Лагерь в Хэцзяне

Празднование затянулось до глубокой ночи. Мэн Яо готовил постель Не Минцзюе ко сну, когда полог шатра откинулся и в проеме появилась величественная фигура. - Глава Ордена, все готово. Вам что-нибудь еще нужно? - Не беспокойся, сегодня ты славно потрудился. Наш успех – во многом именно твоя заслуга. Щеки Мэн Яо окрасились румянцем от похвалы. Ему нечасто приходилось слышать такие слова и он был безмерно благодарен за них. - Благодарю вас, Глава Ордена. - Не нужно благодарностей, я говорю как есть. Ты разработал отличный план и все прошло как надо. Не Минцзюе сел на стул, и с видимым удовольствием вытянул длинные ноги к очагу. В свете огня он напоминал гордого сильного хищника, отдыхающего после удачной охоты. Мэн Яо невольно залюбовался им. - Принеси вина. - Да, Глава Ордена. Не Минцзюе не был любителем выпить, и если и пил, то умеренно, не теряя ясности мысли. Правда Мэн Яо успел убедиться, что, как и с чаем, до изысканности вкуса дела ему было мало. Возможно, он сумел бы отличить хорошее вино от совсем уж помоев, но проверять, наливая своему командиру всякую дрянь, Мэн Яо не осмеливался. Налив чашу, он подал ее Не Минцзюе. Тот, приняв ее, посмотрел на Мэн Яо, словно о чем-то задумавшись. - Выпей со мной. Налив и себе, Мэн Яо сел на свободный стул. Они молчали, глядя в огонь. Несмотря на то, что обычно Не Минцзюе внушал Мэн Яо невольный трепет и он всегда был настороже рядом с этим человеком, сейчас обстановка казалась ему умиротворенной и расслабленной. Возможно, причиной этому были ободряющие слова, сказанные ему командиром, возможно, общая атмосфера веселья, царящая в лагере, но Мэн Яо, сидя так рядом с Не Минцзюе у очага, на душе ощущал спокойствие и уют. Поленья догорали и Мэн Яо встал подкинуть еще дров, когда как будто что-то почувствовал. Он обернулся и столкнулся со взглядом Не Минцзюе. Тот смотрел на него прямо и откровенно, отчего Мэн Яо бросило в жар, хотя ночь была прохладна, а огонь почти догорел. В глазах Не Минцзюе он увидел отражение пламени, но пламени гораздо более яркого, чем то, что было позади него, и чего-то еще, для чего он пока не мог подобрать слов. Не Минцзюе взял его руку в свою, оказавшуюся невероятно горячей, и слегка потянул на себя, словно спрашивая: «Позволишь ли ты?». Мэн Яо прекрасно понимал, что будет достаточно одного намека на то, что он не желает подобного, и Не Минцзюе отстранится, он никогда не стал бы принуждать Мэн Яо, его положение помощника при главе ордена от этого ни капли не изменится. Но Мэн Яо и сам этого желал. Когда Не Минцзюе притянул его к себе и усадил на колени, Мэн Яо показалось, что он рядом с жерлом огнедышащего вулкана. У него кружилась голова, а весь мир сузился до ощущения чужих горячих сухих губ, сминающих его губы в яростном поцелуе. От Не Минцзюе пахло сталью и кровью, и Мэн Яо подумал, что, наверно, иначе и быть не могло. Не разрывая поцелуя, он принялся развязывать завязки на одежде Не Минцзюе, Мэн Яо не раз этим занимался и раньше как его помощник, но на этот раз всегда проворные пальцы плохо его слушались. Не Минцзюе усмехнулся ему в губы, отстранив от себя, и, подняв на руки, словно Мэн Яо совершенно ничего не весил, отнес на постель. Не Минцзюе сам освободил себя от одежды, обнажая великолепное тело, состоящее из твердых мышц, перекатывающихся при каждом движении под гладкой кожей. Мэн Яо посмотрел на его пах и даже немного запаниковал, но в то же время ощутил невероятный прилив возбуждения, предвкушая как поистине впечатляющий орган Не Минцзюе очутится в нем. Похоже, реакция его тела не укрылась от Не Минцзюе и он, неожиданно нежно улыбнувшись, еще раз приник к губам Мэн Яо, раздевая, ласкал сильными руками его тело. Мэн Яо плавился от прикосновений, но только этого ему было слишком мало, он хотел ощутить Не Минцзюе в себе полностью, целиком. Его желание было столь сильно, что стоило только руке Не Минцзюе сжать его член, как он излился прямо ему в ладонь. Неловко улыбнувшись, Мэн Яо прошептал: - Глава Ордена, простите, я… - Тише, тише, все хорошо, - Не Минцзюе прижал палец к его губам, и Мэн Яо облизнул его, вызывающе глядя Минцзюе прямо в глаза. Похоже, контраст покорного голоса и провоцирующего взгляда завел Не Минцзюе еще больше. В ту ночь Не Минцзюе брал его раз за разом, пока Мэн Яо не обессилел настолько, что не мог пошевелить даже пальцем. Наутро он узнал, что в их лагерь прибыл Лань Сичэнь. Мэн Яо хорошо запомнил тот вечер, когда ему казалось, что они на самом деле смогут понять и принять друг друга. Много позже, играя смертельные мелодии на гуцине, Цзинь Гуанъяо размышлял о том, был ли у них на самом деле такой шанс. Этот вопрос так навсегда и остался для него без ответа.