Дабл

      Свет погас, а Крис очутился в незнакомом ему мире. Медленно поднимаясь с земли, он стал разглядывать место, где сейчас находился. Все было похоже на пещеру: вокруг него были большие каменные стены, наверху ярко блестело солнышко, а под ногами росли золотистые цветы.       В темноте он разглядел коридор и побрел туда. — Так вот как выглядит её мир… — коридор тянулся метров 30, а дальше упирался в тупик.       Дойдя до конца, Крис заметил ворота и, немного помедлив, зашёл туда. Перед ним предстала тускло освещённая полянка, а на ней рос одинокий золотой цветок. На первый взгляд он ничем не отличался от тех, на которых Крис проснулся, но что-то в нём все же отличалось…       Стоило мальчику сделать наш вперёд, как цветок резко обернулся и заговорил с ним. Все вокруг почернело, а перед ним зависло светящееся красное сердечко. Уже привычное, но такое теплое… Раньше ему никогда не приходилось разглядывать свою душу вблизи. — Приветик! Я Флауи. Флауи — цветочек. Ты тут новенький? Ох, ты, должно быть, ужасно растерян! — приторно-сладким голосом буквально пропел цветок.       Крис с удивлением стал его разглядывать: лютик, судя по всему, по форме напоминал те цветы, что всегда стояли у отца в комнате, цвет его лепестков был чисто-золотой, на лице блестели два больших чёрных глаза, а в улыбке то и дело мелькали клычки.       Все в этом монстре говорило о теплоте и приветливости, но что-то заставляло Криса не доверять… Опасаться. — Давай я объясню как все здесь работает! Видишь это сердечко? Это твоя душа! Сначала она слабая, но ты можешь усилить её, повышая УР! — до сих пор все было правдой. Душу и правда можно было усилить таким способом, но разве оно того стоит? — что такое УР? Это Уровень Радости конечно!       Вот она. Западня. Крис знал, что в этом мире люди и монстры живут отдельно, при чем одни не знают о существовании других. Наверное многие повелись на это… Крис сильно сжал кулаки. Ему стало обидно за всех тех, кто когда-то сюда попал. — Не волнуйся! Хочешь я поделюсь с тобой своей радостью? — цветок создал атаку.       Не знай Крис об этом изначально, никогда бы не догадался. А пока он не хотел идти на заведомо глупые поступки, поэтому приготовился уворачиваться. — Собери как можно больше! — Крис растерялся. На секунду что-то в этом цветке напомнило ему Ралсея: интонация, голос и внешний вид.       Из-за этого он даже чуть не попал под удар, но все же сумел увернуться. Ах да, точно, Фриск же говорила что-то про то, что цветок — принц… — Эй, приятель, ты все упустил. Давай попробуем ещё раз? — в голосе Флауи промелькнуло раздражение, а обстановка резко накалилась.       С натянутой улыбкой, цветок повторил атаку, но на этот раз Крис не отвлекался и без каких-либо проблем увернулся от неё.       Неожиданно тишина, окружавшая их прежде, стала резать слух, а выражение лица Флауи приобрело явно не дружелюбное выражение. Он яростно испепелял взглядом вовсе не глупого, как оказалось, мальчика. — Ты знаешь, как тут все устроено, не так ли? Что ж, твоё знание не спасёт тебя от смерти! — лицо цветка исказила жуткая гримаса.       Он, хищно скалясь и тихо хихикая, окружил Криса своими «лепестками», не давая и шанса на побег. — УМРИ.       Круг начал сжиматься, пока Крис, в попытке избежать удара, отступал все ближе в центр. Осознание неминуемой смерти пугало и заставляло сердце биться в бешеном темпе.       Цветок растянул свою кровожадную улыбку ещё шире, а до «смерти» оставалось всего полтора метра, когда внезапно послышались чьи-то шаги.       Флауи замер, прислушиваясь. Шаги были торопливыми, мягкими, словно шла кошка, и из-за этого едва различимыми, несмотря на хорошее эхо, создаваемое высокими сводами пещеры. — Черт, снова она… — едва слышно пробормотал цветок и поспешил закончить свое «дело».       Крис стоял все это время, задержав дыхание и уж было поверил в то, что может выжить, но его надежда не долго жила: стоило ему встретиться взглядом с Флауи и его оскалом, в голове стало пусто и лишь одна единственная, как одна верная, мысль ясно пульсировала, отдаваясь почти животным страхом — «здесь я умру».       Он уже приготовился к смерти, когда треск пламени и едва различимый свист полета заставили его вновь понадеяться. Он был спасен.