Коса с полынью и липой

Скользким узелком дорога затянулась, сорвалась. Лето, тошнота, тревога pазpазилась, yлеглась. Гордая свеча погасла – новой так и не зажглось. Слишком рано,чтобы просыпаться слишком поздно, чтобы спать. Нечего терять. Гражданская Оборона “Нечего терять”

      Меня зовут Виталий, я – омега. Омега – это такой странный пол, когда ты вроде бы мужчина, но можешь иметь детей от других мужчин (альф), если спать с ними в течку. Течки у меня ещё не было, хотя мне уже 18, а обычно она приходит в 16-17. Я жил с бабушкой в городе, довольно крупном, хотя и не столица. Я окончил обычную общеобразовательную школу и готовился поступать в универ, когда моя размеренная серая жизнь вдруг резко изменилась.       Моя бабушка умерла. Всего три простых слова. Это было совершенно внезапно, она была довольно бойкой старушкой, воспитывала меня одна, подрабатывала, продавая газеты в электричках. Многие, наверное, посмеются: "Эка невидаль, бабушки умирают. Что за драма?!". Но она была моим единственным близким человеком. Моя мать (её дочь) и мой отец погибли в автокатастрофе, когда я был в начальной школе, так что мы давно уже только вдвоём. Она растила и кормила меня одна, хотя и не знала ничего о воспитании ребёнка этого не так давно открытого пола. Бабушка звала меня Лием, игнорируя первые два слога.       Возможно, так бы звали меня и друзья, но у меня не было друзей. Нет, меня не травили в школе, только дразнили “самкой мужика” и т.п., но к этому привыкаешь. Одноклассников я не особенно интересовал, альф в классе не было (да и в школе не много), мальчики интересовались девочками, девочки – более мужественными одноклассниками. С парой девчонок были приятельские отношения (уровня взаимовыручки с контрольными и домашками), а дружбы как-то не сложилось.       Не мальчик и не девочка, так и шёл я по жизни “ни там, ни тут”, никому не нужный, кроме бабушки. Бабушка тоже была одна, близких друзей у неё не осталось, хотя её знали и уважали почти все в доме.       И вот, теперь и её больше не было со мной. Кое-как соседи собрали на скромные похороны, рассудив, что мне наши небольшие сбережения ещё понадобятся. Соседские бабушки вообще здорово помогли взяв все заботы на себя, правда я этого тогда не оценил, не замечая ничего вокруг. Я почти не плакал, но полностью ушёл в себя на эти дни. В голове мелькали мысли, что бабушка просто уехала на время пожить в деревню и скоро она вернётся.       В день похорон я остался один на кладбище допоздна, а по дороге домой у меня началась первая течка. Выбитый из жизни, я совершенно забыл про неё. Уже долгое время всегда носил с собой подавители, ожидая её со страхом и любопытством. Любопытством, потому что до этого времени мне совершенно не хотелось никого из знакомых. Я думал о сексе, иногда улавливал приятные запахи на улицах, находил некоторых актёров привлекательными, но не было человека, которого бы хотелось даже просто поцеловать в губы. И вот, когда течка случилась, со мной не оказалось подавителей. Беда не приходит одна. Я даже сумку не взял с собой. С собой были только проездной, карта, ключи и подавленное отчаяние от осознания смерти близкого человека.       Не то чтобы я почувствовал это самое рекламируемое мне книгой про омег “повышение либидо”, скорее это было похоже на лихорадку. Я даже не сразу понял, что со мной, но когда внутри защекотало и в штанах стало влажно, ответ пришёл сам собой. Мозг, казалось, полностью заполнился вязким туманом. Какие-то приглушённые звуки, прорывающиеся сквозь “белый шум” в голове, какие-то запахи, ставшие вдруг резкими и сильными, яркие цветные пятна фонарей и вывесок… Всё это не давало почти никакой информации, кроме как “красиво”, “ярко” и “страшно”.       Шёл на автомате, до дома уже оставалось недолго, когда заметил, что за мной кто-то идёт. Кто-то с очень ярким запахом, от которого одновременно хотелось чихать и тошнило. Я рванул к дому, но преследующий не отставал, а затем из соседней подворотни вышел ещё один. Его взгляд блеснул безумием в свете фонарей. Так страшно мне ещё никогда не было.       Я успел добежать до дома. Паникующего возвращения никто не заметил ни на первом этаже, ни на втором, куда я взлетал со скоростью ракеты. Вбежав в подъезд, я запоздало вспомнил, что все соседи собрались на поминки в соседнем. Трясущиеся руки ни в какую не хотели открывать замок. Шаги, рык, сердце трепыхается в горле, легкий удар, искры из глаз и подкосившиеся ноги.       К счастью, я почти ничего не запомнил из этой ночи. Только ощущение жуткого первобытного ужаса и боль. И то, как пытался сконцентрироваться на дыхании, но воздух, отравленный запахом альф, не хотел входить в лёгкие и душил. Похоже, несколько раз я терял сознание.       Я очнулся один в прихожей. Голый, посреди изорванной одежды, с подсыхающими лужами спермы, слёз, соплей и крови. Всё тело было в синяках, болело абсолютно всё. Минут десять я просто лежал опустошенный, разбитый, грязный и плакал. Тихо, боясь пошевелиться. Потом меня затошнило, и я пополз в туалет.       Я не знал, что мне делать, но здесь я оставаться больше не мог. Мысли лихорадочно носились в голове в поиске решения. Здесь я больше никогда не почувствую себя в безопасности. Вспомнил, что у нас есть маленький домик в деревне. Там и вероятность встретить альфу меньше, они слишком амбициозные для глуши...       Утро. Ещё слишком рано, успею на первую электричку. В том направлении в это время никто не ездит.       Заполз в душ, тщательно помылся, нервно пытаясь оттереть пятна, которые оказались синяками. Выпил обезболивающее, побросав в рюкзак кое-какие вещи, сорвался на электричку. Плевать на влажные волосы. До вокзала тут недалеко, да и ноги уже двигаются вполне сносно, вот я уже почти бегу. Больно, да, но терпимо. Почувствуй себя русалочкой, ей тоже было больно ходить, но она смогла! И я смогу. Страх, всё ещё гуляющий в крови, сильнее боли. Пугал каждый встреченный человек, к счастью в вагоне не было никого. Тошнило от каждого резкого движения и просто от себя. Возможно, это побочные действия превышенной дозы обезболивающего.       Выйдя на станции, я снова бежал. Домик был на самой окраине, почти в лесу. То, что нужно. Есть вода, электричество, кое-какая техника. На первое время денег хватит. Впрочем, об этом всём думалось лишь урывками. Страх путал мысли, я чувствовал себя загнанным животным, когда добежал до дома.       Запершись на все замки, я провёл в постели 2 дня. Есть не хотелось, лишь иногда вставал, чтобы напиться. Я плакал и забывался тревожным сном, вздрагивая и просыпаясь от каждого лая окрестных собак.       На третье утро я пришёл в себя. Омежья регенерация сделала своё дело: тело почти не болело, голова прочистилась. Правда, страх, лёгким вытягивающим фоном, остался. Обыскав дом на предмет еды, ожидаемо мало что нашёл. Лишь пара банок с консервами и немного картошки, сахар и соль. Нужно было идти в магазин.       Умылся, позавтракал консервами, осторожно отпер дверь. Пройдя лишь пол-улицы и мельком увидев мужчину на чужом участке, бросился назад. Нельзя. Страшно.       Просидев ещё с полчаса перед дверью, взял корзину и пошёл в лес. Раньше мы с бабушкой часто ходили за грибами, сейчас их должно быть много, а мне нужно что-то есть. Я хорошо знал это место, оно всегда помогало успокоиться. Вот и сейчас, едва улица и домик скрылись за стволами деревьев, стало гораздо легче дышать. Тревога, как тяжёлая шуба, сползала с плеч. Впервые за эти дни паника и отчаяние отступали. Выйдя к лесному ручью, я был почти в порядке. Там стояло любимое дерево, на которое я научился залезать в семь лет и всегда залезал, когда приходил сюда.       Забрался наверх, устроился на ветвях и опять задумался, что мне теперь делать. Допустим, неделю на грибах и картошке продержусь, а что дальше? При мысли о людях по-прежнему чувствовались лёгкие волны паники. Заставил себя не думать о них. Возможно, через неделю станет легче, и я дойду до магазина и единственного банкомата в деревне. Мысли скакали, но нужно понять, как жить дальше. Вернуться в квартиру? Там никого нет, там никто меня не ждёт. Учебники, документы для универа… И прихожая, где… Нужно дышать глубоко. Их здесь нет. Я далеко и они меня не найдут. Не думать об этом!.. Похоже, не буду я осенью поступать. По моим подсчётам, денег мне хватит как раз до осени. Это пока не проблема, ведь я не могу даже дойти до магазина, чтобы тратить их.       Привычная высота любимого дерева не вызывала страха, а наоборот успокаивала, но пора было искать грибы, я 2 дня почти ничего не ел.