он придвинулся совсем близко, и коснулся губами губ Лекса. Он считает, что это игра, подумал Лекс, чувствуя себя чуть менее виноватым. Лекс накормил Кларка ещё одним кусочком, и подождал, когда он проглотит, прежде чем снова попытаться. Кларк встретил его на полпути, и их губы задержались на мгновение, прежде чем расстаться. Было приятно. Не то, что Лекс назвал бы страстным, но он и до этого не испытывал в своей жизни ничего похожего на то, о чём читал. Он предположил, что в его заблуждениях виновны литературный вымысел и приукрашивание. Они доели фрукт, продолжая свою игру. Лексу стало интересно, был ли Кларк вегетарианцем. Большинство видов обезьян в этом регионе употребляли только растительную пищу, но Лекс читал о плотоядных шимпанзе, живущих в диких лесах. К концу второго плода Лекс стал смелее. Он поцеловал Кларка, и высунул язык, чтобы слизнуть сок с его губ. Когда он отстранился, Кларк улыбнулся ему. — Поцелуй. — Показал Лекс, вспомнив о своей цели научить Кларка как можно большему количеству слов. — Язык. — Добавил он, показав язык, и облизнул свой шрам. — Рот. — Продолжил он. Кларк протянул руку и провёл пальцем по губам Лекса. — Губы. — Показал Лекс. Кларк наклонился и снова поцеловал его. Лекс почувствовал странный жар, поднимающийся в груди и ощутил покалывание в затылке. Они закончили есть, обмениваясь лёгкими поцелуями. Стало темно, и они больше не могли общаться жестами. Кларк встал и взял руку Лекса, перекинул её за свою шею, и начал подниматься на дерево. Лекс давно думал о том, что они будут делать, когда стемнеет. Оставаться на земле было опасно из-за ночных зверей, бродивших по джунглям. Когда они поднялись на огромную высоту, которая, наконец, удовлетворила Кларка, Кларк усадил Лекса на толстую ветку. Лекс расположился лицом к стволу дерева, и мог держаться за него руками, а ноги удобно свисали по обе стороны ветки. Кларк уселся за ним, обеспечивая тепло и защиту. Лекс прислонился лбом к дереву и прислушался к фырканью диких антилоп и ночных птиц, охотящихся в темноте. Он ожидал, что будет чувствовать тоску и одиночество. Он думал, что тревога будет грызть его всю ночь. Вместо этого он почувствовал себя странно удовлетворённым и спокойным, когда Кларк прижался к нему. Он вспомнил свои ощущения когда Кларк касался его губами. Это не показалось ему неправильным и безнравственным, хотя Лекс и раньше не думал, что это так. В моменты контакта он чувствовал себя каким-то образом связанным с Кларком, он никогда не чувствовал этого ни с кем другим. Именно с этой приятной мыслью он крепко заснул.