Долгий путь домой

Руины города оживших кошмаров, суббота, 3:43 p.m. К утру от тумана не осталось и следа, а вместе с его исчезновением пропали и все обитатели небес — снова поднялись в вышину. Только туши поверженных акул напоминали о ночном приключении, которое, как думалось Спириту, он запомнит надолго. Уж слишком все было необычно. Как только кровавая луна провалилась за горизонт, все пятеро наконец завалились спать. Блэк Стар, правда, порывался сделать это и раньше — с упрямством, достойным барана, пытался всем доказать, что его, великого, кошмары не мучают, а если и мучают, то он готов встретиться с ними лицом к лицу. В общем, вел себя как обычно. Эва с Цубаки смеялись, Иветт скрежетала зубами от недовольства, а сам Спирит поглядывал на прекрасных фей слипающимися глазами и пытался сделать выбор в пользу одной из них. Пока победу одерживали наивные глаза и озорные кудряшки младшей из сестер — Эвы. А еще пару раз он поймал на себе ее мимолетный любопытный взгляд в его сторону. Ночной поцелуй отчаяния попал в цель и растопил лед ее волшебного сердечка, пришел к выводу Коса Смерти. Уже почти заснув, он подумал о Маке. Блэк Стар сказал, что с ней все в порядке и Соул нашел ее в другом мире, за дверью черного входа. То, что с его дочкой все хорошо, согревало душу, но то, что это мелкий говнюк Соул Итер ее нашел и спас, а не он, папочка, снова не оставляло Спириту шансов на благодарность и любовь Маки. С этой горькой мыслью он и провалился в сон. Проснувшись, Спирит обнаружил всех у костра. Солнце уже начинало клонить в сторону горизонта, где его будто поджидали кучевые облака. Мужчина перевел взгляд на людей с феями. Блэк Стар жарил рыбу и размахивал свободной от импровизированного вертела рукой, что-то рассказывая. Иветт скептически хмурила брови, а Цубаки с Эвой сидели к нему спиной и по очереди ворошили пламя. Присоединившись к компании, Коса Смерти понял, что обсуждают возвращение домой. Блэк Стар вещал про дверь, которая может появиться в доме, если там поселятся феи. А если эта дверь совпадет с той, через которую они вошли, то они смогут вернуться. — Эй, звездень, ты, может, не заметил, но дверь, через которую мы все сюда попали, находится не в доме. Это просто стена, — говорила Иветт. — А двери появляются только в домах, где живут зубные феи. — Делов-то! — Блэк Стар рубанул ребром ладони по второй руке. — Значит, построим дом с той стеной. — Должен признать, — почесал уже порядком заросший подбородок Спирит. — В этом есть смысл. — Ага, ты еще скажи, что наемными рабочими Гнилозубых с Карапузами позовешь, — скептически скрестила на груди руки Иветт. — Они же нам покоя не дадут. — Мы все время будем вынуждены находиться на одном месте, твари стянутся со всей округи, — согласилась с сестрой Эва. — Как сейчас. — О, ну нечисть мы с Цубаки возьмем на себя! Покрошим их на салат, правда, Цу? — Мертвецов — да, а вот детишек… — Цубаки неуверенно улыбнулась и посмотрела вниз. У подножия здания бродили кучками Гнилозубые и Карапузы. Забраться вверх они не могли, но и торопиться им было некуда, поэтому нечисть выжидала. Все новые и новые твари подтягивались к небоскребу, присоединяясь к осаде. — Эти, как ты говоришь, детишки кого угодно на кусочки покромсают или камнями расплющат, — уточнил Спирит. — Больно чести много на такую мелюзгу тратить силы, — выкрутился Блэк Стар, хотя Коса Смерти его прекрасно понимал — у него тоже рука на них не поднималась. Хоть и твари из кошмара. — Но мы их отвлечем. — А мы в это время будем строить дом? — Иветт хмыкнула. — Я вообще-то стоматолог, а не строитель. Блэк Стар даже сплюнул от злости: — Лучше быть живым хреновым строителем, тетя, чем мертвым хорошим стоматологом. Я лично тут не собираюсь задерживаться. Не для такого великого человека, как я, мирок. А не хочешь строить, можешь пока зубы этим зомби-ушлепкам лечить. Без тебя справимся. — Я согласна, — мягко ответила Эва, пока Иветт молча буравила парня взглядом. — Нужно попытаться. — А еще господин Смерть просил вам передать, что если вы поможете вернуть Маку и Соула, то он позволит вам и дальше заниматься стоматологической практикой в городе Смерти, — вдруг вспомнила Цубаки. — Если, конечно, вы захотите остаться. — Это правда? — спросила Иветт и посмотрела на Спирита. Видимо, посчитала, что личная Коса Смерти господина Шинигами как никто другой должен знать, может ли это быть правдой. — Ну раз Цубаки так говорит, не вижу оснований сомневаться, — пожал плечами Спирит, а сам уже представил, как будет наведываться к сестричкам в гости. А может, и они к нему… — Тогда по рукам, — подобрела Иветт, — потому что мы с Эвой хотели бы и дальше лечить зубы в вашем городе. — Лечить зубы и разбитые сердца, — пробормотал себе под нос Спирит и бросил мимолетный взгляд на Эву. Девушка мило улыбнулась в ответ, и сердце Косы Смерти затрепетало. Выбор был сделан, и стрела Амура попала в цель. Кажется, он в очередной раз влюбился. Эва сама подошла к нему чуть позже, когда он сидел на краю перекрытия и созерцал мир вокруг. Пустошь и руины куда ни кинь взгляд, да еще и твари внизу… Как в таком ужасном мире нашлось место для небесных обитателей — может, и опасных, но все же завораживающих? Спирит поднял взгляд: два кита почти синхронно ныряли в пушистое облако на головокружительной высоте. День выдался жарким, и Эва стояла рядом с Косой Смерти без обуви. Тоже смотрела на китов, а потом опустила взгляд вниз на орду нечисти — воплощение их со Спиритом кошмаров. — Так странно, — она села рядом, свесив ноги, и беззаботно заболтала обнаженными ступнями в воздухе, — кошмар Косы Смерти оказался не какой-нибудь мерзопакостной дрянью, а всего лишь милыми детишками. Что тебя так пугает в этих Карапузах, Спирит? Мужчина ответил после непродолжительной паузы, и его лицо скривилось от презрения: — Их сходство с моей любимой Макой и ее оружием Соулом Итером. — Ах, точно! А я все думала, на кого же они похожи. Мака Албарн и ее друг. Мы с Иветт видели его, он тогда ждал твою дочь на лавочке. Что же в нем такого плохого? Эва не допрашивала, не разнюхивала, ей действительно было интересно, понял Коса Смерти. Интересно было говорить с ним и узнавать про него что-то новое. Это подкупало и располагало к разговору, тем более, что он бы хотел побыть с ней наедине подольше. — Итер — ленивый грубиян и прогульщик. Единственное, что его интересует в жизни, — его крутость. И уже этого достаточно, чтобы понять, что он не может быть достойным внимания моей дочки. Стандартный ответ, который Спирит знал назубок, как и все, кто хоть раз спрашивал, чем же партнер его дочери так неугоден ее папочке. Но правду знал только сам Спирит Албарн. Да, Соул был не идеал, и длинный список его недостатков лучше всех, наверное, знала сама Мака, но несмотря на это они продолжали ладить и сглаживать все неровные углы их партнерских отношений. Причина, почему Мака так тянулась к Итеру, крылась в его нереальной, абсолютной преданности своей повелительнице. И эта же причина делала Соула Итера соперником для Спирита. Соперником за право быть уважаемым человеком в глазах Маки, за которую они бы оба отдали жизни. В этой битве достоинств папа проигрывал всухую. Чем больше Соул доказывал раз за разом свою преданность, не делая для этого, казалось бы, никаких усилий — это было для него само собой разумеющимся фактом или чертой характера, — тем больше Мака презирала отца за его ветреность, непостоянство и измены. А Спирит, в свою очередь, платил презрением Соулу Итеру. А еще он с ужасом осознавал, что если когда-нибудь его ненаглядная доченька влюбится в свое оружие, то папа будет окончательно уничтожен, потому что Мака, желая того или нет, начнет сравнивать две пары оружие-повелитель. Соул Итер далеко не идеал, но папа был в сто раз хуже. Именно поэтому Коса Смерти готов был пойти на все что угодно, лишь бы этого не случилось. Все ради любви дочери. — Раз они дружат, значит и что-то хорошее в нем есть, — пожала плечами Эва. — А вдруг они уже встречаются? — Исключено, — с уверенностью ответил Спирит. — У вас такие доверительные отношения с Макой, что она все тебе рассказывает? — улыбнулась фея. — Это так ми-и-ило. Доверительнее некуда, горько вздохнул про себя мужчина. — Но девочки такие скрытные, — продолжала тем временем болтовню Эва. — По-моему, родители — последние, кто узнают в этом возрасте о бойфренде дочери. — Между ними ничего нет и быть не может. Мака не допустит, — отрезал Спирит так сурово, что девушка даже удивленно посмотрела на него. — Откуда столько уверенности, папочка? — Они не просто люди, — чуть смягчил голос Спирит, чтоб не пугать Эву, — они оружие и повелитель. И это все решает. — Ух, как интересно! И что это значит? — Как бы тебе объяснить… — задумался он ненадолго. — Тут все дело в степени близости между повелителем и его оружием. От этого зависит синхронизация душ и в конечном итоге сила повелителя и его способность контролировать оружие. Духовная близость — взаимопонимание, взаимопринятие партнера увеличивает мощность резонанса душ. Физическая близость, даже просто сильное обоюдное влечение, делают резонанс слишком мощным, неконтролируемым. И как следствие, невозможность работать дальше в паре. Что и случилось почти семнадцать лет назад, когда мама Маки больше не смогла взять в руки Косу Смерти Спирита. Это стало сюрпризом для всех, даже для самого Шинигами. И то, что к тому времени он уже был Косой Смерти, спасло его от возвращения к бывшему напарнику — этому чокнутому Штейну, который бы точно продолжил издевательства над своим партнером. Спирит даже содрогнулся при мысли об этом. — И Мака со своим напарником это знают? — вернула его из давно минувших времен Эва. — Мака знает, насчет Итера сильно сомневаюсь, — усмехнулся Спирит. — Ему и не обязательно это знать. Но пока моя дочь не сделает из него Косу Смерти, то не подпустит его к себе ближе вытянутой руки. В конце концов, они оба хотят, чтоб Соул стал Косой. Фея уставилась на свои ноги и после задумчивого молчания спросила: — Но разве чувства к человеку можно контролировать? Спирит с его слабостью к женщинам знал, что ему этот контроль не по силам, но, в отличие от папы, Мака унаследовала стойкость матери, поэтому в дочери он не сомневался. — Симпатию можно задушить на корню и не давать этой чуши затуманить разум. Особенно, когда на одной чаше весов подростковые глупости, а на другой — жизнь. Коса Смерти посмотрел вниз на копошащиеся внизу фигурки — воплощение его ночного кошмара. И пусть они навсегда останутся только страшным сном, подумал с отвращением Спирит.