Последняя минута?

Рома лежит с закрытыми глазами и совершенно не хочет их открывать. он знает, что будет. с силой заставляет себя сделать это, сразу же жмурясь от яркого света, проникающего в комнату через алые с темными оттенками , шторы. будильник раздражающе пищит где-то сбоку от подушки, напоминая о том, что пора бы вставать. вставать не хочется. Он кусает губы, сдерживая слезы; берет в руку телефон, открывает глаза, смотря в ослепляющий экран. 1 декабря. снова. ××× ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Роман кутается носом в ворот черного пальто, цепляясь тонкими, бледными от холода пальцами за лямки рюкзака. щеки раскраснелись от покалываний раставяших снежинок. в груди зарождается неприятное чувство безысходности, смешиваясь с острой болью; жгучая смесь растекается по венам, закрадываясь в каждый уголок организма. ему хочется упасть на колени прямо посреди улицы, опереться руками на заснеженный асфальт, чтобы ощутить холод пальцами сполна, — ведь он не сравнится с той болью, которую терпит на протяжении нескольких недель. он бы заплакал так сильно, чтобы в горле и легких начало жечь, будто где-то внутри проснулся везувий, извергаясь. он бы не пошел в чертов универ, остался бы дома. но это не поможет. потому что он проснется, а на улице все также будет 1 декабря. все также будет идти первый снег. все также он будет стоять посреди оживленной Питерской улицы, где радостно бегают дети и взрослые, приходя в искренний экстаз от волшебного снегопада , окутывающий все вокруг. а на душе будет все также паршиво. потому что так или иначе, но в самом конце дня он вновь останется с пустотой в голове и разбитым вдребезги сердцем. уже несколько недель подряд он живет в одном и том же дне, переживает абсолютно те же события, те же эмоции и ужаснейшую вещь в своей жизни: расставание с самым дорогим ему человеком. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ || Фильченков встречался с Джонни уже 5 лет. они познакомились еще в средней школе и, как говорил Рома, он влюбился с первого взгляда. Ян смеялся громко, наблюдая за краснеющим другом, когда тот издалека вздыхал по новенькому и восхищался. а потом Джонни сам подошел, косясь на стоящего в стороне Яна. Ромашка краснеет от смущения и злости: он уверен, что чертов Ян причастен к этому. они болтают за завтраком, меняются телефонами, а через три дня идут гулять. Светловолосый не замечает, как пролетают три месяца, а его сердце полностью зарастает «любовью» однажды они сидят ночью на кровати Романа и, вообще-то, оба должны спать, но Колбай пробрался к нему из-за чего-то срочного. Джонни трет ладонью шею, отводя взгляд; что-то тихо шепчет, а потом с легкостью признается, что, кажется, испытывает к нему далеко не дружеские чувства. и еще что-то. но Рома не слушает дальше, лишь любуется красивым лицом с точеными линиями и понимает, что внутри него вот-вот взорвутся звезды, целые галактики. он неловко поддается вперед, натыкаясь на чужие губы. || Фильченков горько усмехается: воспоминания о пережитках прошлого режут по сердцу. это были самые замечательные годы. но все хорошее имеет свою конечную точку. ××× ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Светловолосый стоит перед входом в университет и тяжело выдыхает полупрозрачное облачко пара, которое плавно растворяется в зимнем воздухе. надо успокоиться. все (не) в порядке. 1, 2, 3 идет по пустым коридорам — он все же опоздал — и старается не смотреть по сторонам. судорожно дышит, когда понимает, что «сейчас» стоит перед дверью в чертову раздевалку, в чертовом универе и на дворе все еще несчастное первое декабря. у Ромы попросту не осталось моральных сил, даже на то, чтобы заплакать; проводит дрожащей рукой по волосам и приоткрывает дверь. та же картина: взъерошенный и прижатый к шкафчику Ян, а рядом нависающий над ним Джонни Колбая, спрятавший свое лицо в изгибе чужой шеи. испуганные глаза и громкое «Рома!» а Роман просто выходит. кажется, он дошел до того момента, когда ему становится все равно. разбитое сердце? черт возьми, за это время его сердце разбивалось столько раз, что, наверное, от него ни осколков, ничего не осталось. Джонни хватает его за руку и тянет на себя, разворачивая лицом. он выглядит мутно. - Рома, блять... мне жаль... - ты лжёшь... почти вырывается из губ светловолосого. - я... я не хотел, чтобы ты узнал об этом так. ты мне правда дорог, но, кажется, я больше не люблю тебя. сука, правда прости. я бы хотел, чтобы это случилось по-другому. не так. Джонни невесомо ведет от плеча до запястья и берет его за руку. - прости, пожалуйста. мне не описать словами, как жаль. Рома? - Фляжка всматривается в чужие глаза, спрятанные под челкой. - удачи. хрипло выдыхает Фильченков и вырывает руку из чужой хватки; разворачивается и спешно выходит. ××× парень садится в парке на лавочку и бездумно смотрит вперед себя. дети радостно бегают и ловят маленькими язычками не менее маленькие голубоватые кристаллики. за ними носятся родители, крепко хватая в руках спадающие шапки, шарфы и перчатки; громко ругаются, говоря что-то немного колкое своему чаду, но их дергающиеся брови и полные нежности глаза выдают их с головой. парочки гуляют, держась за руки; в их глазах плещется не меньше нежности, чем в материнских глазах, но она другая. люди проходят мимо, люди разговаривают, люди двигаются вперед, люди живут. ...а Роман? он разве живет? разве он переживает тот самый спектр эмоций, который любой из нас ощущает за всю жизнь? он двигается вперед? нет. он стоит на месте. на той самой конечной точке. уже далеко не первый раз он задает себе вопросы: почему и как? пытался найти информацию о том, что ему делать, но тщетно: найденные материалы не принесли особого смысла. все те вещи, которые он делал, не помогли. но, если быть до конца честным, наверное, его больше волнует другое. Фляжка. он... он правда его бросил. ушел от него. разлюбил. усмешка мелькает тенью на губах Ромы. так забавно, что у Джонни чувства прошли, а у него нет. даже спустя несколько недель расставаний, он все равно любит его. так искренне и нежно. и, кажется, вообще-то, будет любить всегда. когда светловолосый выходит из раздумий, на улице уже стемнело, а на его волосах и пальто лежит слой снега. он бы остался так, он бы позволил белым хлопьям скрыть его от людских глаз, забрать в свой, пробирающий до костей, плен. но вместо этого Фильченков встает, хмурясь и отряхивая голову; дергает плечами, отчего кучки снега некрасиво, ни разу не эстетично, как это обычно бывает в книгах и фильмах, летят вниз, к остальным грудам беленьких кристалликов воды. по телу проходит противная дрожь, граничащая с судорогой, а после зима как бы напоминает о себе, заставив того мерзнуть. и он думает о том, что пора домой. даже если это не имеет смысла. из-за смешивающихся мыслей находится выход не сразу. парк расположен относительно близко к дому Романа. остается только перейти дорогу, а дальше прямо. красный. желтый. Фильченков делает уверенный шаг на встречу.... он прекрасно понимал что будет в дальнейшем. визг тормозов. треск стекла. глухой удар. и нескончаемое количество хлопьев из-под колес. кто-то кричит, кто-то просит вызвать скорую, а Рома.... ему легко. он чувствует свободу, будто скинул какой-то тяжелый груз. глубоко вдыхает морозный воздух, действие отдается острой болью везде, но уже плевать.Задыхаясь пытается вдохнуть ещё раз. ничего не выходит. Он больше не чувствует своего тела. Конец? так хорошо, что робкая улыбка расцветает на его губах. он смотрит куда-то в темное декабрьское небо и, кажется, видит на нем звезды. Маленькая слеза падает на холодный асфальт.белый снег постепенно окрашивается в алый. - Я люблю тебя....Джонни - хрипло прошептал свои последние слова светловолосый. Роман прикрывает веки. Этого он желал все это время..... Звуки сирены раздаются по всей Питерской улице , мчатся в надежде оказать помощь медики. но увы. все кончено. . .