Дабл

Щелчок. Быстрая вспышка. Всё вокруг мгновенно выцвело, окрасившись в чисто-белый. Сознание ускользает. Пустота…       Крис резко подскочил на кровати, будто от толчка. Дыхание участилось, пульс ускорился в несколько раз. В голове судорожно всплывали, прокручиваясь и сменяя друг друга, картинки вчерашнего дня. Нужно было вернуться… Кажется, он сейчас должен был оказаться в своём мире!       Понемногу приходя в себя, мальчик начал оглядываться по сторонам. Его кровать… Кажется, он у себя в комнате! Хотя надо проверить. Их миры похожи, так что нельзя сейчас ничего утверждать! Но родное тепло, расползающееся по всему телу, уже точно знало, что это его дом. Осталось лишь формально удостовериться в этом. Подгоняемый этим самым чувством, игнорируя головокружение и боль, он скинул ноги с кровати, даже не успевая заметить, что он вновь в своём зелёно-желтом свитере. Быстро натягивая сапоги, Крис смотрел только на дверь, ожидая что вот, в любую секунду она распахнётся, и на пороге комнаты предстает милая улыбчивая Ториэль с кусочком великолепного пирога в руках.       Игнорируя всё, он бросился к двери. Рывком распахнув её, мальчик чуть не упал, когда прямо перед ним оказалась удивленная мать. Секундное замешательство, а затем Крис, не думая ни о чем, просто бросился ей на шею. Он вцепился в её фиолетовое платье, как в последнюю деревяшку в открытом море, за которую он мог бы зацепиться.       Нежные руки матери неуверенно, но крепко обняли в ответ. Из глаз крупными горошинами покатились слезы, падая и впитываясь в дорогую ткань рабочей формы. Но сейчас не до этого. Слишком долго. Слишком долго он её не видел. В отличие от Фриск, пережившей многое, в том числе и неоднократное расставание с семьёй, для него этот раз был первым. Первым и, скорее всего, последним. Он больше не сможет просто взять и покинуть её. — Крис… Что-то случилось? — бархатный голос звучал так нежно… До безумия мягко и заботливо. Покачав головой, он лишь сильнее сжал в руках толстую ткань пиджака, — тебе приснился плохой сон.? — ответа не последовало. Нужно бы уже отцепиться, отойти и сказать, спасибо, теперь я в порядке, не о чем волноваться, но нет. Он продолжает хвататься за неё и беззвучно рыдать, надеясь вылить в этом плаче всё, что накопилось. И хорошее, и плохое. Просто освободиться то всего и уснуть, качаясь на волнах уюта.       Крис буквально почувствовал тёплый взгляд Ториэль. Стараясь унять дрожь, он заставил себя отпустить маму и аккуратно спуститься вниз. Стало намного лучше, зато теперь подступило то, до чего хозяину тела дела не было: сильное головокружение и слабость. — Дорогой, если что-то случилось, ты всегда можешь рассказать мне, — опустившись на корточки, так, что бы её глаза были на уровне лица мальчика, сказала Ториэль, — мне кажется, или… — она нахмурилась, недовольно глядя в глаза сыну. Протянув руку, она дотронулась до лба Криса, — боже мой! Да ты весь горишь! Как я только раньше этого не заметила?       Нежный взгляд сменился строгим и настойчивым. Не понятно, на что она хотела обратить свою решимость, но что бы это ни было, оно бы просто раскрошилось под таким натиском. Развернув мальчика лицом к кровати и начав толкать его в ее сторону, она начала недовольно что-то бормотать, возмущенно добавляя какие-то восклицания. — Давай-давай. Иди-ка. В кровать! — Ториэль чуть ли не насильно уложила Криса в постель, ещё и укрывая его. «Что ж, мне, в любом случае, нужно было попасть в тот мир… Почему бы немного не передохнуть перед этим?» — почему-то у него даже не возникло вопросов, с чего вдруг у него поднялась температура? Ни разу… Ни разу до этого, у него её не было. Что пошло не так?       Это последствия прохождения Фриск? В любом случае, даже если это так, то это не норма! Перезапуски… Они нужны для того, чтобы стирать все последствия совершенного. Есть некоторые нюансы, но ведь в целом все именно так! Что же делать.?       Стоило Крису закрыть глаза, как в ту же секунду он очутился на холодной рыхлой земле «того» мира. В глазах почему защипало, будто в лицо кинули какую-то пыль. Прокашлявшись, он медленно поднялся с земли.       Подняв взгляд, он резко дернулся назад, в ужасе широко распахнув глаза, забыв обо всем сразу. Перед ним предстало выжженное поле, простирающееся до самого горизонта. «Н-нет!..» Все исчезло. «Н-не может быть!..» Яркие краски и волшебные образы выцвели и стерлись в пыль, представая темной грязно-желтой пустыней. «Ч-что… Тут произошло?!» — стоя и трясясь от страха, он инстинктивно зажал рот рукой, как обычно делают люди, испытывая рвотные позывы, после того, как видят что-то отвратительное и пугающее.       Ярко-алые глаза застыли, мутнея. Упав на колени, Крис продолжал смотреть на руины того райского места, а в голове безумно повторял, словно проклятие — «что я натворил?!»       Собственный внутренний голос сводил с ума, все тело дрожало, мысли путались, будто оказавшись в липкой паутине. Ему было страшно. То, как он был рад вновь вернуться сюда… Отдавалось горьким привкусом вины. Как все исправить?! Есть ли способ?! Глупый! Глупый! Глупый! ГЛУПЫЙ! Потакая собственным желаниям, отдавшись воле случая, он совершил непоправимое!       Не в силах сдержать эмоции, Крис беззвучно зарыдал. Он сжался в комок, беззвучно глотая крупные слезы. Сжав руки на груди в замок, он тихо пробормотал, неразборчиво, хрипло и почти беззвучно, так, как только мог позволить его искареженный «голос», — «Боже… Если ты есть… Прошу… Помоги… Не важно как. Пусть даже это сделает система… Прошу, дай мне проснуться от всего этого, как от кошмара…»       Вырвавшиеся звуки напоминали скорее хрипы умирающего животного. Сейчас Крис не думал ни о чем. Пусть это вредит ему ещё больше, пусть он знает, что он уже давно не может сказать что-либо, но сейчас… В панике, охваченный ужасом, он надеется лишь на чудо.       Но чудес не бывает. Это подтверждает тишина, послужившая ответом на его просьбы. Пустота… Ей плевать. Плевать на то, что какой-то жалкий человечишка сейчас заливается слезами, проклиная себя и свою глупость. Она просто стоит вокруг и смотрит. Смотрит и наблюдает, не предпринимая ничего.       А где-то внутри этого кода Система безэмоционально изменяет код. Меняет, пытаясь сделать «как лучше», уничтожая «ошибку». Не понимая страданий другого, мелкого существа. Просто холодно, с истинным равнодушием выполняя свою работу. Кто вообще сказал, что у нее есть личность? Кто сказал, что хранитель этого места вообще еще существует?! «Одушевленная» комбинация цифр, которой лишь дали оболочку, что бы не резать глаза.       Она не способна, да и точно не станет пытаться что-то изменить, продолжая плыть по течению.

Не думаете, что стоит немного помочь этому мальчику? Говорят, люди, вкладывающие душу в свое творение, дарярят ее и им. Правда ли это? Несомненно. И сейчас, в самый необходимый момент, «наблюдатель» превратится в кого-то, кто дарует утешение миру. Падший и забытый, он, создатель, восстанет из пепла. Нужно лишь немного подождать…

      Сбитое дыхание, распухшие глаза и ужас. Неунимающийся ужас, давящий, высасывающий саму жизнь. Дрожь… Уперевшись руками в землю, Крис едва держался. Слабость медленно, но верно захватывала его тело, подобно яду, растекающемуся по венам. Нет! Собрав последние силы, оставшуюся волю и храбрость, вцепившись в «решимость», прилагая невообразимые усилия, он поднялся с колен. Опираясь на меч, едва видя перед собой, Крис шагнул вперед. Медленно, стараясь не сдаваться, он продвигался вперед, борясь с нарастающей меланхолией. Он не должен этому поддаваться! Этот мир еще не мертв! Его еще можно спасти! Возможно, Система уже разобрала и ликвидировала все ошибки! Может сейчас, если он просто сбросит, все вернётся в норму. И никто не вспомнит, что в другом времени, это место было уничтожено.       Он не знал, что ждет его впереди: надежда или разочарование. Если он сейчас встретит кого-нибудь… Или хотя бы что-нибудь, он будет неимоверно счастлив. Уперто идя к цели, он видел блеск маленькой тусклой звездочки, теряющейся посреди пустоты. Сапоги наполнились песком, ноги сгибались, а руки уже еле держали меч, но он продолжал. Идя вперёд. Все дальше и дальше. Пока нельзя будет дотянуться до спасения, он будет идти. Зачем? Что он сейчас пытается сделать? Он пытается не сойти с ума.